Скамейка уже холодная. Едва-едва набранное за день тепло улетучилось с первыми признаками вечера.
– Я могу сесть?
Женщина кивнула и чуть отодвинулась, давая мне пространство.
Тишина опустилась на наши плечи. Храм перед нами разделял эту ношу.
– А я ведь впервые увидела его в детстве, в дошкольном возрасте. Я очень хотела пойти туда, – внезапно сказала женщина, – необъяснимо что-то манило туда. Но мне сказали, что это амбар, там хранят зерно, и мне туда ходить нельзя.
– Что вы имеете ввиду?
– Этот храм.
– Вы поэтому сюда приехали? Вспомнить детство?
– Не только. Летом 2023 года я удивительным образом нашла свою четвероюродную сестру. Она, как и я, праправнучка дьячка и псаломщика Мелиоранского Аристарха Александровича, при жизни которого был построен этот храм, в котором он и его сын, мой прадед Иван Аристахович Мелиоранский служили Господу и людям до конца дней своих. Четвероюродная сестра Ирина очень хотела хоть раз побывать на малой родине своих предков. И осенью 2023 года мы с Ириной отправились сюда, в Дмитриево. Мы расспрашивали местных жителей, девяностолетних стариц, о селе, о храме, о том что было и как жили люди. Мы узнали факт о том, что мой прапрадед Мелиоранский Аристарх был похоронен возле храма, так как получил высочайшую награду от Императора золотой медалью с надписью «за усердие» для ношения на шее на Аннинской ленте за 50 летнюю службу.
Но в советское время могилы разровняли, а надгробные камни унесли местные жители на кладбище.
А сейчас я хочу восстанавить его – и только в самом-самом начале пути, поэтому кажется, что я одна.
– Грустно это.
– Не знаю. Если у других получается восстанавливать, то получится и у меня.
– Надежда никогда не умирает.
– Вы правы. Мне очень хочется, чтобы у людей было место для молитвы, для духовного общения, для поддержки духа и ободрения.
А ещё хочется сохранить историю своей семьи, чтобы дело моих прапрадеда и прадеда Мелиоранских снова жило и приносило свои плоды. Я знаю, что этот храм был построен при участии моих предков — как раз сейчас жду ответ на запрос по архивной документации на храм в ГАРО.
– Вы проводите большую работу в архивах?
– Приходится. У меня слишком мало воспоминаний о том, как выглядел этот храм. Я сожалею, что была такая послушная в детстве. Мне надо было всё же подойти к храму. Он будто тогда уже звал меня. Необъяснимо...
– Каким он был для вас маленькой? Большим, загадочным?
– Я гостила у младшей сестры своей бабушки Нины, Клавдии Филипповны Спорыхиной и этот храм был виден из дома бабушки Клавы. Он отличался от всех построек села – был яркий, оранжевый, солнечный. Но уже без куполов. Мне очень хотелось побывать в нём. Просто тянуло с невероятной силой туда.
– Что бы вы сделали, если бы сейчас могли оказаться в том моменте?
– Я бы пошла к храму и внимательно изучила каждую деталь. Спустя годы у меня бы хоть какие-то более точные детали остались в воспоминаниях, а теперь нет никаких. Я вижу то, что оставило время на данный момент. Мне это очень помогло бы в восстановлении, если бы я тогда хоть один раз взглянула вблизи на храм.
– Если бы вы могли, то спросили бы что-нибудь у создателя храма?
– У меня к нему нет вопросов. Я бы поблагодарила Павла Федоровича Мизерова за то, что он на собственные сбережения построил деревянный храм в селе, где проживало более 1000 человек. Для меня это подвиг веры, любви к людям и желания их спасти для Царствия Бога. И я бы поблагодарила Николая Алексеевича Левитова - одного из служителей храма.
– А что для вас храм?
– Именно этот храм – часть жизни моих предков. Их радости, ожидания, их службы пред Господом. Их жизнь и их трагедия. Моего прадеда забрали НКВД, есть устная легенда, что он копал канал Москвы реки и погиб под Яхромой. Документально это я ещё не подтвердила, хотя уже связалась с архивами, жду результаты и общаюсь с музеем ГУЛАГа.
– Такая тяжелая история. Спасибо, что поделились.
– Не за что, – женщина перевела взгляд с храма на пасмурное небо, – мне иногда кажется, что этот храм горько плачет. Его служители ушли на фронт первой мировой войны, храм остался недостроенным. Мой прадед
– Я могу сесть?
Женщина кивнула и чуть отодвинулась, давая мне пространство.
Тишина опустилась на наши плечи. Храм перед нами разделял эту ношу.
– А я ведь впервые увидела его в детстве, в дошкольном возрасте. Я очень хотела пойти туда, – внезапно сказала женщина, – необъяснимо что-то манило туда. Но мне сказали, что это амбар, там хранят зерно, и мне туда ходить нельзя.
– Что вы имеете ввиду?
– Этот храм.
– Вы поэтому сюда приехали? Вспомнить детство?
– Не только. Летом 2023 года я удивительным образом нашла свою четвероюродную сестру. Она, как и я, праправнучка дьячка и псаломщика Мелиоранского Аристарха Александровича, при жизни которого был построен этот храм, в котором он и его сын, мой прадед Иван Аристахович Мелиоранский служили Господу и людям до конца дней своих. Четвероюродная сестра Ирина очень хотела хоть раз побывать на малой родине своих предков. И осенью 2023 года мы с Ириной отправились сюда, в Дмитриево. Мы расспрашивали местных жителей, девяностолетних стариц, о селе, о храме, о том что было и как жили люди. Мы узнали факт о том, что мой прапрадед Мелиоранский Аристарх был похоронен возле храма, так как получил высочайшую награду от Императора золотой медалью с надписью «за усердие» для ношения на шее на Аннинской ленте за 50 летнюю службу.
Но в советское время могилы разровняли, а надгробные камни унесли местные жители на кладбище.
А сейчас я хочу восстанавить его – и только в самом-самом начале пути, поэтому кажется, что я одна.
– Грустно это.
– Не знаю. Если у других получается восстанавливать, то получится и у меня.
– Надежда никогда не умирает.
– Вы правы. Мне очень хочется, чтобы у людей было место для молитвы, для духовного общения, для поддержки духа и ободрения.
А ещё хочется сохранить историю своей семьи, чтобы дело моих прапрадеда и прадеда Мелиоранских снова жило и приносило свои плоды. Я знаю, что этот храм был построен при участии моих предков — как раз сейчас жду ответ на запрос по архивной документации на храм в ГАРО.
– Вы проводите большую работу в архивах?
– Приходится. У меня слишком мало воспоминаний о том, как выглядел этот храм. Я сожалею, что была такая послушная в детстве. Мне надо было всё же подойти к храму. Он будто тогда уже звал меня. Необъяснимо...
– Каким он был для вас маленькой? Большим, загадочным?
– Я гостила у младшей сестры своей бабушки Нины, Клавдии Филипповны Спорыхиной и этот храм был виден из дома бабушки Клавы. Он отличался от всех построек села – был яркий, оранжевый, солнечный. Но уже без куполов. Мне очень хотелось побывать в нём. Просто тянуло с невероятной силой туда.
– Что бы вы сделали, если бы сейчас могли оказаться в том моменте?
– Я бы пошла к храму и внимательно изучила каждую деталь. Спустя годы у меня бы хоть какие-то более точные детали остались в воспоминаниях, а теперь нет никаких. Я вижу то, что оставило время на данный момент. Мне это очень помогло бы в восстановлении, если бы я тогда хоть один раз взглянула вблизи на храм.
– Если бы вы могли, то спросили бы что-нибудь у создателя храма?
– У меня к нему нет вопросов. Я бы поблагодарила Павла Федоровича Мизерова за то, что он на собственные сбережения построил деревянный храм в селе, где проживало более 1000 человек. Для меня это подвиг веры, любви к людям и желания их спасти для Царствия Бога. И я бы поблагодарила Николая Алексеевича Левитова - одного из служителей храма.
– А что для вас храм?
– Именно этот храм – часть жизни моих предков. Их радости, ожидания, их службы пред Господом. Их жизнь и их трагедия. Моего прадеда забрали НКВД, есть устная легенда, что он копал канал Москвы реки и погиб под Яхромой. Документально это я ещё не подтвердила, хотя уже связалась с архивами, жду результаты и общаюсь с музеем ГУЛАГа.
– Такая тяжелая история. Спасибо, что поделились.
– Не за что, – женщина перевела взгляд с храма на пасмурное небо, – мне иногда кажется, что этот храм горько плачет. Его служители ушли на фронт первой мировой войны, храм остался недостроенным. Мой прадед
❤4
тоже принимал участие в первой мировой войне, попал под газовую атаку, получил отравление боевыми отравляющими веществами, чудом выжил.
Когда советская власть разогнала всех священнослужителей, в храме сделали амбар. Потом село были под оккупацией у немцев. Один из местных жителей брал иконы из храма и топил ими печку. К сожалению, род этого человека закончился. Все его дети погибли в молодом возрасте и не оставили след на земле, это мне рассказали местные жители этого села.
Но храм вопреки всему стоит, своды не обрушились, хотя и крышу у храма сломали, купола и кресты сняли, колокольню разобрали...
Мне кажется, что храм хочет жить и служить людям.
– Что его может исцелить?
– Его возрождение как храма, восстановление истории всех служителей, пострадавших от НКВД. Хочется сделать доску памяти жертв политических репрессий.
– В вас есть что-нибудь от дедушки и прадедушки?
– Конечно. Внешне я похожа на деда. Я, ещё не осознавая истории жизни своих предков, самостоятельно сначала ходила в воскресную школу, а потом закончила богословскую семинарию.
А ещё для меня было очень ценно то, что старший брат моего прадеда Ивана, сын Аристарха Александровича, иеромонах Герасим в 1904-1905 годах поехал на места сражений в русско-японскую войну и служил в подвижных госпиталях, ухаживал за ранеными и был их духовником. В 1906 году был награжден наперсным синодальным крестом.
– Почему он это сделал? Почему посчитал это важным?
– Это его миссия на земле - служение людям. Вспоможение.
Я тоже с началом СВО закончила курсы младших военных медсестёр по уходу за ранеными при больнице святителя Алексия на Ленинском проспекте. Стремление есть, вот только не смогла, постеснялась видеть раздетых мужчин....
– Зачем?
– Просто хотелось помочь нашим бойцам. Кажется, дождь собирается.
– Ваша правда. Побегу.
– Хорошего вам пути.
Отойдя на некоторое расстояние, я обернулась – неназванная собеседница стояла возле грузных стен храма и аккуратно, трепетно поддерживала его ладонью.
Собирался дождь. Женщина как могла согревала храм своим сердцем.
🌿Пост написан про Татьяну Якубу - участницу проекта "Школа хранителей храмов", реализованного при поддержке президентского гранта, предоставленного Фондом президентских грантов
🌿На последней фотографии - Иван Аристархович Мелиоранский.
🌿Храм Архангела Михаила расположен в Рязанской области, в селе Дмитриево
#истории_хранителей #школа_хранителей_храмов
Когда советская власть разогнала всех священнослужителей, в храме сделали амбар. Потом село были под оккупацией у немцев. Один из местных жителей брал иконы из храма и топил ими печку. К сожалению, род этого человека закончился. Все его дети погибли в молодом возрасте и не оставили след на земле, это мне рассказали местные жители этого села.
Но храм вопреки всему стоит, своды не обрушились, хотя и крышу у храма сломали, купола и кресты сняли, колокольню разобрали...
Мне кажется, что храм хочет жить и служить людям.
– Что его может исцелить?
– Его возрождение как храма, восстановление истории всех служителей, пострадавших от НКВД. Хочется сделать доску памяти жертв политических репрессий.
– В вас есть что-нибудь от дедушки и прадедушки?
– Конечно. Внешне я похожа на деда. Я, ещё не осознавая истории жизни своих предков, самостоятельно сначала ходила в воскресную школу, а потом закончила богословскую семинарию.
А ещё для меня было очень ценно то, что старший брат моего прадеда Ивана, сын Аристарха Александровича, иеромонах Герасим в 1904-1905 годах поехал на места сражений в русско-японскую войну и служил в подвижных госпиталях, ухаживал за ранеными и был их духовником. В 1906 году был награжден наперсным синодальным крестом.
– Почему он это сделал? Почему посчитал это важным?
– Это его миссия на земле - служение людям. Вспоможение.
Я тоже с началом СВО закончила курсы младших военных медсестёр по уходу за ранеными при больнице святителя Алексия на Ленинском проспекте. Стремление есть, вот только не смогла, постеснялась видеть раздетых мужчин....
– Зачем?
– Просто хотелось помочь нашим бойцам. Кажется, дождь собирается.
– Ваша правда. Побегу.
– Хорошего вам пути.
Отойдя на некоторое расстояние, я обернулась – неназванная собеседница стояла возле грузных стен храма и аккуратно, трепетно поддерживала его ладонью.
Собирался дождь. Женщина как могла согревала храм своим сердцем.
🌿Пост написан про Татьяну Якубу - участницу проекта "Школа хранителей храмов", реализованного при поддержке президентского гранта, предоставленного Фондом президентских грантов
🌿На последней фотографии - Иван Аристархович Мелиоранский.
🌿Храм Архангела Михаила расположен в Рязанской области, в селе Дмитриево
#истории_хранителей #школа_хранителей_храмов
❤6
🔥 А ЧТО У ВАС?
Горит-теплится жизнь там, где неравнодушные люди возрождают старинные храмы и усадьбы. Посмотрите, сколько интересного происходит у слушателей нашей Школы хранителей храмов: это просто огонь!
🔥 Будет, будет печь в храме Воскресения Христова села Остров, что на Ярославщине. Все выше поднимается кирпичная кладка, скоро дым из трубы пойдет. «Можно будет нагреть воды. Крестить младенцев. Зимой послушать треск поленьев и попить чайку. Как здорово!» - радуется Александра Хохлова.
🔥 В Преображенском храме села Столпцы Рязанской области отметили первопрестольный праздник. «Почти завершилась реставрация входной группы храма: перед прихожанами в первозданном обличии предстали фасад и паперть, люди поднимались по ступеням, выложенным из старинного белого камня», - рассказала Юлия Федулова.
🔥 В Донской Негачевке новая активность: инициативная группа провела велопрогулку «Три села, три Богоявленских церкви». Участники познакомились с тремя одноименными храмами Липецкой области, погрузились в историческое и культурное наследие края, любовались природой и общались в компании единомышленников.
Местные хозяюшки приготовили для велосипедистов блюда по старинным рецептам: лапшу по доно-негачевски, котлеты из головля, пойманного утром в Дону, вкуснейшие бабышки с соком. Эта весточка пришла от нашей Светланы Склярской.
🔥 А в Курмыше Нижегородской области прошли краеведческие чтения. Было много выступающих и гостей, о двух участниках рассказывает Александрина Вигилянская:
«Наши гости - юные краеведы из Пильнинской средней школы «Содружество», ученики 6 класса Грачёв Матвей и Поспелов Дмитрий. Мальчики сделали прекрасное исследование на тему: «Резной узор оконцев Курмыша» - рассказали о курмышских наличниках и символике их узоров, показали множество фотографий, сделанных ими в Курмыше, и даже поделились собственным опытом резьбы, показав изумительные резные элементы, изготовленные своими руками. Спасибо учителю Кяриме Ярулловне Сулимановой, которая уже не в первый раз привозит своих учеников на краеведческие чтения. Вовлеченность ребят в историю их Малой Родины дорого стоит!»
Мы осуществляем проект «Школа хранителей храмов» с использованием президентского гранта, предоставленного Фондом президентских грантов.
Горит-теплится жизнь там, где неравнодушные люди возрождают старинные храмы и усадьбы. Посмотрите, сколько интересного происходит у слушателей нашей Школы хранителей храмов: это просто огонь!
🔥 Будет, будет печь в храме Воскресения Христова села Остров, что на Ярославщине. Все выше поднимается кирпичная кладка, скоро дым из трубы пойдет. «Можно будет нагреть воды. Крестить младенцев. Зимой послушать треск поленьев и попить чайку. Как здорово!» - радуется Александра Хохлова.
🔥 В Преображенском храме села Столпцы Рязанской области отметили первопрестольный праздник. «Почти завершилась реставрация входной группы храма: перед прихожанами в первозданном обличии предстали фасад и паперть, люди поднимались по ступеням, выложенным из старинного белого камня», - рассказала Юлия Федулова.
🔥 В Донской Негачевке новая активность: инициативная группа провела велопрогулку «Три села, три Богоявленских церкви». Участники познакомились с тремя одноименными храмами Липецкой области, погрузились в историческое и культурное наследие края, любовались природой и общались в компании единомышленников.
Местные хозяюшки приготовили для велосипедистов блюда по старинным рецептам: лапшу по доно-негачевски, котлеты из головля, пойманного утром в Дону, вкуснейшие бабышки с соком. Эта весточка пришла от нашей Светланы Склярской.
🔥 А в Курмыше Нижегородской области прошли краеведческие чтения. Было много выступающих и гостей, о двух участниках рассказывает Александрина Вигилянская:
«Наши гости - юные краеведы из Пильнинской средней школы «Содружество», ученики 6 класса Грачёв Матвей и Поспелов Дмитрий. Мальчики сделали прекрасное исследование на тему: «Резной узор оконцев Курмыша» - рассказали о курмышских наличниках и символике их узоров, показали множество фотографий, сделанных ими в Курмыше, и даже поделились собственным опытом резьбы, показав изумительные резные элементы, изготовленные своими руками. Спасибо учителю Кяриме Ярулловне Сулимановой, которая уже не в первый раз привозит своих учеников на краеведческие чтения. Вовлеченность ребят в историю их Малой Родины дорого стоит!»
Мы осуществляем проект «Школа хранителей храмов» с использованием президентского гранта, предоставленного Фондом президентских грантов.
❤6🔥2👍1
Дорогие наши, сегодня мы просим вас отправить этот пост друзьям — да хотя бы одному другу — и попросить подписаться на наш канал.
Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Пусть сообщество Хранителей Наследия вырастет. Потому что, когда мы вместе, нам любые горы по плечу!
На фото: добровольцы в Казанском храме села Курбы Ярославской области
Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Пусть сообщество Хранителей Наследия вырастет. Потому что, когда мы вместе, нам любые горы по плечу!
На фото: добровольцы в Казанском храме села Курбы Ярославской области
❤10
Лампа загорается. Мужчина садится за стол.
Да, дела. Нужно.
Рука берёт ручку. За окном пролетает ветер.
Пора.
«Я родился и вырос в Москве, но всегда интересовался жизнью русской провинции, духовным и культурным наследием, сохранившимся в ней».
Хорошее начало, крепкое.
«Я с детства неоднократно слышал про деревню Пожарьё, родину моего святого предка — священномученика Иоанна, и мечтал заняться восстановлением храма, в котором он служил».
В голове проносятся исторические факты. Не такие сухие, как в вузовском учебнике, — а живые, семейные.
Выстраиваются в ряд образы предков — священнослужителей с севера Тверской области.
Появляется прапрапрадед — священник Алексий Козырев, настоятель храма в Пожарье на рубеже XIX–XX веков, под чьим руководством и был выстроен каменный храм.
Рядом его сын, следующий настоятель храма, — священник Иоанн Козырев.
«После революции отец Иоанн претерпел много гонений за веру, и в 1937 г. был расстрелян. Ныне он причислен к лику святых как священномученик».
Рука откладывает ручку. На сердце тяжесть.
Брошенный храм, чей настоятель был убит, — это всегда тяжело и горько.
«Я взялся за восстановление этого храма, потому что он тесно связан с историей моей семьи. Сейчас мне 34 года. Я по образованию историк. И я сохраню историю моего рода».
Какая большая ответственность. Её будет тяжело нести.
Хорошо, что есть священник из районного центра, посёлка Сандово, отец Андрей Швецов. Он — большое подспорье: приезжает в Пожарьё служить молебны, нашёл рабочих, которые соорудили на храме новую кровлю.
Славно, что есть заведующая сельской библиотекой — из соседней деревни — Светлана Геннадьевна Суслова. Как помогла она тем, что собрала материалы по истории пожарского прихода... Кажется, свистит чайник.
«Уже больше 10 лет я активно участвую в деятельности Добровольческого объединения молодёжи "РеставросЪ", помогающего в восстановлении храмов и монастырей в различных регионах европейской части России, с 2020 г. стал заместителем руководителя «Реставроса».
Рядом с бумагой — чашка горячего чая. Пар поднимается и щекочет ноздри.
«Моя первоочередная цель — законсервировать храм и начать его реставрацию, возобновить в нём богослужебную жизнь. В прошлом году большая часть храма была накрыта новой кровлей, защищающей своды от дождя и снега, была начата расчистка от остатков старых полов.
Следующими шагами должны стать устройство новых полов, реставрация сохранившихся фрагментов исторического внутреннего убранства, создание условий для совершения служб».
Не слишком ли много планов? Вдруг не получится?
«Сложности и неудачи, конечно, бывают. Например, когда делали стропильную систему для новой кровли, её сначала сделали очень ненадёжно. Пришлось переделывать. Иногда возникало непонимание с некоторыми товарищами по "Реставросу". Слава Богу, все такие ситуации удалось благополучно разрешить. В этом мне помогли поддержка и советы отца Андрея Швецова, моих родных и знакомых».
Хорошо. Теперь нужно о светлом.
Да, дела. Нужно.
Рука берёт ручку. За окном пролетает ветер.
Пора.
«Я родился и вырос в Москве, но всегда интересовался жизнью русской провинции, духовным и культурным наследием, сохранившимся в ней».
Хорошее начало, крепкое.
«Я с детства неоднократно слышал про деревню Пожарьё, родину моего святого предка — священномученика Иоанна, и мечтал заняться восстановлением храма, в котором он служил».
В голове проносятся исторические факты. Не такие сухие, как в вузовском учебнике, — а живые, семейные.
Выстраиваются в ряд образы предков — священнослужителей с севера Тверской области.
Появляется прапрапрадед — священник Алексий Козырев, настоятель храма в Пожарье на рубеже XIX–XX веков, под чьим руководством и был выстроен каменный храм.
Рядом его сын, следующий настоятель храма, — священник Иоанн Козырев.
«После революции отец Иоанн претерпел много гонений за веру, и в 1937 г. был расстрелян. Ныне он причислен к лику святых как священномученик».
Рука откладывает ручку. На сердце тяжесть.
Брошенный храм, чей настоятель был убит, — это всегда тяжело и горько.
«Я взялся за восстановление этого храма, потому что он тесно связан с историей моей семьи. Сейчас мне 34 года. Я по образованию историк. И я сохраню историю моего рода».
Какая большая ответственность. Её будет тяжело нести.
Хорошо, что есть священник из районного центра, посёлка Сандово, отец Андрей Швецов. Он — большое подспорье: приезжает в Пожарьё служить молебны, нашёл рабочих, которые соорудили на храме новую кровлю.
Славно, что есть заведующая сельской библиотекой — из соседней деревни — Светлана Геннадьевна Суслова. Как помогла она тем, что собрала материалы по истории пожарского прихода... Кажется, свистит чайник.
«Уже больше 10 лет я активно участвую в деятельности Добровольческого объединения молодёжи "РеставросЪ", помогающего в восстановлении храмов и монастырей в различных регионах европейской части России, с 2020 г. стал заместителем руководителя «Реставроса».
Рядом с бумагой — чашка горячего чая. Пар поднимается и щекочет ноздри.
«Моя первоочередная цель — законсервировать храм и начать его реставрацию, возобновить в нём богослужебную жизнь. В прошлом году большая часть храма была накрыта новой кровлей, защищающей своды от дождя и снега, была начата расчистка от остатков старых полов.
Следующими шагами должны стать устройство новых полов, реставрация сохранившихся фрагментов исторического внутреннего убранства, создание условий для совершения служб».
Не слишком ли много планов? Вдруг не получится?
«Сложности и неудачи, конечно, бывают. Например, когда делали стропильную систему для новой кровли, её сначала сделали очень ненадёжно. Пришлось переделывать. Иногда возникало непонимание с некоторыми товарищами по "Реставросу". Слава Богу, все такие ситуации удалось благополучно разрешить. В этом мне помогли поддержка и советы отца Андрея Швецова, моих родных и знакомых».
Хорошо. Теперь нужно о светлом.
🔥6❤5