Мы опубликовали на нашем сайте годовой отчёт за 2024 год. В карточках основные цифры: кому и как мы помогали. Но самое важное не в цифрах. Главное 127 историй людей, которые столкнулись с тем, с чем не должен сталкиваться никто и никогда. Это могло остаться нерасказанным, но 127 человек решились говорить и сделали насилие видимым. Спасибо им за это.
❤️ И спасибо каждому, кто поддержал нас разовыми или ежемесячными пожертвованиями. Тема пыток — тяжёлая и обычно без счастливого финала. Тем ценнее, что вы не отворачиваетесь и не проходите мимо.
Нас часто спрашивают, что помогает нам продолжать, когда происходящее вокруг год от года лишь усложняется, а обвинительные приговоры в делах о пытках — по-прежнему редкость. Вот что говорит наш директор Юлия Фролова — возможно, эти слова поддержат и вас:
Нас часто спрашивают, что помогает нам продолжать, когда происходящее вокруг год от года лишь усложняется, а обвинительные приговоры в делах о пытках — по-прежнему редкость. Вот что говорит наш директор Юлия Фролова — возможно, эти слова поддержат и вас:
«Практика работы в НКО научила меня видеть мир не только как поле битвы, где норма — это насилие, а как место, где норма — это просить о помощи и приходить на помощь. И то, что движет нас вперёд сегодня — это люди. Те, кто оказался в беде. И те, кто пришёл на выручку — это вы. Спасибо, что даже в самые тёмные времена вы остаётесь рядом с нами и показываете: мир без насилия — это не несбыточная мечта, а достижимая цель, к которой мы идём вместе».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤17
После моего задержания и применения ко мне насилия у меня начались панические атаки, которые ранее я не наблюдал. Сейчас я могу вести обычную повседневную жизнь, но в какой-то момент начинается паническая атака, сильное чувство тревоги, в том числе появляются боли в сердце. Я стараюсь держаться подальше от сотрудников правоохранительных органов, например, перехожу дорогу, когда вижу, что мне навстречу идет полицейский.
Те, кто пережили насилие со стороны силовиков, часто рассказывают нам о возникшем страхе перед полицией. Это естественно: человек, получивший травму, ощущает опасность при любом напоминании о случившемся. А когда источником угрозы становятся те, кто должен нас защищать, чувство безопасности исчезает — дома, на улице, в транспорте. Полиции вокруг слишком много, и даже если вы ничего не нарушаете, само присутствие людей в форме может вызывать тревогу.
Страх — нормальная защитная реакция, основанная на инстинкте самосохранения. Он помогает выжить. В потенциально опасной ситуации организм включает «тревожную кнопку»: учащается пульс и дыхание, появляется дрожь, напряжение, онемение. Такой страх может быть полезным — он держит нас начеку. Но бывает и иначе: объективной угрозы нет, а страх остаётся. В этом случае он мешает жить и может перерасти в фобию. У страха перед полицией даже есть название — астиномиафобия (или поликофобия). Человек начинает избегать улиц, боится выйти из дома, замирает при виде людей в форме, ощущает головокружение, сухость во рту, потливость.
Что может помочь:
— Будьте подготовлены. Носите с собой копию паспорта, сохраните в телефоне контакты адвоката или правозащитников. Даже это знание снижает тревожность.
— Изучайте свои права. Это возвращает ощущение контроля и уверенности.
— Если страх проявляется физически, используйте дыхательные практики. Например, дыхание по квадрату или по счёту. Это поможет успокоить тело.
— Обратитесь за поддержкой. Чтобы преодолеть страх, важно разобраться в его причинах и проработать травматичный опыт. Если вы узнаёте себя в этих чувствах — вы не одни. Подать заявку на бесплатную и анонимную психологическую помощь можно здесь.
❤10👍10
Когда обыск в нашем доме закончился, я села на краешек дивана — единственное место, где можно было сидеть, — и просидела там всю ночь. Мы несколько недель не могли жить дома. Я не могла видеть все эти растоптанные вещи. Как будто дом стал чужим. Мы жили у родственников. Потом я пришла домой, собрала все вещи — все, к чему они (полицейские) прикасались, — и отнесла на помойку.
16 августа 2023 года Федор Валько из хутора Прикубанский Краснодарского края был подвергнут пыткам в отделе полиции. В этот же день прошел обыск в его доме, где он живет вместе с супругой Юлией и тремя детьми.
О том, что семья Валько пережила в те летние дни, как справляется с последствиями и добивается справедливости — в репортаже Ольги Алленовой для газеты “Коммерсантъ”.
Коммерсантъ
«Почему мы должны уезжать? Это наш дом»
Как жертвы полицейского насилия в Краснодарском крае добиваются справедливости
💔12😢4
Сегодня важный день! "Таким делам" исполняется 10 лет! 🎈
"Такие дела" научили нас не бояться говорить не только с позиции сильного и успешного, но и с позиции слабого. Ведь каждый может заболеть, потерять дом или близкого, столкнуться с насилием. Просить о помощи или прийти на помощь — это норма человеческих отношений. И делать это можно не жалостливо и не униженно, а с достоинством — как человек, который ценен и обладает теми же правами, что и все.
Для нашего фонда это особенно важно. Мы работаем с людьми, пережившими пытки. Страшный опыт, после которого человек может буквально чувствовать себя никем. Менять общество так, чтобы оно не отвергало, а принимало и помогало тем, кто слаб и уязвим, — именно это делают «Такие дела».
🎈Это история про мир, где люди живут вместе, но при этом все они очень разные и каждый по-своему уязвим. Звучит слишком классно, чтобы откладывать это на потом. Давайте поддержим «Такие дела» донатами — прямо сегодня.
"Такие дела" научили нас не бояться говорить не только с позиции сильного и успешного, но и с позиции слабого. Ведь каждый может заболеть, потерять дом или близкого, столкнуться с насилием. Просить о помощи или прийти на помощь — это норма человеческих отношений. И делать это можно не жалостливо и не униженно, а с достоинством — как человек, который ценен и обладает теми же правами, что и все.
Для нашего фонда это особенно важно. Мы работаем с людьми, пережившими пытки. Страшный опыт, после которого человек может буквально чувствовать себя никем. Менять общество так, чтобы оно не отвергало, а принимало и помогало тем, кто слаб и уязвим, — именно это делают «Такие дела».
🎈Это история про мир, где люди живут вместе, но при этом все они очень разные и каждый по-своему уязвим. Звучит слишком классно, чтобы откладывать это на потом. Давайте поддержим «Такие дела» донатами — прямо сегодня.
❤16🎉3
Когда человек заявляет о пытках или жестоком обращении, государство обязано провести эффективное расследование. В российском и международном праве существуют четкие стандарты, которым оно должно соответствовать. Ниже — основные из них.
1️⃣Незамедлительность
Расследование нужно начинать сразу. Иначе могут исчезнуть важные улики: следы на теле, видеозаписи, воспоминания очевидцев. Очень важно как можно быстрее зафиксировать телесные повреждения и провести судебно-медицинскую экспертизу. Промедление может повлиять на достоверность результатов.
2️⃣Полнота
Расследование должно быть полным и тщательным. Обычно проводятся следующие действия: опрос пострадавшего, независимое медицинское освидетельствование, сбор показаний свидетелей, очная ставка, осмотр места происшествия с участием криминалистов (для поиска улик — например, оружия, отпечатков, следов крови), а также анализ видеозаписей, служебных журналов (например, из полиции или колонии) и другой документации.
3️⃣Быстрота
Общий срок расследования не должен быть слишком долгим, особенно если дело несложное. Как правило, затягивание более чем на год без веских причин указывает на неэффективность.
4️⃣Независимость
Расследование не может считаться эффективным, если его проводят те, чьи действия оспариваются.
5️⃣Объективность
Тот, кто проводит расследование, не должен заранее становиться на чью-либо сторону или выбирать доказательства, чтобы подтвердить нужную версию. Недопустимо применять разные стандарты при сборе и оценке улик — например, автоматически считать слова сотрудников правоохранительных органов более достоверными, чем слова потерпевшего.
6️⃣Участие пострадавшего и общественный контроль
Пострадавший — не наблюдатель, а участник процесса. Он имеет право знать, что происходит, получать информацию, участвовать в следственных действиях и просить провести нужные проверки.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7👍4👏2
🕊 День защиты детей — повод напомнить, что наш фонд помогает не только в случаях полицейского насилия, но и в ситуациях, когда от представителей власти страдают дети.
Если ваш ребенок столкнулся с унижением, оскорблениями или жестоким обращением со стороны учителей или воспитателей, — вы можете обратиться к нам. Мы оказываем юридическую, медицинскую и психологическую помощь. Об одной из таких историй мы писали здесь.
Мы также поддерживаем тех, кто стал невольным свидетелем насилия. К сожалению, в нашей практике встречаются случаи, когда дети присутствуют при задержании или обыске. Это может сопровождаться избиениями, криками и оскорблениями родителей на глазах у ребенка.
Мы помогаем не только взрослым, пострадавшим напрямую, но и детям, которые оказались рядом и пережили травму как свидетели.
Обратиться к нам за помощью можно здесь.
Если ваш ребенок столкнулся с унижением, оскорблениями или жестоким обращением со стороны учителей или воспитателей, — вы можете обратиться к нам. Мы оказываем юридическую, медицинскую и психологическую помощь. Об одной из таких историй мы писали здесь.
Мы также поддерживаем тех, кто стал невольным свидетелем насилия. К сожалению, в нашей практике встречаются случаи, когда дети присутствуют при задержании или обыске. Это может сопровождаться избиениями, криками и оскорблениями родителей на глазах у ребенка.
Сегодня в России эта проблема остается почти незаметной. Нет ни одного регламента, который бы защищал физическое и психологическое благополучие ребенка в подобных обстоятельствах. Случаи, когда в суд подается заявление о нарушении прав ребенка в такой ситуации, — единичны.
Мы помогаем не только взрослым, пострадавшим напрямую, но и детям, которые оказались рядом и пережили травму как свидетели.
Обратиться к нам за помощью можно здесь.
❤11
История Алексея Артемьева
Поздно вечером 26 декабря 31-летний Алексей, как обычно, вышел на пробежку по ночной Москве, украшенной гирляндами и светящимися надписями «С Новым годом!». Спустя пару километров ему стало жарко. Он снял майку и куртку и продолжил бег с голым торсом. Этого оказалось достаточно, чтобы сотрудники патрульной службы заподозрили его в употреблении наркотиков.
Как вспоминает Алексей, его остановили и потребовали куртку для досмотра. Он законно отказался — проводить процедуру без понятых недопустимо. Тогда сотрудники схватили его и скрутили так, что он почувствовал резкую сильную боль в правой руке.
Наркотиков в куртке не нашли, но Алексея все равно доставили в отделение полиции Чертаново Северное. Оттуда без составления протокола — в травмпункт, а затем на скорой в больницу. Мужчине диагностировали сложный перелом со смещением, ему требовалась операция.
А уже на утро, по словам Алексея, в его палате вновь появились сотрудники полиции: предложили 20 000 рублей в обмен на заявление о том, что он якобы сам упал. Алексей деньги взял — решил, что добиться справедливости все равно не получится.
В таком состоянии в феврале он позвонил нам. Мы помогли ему с покупкой медикаментов, провели диагностику физического и психологического состояния, составили план реабилитации, а также помогли с подачей жалобы на действия сотрудников полиции.
🫣 В обществе, где насилие стало частью повседневности, безопасности лишаемся мы все — на пробежке, на встрече с друзьями или во время обычной прогулки. Именно поэтому так важно быть рядом с теми, кто пострадал от пыток, но нашёл в себе силы не молчать и бороться. Поддержать Алексея можно здесь.
Поздно вечером 26 декабря 31-летний Алексей, как обычно, вышел на пробежку по ночной Москве, украшенной гирляндами и светящимися надписями «С Новым годом!». Спустя пару километров ему стало жарко. Он снял майку и куртку и продолжил бег с голым торсом. Этого оказалось достаточно, чтобы сотрудники патрульной службы заподозрили его в употреблении наркотиков.
Как вспоминает Алексей, его остановили и потребовали куртку для досмотра. Он законно отказался — проводить процедуру без понятых недопустимо. Тогда сотрудники схватили его и скрутили так, что он почувствовал резкую сильную боль в правой руке.
Наркотиков в куртке не нашли, но Алексея все равно доставили в отделение полиции Чертаново Северное. Оттуда без составления протокола — в травмпункт, а затем на скорой в больницу. Мужчине диагностировали сложный перелом со смещением, ему требовалась операция.
А уже на утро, по словам Алексея, в его палате вновь появились сотрудники полиции: предложили 20 000 рублей в обмен на заявление о том, что он якобы сам упал. Алексей деньги взял — решил, что добиться справедливости все равно не получится.
Новогоднюю ночь и все праздники он провел в больнице. И в эти же новогодние дни умерла его мама. Для Алексея это стало потрясением, его начали посещать мысли о самоубийстве.
В таком состоянии в феврале он позвонил нам. Мы помогли ему с покупкой медикаментов, провели диагностику физического и психологического состояния, составили план реабилитации, а также помогли с подачей жалобы на действия сотрудников полиции.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😢17❤2🙏1💔1
«Вставал и ударялся головой о полку», «катался по земле и бился о корни деревьев», «умер от упавшей доски», «уронил на себя шкаф», «натирал себе лицо джинсовой курткой»
— все эти фразы взяты из реальных объяснений правоохранителей. Звучат они нелепо — и всё же именно такие версии нередко помогают силовикам избежать ответственности.
Чтобы помочь пострадавшим доказать факт пыток, необходимо проведение экспертизы. Она может быть назначена как по инициативе следователя, так и по запросу самого потерпевшего. Однако на практике следователи часто уклоняются от ее проведения и отказывают в возбуждении уголовного дела, даже не получив экспертного заключения. Кроме того, государственные судмедэксперты порой необъективно подходят к анализу медицинской документации и фактически становятся на сторону полиции. Чтобы получить действительно достоверную и беспристрастную картину, мы обращаемся к независимым специалистам.
Как проводится экспертиза?
Мы собираем медицинские справки и выписки, фиксирующие травмы, при необходимости направляем пострадавшего на дополнительные обследования. К документам прикладываем его объяснение — текст, в котором он описывает, что произошло: кто, чем и как наносил удары, при каких обстоятельствах. Всё это передается эксперту вместе с перечнем вопросов. Их формулировки могут различаться, но цель всегда одна: выяснить, когда были получены травмы и могли ли они возникнуть так, как описывает пострадавший — или так, как утверждают правоохранители. Поскольку полицейские часто заявляют, что человек сам нанёс себе повреждения или получил их при падении, эксперту задаются и уточняющие вопросы:
могли ли эти травмы быть причинены самостоятельно или стать результатом падения на плоскую поверхность?
Кроме судебно-медицинской экспертизы, в делах о пытках нередко требуются и другие виды:
— видеотехническая (для проверки подлинности записи, идентификации участников событий);
— биологическая (например, для анализа следов крови на одежде, предметах или в помещении);
— психолого-психиатрическая (может использоваться как доказательство причинения серьезного вреда здоровью даже при отсутствии следов на теле)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤14👍2🔥2
Как врачи игнорируют пытки
Мы часто пишем: если человек столкнулся с пытками или незаконным насилием, первый и самый важный шаг — зафиксировать травмы. Это может сделать прибывшая на место бригада скорой или врач в травмпункте или больнице. Казалось бы, врачам достаточно просто честно исполнить свой профессиональный долг. Но, к сожалению, на практике они иногда становятся на сторону силовиков. Мы сталкивались с разными случаями:
-Неоказание медицинской помощи. Врач не стала госпитализировать пострадавшего с признаками сотрясения мозга и черепно-мозговой травмы. Несмотря на тяжёлое состояние, его отправили в ИВС.
-Изменение показаний в пользу силовиков. Фельдшер скорой помощи, видевшая многочисленные травмы на теле пострадавшего при осмотре в ИВС, позже в суде заявила, что «ничего не помнит».
-Игнорирование очевидных травм. Ни скорая помощь, вызванная в отдел полиции, ни врач в больнице не зафиксировали у пострадавшего многочисленные ссадины на лице и теле, сломанные нос и рёбра. Его не стали госпитализировать и вернули в отдел полиции, а затем отправили на допрос.
-Препятствия в сборе доказательств. Начальник станции скорой помощи отказался предоставить сведения о вызовах в ИВС, куда, по словам пострадавшего, он был доставлен после пыток и где его состояние резко ухудшилось.
Конечно, это не вся картина. Есть многочисленные примеры, когда врачи честно делают свою работу, помогают пострадавшим, не боятся фиксировать то, что видят. Например, в истории Даниила Девяткина врачи скорой настояли на его госпитализации и, по словам самого Даниила, буквально эвакуировали его из отдела полиции, несмотря на требование сотрудника оказать всю помощь на месте.
Мы часто пишем: если человек столкнулся с пытками или незаконным насилием, первый и самый важный шаг — зафиксировать травмы. Это может сделать прибывшая на место бригада скорой или врач в травмпункте или больнице. Казалось бы, врачам достаточно просто честно исполнить свой профессиональный долг. Но, к сожалению, на практике они иногда становятся на сторону силовиков. Мы сталкивались с разными случаями:
-Неоказание медицинской помощи. Врач не стала госпитализировать пострадавшего с признаками сотрясения мозга и черепно-мозговой травмы. Несмотря на тяжёлое состояние, его отправили в ИВС.
-Изменение показаний в пользу силовиков. Фельдшер скорой помощи, видевшая многочисленные травмы на теле пострадавшего при осмотре в ИВС, позже в суде заявила, что «ничего не помнит».
-Игнорирование очевидных травм. Ни скорая помощь, вызванная в отдел полиции, ни врач в больнице не зафиксировали у пострадавшего многочисленные ссадины на лице и теле, сломанные нос и рёбра. Его не стали госпитализировать и вернули в отдел полиции, а затем отправили на допрос.
-Препятствия в сборе доказательств. Начальник станции скорой помощи отказался предоставить сведения о вызовах в ИВС, куда, по словам пострадавшего, он был доставлен после пыток и где его состояние резко ухудшилось.
Почему так происходит — ответить сложно. Ведь врачи — это независимый от полиции институт. Им ничего не грозит за то, что они окажут помощь или честно зафиксируют травмы, даже если это не в интересах силовиков. Нет закона, который бы запрещал врачу выполнять свой профессиональный долг. Возможно, дело в страхе перед правоохранительной системой или в давлении, которое оказывается на медиков.
Конечно, это не вся картина. Есть многочисленные примеры, когда врачи честно делают свою работу, помогают пострадавшим, не боятся фиксировать то, что видят. Например, в истории Даниила Девяткина врачи скорой настояли на его госпитализации и, по словам самого Даниила, буквально эвакуировали его из отдела полиции, несмотря на требование сотрудника оказать всю помощь на месте.
Но иногда мы сталкиваемся и с обратным — и это нельзя игнорировать. Кто-то считает, что проблему пыток в России решить невозможно, но мы верим в обратное. Да, это долгий путь. Но мы знаем, как важно систематически фиксировать каждое нарушение и указывать на него должностным лицам. Только так насилие перестанет восприниматься как обыденность — и снова станет тем, чем является на самом деле: преступлением.
❤15💔5👍3
"Значит, сама заслужила". История Инны Оленич
В октябре 2022 года в одном из московских отделов полиции сотрудник заломал Инне руку за спину и с силой толкнул лицом в кафельный пол. При ударе ей разбило лицо и выбило несколько зубов. В карточках мы подробно рассказываем, что именно пережила Инна за те часы, что провела в отделе.
🫣 Когда речь идет о пытках, общественный резонанс вызывают, как правило, только самые громкие случаи — связанные с сексуализированным насилием или многочасовыми истязаниями, приведшими к тяжелым увечьям или смерти. А случаи, когда человека просто несколько раз ударили, к сожалению, часто воспринимаются как “обычное” и допустимое поведение полиции. Они остаются незамеченными и даже не рассматриваются как насилие.
Но даже один удар — это нарушение закона, а для пострадавшего — страшный опыт.
В октябре 2022 года в одном из московских отделов полиции сотрудник заломал Инне руку за спину и с силой толкнул лицом в кафельный пол. При ударе ей разбило лицо и выбило несколько зубов. В карточках мы подробно рассказываем, что именно пережила Инна за те часы, что провела в отделе.
Но даже один удар — это нарушение закона, а для пострадавшего — страшный опыт.
Мы очень хотим, чтобы толерантность к насилию в нашем обществе стала нулевой, а избиение в отделе полиции определялось словом «пытка» не только в законе, но и в сознании людей.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😢23😱9💔6