Второй день пытаюсь запостить первую песню Portishead за бог знает сколько лет — и это кавер на "SOS" Аббы — но борцы за авторские права вычищают её из сети быстрее, чем я печатаю. Поэтому придется, так сказать, самому напеть: Portishead отсекли все лишнее (от оригинала, да и от себя самих), осталась дистиллированная печаль в чистом виде, а как мы знаем из опыта собственных депрессий, повод для такой печали может быть любым — не исключая песню самой счастливой группы на свете. Кстати, о депрессиях: издательство НЛО готовится выпустить книжку Жана Старобинского "Чернила меланхолии", это подробная история тоски в европейской культуре — от способов ее врачевания до отражений в литературе. Вопреки модным сейчас нейронаукам, по Старобинскому, депрессия — это не просто когда нейрон не тем хвостом зацепился за синапс, и случился дефицит допамина; тоскующий сам конструирует свою болезнь, пользуясь предложенными в культуре образцами, у людей, тоскующих как юный Вертер, как Есенин и как Кобейн, на самом деле, три разных типа депрессии. На сайте "Такие дела" выложили фрагмент из книги про то, как в конце XVIII - начале XIX века печальных жителей Земли пытались избавить от меланхолии с помощью театра и путешествий; вообще, все это очень интересно. https://takiedela.ru/2016/04/zhan-starobinskiy/

Издательство Ивана Лимбаха сообщает, что вышла из печати книга Всеволода Петрова "Турдейская Манон Леско" — не издававшийся ранее (по единодушным первым отзывам) шедевр, написанная в 1946 году повесть о любви во время войны, история петербуржца, который едет в санитарном поезде по Тульской области и погружается в романтический миф XVIII века. Петров — вообще довольно выдающаяся личность: друг Хармса и Михаила Кузмина (и исследователь текстов последнего), автор воспоминаний, которые частично вошли в лимбаховскую книжку; одним словом, ждем с нетерпением. Анна Наринская пишет в Коммерсант-Уикенде о самой повести https://www.kommersant.ru/doc/2963550, а на Сигме опубликован фрагмент из книги — воспоминания Петрова о Хармсе https://syg.ma/sygmafeatured/vsievolod-pietrov-vospominaniia-o-kharmsie

Прочитал за праздники две толстенных книжки (а для чего еще нужны праздники); первая из них — почти-что-тысячестраничный роман Сергея Кузнецова “Калейдоскоп”. С Сергеем мы знакомы и даже дружны (но скидку на это делать не обязательно), и под многими мыслями в его текстах, разбросанных там и сям по интернету, я давно готов подписаться — особенно под тезисом, что в России последних ста лет не происходило и не происходит ничего сверхособенного; все то же самое, что и в остальной как минимум Европе: в 10-е — войны и потрясения, в 20-е — социальные эксперименты, в 30-е — кризис и диктатуры, и так далее до нынешних 10-х с их опять же войнами и потрясениями; в России эти сюжеты отличаются, возможно, большей свирепостью, но в целом все то же самое. “Калейдоскоп” — книга про последние 130 лет большой истории, и от традиционного (и особенно нынешнего российского) романа она отличается, как IMAX 3D от утреннего сеанса в кинотеатре “Электрон”. Это три десятка разрозненных историй, которые происходят в разное время и в разных местах; из иных мог бы вырасти отдельный роман (особенно это касается шанхайского цикла, дочитаете — поймете), есть и такие, что явно врисованы для полноты картины. Здесь все, как в известном треке Оксимирона, переплетено — но на уровне второстепенных персонажей, кинутых впроброс упоминаний, неявных мотивов и рифм; вообще, чтобы разобраться в этой исполинской конструкции, нужно перечитать раз пять (но тысяча страниц же!). Оговорка про “нынешний российский роман” не случайна: Кузнецов написал очень американскую книгу — и по сложности конструкции, и по содержанию: автор не пытается на каждый чих выдать сверхоригинальную мысль и не боится банальностей (главным сквозным мотивом здесь оказывается мысль Ницше “Бог умер”, сюрпрайз, как говорится), зато каждая азбучная истина разыграна на все возможные лады, а в финале еще выкручена самым эффектным образом. В общем, разбор грехов моих оставьте до поры — вы оцените красоту игры. Внутри же конструкции спрятана своеобразная историософия: история XX века — это парад Больших Идей, каждая из которых предлагает свое Окончательное Решение, свой вариант Конца Истории, свой путь к Абсолюту. Это глобальные вихри, которые носятся по планете, их вспыхивания и затухания подчиняются общим законам, частично описанным еще в древних священных текстах, и судьбы людей (городов, стран) зависят не столько от их персональных способностей, исторического наследства или биологических генов — сколько от того, на пути какого из вихрей им довелось оказаться. Мир действительно похож на Великую Шахматную Доску, но не в смысле геополитической борьбы — законы больших исторических движений таковы, что мы вольны ходить по диагонали или буквой “Г”, разыгрывать тот или иной вариант судьбы, который повторяется в разных городах и эпохах: парижская богема 10-х годов подобна шанхайским прожигателям жизни 30-х, а те похожи на посетителей “Птюча” из московских 90-х, и вообще, все похожи на всех. Ужасно мило со стороны ветра большой истории, что он заставил Кузнецова поднять этакую махину, и еще более приятно узнать, что среди твоих знакомых под маской скромного культуролога скрывался какой-то Дэвид Фостер Уоллес, вот уж сюрпрайз так сюрпрайз.

Закрывается журнал Prime Russian — одна из самых нелогичных и прекрасных медийных инициатив последних лет. Вот здесь Максим Семеляк пишет нечто вроде эпитафии https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10209675816033633&set=a.1199994121455.31294.1276603390&type=3&theater, а здесь пока можно (и надеюсь, еще долго будет можно) читать материалы журнала https://primerussia.ru/

Надо бы что-то написать про Radiohead, но я сломался на третьем треке, простите. А вот действительно достойная пластинка: посвящение недавно ушедшему из жизни британскому художнику Яну Джонстоуну, спутнику жизни Джона Бэлэнса из группы Coil, автору костюмов для последних туров Coil и обложек альбомов “Black Antlers” и “Ape of Naples”. Если обойтись без дискографических подробностей — записали все это два музыканта из групп Ulver и Zu, если кому-то знакомы эти названия, сразу понятно, что стоит ожидать чего-то тягучего и мракобесного. Это верно, но лишь отчасти. Laniakea — это четыре длиннющих трека, наполненных вдохновенными хорами и величественным многослойным гудением, это будто бы отпевание, но обещающее встречу впереди, и сопровождаемое очень громким шумом в голове (вообще, надо завести хэштег #гудение, нам же еще про нового Брайана Ино писать). Внутри гудения временами можно услышать что-то вроде шелеста ангельских крыл, и это не галлюцинация: в записи участвовало несколько настольных вентиляторов. Самая поверхностная ассоциация — это такой Sigur Ros для совсем грустных, на деле все объемнее и глубже, выражаясь языком книжных рецензий ранней “Афиши”, это настоящий альбом-собор. Если новый Radiohead — это когда ужасно уставшему человеку как-то совсем никак, то Laniakea — это когда людям одновременно бесконечно печально и невероятно светло. Кстати, Ланиакея — это название суперскопления галактик, куда входит и наша; в оригинале это слово из гавайского языка, означающее “необъятные небеса”, почему-то приятно, когда такая огромная штука называется по-гавайски. https://laniakea.bandcamp.com/album/a-pot-of-powdered-nettles-2

Да, и еще вышел новый альбом Федорова и Волкова "Гроза". Описывать его, если вы слышали хотя бы один из десятков предыдущих, вряд ли имеет смысл, но в нем тоже есть какое-то странное напряжение между полюсами — скажем так, он одновременно про смерть и про лето. Как и во всяком альбоме Федорова, тут есть несколько совсем выдающихся треков: Андрей Битов читает текст Введенского "Где.Когда", сам Леонид поет песню "Среди долины ровныя" (на альбоме она называется "Гроза"), и наконец, классически-пронзительный, как только Федоров умеет, номер на стихи Джорджа Гуницкого "Душа не ведает судьбы" https://www.youtube.com/watch?v=OUySh4jIByg

Экстренные новости: под вечер, как сейчас принято писать, ПОДЕЛИЛАСЬ тремя новыми песнями любимейшая моя российская группа из новых - питерские "Фивы". Про "Фивы" не хочется говорить, перечисляя стили и музыкантов, на кого они похожи; это герметичная таинственная вещь, которую излишне обьяснять. У Георгия Иванова есть рассказ про то, как Блок писал стихи: он якобы садился перед окном и долго смотрел в небо, пока перед глазами не начинал сгущаться желтоватый туман, в нем вырисовывалась арка, из неё выходила светящаяся серебристая цапля и надиктовывала Блоку стихи. Подозреваю, что песни для "Фив" пишет такой же породы птица (вместе с туманом), и она сейчас в самом расцвете. https://knife.media/fivy-vozvrat/

Середина мая — это время, когда в Москве зацветает сирень, а просвещенный читатель кусает локти, изучая репортажи с Каннского фестиваля. Чувства, охватывающие читателя при этом, лучше всего выражены строчкой В.С.Высоцкого — "смотрим конкурс в Сопоте и глотаем пыль, а кого ни попадя пускают в Израиль". В этом году в Каннах уже показали "Сьераневаду" румына Кристи Пуйю и, судя по отзывам, довольно феноменальный фильм немки Марен Аде "Тони Эрдманн", был новый Пак Чан Вук, скоро будет новый Мунджу, где-то в параллельных программах всех рвет Серебренников с фильмом "Ученик" (новый вариант "Плюмбума" о том, как страшно быть религиозным)— и видит бог, я до последнего держался и ничего про это не писал, чего зря душу травить, но рецензия на Джармуша в журнале "Сеанс" вашего автора добила. "Этот удивительный фильм, который не только рассказывает о счастье, но и передаёт зрителю ощущение счастья, — лучший для Джармуша в новом столетии. Он напоминает ранние работы постановщика: «Как будто мы в двадцатом веке!» — с восторгом восклицает Лора в одном из эпизодов. Патерсон и Лора — чистые души, почти просветлённые в своей чистоте. За день до Джармуша в параллельной программе «Двухнедельник режиссёров» показывали «Бесконечную поэзию» Алехандро Ходоровски — в этой картине, по-своему тоже прекрасной, говорится, что поэзия — это в первую очередь действие: то ли орудие политической борьбы, то ли философствующий молот. В двух предыдущих фильмах Джармуш пытался сформулировать свою программу, но «Патерсону» скорее подошёл бы афоризм Одена: Poetry makes nothing happen". Ну дела. В общем, пока не придумали видеотелепорт, позволяющий всему миру смотреть новое кино одновременно — читать это решительно невыносимо. https://seance.ru/blog/cannes-2016-jim-jarmusch/

Хороший обзор книжных новинок на Сигме: позднеантичный сиквел "Илиады", жития галльских святых, неоконченный рыцарский роман XII века, средневековая история англов и полное собрание сказок про фей парижской аристократки — современницы Шарля Перро. Спрашивайте в ближайшем "Буквоеде" и "Читай-городе". https://syg.ma/sygmafeatured/iz-klassiki-chto-iskat-v-knizhnykh-maghazinakh

Ещё один полезный материал на Сигме: "Общество распространения полезных книг" выбрало 7 имен из недавно изданной монографии "Наименования демонов на болгарском языке" - Лиша, Нави, Клинове, Джидове и другие. Насчёт Джидове - слово обозначает ровно то, что вы подумали, но в некоторых областях Сербии имеет значение "великаны, которые жили много столетий назад"; кстати, и в былине "Илья Муромец и жидовин" русский богатырь сражается с великаном. В общем, окажетесь в Болгарии - зовите. https://syg.ma/@myiasis/siem-imien-bolgharskikh-diemonov

Кстати, из книги Быкова узнал, что Маяковский говорил речь на похоронах художника Серова и умудрился побывать на похоронах Пруста.

Замечательная статья Максима Семеляка о тяготении людей культуры к варварству — подозреваю, что из последнего номера Prime Russian, вероятно, это колонка редактора, но читается прекрасно и помимо этих обстоятельств. "В печальном эпосе русской жизни пафос отказа от культуры вообще занимает особое, почти тотемное место — в первую очередь вспоминаются Серебряный век и его последствия в виде скифской самоидентификации, поисков первозданного, крушения гуманизма и музыки революции (см. в дневниках у Блока: «Приятно, сладко, когда Галилея и Бруно сжигают на костре»). Но проблема с варварством состоит в том, что оно гораздо ближе к цивилизации, чем хотелось бы думать. Поэтому варвар — не тот, кто не читает книг вовсе, а тот, кто читает НЕ ТЕ книги. Когда человек культуры обращается к варварству, он руководствуется все той же порочной эстетической логикой. Варварство, конечно, воспринимается как стихия, но зачастую это просто стихия чужой речи — не зря же слово «панмонголизм» именно что «ласкает слух», да и почти идиоматическое выражение «взгляд, конечно, очень варварский, но верный» тоже ведь относится к подслушанной реплике раба. Так иные девушки любят пересказывать в своих сетевых дневниках откровения таксистов" https://primerussia.ru/article_materials/670

Кстати, обратите внимание на канал "Большой фестиваль", там наш друг Андрей Гончаров пишет про Канны интересное