Наткнулись на статью Vogue, в которой детально разбирают четвёртый эпизод сериала «История любви». Тут в особенности хочется остановиться на рекламной кампании Calvin Klein начала 1990-х, изменившей не только карьеру Кейт Мосс, но и визуальный язык всей фешн-индустрии

Речь пойдёт о «Obsession for Men» 1993 года — промо, которое стало культурным маркером эпохи. В начале 1990-х компания переживала серьёзные финансовые трудности. По данным The New York Times, к 1992 году долговая нагрузка бренда исчислялась десятками миллионов долларов, а бизнес находился на грани масштабной реструктуризации. В этих условиях ставка на новое лицо и визуальную стратегию была не просто креативным, а стратегически важным решением

Одной из ключевых фигур внутри бренда в тот момент была Кэролин Бессетт-Кеннеди, работавшая в Calvin Klein в отделе PR. В действительности Бессетт не совсем «открыла» модель так, как это показано в сериале, однако именно она поддержала кандидатуру Мосс. Согласно книге «Champagne Supernovas» журналистки Морин Каллахан, именно Бессетт вместе с арт-директором Фабьеном Бароном утвердила Кейт Мосс для бренда

Тогда Мосс впервые появилась в рекламе белья вместе с Марком Уолбергом, который выступал под псевдонимом Марки Марк. Ожидаемо, кампания вызвала широкий общественный резонанс. Американская пресса активно обсуждала провокационную сексуальность кадров. Однако именно этот визуальный код обеспечил бренду мощную узнаваемость. По отраслевым оценкам начала 1990-х продажи линии нижнего белья после запуска истории с Мосс выросли кратно, а бренд сумел укрепить позиции на американском рынке

Следующим шагом стала кампания аромата «Obsession for Men» 1993 года. Её концепция родилась из личной истории отношений между Кейт Мосс и её бывшим партнёром, фотографом Марио Сорренти. В интервью Interview Кляйн вспоминает, что Мосс бегло упомянула Сорренти в разговоре и он сразу же попросил познакомить его с бойфрендом, чтобы посмотреть портфолио. Когда дизайнер увидел фотографии Сорренти, он подумал: «Я смотрю на фотографии, и мне приходит в голову одно слово — Obsession: он был одержим ею»

Команда Кляйна сразу решила запечатлеть историю этих двоих. Молодую пару (на тот момент Мосс и Сорренти было 18 и 20 лет) отправили вместе на Британские Виргинские острова для съёмки

«Я знала, что это работа, но думала, что будет весело. Марио гонял меня как собаку. Он был более профессионален, чем я. Он не прекращал фотографировать даже тогда, когда я спала. Я говорила: “Оставь меня в покое”. Я просыпалась от щелчка Pentax. Я не помню, чтобы отдыхала. Я помню, что работала», — делилась Мосс с Harper’s Bazaar

Тем не менее с коммерческой точки зрения кампания оказалась успешной. По оценкам аналитиков индустрии продажи ароматов и бельевой линии стали одним из факторов стабилизации бизнеса Calvin Klein в середине 1990-х. Так, «Obsession for Men» закрепил за брендом статус провокатора и новатора, а за Кейт Мосс — образ новой героини десятилетия

#статьи@frontroww

Какой классный образ выбрала Оливия Родриго на свой 23-й день рождения

Любимка появилась на улицах Лос-Анджелеса в архивном платье Blumarine. К слову, в нём же Линдси Лохан была на церемонии MTV Movie Awards 2004. Образ Оливия дополнила розовым тренчем Burberry и, конечно, сверкающей тиарой 💅🏻💅🏻✨

Фото: Getty Images

Эндрю Мукамал поделился новым образом для Марго Робби: выбор пал на Chanel Couture by Matthew Blazy

Эта сумка с тканевыми очками и письмом 😭

Off the grid: новая эстетика недоступности

В момент, когда индустрия моды и поп-культуры кажется полностью подчиненной алгоритмам, а влияние измеряется охватами и называется новой валютой, две ключевые фигуры нового поколения: Джейкоб Элорди и Марго Робби — существуют вне этой системы. Они формируют повестку, задают визуальный язык эпохи, становятся лицами кампаний и объектами постоянного внимания, но при этом у них нет личного цифрового присутствия. Этот контраст выглядит почти парадоксально: самые обсуждаемые и желанные в индустрии люди остаются недоступными в пространстве, где, казалось бы, и создается современная слава

Эта мысль пришла редактору Маше после просмотра скандального «Грозового перевала»: выходя из кинотеатра, ты понимаешь, что не сможешь продолжить «следить» за актерами, сохранив их образ лишь на экране

Джейкоб Элорди никогда не стремился превращать свою жизнь в непрерывный поток контента. В интервью он неоднократно подчеркивал, что актерская профессия требует дистанции между личностью и образом. Чем меньше зритель знает о человеке вне экрана, тем легче он верит в персонажа. Элорди говорит о важности «сохранения тайны» — понятия, которое в эпоху сторис и лайвов звучит почти радикально, поэтому, у актера нет ни одной социальной сети

Марго же прошла через противоположный опыт. У нее были социальные сети, но она сознательно от них отказалась. В интервью для Vanity Fair актриса признавалась, что постоянное присутствие в интернете усиливает тревожность и создает ощущение, что ты всегда «на виду». Робби выбрала стратегию минимального контакта с аудиторией вне работы, чтобы сохранить психологическую устойчивость и фокус на проектах

Разгоняя эту тему закрытости, сразу в голову еще приходит множество звезд. Например, Эмма Стоун никогда не вела публичные аккаунты и не скрывает своего скепсиса. Она открыто говорит о том, что социальные сети могут быть разрушительными для психики, особенно для людей, чья самооценка и так подвержена внешней оценке

Или, легенда Дженнифер Лоуренс, также придерживается схожей позиции. В интервью BBC она прямо говорила, что никогда не заведет соцсети, потому что не хочет становиться «продуктом» в этом смысле. (Но мы то знаем, что в тик-ток у нее есть фейк и она ссорится со всеми в комментариях). Лоуренс подчеркивает, что ей важно контролировать, как и когда она появляется в публичном пространстве. Для нее интервью и роли — это осознанный выбор, в отличие от спонтанного и часто необратимого цифрового следа

За этим отказом стоит не просто усталость от технологий, а более глубокое понимание природы известности. В классической системе Голливуда дистанция между актером и зрителем была частью магии. Социальные сети эту дистанцию разрушили, превратив личность в контент, а внимание — в метрику

Многие актеры сегодня осознают, что чрезмерная открытость снижает их профессиональную ценность. Когда зритель знает, что актер ел на завтрак и с кем провел выходные, исчезает пространство для воображения. Роль становится менее убедительной, потому что за ней всегда просвечивает реальный человек

Наконец, речь идет о психическом здоровье. Постоянное взаимодействие с аудиторией, критикой и ожиданиями формирует зависимость от внешней оценки. Многие из актеров прямо говорят о том, что дистанция помогает сохранить устойчивость и не раствориться в бесконечном потоке мнений

Парадокс в том, что именно отсутствие в соцсетях сегодня становится новой формой присутствия. Это жест, который считывается как уверенность, независимость и принадлежность к индустрии, где ценится не количество подписчиков, а сила личного бренда. В эпоху тотальной доступности — недоступность снова становится роскошью

#статьи@frontroww