Алина Горбачёва о текущей форме и состоянии здоровья:

«Форма нарабатывается, восстанавливаемся. Скоро соревнования, поэтому накатываем программы. Идет восстановление четверного сальхова. Никакого дискомфорта нет, нога уже, слава богу, зажила. Все хорошо.

Да, планирую вставлять два четверных сальхова, и еще четверной тулуп очень хочется тоже прыгнуть в программе. Буду стараться. После травмы пока не возвращались к работе над тройным акселем, но, конечно, будем над ним работать. Во взрослых этот элемент очень нужен. Также мне хочется долгую карьеру и еще очень многое показать. Сделать для себя, поставить галочку в голове, что я это смогла. Сейчас, с учетом поднятия возраста, больше взрослых спортсменов катается. И мне тоже хочется, я люблю кататься, и очень хочу спокойно получать удовольствие, расти, развиваться и становиться все лучше и лучше.

В этом году не поступала в университет, буду в следующем. Скорее всего, на тренера, но еще немножко думаю по этому поводу».

Cr: МатчТВ

Хореограф Надежда Коханова о работе с Петром Гуменником:

«У меня в Петербурге своя танцевальная школа, где я веду открытые классы для взрослых профессиональных танцовщиков. Николай [Морошкин] стал просто заглядывать на классы, познакомился со мной, как с педагогом. Ему откликнулось то видение, которое у меня есть, и он пригласил поработать с Петей над программой «Онегин», это было первое взаимодействие с фигурным катанием.

Меня пригласили тогда, когда программа была уже утверждена, уже была готова схема в ногах, скомпонована музыка. Мы оформляли корпус, руки, добавляли какие-то нюансы туда, искали возможные оттенки образа, чтобы это не было плоско.
Пытались делать это разнообразно, поскольку постановка неоднородная – есть игривая часть, есть спокойная, есть трагичная. Мы пытались передать эти оттенки не просто через театральную историю, а через телесные ощущения.

Мы работали в зале, учили какие-то кусочки хореографии. Как говорят в танцах, танцовщики – это глина, из которой хореографы лепят своим почерком то, что им хочется. С первого занятия я поняла, что Петя – прекрасный спортсмен, он очень пунктуален, очень собран, внимателен. Он понимает, что ему это надо, доверяет своим тренерам, когда они что-то предлагают.   Мы начали пробовать, он много раз повторял. У него есть прекрасная черта – он не оставляет все на последний раз, чтобы отработать потом, он все делает сразу. Тебе не приходится по пять раз ему повторять, чтобы он сделал это еще раз. Он понимает, что это новое, что этого в теле еще нет, наслаивает, вбирает в себя потихоньку.
Это и сложность, и черта профессионализма в фигурном катании – даже если что-то не получилось в технике, очень важно не выпасть из образа. С таким комплексным подходом не все справляются.

Петя молодец в том, что никогда не ленится делать эти вещи, не игнорирует их. Есть люди, которые могут самостоятельно решить – мне это не надо, я это сейчас поменяю. Мы с Колей не раз обсуждали, что Петя в этом смысле очень внимательный спортсмен. Если решит, что ему это неудобно, что что-то не получается – он это обсудит.
В «Онегине» нет импровизации, все проставлено. Каждый взгляд, каждый палец, каждое касание, кивок. В этом его талант – Петя понимает, что его видят со стороны, и делает все нюансы, либо мы их обсуждаем и переделываем так, чтобы это было удобно и гармонично.
Но из раза в раз это одна и та же программа. Не бывает такого, что он приходит и у него вообще все по-другому, а ты думаешь: «Зачем мы это делали всю неделю, если он все равно переделал?» Программы будут меняться, он будет взрослеть, однако у него есть очень крутые телесные связи, которые я мало где на фигуристах вижу.
Петя внимательно относится к нюансам, не боится пробовать и рисковать, наращивать этот навык. У него такой характер, он не будет пасовать, будет делать всегда на свой максимум, понимая, на что претендует».

Cr: Чемпионат

Хореограф Надежда Коханова о возвращении прошлогодней произвольной программы Петра Гуменника:

«Это было незадолго до 🇨🇳 Пекина, правильнее будет спросить у тренеров, как принималось это решение. Мое личное ощущение – ему самому в «Онегине» немного комфортнее, а «Молитва» как будто бы еще не была совсем вкатана, то ли он не до конца нашел какие-то опоры с точки зрения ее ощущения.
Думаю, это было обоюдное решение. Для Пети, мне кажется, важно чувствовать тотальное понимание в том, что он делает – и эмоциональное, и физическое. На тот момент для уверенности в себе решили ее поменять. Посмотрим, как дальше будет.

Программа «Молитва» приехала к нам полностью поставленная, Николая [Морошкина] попросили отшлифовать готовую постановку, а он, в свою очередь, привлек меня, мы искали жесты, опорные точки. Сложность абстрактной композиции в том, что тебе нужно удерживать внимание. В этом случае мы чуть-чуть правили существующий материал.

Смысл идет от первоисточника, важно, чтобы он был цельным, потому что, если мы будем в него залезать, получится уже что-то другое. Мы попытались не разрушить, но дополнить программу после такого запроса от постановщика Ильи Авербуха.
Мне кажется, это история про субъективность. Есть вещи в спорте, которые имеют четкую стоимость, воплощение, а есть субъективные. Танец, например, абсолютно субъективен, здесь не всегда случается попадание в яблочко.
У всех есть что-то, что выстреливает и что не выстреливает. Постановщикам не так просто – тебе нужно отразить специфику конкретного человека, не поставить что-то проходное, просто чтобы поставить, денег заработать.
Тебе нужно отразить человека так, чтобы это было актуально, неоднородно, чтобы не повторялось ни у кого, хотя программ уже миллион… Иногда все эти аспекты не сходятся на 100%».

Cr: Чемпионат

Произвольная программа Матвея Ветлугина на втором этапе кубка Санкт-Петербурга.

Произвольная программа Ильи Строганова на втором этапе кубка Санкт-Петербурга.