Надо бы что-то написать про Radiohead, но я сломался на третьем треке, простите. А вот действительно достойная пластинка: посвящение недавно ушедшему из жизни британскому художнику Яну Джонстоуну, спутнику жизни Джона Бэлэнса из группы Coil, автору костюмов для последних туров Coil и обложек альбомов “Black Antlers” и “Ape of Naples”. Если обойтись без дискографических подробностей — записали все это два музыканта из групп Ulver и Zu, если кому-то знакомы эти названия, сразу понятно, что стоит ожидать чего-то тягучего и мракобесного. Это верно, но лишь отчасти. Laniakea — это четыре длиннющих трека, наполненных вдохновенными хорами и величественным многослойным гудением, это будто бы отпевание, но обещающее встречу впереди, и сопровождаемое очень громким шумом в голове (вообще, надо завести хэштег #гудение, нам же еще про нового Брайана Ино писать). Внутри гудения временами можно услышать что-то вроде шелеста ангельских крыл, и это не галлюцинация: в записи участвовало несколько настольных вентиляторов. Самая поверхностная ассоциация — это такой Sigur Ros для совсем грустных, на деле все объемнее и глубже, выражаясь языком книжных рецензий ранней “Афиши”, это настоящий альбом-собор. Если новый Radiohead — это когда ужасно уставшему человеку как-то совсем никак, то Laniakea — это когда людям одновременно бесконечно печально и невероятно светло. Кстати, Ланиакея — это название суперскопления галактик, куда входит и наша; в оригинале это слово из гавайского языка, означающее “необъятные небеса”, почему-то приятно, когда такая огромная штука называется по-гавайски. https://laniakea.bandcamp.com/album/a-pot-of-powdered-nettles-2

Да, и еще вышел новый альбом Федорова и Волкова "Гроза". Описывать его, если вы слышали хотя бы один из десятков предыдущих, вряд ли имеет смысл, но в нем тоже есть какое-то странное напряжение между полюсами — скажем так, он одновременно про смерть и про лето. Как и во всяком альбоме Федорова, тут есть несколько совсем выдающихся треков: Андрей Битов читает текст Введенского "Где.Когда", сам Леонид поет песню "Среди долины ровныя" (на альбоме она называется "Гроза"), и наконец, классически-пронзительный, как только Федоров умеет, номер на стихи Джорджа Гуницкого "Душа не ведает судьбы" https://www.youtube.com/watch?v=OUySh4jIByg

Экстренные новости: под вечер, как сейчас принято писать, ПОДЕЛИЛАСЬ тремя новыми песнями любимейшая моя российская группа из новых - питерские "Фивы". Про "Фивы" не хочется говорить, перечисляя стили и музыкантов, на кого они похожи; это герметичная таинственная вещь, которую излишне обьяснять. У Георгия Иванова есть рассказ про то, как Блок писал стихи: он якобы садился перед окном и долго смотрел в небо, пока перед глазами не начинал сгущаться желтоватый туман, в нем вырисовывалась арка, из неё выходила светящаяся серебристая цапля и надиктовывала Блоку стихи. Подозреваю, что песни для "Фив" пишет такой же породы птица (вместе с туманом), и она сейчас в самом расцвете. https://knife.media/fivy-vozvrat/

Середина мая — это время, когда в Москве зацветает сирень, а просвещенный читатель кусает локти, изучая репортажи с Каннского фестиваля. Чувства, охватывающие читателя при этом, лучше всего выражены строчкой В.С.Высоцкого — "смотрим конкурс в Сопоте и глотаем пыль, а кого ни попадя пускают в Израиль". В этом году в Каннах уже показали "Сьераневаду" румына Кристи Пуйю и, судя по отзывам, довольно феноменальный фильм немки Марен Аде "Тони Эрдманн", был новый Пак Чан Вук, скоро будет новый Мунджу, где-то в параллельных программах всех рвет Серебренников с фильмом "Ученик" (новый вариант "Плюмбума" о том, как страшно быть религиозным)— и видит бог, я до последнего держался и ничего про это не писал, чего зря душу травить, но рецензия на Джармуша в журнале "Сеанс" вашего автора добила. "Этот удивительный фильм, который не только рассказывает о счастье, но и передаёт зрителю ощущение счастья, — лучший для Джармуша в новом столетии. Он напоминает ранние работы постановщика: «Как будто мы в двадцатом веке!» — с восторгом восклицает Лора в одном из эпизодов. Патерсон и Лора — чистые души, почти просветлённые в своей чистоте. За день до Джармуша в параллельной программе «Двухнедельник режиссёров» показывали «Бесконечную поэзию» Алехандро Ходоровски — в этой картине, по-своему тоже прекрасной, говорится, что поэзия — это в первую очередь действие: то ли орудие политической борьбы, то ли философствующий молот. В двух предыдущих фильмах Джармуш пытался сформулировать свою программу, но «Патерсону» скорее подошёл бы афоризм Одена: Poetry makes nothing happen". Ну дела. В общем, пока не придумали видеотелепорт, позволяющий всему миру смотреть новое кино одновременно — читать это решительно невыносимо. https://seance.ru/blog/cannes-2016-jim-jarmusch/

Хороший обзор книжных новинок на Сигме: позднеантичный сиквел "Илиады", жития галльских святых, неоконченный рыцарский роман XII века, средневековая история англов и полное собрание сказок про фей парижской аристократки — современницы Шарля Перро. Спрашивайте в ближайшем "Буквоеде" и "Читай-городе". https://syg.ma/sygmafeatured/iz-klassiki-chto-iskat-v-knizhnykh-maghazinakh

Ещё один полезный материал на Сигме: "Общество распространения полезных книг" выбрало 7 имен из недавно изданной монографии "Наименования демонов на болгарском языке" - Лиша, Нави, Клинове, Джидове и другие. Насчёт Джидове - слово обозначает ровно то, что вы подумали, но в некоторых областях Сербии имеет значение "великаны, которые жили много столетий назад"; кстати, и в былине "Илья Муромец и жидовин" русский богатырь сражается с великаном. В общем, окажетесь в Болгарии - зовите. https://syg.ma/@myiasis/siem-imien-bolgharskikh-diemonov

Кстати, из книги Быкова узнал, что Маяковский говорил речь на похоронах художника Серова и умудрился побывать на похоронах Пруста.

Замечательная статья Максима Семеляка о тяготении людей культуры к варварству — подозреваю, что из последнего номера Prime Russian, вероятно, это колонка редактора, но читается прекрасно и помимо этих обстоятельств. "В печальном эпосе русской жизни пафос отказа от культуры вообще занимает особое, почти тотемное место — в первую очередь вспоминаются Серебряный век и его последствия в виде скифской самоидентификации, поисков первозданного, крушения гуманизма и музыки революции (см. в дневниках у Блока: «Приятно, сладко, когда Галилея и Бруно сжигают на костре»). Но проблема с варварством состоит в том, что оно гораздо ближе к цивилизации, чем хотелось бы думать. Поэтому варвар — не тот, кто не читает книг вовсе, а тот, кто читает НЕ ТЕ книги. Когда человек культуры обращается к варварству, он руководствуется все той же порочной эстетической логикой. Варварство, конечно, воспринимается как стихия, но зачастую это просто стихия чужой речи — не зря же слово «панмонголизм» именно что «ласкает слух», да и почти идиоматическое выражение «взгляд, конечно, очень варварский, но верный» тоже ведь относится к подслушанной реплике раба. Так иные девушки любят пересказывать в своих сетевых дневниках откровения таксистов" https://primerussia.ru/article_materials/670

Кстати, обратите внимание на канал "Большой фестиваль", там наш друг Андрей Гончаров пишет про Канны интересное

Еще из Соловьева: "Однажды Тарковский пришел на худсовет к Гайдаю по фильму "Бриллиантовая рука". Тарковский, естественно, не ходил ни на какие худсоветы никогда в жизни. Но он очень любил нашего художественного руководителя Лео Оскаровича Арнштама. Арнштам попросил Тарковского сходить к Гайдаю на худсовет: "Приди! Ну не развалишься же". Андрей пришел. Мы посмотрели "Бриллиантовую руку", зашли в кабинет Арнштама, Тарковский первым взял слово и обратился к Гайдаю: "Леня, а сколько куплетов у тебя вот в этой песенке, которую у тебя Миронов поет?" Гайдай ответил, что не помнит точно, вроде бы три. Тарковский так участливо: "Лень, мой тебе совет, отрежь два последних куплета". Гайдай абсолютно охренел: "Почему?" Тарковский ответил гениально: "Лёнь… скучновато". Так Тарковский учил Гайдая снимать нескучное веселое кино, понятное зрителям и любимое народом"

Канал @moresongsabout напоминает, что сегодня 30 лет одному из любимейших альбомов моей юности - "So" Питера Гэбриела. Про его всемирно-историческую роль вряд ли напишут в учебниках - да, Гэбриел в конце 80-х перевернул игру и легализовал в мировой поп-индустрии музыку из Африки и Азии, то, что сейчас называется world music; но тут скорее его заслуга как издателя и продюсера, на самом альбоме от всей этой экзотики присутствует лишь камео Йоссу Н'Дура в песне "In Your Eyes". От широкоформатной поп-музыки "So" остались нелепые пластилиновые видеоклипы, пара проникновенных треков для ночных радиоэфиров да кредит доверия, который позволяет Гэбриелу до сих пор числиться среди условных первых лиц, ничего нового особенно не выпуская. И тем не менее: если оставить в стороне всемирную историю, а также тонкости продюсирования и пару чрезмерно бодрых хитов - это глубокая, искренняя, живая музыка, полная нежности и сочувствия ко всему живому, что в мировой поп-индустрии встречается не так уж часто. За то и любим. https://youtu.be/ZvV5yrZ4ERs

Меж тем Игги прибыл в Канны, на премьеру фильма Джармуша про самого себя

Без повода https://youtu.be/ihsghwztGR8

Все без исключения очевидцы возмущаются итогами Канн, и я тоже заранее готов поверить, что у Лоуча так себе кино, а новые Джармуш и Марен Аде мне заранее милее, но вот представление о том, что в жюри сидят полудурки, которые ничего не понимают в искусстве, ни секунды не похоже на правду — возможно, в 2016 году они просто понимают смысл искусства несколько иначе, чем критик из Москвы. Лоуч, как известно, снял кино про пожилого человека из английской провинции, которому врачи запрещают работать, а соцслужбы отказываются платить ему пособие — и он проходит все круги бюрократического ада, чтоб восстановить справедливость. Кино наверняка очень традиционное по языку (а когда у Лоуча было иначе) и полное сочувствия к маленькому человеку (а когда у Лоуча-2) — но все так пишут, будто это что-то плохое. На сайте "Открытой России" недавно выложили расшифровку дискуссии Марии Степановой и Петра Померанцева, и последний говорит, среди прочего, как не совпадает язык российской оппозиции с тем, что носится в европейском политическом воздухе: "Я замечаю, что многие лидеры русской оппозиции разговаривают все еще на языке свободы 90-х: экономической свободы, с такой либертарианской риторикой. Наверное, они читают Айн Рэнд и думают, что это хорошо. Но весь этот дискурс здесь совершенно умер. Смотрите на выборы в Штатах. Там все, включая даже Теда Круза, используют более левый язык. И главное, все игры теперь вокруг слова «честность», "справедливость". Вопрос справедливости — главное сейчас. Это современный язык, который преобладает здесь во всех политических и социальных разговорах.Когда реформатор из Украины, из России начинает говорить на языке рыночных реформ, а в Испании у молодого поколения 40% безработицы, все звучит, как будто они вообще с разных планет. Язык очень сильно изменился, и это нужно понимать". Так что, возможно, дух времени и отбил у каннского жюри вкус к прекрасному - но это не потому, что они упали с дуба и ничего не понимают ни в чем; ветка Лоучу - это в каком-то смысле очень сегодняшнее решение.

У гугла сегодня дудл в честь дня рождения Ольги Скороходовой — слепоглухонемой советской писательницы, научного сотрудника НИИ дефектологии, автора книги "Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир". Дико трогательно.

Образцово-показательный текст в сегодняшнем Ъ-Уикенде: кто бы мог подумать, что история оперы Глинки "Жизнь за царя" может оказаться этаким триллером. Интриги Жуковского, амбиции Глинки, Николай, меняющий название оперы, кружок системных либералов, лоббирующий проект, Булгаков как соавтор советской кавер-версии, представление оперы в Берлине 1940 года, и неожиданное заключение — "настоящую "Жизнь за царя" мы в каком-то смысле до сих пор не слышали". Огромный текст, который читается легче легкого — про Жуковского, в частности, сообщается, что он был "контрол-фрик" и "не обиделся, когда его не взяли в космонавты" — и к которому совершенно не клеится расхожее словечко "лонгрид" https://www.kommersant.ru/doc/2990056

Месяц сюда ничего не писал, но по поводу вчерашних событий не могу не. Как известно, люди из управления ФСБ по борьбе с терроризмом пришли с обыском в питерскую библиотеку имени Маяковского, где раз в месяц проходят "Открытые диалоги" — разговоры на разные животрепещущие темы между более-менее известными людьми. Теперь "Диалогов" в библиотеке (а скорее всего, и вообще в России) не будет, а их организатору Николаю Солодникову шьют уголовное дело. Я за последний год был там трижды и почти каждый месяц читал расшифровки, и это было круто — интересные спикеры, интересные темы, если бы было такое телевидение или даже радио, я бы его смотрел (и слушал). И зал каждый раз битком, и прям чувствуешь, как людям это нужно — чтоб было с кем поговорить. Последним диалогом стала беседа отца Алексея Уминского и научного сотрудника Третьяковки Левона Нерсесяна про иконографию Тарковского. Я вчера по случаю забрел в сообщество адского историка Николая Старикова "Вконтакте", и там на 200 тысяч подписчиков рассказывается, что все либералы, которые протестуют против законов Яровой — они хотят, чтоб террористы убивали их сограждан, и на их руках кровь. Ну так вот, по истории с библиотекой видно, чего стоят эта антитеррористическая кампания: борьба с терроризмом в 2016-м — это когда ФСБ закрывает разговор священника с искусствоведом о том, какие мотивы Тарковский взял у Рублева, а какие у Леонардо.