Журнал The Queen, 1987

«Носите жемчуг как можно чаще. Если не носите, то храните его, обернув в синюю бумагу. Раз в год его следует заново нанизывать на нить и мыть мыльной пеной, но ваш ювелир должен направить к вам свою работницу, не пытайтесь сделать это сами»

Вспомнила отрывок из Завтрака у Тиффани , тот когда главные герои выбирали что-нибудь за 10 долларов. И так как на сегодняшний день серебряная трость для набора телефонного номера уже морально устарела, модный дом пошёл дальше... и предоставил вниманию клиентов палочку для надувания мыльных пузырей, всего за 23000р. Это не 10 долларов конечно, но по необходимости в хозяйстве не уступает 😁

1953 год по многим причинам является судьбоносным для алмазной индустрии.

💎Во-первых, в этом году легендарная Лариса Попугаева начала работать в Якутии и вскоре открыла первую алмазоносную кимберлитовую трубку, а также создала метод поиска алмазов по минералам-спутникам, так называемую пироповую съемку.

💎Во-вторых, 53 год – это начало эры синтеза бриллиантов. Конечно, попытки создать алмаз в лаборатории предпринимались и раньше, но воспроизводимый эксперимент удалось осуществить предприимчивому шведу Балтазару Платену, собравшему аппарат с направленным сверхвысоким давлением.

💎В-третьих, в этот же год De Beers объявили конкурс на создание украшений с бриллиантами (легендарный Diamonds International Awards – DIA), где одним из важнейших критериев был концептуальный дизайн. Именно этот конкурс расшевелил косную ювелирную индустрию, явно отстающую от прочих сфер искусства, оживших в послевоенные годы, и во многом определил все дальнейшее развитие дизайна бриллиантовых украшений.

Кстати, ровно через 65 лет лидеры алмазной добычи De Beers вновь проявили смекалку и, невзирая на свой вековой слоган diamond is forever, запустили собственную линейку синтетики Lightbox. И вроде как обрушили цены на лабораторные бриллианты на 60%.


Ну как тут не пересмотреть свое скептическое отношение к нумерологии?

#геммология

Ну, и в честь дня ювелира (с праздником всех причастных) стоит посмотреть видео, презентующее участников Diamonds International Awards в 1967 (!) году.

И убедиться, что ультрамодные ювелирные формы (кафы, украшения-трансформеры, супрематические композиции, итд) придуманы уже полвека назад (на самом деле – гораздо раньше).

Написала и удалила эмоциональный текст про то, как меня догнала таргетированная реклама одной московской ювелирной марки, выдающей обычный дымчатый кварц за херкимерские алмазы, и, соответственно, продающей их по космическим для такой безделушки, ценам.

Оставлю здесь только этот манифест:

Дорогие ювелирные бренды, в наш сверх-информационный век, строить свое дело по принципу «развода лохов» из 90-х, по меньшей мере, глупо. Давайте будем работать не над сиюминутной прибылью, а все-таки над ценностью бренда. LTV никто не отменял, и 10 разочарованных одной дорогой покупкой клиентов, обойдутся вам дороже, чем один адвокат бренда, который будет возвращаться к вам долгие годы.

Из-под приподнятого забрала показываю вам интересную эволюцию face jewelry:

от абриса, подчеркивающего индивидуальные черты лица (классика 1974 года от нидерландско-шведского дизайнера-мильтинструменталиста Gijs Bakker), до зигзагообразных линий, наделяющих человека застывшей гримасой (турецкий контемпорари ювелир Burcu Büyükünal) и гротескных надстроек в виде зажимов для носа и приставных ушей (японская мастерица из Лондона Akiko Shinzato).

Мне кажется, что в этой исторической линии есть отголоски перехода от бунтующей индивидуальности 70-х к аугментированной реальности 2020-х. Хотя, казалось бы, при чем тут ювелирное искусство.

#ювелирноебудущее

Вклинюсь в вещание всех модных каналов, наперебой показывающих наряды на дорожке церемонии награждения британской телеакадемии, и напомню, что экологичный настрой мероприятия (вегетарианское меню, аксессуары из переработанного пластика, обещания сдать саму дорожку в переработку, итд) коснулся и ювелирных украшений:

официальным партнером BAFTA в этом году является бренд Lark & Berry, работающий с синтетическими бриллиантами.

Не то чтобы это знаковое событие для огромной махины алмазной индустрии, но показательное уж точно.

#ювелирноебудущее

За неимением альтернатив, пробежалась по Junwex. Резюмирую: обнять и плакать.

В люксовой части выставки все настолько классическое (читай – скучное), что глаз скользит как водомерка по водной глади.

На монотонном фоне довольно легко было зацепиться за двоих товарищей: Natasha Libelle и Daiko Jewellery. И отметила я их по одной простой для геммоголика причине – у обоих брендов есть удивительно крутые и качественные фантазийные огранки (насколько я поняла, в обоих случаях снимать шляпу следует перед уральскими мастерами).

Кроме того, меня настолько удивило сходство настроений обоих ювелиров, что я запарилась и сделала совместный коллаж. Получилась своего рода виртуальная коллаборация, где ДНК сплелись так, что не разлепишь.

К сожалению, украшения подобного плана я бы на себя никогда не надела, поэтому показательных фото не будет. Зато Лина Кавальери не отказалась примерить и, вроде как, осталась очень довольна.

#ювелирноенастоящее

Наташа Филатова не только ведет лучший канал про PR, но и выдает самые ёмкие комментарии ювелирной повестки. Мне до такого еще расти и расти.

Важная новость для геммологов и желающих ими стать:

Геммологический институт Америки выкатил список стипендиальных программ. Учиться можно как дистанционно, так и в кампусах по всему миру.

Дедлайн подачи заявки 31 марта.
Обратите внимание – требуются рекомендательные письма, так что советую не тянуть до конца марта и попытать удачу как можно скорее.

I’m in.

Давайте договоримся: я иногда буду выдавать адаптированный для широкой публики синопсис статей из уважаемого и обожаемого журнала Gems&Gemology, а вы будете закрывать на эту нудятину глаза.

Попытка номер раз:

Январский номер G&G посвящен очень важной для всех нас теме определения географического происхождения драгоценных камней. Коль скоро этот факт драматически влияет на его цену, геммологическим лабораториям приходится запариваться и отвечать на вопрос «откуда мы его взяли». Сложность заключается в том, что для того, чтобы просто попытаться быть объективными, необходим штат очень квалифицированных геммологов, плюс парочка дорогущих спектрометров различного толка и лазерная абляция для тонкого определения состава примесей. Но и этот сложный набор не есть гарантия однозначного ответа. Поэтому уважающие себя лаборатории отмечают в сертификатах географическую привязку спасительным словом «opinion» – то есть, мы сделали все возможное, но это не точно.

Дело в том, что «gem deposits are about geology, not geography», то есть похожие условия образования могут случиться на разных континентах, но привести к образованию очень похожих по свойствам минералов, равно как и границы месторождения могу выходить за пределы одной страны!

Так почему же геммологи допустили влияния происхождения камня на его цену?

На самом деле открыла этот ящик Пандоры прославленная лаборатория Gübelin в 1950-х, когда в целом было известно не так много месторождений и задача их определения по особенностям включений в драгоценных камнях была не столь сложной. Лаборатория радостно взялась за идентификацию, а продавцы радостно стали на этом спекулировать (и не менее радостно продолжают это делать сейчас). А вот лабораториям приходится не сладко.

Например, у GIA есть специальный департамент полевых геммологов, которые разъезжают по месторождениям и собирают референсные образцы для дальнейших исследований и создания базы данных. Одним из ярких примеров их работы является развенчание мифа о том, что оранжевая флюоресценция есть однозначный индикативный признак шриланкийских сапфиров. Оказалось, что это стандартное последствие образования сапфиров в низкожелезистых мраморах. Признак-то вычеркнули, но сколько ложных сертификатов было выдано до этого момента?

Этическая сторона вопроса усугубляется позицией диллеров, желающих, естественно, любой ценой продать камень дороже и приплатить нечистоплотной лабе за удобный вердикт: «It does not matter where a stone actually come from. It only matters where the labs say it comes from»

Так что, призываю вас относиться к покупке условных кашмирских сапфиров и бирманских рубинов с научным скептицизмом и рациональной бережливостью.

#геммология

Коллеги из Германии прислали статью.

Нашли, говорят, с ног до головы усыпанное каменьями распятие (дело рук известного в начале 18 века немецкого ювелира Иогана Генриха Келлера) с оригинальным полным списком использованных минералов. И решили сей список перепроверить. Со всем доступным арсеналом боевой техники (портативные рамановский и ИК спектрометры, рентгенофлюоресцентный анализатор, три пары опытных минералогических глаз).

Обнаружили много путаницы и факты мошенничества.

Начнем с того, что либо именитый ювелир решил произвести эффект обилием самоцветов, но при этом сэкономить, либо его последователи тихонько выковыривали самые крупные камни и вставляли на их место стекляшки.

Дальше – интереснее:
Роль рубина исполняет сам рубин плюс шпинель плюс гранат (классическая ситуация)
Сами же гранаты делили на два типа – богемский и восточный (пироп и альмандин)
Вместо опала сплошные стеклянные имитации с переливающимися подложками
Обычный сапфир оказался натурель, а вот загадочный «восточный сапфир» – обыкновенное стекло
На месте дорогущей по тем временам бирюзы – голубой апатит
Звучный «белый карнеол» на поверку вышел банальным халцедоном
Таинственным, повсеместно встречающимся «кристаллом» панибратски называли горный хрусталь,
А гиацинтом (посягнули на мой любимый циркон!) – гранат-гроссуляр и цитрин


Эта статья равно хорошо иллюстрирует причину моих подозрений к описаниям драгоценных камней в антикварных украшениях, и мое настороженное отношение к чрезмерной немецкой скрупулезности.

#ювелирнаяистория