♿️ Сегодня, в международный день борьбы за права людей с инвалидностью, мы хотим поделиться с вами историей Алексея Михеева из Нижнего Новгорода. Инвалидность Алексея — это не то, с чем он родился, и не последствие несчастного случая, а прямой результат пыток.

8 сентября 1998 года двадцатидвухлетний Алексей, инспектор ГАИ, подвозил девушку, с которой недавно познакомился. Мужчина высадил ее на остановке, но домой она не вернулась. 10 сентября ее мама обратилась в полицию.

Что же сделала полиция в связи с пропажей девушки?

Вместо того, чтобы искать свидетелей или опросить друзей, которые могли знать ее местонахождение, сотрудники полиции ежедневно пытали Алексея и требовали сознаться в изнасиловании и убийстве. Избивали, грозили камерой с особо опасными заключенными, которым якобы расскажут, что он полицейский, а затем стали пытать током.

Не выдержав, Алексей сознался не только в убийстве и изнасиловании пропавшей девушки, но и еще в четырех нераскрытых преступлениях. Однако, истязания продолжились — от него требовали сказать, где спрятано тело. В итоге, будучи почти в бессознательном состоянии от многодневных пыток, Алексей в наручниках выпрыгнул через закрытое окно отделения, пробив собой двойную стеклянную раму. Он упал с третьего этажа и сломал позвоночник. А через несколько часов «убитая» самостоятельно вернулась домой целая и невредимая. Все эти дни девушка провела у друзей, не сказав ничего матери. Алексея увезли в больницу, но три дня врачи тянули с операцией. Из-за промедления нижняя часть тела оказалась парализована.

Мама молодого человека написала заявление в прокуратуру, но следователи игнорировали доказательства, свидетелей, грубо нарушали все сроки и нормы расследования. Под разными предлогами дело прекращалось более 20 раз. Можно представить, насколько эмоционально тяжелым и изматывающим это было и для Алексея и для его мамы, но они не сдались.

Семь лет спустя двоих полицейских признали виновными и приговорили к четырем годам колонии общего режима, еще трое — не понесли никакого наказания в связи с истечением срока давности.

В 2006 году Европейский суд присудил Алексею компенсацию в размере 250 000 евро.

🫣 Эта история случилась 27 лет назад, выросло целое поколение, но и сегодня людей в России продолжают пытать. О том, почему так происходит и как Алексей и его мама живут все эти годы, — можно послушать в фильме Юрия Дудя (внесен в реестр иностранных агентов).

#цифрамесяца

Если человек стал жертвой незаконного насилия и добился привлечения виновных к ответственности, он имеет право подать иск о компенсации морального или материального вреда. Однако расследование пыток — марафон, а не спринт. В среднем от момента подачи заявления до вынесения приговора проходит три года, а иногда и все семь, десять или даже четырнадцать лет. Человек сталкивается с многократными отказами в возбуждении уголовного дела, безразличием со стороны следователей и судей, необходимостью раз за разом вспоминать подробности случившегося. Даже если справедливость все же восторжествует, сумма компенсации морального вреда, как правило, невелика — около 150 000 рублей.

Но обвинительные приговоры в делах о пытках — редкость. И часто, после многих лет борьбы, ответственности никто так и не несет. В таком случае единственное, что остается пострадавшему, — требовать компенсации морального вреда за неэффективное расследование. И здесь средний размер выплаты — 30 000 рублей.

Представьте, каково это — пережить пытки или потерять близкого, годами добиваться справедливости и в итоге получить от государства лишь мизерную сумму. А виновные в это время продолжают жить своей жизнью, как ни в чем не бывало.

🫣 Эти цифры никак не соответствуют страданиям человека, но в борьбе с насилием со стороны государства нам важно использовать все предусмотренные законом инструменты и постоянно напоминать правоохранителям о том, что закреплено в Конституции РФ: никто не должен подвергаться пыткам, насилию и другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.