Как Джон Кеннеди-младший объединил политику и поп-культуру: история про старт-ап журнала George

Да, друзья, если вы еще не посмотрели новый сериал Райана Мёрфи «История любви», то на выходных пора бы это уже сделать, да и к тому же, пока вышло всего три серии

На первый взгляд очевидно, что это история про любовь. Красивую, сложную, трагичную. Но в какой-то момент начинаешь ловить себя на мысли, что у Джона Кеннеди-младшего была ещё одна большая любовь, и это политический журнал George

Он не был редактором в привычном смысле. У него не было опыта в журналистике, он не сидел годами в редакциях, но всегда помнил про мечту отца стать журналистом. Джон просто решил, что политика может быть не скучной. Что её можно подать так же, как моду, кино или селебрити. И в 1995 году это звучало почти нелепо, да наверное, и сейчас тоже

Представьте: Нью-Йорк, середина девяностых, глянец на пике, Vogue, Vanity Fair, все снимают идеальные портреты, очень предсказуемо. И тут появляется человек, которого все знают как сына президента, самого красивого мужчину Америки, и он говорит: я сделаю политический журнал, он станет частью поп-культуры и будет вводить мировые тренды

И если сейчас мы все еще отходим от промо фильма Marty Supreme со слоганом «Мечтай по-крупному», то тогда эта фраза явно принадлежала Джону Кеннеди-младшему, потому что его идею никто не воспринимал всерьёз

Там буквально был стартап: три человека, одна переговорка, никакой структуры, подросток-стажёр, который просто потому что «надо кому-то делать» получает реальные задачи. Все учатся на ходу, и сам Джон — тоже. Из воспоминаний видно, что он был скорее как центр притяжения, чем босс

И при этом он очень чётко чувствовал одну вещь — свою известность. Он понимал, что его фамилия продаёт. Но при этом ненавидел идею делать журнал про себя. Его уговаривали ставить себя на обложку, как Опра или Марта Стюарт, а он категорически отказывался. Это почти парадокс: он использует свою славу, но не хочет быть продуктом

И вот тут появляется та обложка, которую сейчас все знают: Синди Кроуфорд в образе Джорджа Вашингтона (журнал назван в честь Джорджа Вашингтона)

Тут давайте остановимся: обложка не была заранее продумана, не было толком концепции. Это буквально идея с ужина. Они сидят с Хербом Риттсом, Кэролин, обсуждают, что вообще делать. Джон сначала думает про политиков. Типа, может, Клинтон? И тут арт-директор достаёт странную референс-картинку — девушка в колониальном стиле, почти пин-ап

И Кэролин говорит фразу, которая всё решает: если это женщина, она должна быть только американкой. В этот момент Синди Кроуфорд — это и есть Америка. И они буквально из ресторана ей и звонят. Уровень контактов и связей, которые мы заслужили

Дальше начинается подготовка к съемке: они берут парики из Метрополитен-оперы, стилист на съёмке в последний момент режет рубашку, кто-то предлагает добавить «объём» в брюках, чтобы намекнуть на мужской образ, Джон говорит: нет, уберите это немедленно

И всё это держится в абсолютной тайне. Настолько, что даже сотрудники журнала не знают, что выйдет на обложке

Следом он стоит в Federal Hall, где когда-то присягнул Джордж Вашингтон, снимает ткань с огромной версии обложки и говорит: meet George!

Внутри первого номера — вообще странный микс. Интервью с Джорджем Уоллесом, человеком, который был политическим антагонистом его отца. Это выглядит почти как личный жест. Одновременно там Мадонна рассуждает, каким она была бы президентом, и Джулия Робертс едет в Гаити с UNICEF (и это все до рандома от Chat GPT), как итог — это не похоже ни на один журнал того времени. Это свежо. Ровно то, что и хотел Кеннеди-младший

Однако, новаторство журнала держалось на энтузиазме Джона и после его гибели, журнал просуществовал еще пару лет, а окончательно закрылся в 2001-м

Когда смотришь сериал, вся эта история с Кэролин выглядит как трагичная история любви, но параллельно в голове идёт вторая линия — про человека, который пытался придумать новый язык для политики

И возможно, журнал бы жил до сих пор, если бы история развернулась иначе

#статьи@frontroww

Начинаем день с новой обложки Хейли Бибер для мартовского выпуска Vogue Australia

В большом интервью были затронуты темы бизнеса, общественного давления, хейта и конечно, нескончаемого интереса к личной жизни Хейли:

«Честно говоря, легче не становится. Всегда сложно справляться с таким количеством шума, мнений со стороны и постоянным ощущением, что тебя бесконечно рассматривают и оценивают. Что-то со временем перестаёт так задевать, но это не делает происходящее менее интенсивным или менее болезненным. У меня есть друзья, которые находятся в похожем положении. Разговаривать с теми, кто действительно понимает, — огромное утешение, потому что тем, кто никогда не сталкивался с таким количеством внимания трудно представить, каково это на самом деле. И, конечно, я замужем за человеком, который с самого юного возраста живёт под самым пристальным вниманием. Партнёр, который по-настоящему это понимает, — главный источник поддержки»

Среди вопросов подметили в выпуске классную рубрику, где близкие Хейли сами задавали ей вопросы в рамках интервью. Вот одни из самых любимых:

Вопросы от Кендалл Дженнер:

«Что бы ты хотела, чтобы люди поняли о тебе через пять лет, чего не понимают сейчас?»

«Есть много вещей, которые я хотела бы, чтобы люди понимали обо мне уже сегодня. Если выбирать одно, то, наверное, чтобы они увидели мою мягкость и чувствительность. Я редко это показываю — уязвимость всегда связана с риском. Я стараюсь исходить из любви, понимания и доброты, насколько могу, и мне хотелось бы, чтобы люди лучше понимали мой характер. Трудно добиться понимания от тех, кто не хочет понимать, но я бы хотела, чтобы люди видели мою уязвимость и человечность»

«Если бы нынешний этап твоей жизни был главой книги, как бы она называлась?»

«Новые начала. Я действительно вступаю в новый период жизни. Я очень верю в нумерологию: мне 29, скоро 30. Я ощущаю мощные энергетические изменения — в себе, в семье, в жизни. Мы входим в новые воды, и это ощущается спокойно и гармонично»

Вопросы от Беллы Хадид:

«В чём наше сходство, о котором другие не знают?»

«Мне кажется, мы обе очень эмпатичные и очень чувствительные. Нас объединяет способность сопереживать друг другу и другим людям»

«Какое наше самое давнее воспоминание как лучших подруг?»

«Их так много, но первое, что приходит на ум, — моя поездка на Багамы на 21-й день рождения. Помню, Белла была настоящей MVP, и нам было невероятно весело. Она была душой той поездки»

Стилист Эндрю Мукамал:

«Как ты видишь развитие бренда Rhode? Лайфстайл, одежда — что дальше? Расскажи нам!»

«С самого начала я хотела, чтобы Rhode мог выйти за рамки просто бьюти или skincare-бренда. Не нужно загонять себя в одну категорию. Когда я увидела, какой успех получили наши чехлы для телефонов, я поняла, что хочу развивать направление аксессуаров — например, скоро мы запускаем повязки на голову, это очень классная идея. Мне также интересно поиграть с тем, что значит одежда для бьюти-бренда»

За фото отвечал дуэт в лице Луиджи и Янго, а стилистом выступила Кристин Центенера

Ловим новые стриты Зен в Беверли-Хиллз в компании кинопродюсера Джоша Либермана

Самые внимательные подметили, что сейчас на ее пальце красуется уже золотое кольцо, вместо обручального 👀

Фото: Backgrid