Аня Айвазян составила короткий, но бесценный список лучших книг об археологических приключениях в Египте. На первом месте — "Боги. Гробницы. Ученые" К.В.Керама, гениальная книжка, которую в детстве я прочитал раз пятьдесят. Вернее, так: я перелистывал главы про Шлимана, нашедшего Трою, и Шампольона с Розеттским камнем — и нырял в финальную часть, про поиски захоронения Тутанхамона. Картер и Карнарвон! Секретная камера, которую открывали 84 дня! Четыре алебастровые маски, глядящие друг на друга! Проклятие фараонов! Даже имя автора как будто вытащили из древнего саркофага, чего стоят эти загадочные инициалы К.В. — много позже выяснилось, что Керама звали Карл Вильгельм Марек, он был немец, во Вторую мировую воевал в частях спецпропаганды вермахта, книжку про богов и гробницы выпустил всего-то через четыре года после падения Берлина, а десятилетием позже успел еще выпустить нашумевший мемуар Eine Frau in Berlin — отчет жительницы Берлина, изнасилованной советскими солдатами. Но любим мы его не за это. Хотя что значит любим — на озоне "Боги. Гробницы" присутствуют только в букинистическом отделе, последнее издание датировано 1986 годом, стыдоба-то какая. https://www.facebook.com/anya.ayvazyan/posts/10208648903685122

По Первому каналу с понедельника начинают показывать сериал про Ободзинского, и судя по первым трейлерам, он ужасен. Пока я собирался писать, чем же он плох, в ленте ВК всплыла старая компиляция японских ободзинских (или даже кристалинских — девичьи голоса тут играют решающую роль). Диск называется "Good Night Tokyo", это буйная и вместе с тем изящная (японцы же) эстрада конца 60-х, и целиком его можно послушать здесь https://vk.com/feed?w=wall91048429_34151. Лет пятнадацть назад, благодаря просветительской деятельности магазина “Трансильвания” и остаткам моды на группу Pizzicato Five, такой музыки было полно, и сейчас она тревожит сердце не воспоминаниями о воображаемых 60-х, а вполне ощутимой ностальгией по первым годам первого же путинского срока (и, если хотите, журнала “Афиша”). Самый ударный номер оттуда выглядит так

Дочитал сборник Николая Олейникова “Число неизреченного”, изданный в прошлом году в ОГИ — и наполовину состоящий из предисловия Олега Лекманова и Михаила Свердлова, которое тянет на самостоятельную книгу, и книгу весьма ценную. Лекманов и Свердлов проделывают эффектный трюк: на протяжении двухсот страниц они всеми доступными средствами привязывают Олейникова ко времени — к Гражданской, “Ежу” и “Чижу”, обэриутским чудачествам, первым арестам, бесконечным разборам, разгромам и разносам, под которыми они прожили все 30-е — чтобы потом резким движением разорвать все узлы и от времени его отвязать. Олейников, к которому мы приходим в итоге — тайный математик и мистик, человек, которого волнует Истинная Структура Всего, поэт, который продирается сквозь собственную иронию к профетической лексике предсмертных стихов — тому самому, вынесенному в заглавие, “Числу неизреченного”. “Но к чему бы привели поэта эти поиски, нам не дано знать”: надгробную точку над ними поставил 37-й год. Я бы сказал, что этот томик хорошо бы всем поставить на полку, но людей, которых посетила эта мысль, оказалось неожиданно много, и спустя полгода после выхода его можно купить только на alib.ru (впрочем, за относительно гуманные деньги).

Спина кузнечика горит сознаньем, светом, Его нога сверкает, как роса, С поджатыми коленками, пузатенький, он выглядит пакетом; Разрежь его — и ты увидишь чудеса. Увидишь ты двух рыбок, плавающих вместе, Сквозную дырочку и крестик.

А еще сегодня Лекманов выложил в фб альбом Муры Шварц, куда был записана автором прославленная поэма "Жук-антисемит" — и из этой картинки следует, что птичка малого калибра называется вовсе не колибри, как мы думали все эти годы

Bloomberg публикует фотографии из Тобольского тюремного замка — прославленной сибирской тюрьмы, где сидели по пути на каторгу Чернышевский и Короленко, и где жены декабристов передали осужденному Достоевскому Евангелие с вклеенными в переплет деньгами. Тюрьма дожила аж до 1989 года, теперь там музей, а пару лет назад здесь открыли еще хостел "Узник" — с решетками на окнах, металлическими кроватями и карцером, где туристы могут посидеть добровольно в любое время суток. Где писатель выл в окошко, там теперь велодорожка. https://www.bloomberg.com/news/photo-essays/2016-02-05/dostoyevsky-s-prison-locked-up-in-siberia

"Арзамас" выложил статью Виталия "Серебряный шар" Вульфа про фестиваль в Вудстоке — из июльского номера журнала "Театр" за 1970 год (можно только позавидовать производственным циклам отцов — 11 месяцев от повода до публикации; можно успеть ОСМЫСЛИТЬ). "Скопление коммун хиппи свидетельствует о бесчисленных попытках найти желанные идиллические отношения между людьми, однако лицемерие брошенного ими буржуазного общества преследует их и здесь. Бешеные припадки расовой ненависти соседствуют с соперничеством за обладание женщиной. Попытка сменить кожу, родиться заново — явно не удалась". И ведь не поспоришь. https://arzamas.academy/materials/264

Все, конечно, тыщу раз видели, но как не вспомнить по такому случаю. "И вновь пошли колесить по дорогам Америки нелепые и отверженные, запутавшиеся и одурманенные длинноволосые молодые люди в поисках счастья". https://www.youtube.com/watch?v=2EdLasOrG6c

Всегда было интересно, каковы шансы, что мне (ну или вам) на голову упадет метеорит; как выяснилось, они минимальные: как сообщает The Washington Post, метеорит убил человека впервые с 1825 года (и то не факт). На территории инженерного колледжа Бхаратидасан в Индии что-то рвануло, в результате вокруг повылетали стекла, в земле образовался кратер, а водитель стоявшего рядом автобуса погиб. Расследование пришло к выводу, что тут замешано ноу криминалити, и списало все на внеземное вмешательство. Любопытно, что предыдущий случай убийства человека метеоритом 190-летней давности тоже зафиксирован в Индии, в 1954 году еще один метеорит проломил крышу дома в Алабаме, но его жительница отделалась ранениями. https://www.washingtonpost.com/news/worldviews/wp/2016/02/08/a-meteorite-may-have-killed-someone-for-the-first-time-since-1825/?tid=sm_tw

Обещал писать про музыку — значит, надо про музыку. О существовании группы Porches я узнал из подборки новых альбомов Apple Music — вообще, это идеальный способ знакомиться с новой мейнстримной музыкой, можно просто кликать на понравившиеся обложки, и вперед. Обложка альбома “Pool” выглядит как надо, за ней скрывается деликатная поп-музыка с уклоном в 80-е, похожая на все сразу — в диапазоне от группы Hurts до группы Rhye (не исключая группы Years & Years), но интереснее. Во-первых, “деликатная” — это не ради красного словца, тут все очень минималистично, иногда песни звучат как демо или записи с репетиций. Во-вторых, есть в этом какое-то, прости господи, изящество линий (которого лишены копии групп 80-х, и которое было свойственно оригиналам). В-третьих, сами музыканты выглядят как семейка маньяков, что сразу к ним располагает. Пожалуй, одна из самых неожиданно приятных поп-записей начала года (наряду с альбомом группы Chairlift). Вот, послушайте https://www.youtube.com/watch?v=cedrrjoV04s

В The Atlantic — вдохновляющая статья о том, как естественнонаучные музеи (не те, где мультимедиа и интерактив, а самые обычные, с чучелами) внезапно вышли на передний край биологической науки. Пытливые исследователи, пользуясь новыми технологиями секвенирования ДНК, открывают новые биологические виды, просто порывшись в ящиках с чучелами: так, в Музее Естественной Истории в Нью-Йорке опознали неизвестный науке вид крокодила в крокодиле, который последние сто лет стоял на всеобщем обозрении в витрине с бегемотом (правда, для этого пришлось взять биологический материал у еще нескольких дюжин чучел, а также у семи древнеегипетских крокодильских мумий , хранящихся в Париже). Крис Хедген из Смитсоновского музея в Вашингтоне открыл таким манером уже 30 новых видов — в том числе невероятно умилительного зверька олингито, уменьшенную версию зверя олинго из семейства енотовых. Следующее поколение биотехнологий позволит расшифровывать ДНК даже у животных, плавающих в формалине, определять, что они ели и каким воздухом дышали, отыскивать следы эпидемий и катаклизмов, которые они претерпевали — и все это не выходя из теплого уютного кабинета в музее. Мечта. https://www.theatlantic.com/science/archive/2016/02/the-unexplored-marvels-locked-away-in-our-natural-history-museums/459306/

А вот собственно олингито

А что касается темы дня - сноса ларьков, которые на самом деле не ларьки - вот стихотворение Дмитрия Данилова, которое на самом деле про любовь. Приготовьтесь, оно длинное.

Два состояния
Милы мне
Ожидание автобуса
И поездка в автобусе
Речь идет об автобусе 14
Который следует
От станции Реутово
До Святоозерской улицы
Святоозерская улица
Это не конечная точка
А просто некая точка в пути
Автобус 14 делает круг
По району Кожухово
По нашему родному району
И проезжает мимо нашего дома
Тут надо пояснить
Автобус 14
Связывает собой
Два района
Кожухово и Новокосино
Если из Кожухово
Надо добраться в Новокосино
То нужен автобус 14
В Новокосино
На Новокосинской улице
Есть магазин «Отдохни»
Это магазин алкоголя
Там работают
Хорошие, высококвалифицированные
Продавцы
Которые всегда
Готовы подсказать
Которые знают
Все о вине
И других напитках
Получается какая-то
Чуть ли ни реклама
Магазинов «Отдохни»
Но нет, это не реклама
Это просто часть текста
Об автобусных поездках
В общем, ситуация такая
Надо доехать из Кожухово
До Новокосино
До магазина «Отдохни»
Который работает
До 22 часов
Обычно выхожу
Часов в девять
И блаженно сижу
На остановке
Степень блаженности одна
Летом, зимой
Весной или осенью
Это всегда хорошо –
Ждать автобус 14
На остановке
«Ул. Дмитриевского, 11»
Если есть с собой
Какой-нибудь алкоголь
Вино, например, в пакетах
Оставшиеся запасы
То можно его потихоньку
Употреблять
А если нет – то нет
Неважно
Бывают нервные ситуации
Когда вышел из дома поздно
И не факт, что успеешь
В магазин «Отдохни»
Который закрывается в десять
То есть, в 22:00
Времени уже девять пятнадцать
Девять двадцать
Девять тридцать
И девять сорок
И есть шанс не успеть
Но обычно как раз в это время
Приезжает автобус 14
Наконец, приезжает
Автобус 14
Приезжает, наконец
Автобус 14
Хорошо, хорошо
Как хорошо
Если дело происходит летом
Или теплой весной, или осенью
То просто хорошо
А если дело происходит зимой
Холодной зимой
То очень приятно сесть
На переднее сиденье
С левой стороны
Там будет тепло
Там будет обогреватель
И на пятнадцать минут
На десять минут
Станет очень уютно
У автобуса 14
Очень хороший маршрут
Сначала он немного петляет
По Кожухово
Проезжает мимо строящейся церкви
Делает два крутых поворота
И выезжает на Салтыковскую улицу
Это такая дорога
Связывающая между собой
Кожухово и Новокосино
Дорога посреди пустынных мест
Вокруг как-то ничего нет
Какие-то пустынные пространства
Или какие-то гаражи, что ли
Какие-то сараи непонятные
В общем, что-то такое неопределенное
Что-то такое, что мы любим
В нашей России
Непонятно что
Россия, в значительной своей части
Это непонятно что
Едешь, смотришь – и не понимаешь
Что это такое, что же это такое
А потом понимаешь
Что это – просто фрагменты жизни
Не хорошие и не плохие
Автобус долго, быстро, с воем
Едет сквозь вот это все
Это очень дорогие минуты
Это такой кусок России
Состоящей на очень много процентов
Непонятно из чего
Из вот таких странных кусков
Салтыковская улица заканчивается
Вернее, она не заканчивается
Она продолжается дальше, вперед
Но автобус 14
Поворачивает налево
На улицу Николая Старостина
А потом направо
На Новокосинскую улицу
И на следующей остановке
«Новокосинская улица, дом 10»
Надо уже выходить
Потому что именно здесь
Находится магазин «Отдохни»
В магазине «Отдохни»
Происходит покупка
Белого сухого вина
Дешевого, в пакетах
Испанского или итальянского
Оно хорошее, в принципе
Но такое, простое
А что вы хотите
От вина в пакетах
Приобретается обычно
Четыре литровых пакета
На всякий случай
Чтобы был запас
Три пакета упаковываются
В рюкзак
А один – в пакетик
Чтобы из него пить
Идти и пить
Это одно из главных
Московских удовольствий
Идти по московской улице
И отхлебывать вино
Из винного пакета
И вот так и делается
В описываемом случае
Спасибо, спасибо, большое спасибо
Вам спасибо, всего доброго
Приходите к нам еще
И дальше начинается
Прекраснейшая прогулка
До метро «Новокосино»
Или до железнодорожной станции
Реутово
Разница небольшая
И то, и другое полезно
В плане физической активности
Ну, неважно
В общем, с пакетом вина в руке
Начинается движение
В сторону станции метро
«Новокосино»
По улицам района Новокосино
Вернее, по одной улице
Новокосинской
Мимо маленьких магазинчиков
Мимо больших домов
Сияющих уютными окнами
Вообще, вокруг море
Сияющих уютных окон
Идешь в море
Сияющи

х уютных окон
Доходишь до перекрестка
Новокосинской улицы
И Суздальского проезда
Переходишь Суздальский проезд
И идешь дальше
По Новокосинской улице
Которая стала за все эти годы
Какой-то невозможно, мучительно
Родной
Хотя, вроде, и не живешь на ней
И это, вроде, посторонняя улица
Но есть такое ощущение
Что если надо будет
Буду отстаивать эту улицу
Это странную, вернее обычную
Улицу
С огнестрельным оружием
До победного конца
Если не будет этой улицы
Что-то очень важное исчезнет
Должна она всегда быть
Это простая Новокосинская улица
И, в общем
Идешь дальше
По Новокосинской улице
Мимо маленьких магазинчиков
Мимо киосков с мороженым и семечками
Они до сих пор работают
В этот уже поздний час
Это славная черта Москвы
Все работает допоздна
Москва – город, который никогда не спит
И это проявляется даже в Новокосино
Супермаркет «М-Видео»
Кафе «Шарманка»
Множество маленьких магазинчиков
Отделение Сбербанка
Как же тут уютно
И вот, наконец, доходишь
До станции метро «Новокосино»
Можно, в принципе
Прогуляться еще до станции Реутово
Но обычно лень
Хотя и не всегда
Но обычно – да, лень
Садишься на скамеечку
На остановке
И ждешь автобуса 14
Медленно, тихонечко
Отхлебываешь вино
И ждешь, ждешь
Автобуса 14
И вот он появляется
В автобусе 14
Тепло, уютно
Особенно это ощущается зимой
Обычно удается занять
Сидячее место
И автобус 14
Устремляется в обратный путь
Сначала по вечерне-уютной
Новокосинской улице
Потом немного по улице
Николая Старостина
Основателя ненавистного «Спартака»
Ну это ладно, другая тема
Это уже край района Новокосино
С одной стороны – уютные дома
С другой – темная, мрачная пустота
Автобус 14 сворачивает
В эту темную, мрачную пустоту
И несется сквозь нее
Этим он и прекрасен
Большинство автобусов
Едут сквозь освещенную цивилизацию
Дома, домики
Огни, огни
А автобус 14
Обычный, вроде бы
Городской автобус
Несется с воем
По какой-то практически пустыне
Темная темень, редкие огни
Не освещающие почти ничего
Только какую-то унылую пустоту
Автобусный уют
Мчащийся среди неуютной пустоты
И как-то тревожно это все
И как-то красиво
И как-то прекрасно
И как-то даже знаете как
Как-то вот так:
Без этого пустынного
Бессодержательного
С автобусным воем
Преодолеваемого пространства
Не было бы в жизни
Чего-то очень важного
Эти бесконечные, бесчисленные
Поездки на автобусе 14
Из Кожухово в Новокосино
И обратно
Подарили что-то очень важное
Что не обозначить словами
И даже не осмыслить
Просто – без этого бы не было
Вот такой, как она есть
Жизни
Тьма сменяется морем огней
Это Кожухово началось
Большой новый район
Население – 80 тысяч человек
Автобус 14 едет по Святоозерской улице
Большинство пассажиров выходит
Автобус 14 едет
Посреди уютного
Кожуховского вечернего тепла
Еще несколько остановок
И надо уже выходить.
Вышел
Бывает, что хочется посидеть
На остановке
Не потому, что не хочется домой
А потому, что хочется
Продлить это состояние поездки
Короткой и вроде бы
Не особенно интересной
Но хочется продлить ее
Хочется продлить ее
И даже иногда мелькает мысль
Что хорошо бы снова поехать
В Новокосино
Потому что
Два состояния
Милы мне
Ожидание автобуса 14
И поездка на автобусе 14
Хотя, вроде бы
В обоих этих состояниях
Нет ничего особенного интересного.

Апдейт: НАСА считает, что водителя автобуса в Индии все-таки убил не метеорит, видимо, что-то взорвалось под землёй. Таким образом, последняя официально зафиксированная жертва метеоритов по-прежнему относится к 1825 году, впрочем, во время падения Тунгусского метеорита погибло двое, но это как бы не считается - поскольку остатков камня не нашли https://mobile.nytimes.com/2016/02/10/world/asia/that-wasnt-a-meteorite-that-killed-a-man-in-india-nasa-says.html?smid=tw-nytimes&smtyp=cur&referer=

The New Yorker публикует фотографии итальянца Давиде Монтелеоне (кстати, автора портрета Ходорковского с недавней обложки The Moscow Times), снятые на российско-китайской границе. Монтелеоне поехал туда, услышав в новостях, что близ Благовещенска с российской стороны начинают строить мост через Амур — а на месте обнаружил, что никакого моста нет, и местные о нем ничего не знают. Вместо моста по обе стороны границы обнаружился странный зачарованный мир — леса, реки, сельскохозяйственные плантации на китайской стороне и пустоши на российской (наши жаловались фотографу, что климат плохой, и ничего не растет), смешанные семьи и расселившиеся по обе стороны реки дети смешанных семей, китайцы на воскресной службе в православном храме в Харбине, русские в китайских университетах и больницах, строящийся на китайской стороне парк развлечений “Matryoshka” с русской тематикой, и уже построенная копия храма Василия Блаженного, внутри которой — естественнонаучный музей (в лавке при музее продается за пять тысяч долларов настоящий бивень мамонта). Все это похоже даже не на “Голубое сало” с его копошащимися “чукоу” и “жукоу”, а на идиллическую окраину Теллурии — причудливую, выпавшую из времени периферию на границе между странами, эпохами и религиями, да и границы этой по факту давно уже нет.
https://www.newyorker.com/culture/photo-booth/invisible-bridges-life-along-the-chinese-russian-border