Петребургизация Петербурга. Мои поздравления Лахта-центру и его городу
__

Мой родной город отмечает сегодня свой день! В честь этого я хочу выступить с unpopular opinion: я обожаю Лахта-центр, и считаю, что это невероятно петербургский по духу проект.

***

Что может быть лучшим выражением комплекса провинциальности бывшей столицы, чем самый-высокий-небоскреб-Европы? Петербург никогда не был "good enough" в глазах его жителей: это наша милая попытка убедить самих себя в том, что мы — европейцы, в которой за снобизмом прячется неуверенность. Лахта-центр — это сигарета во рту подростка, желающего ощутить себя взрослым.

В нашем городе сложно найти более яркий материальный результат коллективной воли горожан. Небоскреб хотели построить в центре, на Охтинском мысу: планам Газпрома и губернатора тогда помешало яростное противодействие объединившихся народных масс и элиты. Та победа сделала грозозащитное движение еще одной ветвью власти в городе. Перенесенный на окраину Лахта-центр — это охотничий трофей, прибитая голова на стене гражданского общества.

В ДНК петербургской архитектуры — проекты иностранцев Трезини, Леблона, Росси, большинство же имен реальных первостроителей и проектировщиков стёрто из исторической памяти. Так и за формами башни закреплено авторство британца — Тони Кэттл из бюро RMJM. Российский коллега Филипп Никандров скромно прячется в его тени. Лахта-центр — это финский фейри, который, как известно любому петербуржцу, более густой, даже если был сделан на одном заводе с российским.

Со старой охтинской площадки архитектура башни позаимствовала пятиугольную форму шведской крепости Ниеншанц. Миф о Terra nullius и его отрицание лежат в основе шизофренического петербургского самосознания: город основан на болоте, где никого не было, но мы героически прогнали отсюда шведов. Также парадоксален и Лахта-центр: здание-манифест глобализации, которое могло быть построено где угодно — в основании своём глубоко контекстуально.

Наконец, высотный регламент — в основе петербургской онтологии. Ангел со шпиля Петропавловского собора бережёт Петербург до тех пор, пока парит над городом: запрет строить выше этой отметки существует в головах людей, и неважно, что его никогда не было на бумаге. Все наши беды последних лет можно было бы списать на нарушение Лахта-центром этого табу, если бы не одно но: под самым шпилем небоскреба, на 88 этаже построили скульптуру нового ангела с крестом. Защитник просто перебрался повыше!

Другая легенда гласит, что Санкт-Петербург охраняют три ангела: золотой — на шпиле Петропавловского собора; серебряный — на куполе церкви Святой Екатерины у Тучкова моста; бронзовый — на верхней части Александровской колонны. Лахта-центр дал городу четвертого хранителя: пластикового! А на четырёх ногах стоять крепче — значит, впереди еще много годовщин!