​​Забавно, что дуриан продвигается в качестве «короля фруктов». По мне, это как если бы гибрид дикобраза и скунса прозвали царём животных.

Мало того, что дуриан колючий и вонючий, его ещё непросто собирать. Растёт он высоко, весит 4-8 кг, покрыт шипами. Собирается, естественно, вручную.

Есть разные методы, но до сих пор популярен самый простой, когда человек залезает на дерево и сбрасывает свысока спелый фрукт, а другой – его ловит внизу с помощью пустого сака из мешковины.

Колючий дуриан летит с огромной скоростью и цепляется за мешок благодаря шипам, из-за чего остаётся невредимым. Чего, наверное, не всегда можно сказать про рабочих.

Посмотрите, как это выглядит: www.youtube.com/shorts/ma6gnw9coKg

Представьте себе ситуацию. Вечер понедельника. Вы открываете этот канал – и на вас вываливается текст про абляцию стебельчатого глаза у ракообразных для увеличения плодовитости самок. Хотели бы почитать?

В любом случае, ситуация следующая.

В середине прошлого века выяснилось: если удалить один глаз у самки креветки, она начинает откладывать больше икры. Больше икры – больше потомства, а значит, больше денег.

Инкубатории не сразу взяли эту технику на вооружение. Но уже во второй половине XX века её начали активно применять.

Процедура абляции ака eyestalk ablation производится по-разному, в основном – раскалёнными щипцами.

Извините.

​​Почему в эггноге нет ног? А были ли раньше ноги в эггногах?

Оказывается, были.

Сегодня эгног (eggnog) – это напиток из молока, яиц с сахаром и специй, разбавленный крепким алкоголем (виски, ромом, бренди).

А раньше эгног разбавляли ногом. Согласно словарю Merriam-Webster, nog в eggnog – это старый крепкий норфолкский эль.

Он до сих пор варится в том же регионе.

Если бы вам предложили выбрать сладкий хлеб или сладкое мясо, что бы вы предпочли?

Всё зависит от того, на каком языке поступает предложение. Если на русском, то тут всё довольно просто. Надо просто спросить себя, хочу ли я мучное или мясное?

Но если запрос поступает на английском, то вы ни за что не захотите перепутать.

Много лет назад я оказался в ситуации с английским меню и позицией sweetbread на развороте. Я сделал заказ, и мне принесли зобную телячью железу.

Оказалось, что sweetbread – это не сладкая сдобная булка, а общее название желёз внутренней секреции молодого животного (тимус, гланды, околоушная, подъязычная, поджелудочная железы, яичники). Они сладковаты на вкус, поэтому sweet.

Чтобы было интереснее, в английском есть и другое слово – sweetmeat. Этим термином можно обозначить что-то сделанное из сахара, с сахаром или покрытое им.

Интересно, а зобная железа в сахаре превращается автоматически из sweetbread в sweetmeat?

Уже второй день подряд читаю материалы про новый сладкий белок от компании «Эфко» – и всё больше удивляюсь. Почему у нас так часто пищевое паблисити строится на страхах, хемофобии, демонизации и банальном невежестве?

Речь идёт о браззеине – белке, впервые выделенном в США в 1994 году из плодов растения под названием oubli. С французского это слово переводится как «забвение». Как пишут в Википедии, своё название фрукт получил якобы потому, что его сладость позволяет ребёнку забыть вкус материнского молока.

Так вот.

С одной стороны, пищевая компания действительно производит интересный ингредиент – и это ровно то, чего мы ожидаем от подобного бизнеса. Тут вопросов нет. Хотите вкладывать сотни миллионов в «разработку технологии производства» и миллиарды в «масштабирование проекта» – ваше право.

Но вот информационный фон вокруг проекта вызывает недоумение.

Настоящий катарсис происходит в статье «Коммерсанта» с заголовком «Есть сладкое и не полнеть – теперь это возможно».

Название уже вводит в заблуждение. Почему? Потому что есть сладкое и не полнеть было возможно всегда – если не выходить за рамки своей суточной нормы калорий. А при переедании вес будет расти вне зависимости от того, что именно ты ешь.

Следующая строчка.

Российские ученые начали синтезировать белок, который в тысячи раз слаще сахара.

Не «в тысячи», а в 500-2000 раз. Это много, но вот, например, lugduname, carrelame, sucrononic acid – эти вот ребята слаще сахара примерно в 200000 раз. Двести тысяч. Хотя всё это просто цифры. Какая разница, во сколько раз что-то слаще сахара, если ключевой вопрос – нравится ли оно людям?

Ученые группы компаний «Эфко» создали сладкий белок — инновационный продукт, который способен не только произвести революцию в пищевой промышленности, но и поменять пищевые привычки россиян.

Очень громкое заявление. Сладкие белки были открыты и изолированы с 1969 по 1994 год. И пока никакой революции в пищевой промышленности они не произвели.

Да, раньше их было трудно получать в промышленных масштабах, современные биотехнологии делают это проще. Но то, что у вас теперь больше сырья, не отменяет главный вопрос: как оно работает в реальных продуктах?

А именно это и есть основная проблема сахарозаменителей – людям они не очень нравятся. Мы любим сладкое, но когда что-то только притворяется сладким, мы это замечаем и остаёмся разочарованными.

Про «поменять пищевые привычки» это вообще смешно. Знаете, что меняет пищевые привычки населения? Рост благосостояния. А не неизвестный широкой публике ингредиент, который с большой вероятностью так и останется нишевым.

Продолжаем читать статью о новом сладком белке браззеине – «Есть сладкое и не полнеть – теперь это возможно» – и наслаждаться.

В самом начале на нас выпрыгивает вот это:

Сладкая еда действует на организм как наркотик, провоцируя чувство удовольствия, которое вскоре из-за резкого перепада уровня глюкозы в крови сменяется ощущением усталости и головной болью. В итоге, чтобы снять дискомфорт и улучшить самочувствие, человек снова вынужден есть сахар.

Хотя статья размещена в разделе «Наука», это утверждение – прямо-таки антинаучное. По ощущениям, оно будто взято из натуропатических тропов фильма «Сахар».

Всё это выдумки. Сахар не действует, как наркотик, после него нет усталости, головной боли и дискомфорта.

Но главное тут, пожалуй, то, что за такими высказываниями скрывается мысль о том, что есть какой-то вредный быстрый сахар, а есть, например, полезный долгий углевод из бурого риса.

Вы не поверите, но организму нет никакой разницы, какой углевод в него поступает. За исключением пищевых волокон, любой углевод в итоге будет расщеплён до глюкозы и использован по назначению (тут есть детали, но они не очень важны сейчас).

Дальше – размышления про ожирение, аккуратно подводящие читателя к мысли, что сахар приводит к ожирению. Потом моё любимое предложение. Прямо на надгробие бы его:

Конечно, уже несколько лет производят сахарозаменители, задача которых уменьшить «неполезность» еды.

То есть браззеин, который в 500-2000 раз слаще сахара, у вас в ТЫСЯЧИ раз слаще, а сахарозаменители, которые существуют с XIX века, у вас вдруг «уже несколько лет».

Для справки: первый синтетический сахарозаменитель сахарин был получен в 1879 году. Это 146 лет назад!

Уменьшить «неполезность» еды – это тоже гениально. «Неполезность» на всякий случай стоит в кавычках, будто написано с подмигиванием. Мол, мы-то знаем всю правду. Но какую? Я уже и сам запутался.

Дальше – просто жара.

Например, самый известный сахарозаменитель стевия получают из эссенции растения Stevia rebaudiana Bertoni, или медовой травы, которая растет только в Бразилии и Парагвае. Поэтому производить вещество затратно — продукция со стевией стоит в несколько раз дороже аналогов с обычным сахаром. Позволить такой товар может не каждый покупатель.

Этот абзац представляет новый продукт в самом невыгодном свете. Почему? Да потому что это обман.

Открываем интернет, смотрим цены на шоколад со стевией: от 230 до 350 рублей за плитку 80 г. Открываем сайт «Кондитерская ЭФКО-Арт» и видим цену 1200 рублей за 60-граммовую упаковку из 6 конфет. Перечитываем строчку «Позволить такой товар может не каждый покупатель» и думаем.

Идём дальше. Опять передёргивание и обман.

Но скоро ситуация с доступностью полезных сладостей изменится. На полках российских магазинов появятся товары со сладкими белками — пищевым ингредиентом, который заменит сахар и станет отличной альтернативой для людей, следящих за своим здоровьем.

Во-первых, нет никаких «полезных» и «вредных» сладостей. Во-вторых, и это важнее, сладкий белок не заменяет сахар. Он даже не заменяет другие сахарозаменители. Он – лишь дополнение. Один из десятков ингредиентов, входящих в состав, например, конфеты.

Снова идём на сайт «Кондитерская ЭФКО-Арт» и смотрим на состав конфеты «Кремовая» карамельный орех без добавления сахара.

Что же мы видим?

⁃ Подсластитель изомальт. Это сахарозаменитель.
⁃ Олигофруктоза. Это тоже сахарозаменитель.
⁃ Молочные продукты. Вероятно, это сухое молоко, возможно, что-то ещё. А в 100 гр сухого молока – 38 гр сахара. Просто говорю.
⁃ Фундучное пралине. Мммм. Пралине – это масса из орехов и сахара.

В результате: в 100 г этих конфет – 49,7 г углеводов, калорийность – 621 ккал. Для сравнения: в 100 г батончика Snickers – около 500 ккал. Лол.

Продолжаю читать материалы про новый сладкий белок браззеин и возмущаться тем, как часто продвижение нового продукта идёт рука об руку с сомнительной риторикой.

К примеру, я заметил, что во многих материалах прослеживается такая идея. Мол, браззеин же – белок, а белок это натуральный продукт. А ещё он не повышает уровень глюкозы в крови. Значит, он очень полезен, не оказывает негативного влияния на здоровья и так далее.

Во-первых, почему белок – натуральный продукт, а углевод нет? Если использовать градацию натуральности, где самым натуральным будет встать с утра, умыться навозом и сорвать морковку с дерева, то производство сахара — более натуральный процесс, чем производство браззеина.

Его делают с помощью прецизионной ферментации (это от английского слова precision – «точность»). Эта технология использует микроорганизмы с генными вставками для получения целевых пищевых ингредиентов, например, белков и жиров.

Это крутой биотехнологический процесс, научная наука, все дела, но причём здесь натуральность?

Аргумент про то, что белок не повышает уровень сахара в крови, мне тоже кажется вредным.

Во-первых, сколько там этого белка будет в финальном продукте? Вы же сами писали, что браззеин слаще сахара в несколько тысяч раз. Значит, и добавлять его будете в несколько тысяч раз меньше, верно?

Но главное, что повышение уровня сахара в крови после употребления углеводов – это нормальная реакция организма. Сахар повышается, а после снижается. No big deal.

И вообще, неужели компания «Эфко» не понимает, какой вред наносит всей пищевой индустрии, когда демонизирует сахар? Вы же сами производите один из самых ненавистных простым обывателям продуктов – пальмовое масло – и точно видите, сколько откровенной чуши и несправедливого негатива существует вокруг него.

На мой взгляд, пищевые компании не должны в принципе разговаривать в понятиях «полезное-вредное», «натуральное-химическое», «природное-искусственное».

Главное — безопасно ли это, вкусно ли, стабильно, приятно во рту? К сожалению, именно с последним у многих сахарозаменителей большая проблема. Из-за чего, в частности, вместо с браззеином в продукты добавляют и другие сахзамы, да и сам сахар.

А что у них?

Калифорнийская компания Oobli продаёт продукты с добавлением браззеина – сладкого белка, впервые выделенного в 1994 году в США из плодов растения oubli.

Компания просто заменила одну букву (компания Oobli vs. растение oubli) и стала банчить шоколадом, рассказывая всем, как дизраптит рынки и меняет будущее сладости.

На сайте крупными буквами: «40% американцев страдают от ожирения», «у 140 миллионов – диабет или преддиабет», «средний американец съедает 17 ложек сахара в день»!

Это просто белок!
Нулевая гликемическая нагрузка!
Никаких проблем с ЖКТ!
Сахар – зло!

Всё это мы уже слышали. Много раз. А что же внутри?

Смотрим ингредиенты обычной шоколадки Oobli:

• Сухое молоко. Напоминаю: в 100 граммах сухого молока – 38 гр сахара.
• Шоколад. Скорее всего, тоже с сахаром.
• Органический кокосовый сахар. Это просто сахар.

Итог: около 500 ккал на 100 гр.

ヽ(´ー｀)┌¯_(ツ)/¯¯\(°o)/¯

Моё любимое занятие – смотреть, как компании, которые вносят существенный вклад в наши поносы, называют свою продукцию.

Прямо сейчас я держу в руках пакет, где тёмно-зелёным по светло-зелёному написано MICROBIO-CLEAN PRODUCT. Внутри различные листья салата.

Название намекает, что продукт чист с точки зрения микробиологии. Компания хочет, чтобы мы думали, что в салате не содержатся патогенные микроорганизмы. Наверное, отсюда и такой мощный нейминг. Прямо капслоком.

Просто для справки: даже чистейшие салаты в упаковках несут определённый риск отравления.

Но конкретно мои салаты круче. Из них просто выпадает грязь при открывании.

Хорошо, что я привык верить пищевым компаниям. И ем этот ромен прямо из упаковки. На зубах хрустит. Натуральный микробиоклин продакт.

Читал на днях статью о новой технологии сохранения растительных продуктов: исследователи предлагают вводить небольшое количество мелатонина с помощью шелковых микроигл, чтобы замедлить порчу овощей и фруктов. Это само по себе интересно, вот здесь можно почитать про это подробнее.

Но речь не про это, а про потрясающие технологии генной инженерии и облучения продуктов питания (irradiation), которые прекрасно справляются с задачей увеличения срока хранения.

Но из-за неприятия общественности эти технологии часто вынуждены стоять в стороне. Пока буквально треть всей произведённой еды выбрасывается, что, к примеру, ещё и увеличивает выбросы парниковых газов на дополнительные ~10%, что очень опасно для существования жизни человека на Земле.

Сегодня очень популярны идеи органического земледелия, потребления натуральной-полезной-здоровой пищи, противопоставляемой пищи искусственной-вредной. «Чистые этикетки», отказ от синтетических добавок, «еда-как-лекарство» и другие подобные тенденции порождают страхи, которыми активно пользуются эко-лоббисты и противники биоинжиниринговых продуктов.

Главная идея статьи в вольном переводе:

Ирония же заключается в том, что сторонники органического движения заявляют о заботе об окружающей среде, но на деле наносят ей прямой вред и представляют одну из самых серьёзных угроз природе.

Ограничивая, к примеру, использование ГМО, они способствуют экстенсивному использованию сельскохозяйственных земель, а это главный негативный фактор воздействия сельского хозяйства на окружающую среду.

Вот мы смеялись надо мной, а я уже вот так умею.