Национализация продолжается: заводы Челябинского электрометаллургического комбината передадут в собственность государства

Арбитражный суд Свердловской области удовлетворил иск Генпрокуратуры, которая утверждала, что приватизация ЧЭМК, проведенная в 90-е годы, была незаконной, так как для этого требовалось разрешение правительства России.

Теперь же, по версии истца, предприятия попали под контроль резидентов «недружественных государств», а их продукция вывозится по заниженной стоимости в США и Европу.

Челябинский электрометаллургический комбинат — крупнейший производитель ферросплавов в России, способный полностью обеспечить потребности отечественной металлургии. Под контроль государства перейдут и «дочки» комбината — Кузнецкий и Серовский заводы ферросплавов.

«НеМосква» ранее писала про ряд заводов и фабрик, которые также планируют передать в собственность государства.

💸 Не первоапрельская шутка: Федеральная служба судебных приставов арестовала активы Михаила Юревича на 100 000 000 000 000 рублей. Сто триллионов. Больше, чем у богатейших людей мира — Бернара Арно, Джеффа Безоса и Илона Маска — вместе взятых.

Кто-то переборщил с нулями.

В Челябинске умер андерграундный рэпер Трикопюшон. Сообщается, что во время конфликта знакомая ударила его ножом в шею. Ее задержала полиция.

Пик популярности 35-летнего рэпера случился в начале 2010-х годов, он появлялся на релизах коллег ОУ74 и Энди Картрайта. Между 2016 и 2024 годами он провел некоторое время в тюрьме.

В Челябинске работникам завода заплатили в 100 раз больше из-за ошибки бухгалтерии. Одному сотруднику вместо 50 тыс. рублей перечислили 5 млн. Есть те, кто получил 8 млн.

Если заводчане не вернут деньги добровольно, компании придется доказывать свою правоту в суде, который часто встает на сторону работников.

Больше новостей — в Daily News 💸

Я хотел бы переехать в Челябинск.

Пересчитывал бы все скульптуры на Кировке. Отдыхал бы на озерах Иткуль и Тургояк и в нацпарке «Таганай». Искал бы старые фотографии с верблюдами на улицах города. Показывал бы знакомым челябинские сталинки, включая оперный, гостиницу «Южный Урал», «Челябэнерго» и Дворец культуры ЧМК.

Ходил бы на лекции в «Культурный слой» на Труда. Фотографировался бы возле памятника «Сказ об Урале». Делал бы сувенирку с уникальным куполом Торгового центра.

Гордился бы Курчатовым, Митяевым, Градским и Скобликовой. Отмечал бы, что самый помпезный туалет страны расположен на Кирова, 102. Играл бы в напольные шахматы и аэрохоккей на железнодорожном вокзале, там же гулял бы в зимнем саду. Радовался бы тому, что Челябинск не стал Кагановичградом.

Выписывал бы газету «Копейский рабочий». Употреблял бы поговорку «Все на юг, а мы в Тюлюк». Отмечал бы, что в Челябинске тоже есть свое Сити, правда, из одного здания. Нарезал бы круги по соцгороду ЧТЗ. Мог бы назвать все предприятия, эвакуированные в Челябинск в сороковые.

Отмечал бы, что набережная Миасса — самая классная в России. Следил бы за строительством метротрама. Отправлялся бы в Усть-Катав за трамвайчиками и восстановленными страховыми табличками. Хотел бы восстановить челябинский элеватор и вдохнуть в него жизнь.

Заказывал бы фирменное блюдо по рецепту 1968 года в ресторане «Уральские пельмени». Самыми красивыми в городе считал бы «немецкие дома» на Социалистической. Знал бы, где находится люк «Челябинск — столица сантехников».

Устроил бы фотосессию на берегу уральского Бали, каолинового карьера под Кыштымом. Издал бы книгу про историю Челябинского переселенческого пункта. Проводил бы параллели между Христорождественским собором и Исаакием. Ездил бы в Сатку ради уличного искусства и Родена.

Написал бы статью про современную архитектуру города с «Родником», «Видгофом» и ТЦ «Алое поле». Пересматривал бы фильмы «Человек, которому везло» и «Человек со свалки». Вспоминал бы, что Ленин объявлен в Миассе почётным насекальщиком. Приводил бы в пример элеватор «Союзпищепрома» с золотыми колосьями.

Рассказывал бы всем про новое троллейбусное депо и обособление трамвайных путей. Гуляя по Алому полю, перелистывал бы в голове детские книжки про Марата Казея и Леню Голикова. Заглядывал бы в художественный за Шишкиным, Айвазовским и Куинджи.

Носил бы толстовку «Уральская диаспора» и футболку «Труба тебе, Аденауэр». Разбирался бы в златоустовском оружии и каслинском литье. Ходил бы в музей Южного Урала ради деревянной швейной машинки, а не 500-килограммового метеорита. Отправлял бы знакомым бисквиты «Мерендинка» и конфеты «Вечерний Челябинск».

Два раза в неделю проходил бы мимо мозаики «Завоевание космоса» на Гагарина. Раз в год навещал бы Фершампенуаз, Париж, Варну, Берлин и Лейпциг. Тем, кто видел почти все, показывал бы Николаевскую крепость и гидроэлектростанцию «Пороги».

Путешествовал бы из Урала в Сибирь по Ленинградскому мосту. Заезжал бы в Троицк ради модерна. Называл бы Пластовский краеведческий музей любимым зданием области. Скучал бы по легендарному железному человеку «Венеру».

Сделал бы маршрут по деревянному Челябинску с домом Рябинина и особняком Юдиной. Мог бы назвать все здания и сооружения, облицованные коелгинским мрамором. Готовил бы яблочное варенье «Уралочка», пирог-озерник и бешбармак.

Сделал бы разбор серий «Гриффинов» про Челябинск и показал бы, что там мало что соответствует реальности. Находил бы на карте улицу Коко Шанель, Сальвадора Дали и Новую Пикадилли.

Болел бы за «Трактор» и кричал «Оле-оле-оле, вперед, за ЧТЗ». Спорил бы, кто лучше, Белоусов или Цыгуров. Самым эффектным цехом России считал бы «Высоту 239». На досуге читал бы про советский атомный проект, «Маяк», Озерск и Снежинск. Гордился бы тем, что зданию ЮУрГУ в 2000-х вернули шпиль.

Челябинск, жди.