Сейчас в Великобритании отцы получают две недели обязательного оплачиваемого отпуска по уходу за ребёнком, который они должны востребовать в течение 56 дней после родов. Мать может также отказаться от части своего положенного отпуска в 52 недели (то есть годичного отпуска) и передать его отцу.

Первые полтора месяца матери выплачивают 90% зарплаты, а потом — лишь минимальный размер оплаты труда. Отец свои две недели получает всю зарплату, а если забирает часть отпуска матери, то опять же минималку.

Официальная статистика сообщает, что хотя положенные две недели берут примерно 90% отцов в стране, но семей, которые делят отпуск и дальше между отцом и матерью всего лишь около 25%.

Также заметен чёткий разрыв между средним и рабочим классами: по данным социологов, отцы из рабочего класса считают, что с ребёнком должна возиться мать, а они должны помогать и поддерживать её.

Средний класс, в основном, считает, что отец и мать совершенно взаимозаменяемы.

Это сказывается на том, как два разных класса используют отпуск по уходу за ребёнком: отцы из рабочего класса чаще берут лишь две положенных недели в самом начале, а средний класс перераспределяет отпуск матери так, чтобы первые полгода жизни ребёнка с ним была мать, затем она бы вышла на работу и вторые полгода с повзрослевшим ребёнком находился бы отец.

По данным британских медиков, семьи, в которых отец берёт отпуск по уходу за ребёнком, на 30% реже распадаются, число послеродовых депрессий у женщин сокращается на 25%, а мужчины вообще умирают от злоупотреблений алкоголем меньше на 18%. Сплошные плюсы.

сегодня на прогулке в центре обнаружил работающий ларек-кофейню

несмотря на печальную надпись ‘SOUP – Not today’, пенка на капуче, знакомая суета и отсутствие видимых мер защиты создали впечатление мирного времени. бариста говорит, что точка работает уже неделю, и по его мнению другие места в Эдинбурге вот-вот начнут открываться

Формби уходит. Генеральный секретарь партии, пришедшая при Корбине на смену скандальному МакНиколу, и пропустившая последний год из-за обнаруженного рака молочной железы, досрочно покидает свой пост.

Что Дженни уйдёт – ожидалось. Изначально все говорили, что она объявит об уходе осенью, на партийной конференции лейбористов. Что заставило её уйти сейчас – неизвестно. Непонятно.

Онкология и здоровье? Вроде бы лечение прошло успешно.

Искреннее желание дать Киру Стармеру самому подобрать себе команду? Удивительно, но скорость, с которой 'жёсткие и беспощадные леваки' покидают свои места в исполкоме, заставляет задуматься о том, что они не жёсткие и не беспощадные, а с партийной машиной смерти левацкого большинства газеты 'мягких левых' типа Guardian и вовсе напутали.

Это не машина смерти была, а поливалка для овощей.

Кстати, если что — можно, конечно, галантно уступать свои кресла, но, как показывает практика, за такое наградят обрывком газетной колонки, а оппоненты и вовсе посчитают дураками — когда пришёл дед, его противники вцепились в посты пальцами и ногтями и держались три года.

Утёкший в прессу отчёт? Но исходя из его покрытых вотсапповскими переписками страниц, не Дженни Формби беспокоиться за репутацию и за кресло. Да, ходят слухи, что упомянутые в отчёте лица готовят многомиллионный иск, но если уж Стармер пообещал всех уволить, мол, дайте время собрать доказательства для суда, то значит, как многомиллионный иск появится, так и растворится в кипятке встречного иска.

Спрыгнуть, пока не спихнули полумифические 'стармеристы'? Полно вам, летом перевыборы в исполком, у Кира Стармера большинство ровно в одно место, а злые леваки, кстати, вполне реально обозлились на упомянутый выше утекший отчёт. Так что, возможно, придёт "Моментум" и посадит радикалов на посты — голосует-то опять обычный актив, а не избранные начальники. Так что сидела бы спокойно, любая попытка её убрать больновато бы отозвалась в массах рядовых участников движения.

Окей, Формби — фигура неоднозначная. Бывшая любовница руководителя профсоюза Unite МакКласки, даже ребёнок общий есть. Приходила в верхи как явно компромиссная фигура между Корбином и профсоюзами. Unite профсоюз довольно разожравшийся и МакКласки там рулит как царь и бог, что очень многих бесит — баба юнайтовского сатрапа будет тут нас учить, как дела вести!

В конце концов, дождалась бы лета: подписалась бы под итогами расследования против МакНикола и ушла бы на покой. Рак груди, в конце концов, тоже не сахар, и Формби мужественно разрывалась между подготовкой к выборам и химиотерапией.

Но нет. В итоге пост генсека свободен именно сейчас. Того самого человека, отвечающего за внутренние расследования, контроль кассы и финансов, и, если что, представляющего Labour Party как юрлицо в суде. Novara Media уже кипит от ярости и считает это признаком того, что Кир Стармер продался — в общем, ясно, что уход Формби никого не примирит, скорее — наоборот.

Почётный главный инквизитор мёртв, да здравствует почётный главный инквизитор?

Herd immunity, my ass.
Вышли на первое место по количеству смертей от короны в Европе.

32 000 умерших перекрывают данные по Италии.

Наш коллега (теперь ещё и специальный корреспондент в лагере манчестерских лейбористов) со своей технической точки зрения комментирует официальное приложение от NHS для отслеживания контактов с больными коронавирусом.

Вердикт: не фонтан. Не московское ультрагиперприложение с дырами, но и не фонтан.

Haha, classic.

Издание Health Service Journal выпустил эксклюзивный материал, связанный с недавно выпущенным в продакшн приложением для отслеживания коронавируса от правительства. Спойлер: всё как я и думал.

Источники из NHS поделились, что хотя приложение заявлено как "уважающее приватность и анонимность" и вроде бы использует Bluetooth вместо GPS, на самом деле клали они на вашу приватность: как только отмечается положительный результат на тест, это сразу же отправляется на государственный сервер, через который они и будут отслеживать человека. Не факт, кстати, что после окончания пандемии это прекратится.

Ирония в том, что у решения Google и Apple тоже есть подводные камни:
– репутации обоих компаний в отношении приватности неоднозначная;
– вполне возможна "корреляционная атака": она предполагает установку камеры, фотографирование и перехват Bluetooth кодов у всех проходящих мимо, а если кто-то позже отчитается о положительном результате, хакер получит все ключи с сервера, проведет соответствие и может затем разослать его фото всем его соседям, что кагбэ идёт против анонимности получившего ковид человека;
– EFF поднял проблему ложноположительных уведомлений, и эту технику могут использовать.

Да и вообще, подобные приложения тогда уж надо заставлять устанавливать: сингапурское приложение спустя несколько недель установили лишь 20% населения.

АХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХА одна новость лучше другой. Жду не дождусь, когда получу исходники приложения, чтобы его разобрать.

NCSC выпустили техническую документацию приложения и дизайна архитектуры безопасности, и увиденное заставляет меня хвататься за голову.

Ладно ещё, что приложение централизованное (хотя децентрализованный вариант энергоэффективнее и больше уважает приватность). Ладно, алгоритм будет использовать базу для просмотра данных внутри неё, создавая единую точку отказа (нет базы – нет проверок).

Но от чего хочется биться головой об стенку – так это факт, что приложение по своему дизайну рассылает сигналы Bluetooth, когда оно работает в фоновом режиме. Только в фоновом режиме Apple запрещает в iOS рассылать ID через Bluetooth, а версии Android > 8 ограничивают лишь несколькими минутами! Хуже того, NCSC/NHS/ХэнCock могли бы поучиться на примере с Австралией!

Простыми словами, приложение может либо вообще не работать, либо данные будут совершенно неверные.

Herd immunity all over again?

Впрочем, британское правительство в принципе довольно плохо работает с информационной безопасностью и само лезет в западни типа использования Zoom для правительственных совещаний (подсказка: приложение, разрабатываемое китайцами и приложение, отличившееся сливами личных данных пользователей, возможно, подходит для удалённых уроков физики, но не подходит для общения министров и премьера).

Подсказки своих же безопасников правительство Юкеши пока что упорно отклоняет, посылая авторов куда подальше.

Обсуждая отличия британской оппозиции от нашей отечественной: пожалуй, главный козырь антиправительственных политиков там – отсутствие боязни т.н 'теории малых дел' и повседневная помощь населению, не дожидаясь 'падения режима и победы революции в мировом масштабе'.

То есть почти у каждого местного политика есть истории отменённой застройки зелёной зоны, борьбы против/за ненужной или нужной автострады, а вот примеров, когда политики представляли бы в судах общественные группы или предоставляли бы юридическую и финансовую помощь, здесь неизмеримо больше.

Взять под крыло местных учителей или мойщиков окон, помогать им ходить в суды, писать с ними заявления, развешивать в сети и в газетах телефоны партийных адвокатов, высылать зондеркоманду юристов по звонку – это всё очень почитается и ценится. Если у вас проблемы с арендатором, вас побила уличная банда или вам срезали зарплату – идите в приёмную. Дадут адвоката, пришлют журналистов, закинут запрос в Парламент.

В российских реалиях и при нищете российских внебюджетных политиков, самый минимум, конечно, состоял бы в введении 'горячих партийных телефонов', на которых круглосуточно сидели бы партийные юристы:
– по вопросам ЖКХ
– по вопросам местных минздравов
– по вопросам градостроительства
– по вопросам взаимодействия с полицией

Ну и волонтёры, которые готовы выехать и заснять, выехать и помочь оформить, наконец, выехать и вызвать депутата с корочками.

Удивительно, но факт: то самое Спортлото, в которое в случае чего пишут англичане, называется 'политические партии'. Кошка убежала, лампочку в подъезде украли, директор школы обнаглел, увольняют незаконно – все бегут в партийную газету и к партийному юристу.

Разумеется, отличается и инфраструктура – правящие партии меняются хотя бы раз в 15-20 лет, что позволяет нарастить какие-то 'свои' профсоюзы и 'свои' общественные клубы.

В отделения партий вполне приходят и тусить, и жаловаться на соседей, и от банков с процентами спасаться, и чуть ли не детей оставить, пока до магазина идёшь. Это всё норма.

Но в России, к сожалению, не видно и этого – все игроки на политическом поле питают неизъяснимое отвращение к домовым комитетам всяких домов 46 по улице генерала Ватутина, обществам любителей игры на барабанах или клубам по интересам для упаковщиков тары какого-нибудь Ленинского района.

Логично бы подумать, что в России наибольшее количество волонтёров и денег на юристов для условных работников трамвайных депо нашлось бы у КПРФ – но та же компартия категорически разучилась разговаривать с людьми на улице и куда больше интересуется глобальными вещами типа вышек 5G и патриотического воспитания (известно, что на людей, предлагавших открыть в регионах юридические консультации, смотрели как на опасных больных или как на «молодых революционеров»).

Что знает условный житель Воронежа о каком-нибудь условном городском штабе ЛДПР (нужное вписать)? Какие-то хуи, сидят в каких-то ебенях. Наверное. Может быть. Отношения к жизни города не имеют.

А в Юкеше, как ни странно, активисты очень часто не стараются непременно вложиться лишь в то, что принесёт проценты в этом избирательном цикле, 'грядки' возделываются годами, и зачастую ячейки реально хотят помочь улучшить жизнь и в процессе задружиться с местными. Многие отделения партий основаны ещё в 1920-х, когда активисты ударились в своего рода 'народничество' – работу в школах и приютах сельской глубинки, то есть в то, что правые называют 'отравление марксизмом через образование'.

Обидно! – как говорил тот же Кир Стармер, десятилетие адвокатской практики занимавшийся вопросом сверхурочных выплат для сотрудников Макдоналдса UK: 'если вы спасли от сноса парк или отсудили зарплату для сотрудников дома престарелых, то, скорее всего 8 из 10 замешанных в этих историях уже не расстанутся, а будут дружить, созваниваться и работать вместе, а через пять или десять лет о вас узнает вся страна и с вами будет несколько тысяч лично обязанных вашей партии людей: а все эти люди имеют своих родственников и друзей'.

Популизм? А кто сказал, что брать заказы у населения это нечто плохое?

За последний месяц умерло 5.8% постоянно проживающих в хосписах и домах престарелых Британии. В «обычной жизни» этот показатель составил бы 2.2% в месяц, то есть сейчас идёт превышение более чем в 2.5 раза – и это при карантинном режиме.

Примером общественного политического явления может служить и Гластонберийский фестиваль современного исполнительского искусства, или попросту Glastonbury.

Этот фест, во-первых, имеет славу "британского Вудстока", во-вторых, включает в себя не только рок-концерты, но и выставки картин, научные диспуты и семинары, а также цирковые выступления и даже религиозные обряды. В третьих, уже давно Гластонбери сформировался как центр антивоенных, хипповских, контркультурных и анархических сообществ.

Организатором ещё с 1970 годов является 84-летний Майкл Ивис — который влюбился в фестивальную культуру, побывав на концерте Led Zeppelin в 1969 — а в 1997 даже баллотировался от лейбористов в Парламент.

Каждый год на Radiohead и Стиви Уандера приезжает примерно 300 000 человек ярко выраженной пацифистской и антикапиталистической направленности. Фестиваль также предоставляет огромное количество рабочих мест графству Сомерсет и жертвует деньги на реставрацию старинных церквей и археологические раскопки на местности.

«Профессор Локдаун» Нил Фергюсон, по совету которого Борис Джонсон ввел в стране локдаун, уволился из научного совета и больше не будет консультировать правительство.

Он нарушил свои же рекомендации.

Фергюсон за время локдауна как минимум дважды встречался со своей возлюбленной, замужней женщиной: она приезжала к нему домой. Более того, она ездила к Фергюсону, когда ее муж, с которым она живет вместе в открытом браке, подозревал у себя коронавирус. Все это происходило в тот момент, когда Фергюсон просил британцев ровно вот так вот не поступать.

Нил Фергюсон — ведущий эпидемиолог Империал-колледжа. Именно он построил модель, которая убедила Джонсона в бессмысленности «коллективного иммунитета».

Природа настолько очистилась, что на арену вернулась Тереза Мэй.

Бывшая премьер-министр_ка Великобритании раскритиковала лидеров стран Европы. По ее мнению, надо не запираться у себя и не сидеть сычами, а общаться (в том числе с со страшным-ужасным Китаем), делиться информацией, пытаться найти решение, бороться и искать, ну в общем, как с моей сделкой по Брекзиту, вы помните!

p.s. Мэй настолько вернулась, что раскритиковала даже Джонсона: мол, карантин рушит экономику и вреден для бизнеса, сними локдаун, рыжий! Ещё добавила, что в период карантина повышаются риски семейного насилия: звучит здраво, но в сочетании с предыдущими выступлениями выглядит уж совсем попыткой напомнить о своём существовании.

Наш любимый почётный Добби всея Юнайтед Кингдом, Роричка Стюарт, самоудалился из числа претендентов на кресло мэра Лондона.

Итак, успехи центристов за 2018-2020 года:
1. Independent Group for Change потеряла все свои места в Парламенте.
2. Все депутаты, ушедшие к либерал-демократам от тори, потеряли свои места.
3. Либдемы сами потеряли места, включая и лидера партии, Джо Свинсон, отказавшуюся сотрудничать с Джереми Корбином.
4. Рори Стюарт не избрался в лидеры консерваторов.
5. Рори Стюарт снял кандидатуру в мэры Лондона — пост опять разыграют тори и лейбористы.
6. Джесс Филипс не избралась в лидеры лейбористов.

Кажется, политика "солидного, взвешенного центра для здравомыслящих людей" тонет уже который год.

Несмотря на заявления центристов о том, что "политика сломана и разделена на правую и левую", все компромиссы и все попытки замутить "новую политику" закономерно разбиваются о неспособность предложить что-то своё, вменяемое, и легко и просто объяснимое людям. Остаются лишь мемы и странные фоточки.

Лейборз разработали хитрый план по похищению престарелых избирателей у консерваторов: как только локдаун после эпидемии будет снят, волонтёрам от лейбористской партии будет поручено обучать стариков компьютерной грамотности, обращению со смартфонами, оплате счетов через интернет — и подписывать их на левые газеты и онлайн-ресурсы, а также вести беседы про политику.

Как заметил один из комментаторов на Реддите: "теперь, когда нас будут обвинять в том, что мы коммунистическая партия, мы сможем отвечать, что мы коммуналистская (т.е. общественная) партия".

Пшеничные Поля затрудняются определить, хитрый ли это план Кира Стармера или же очень хитрый. Возможно, хитрость этого плана пронзает небеса. Остаётся дождаться реальной реакции тётушек Джорди после того как им объяснят, как подключить онлайн-оплату счетов и предложат на закуску поговорить об экономических реформах.

Касаемо Нила Фергюсона — для правительства обсуждать сексуальную жизнь своего научного консультанта, безусловно, намного выгоднее, чем обсуждать позднее введение карантина и перекрытие итальянского потолка смертности.

Вообще, рождение ребёнка у Бориса и секс-скандал с советником правительства сильно размывают неприятную для руководства страны новостную повестку.

Например, до этих новостей страна обсуждала то, что на заседаниях научного комитета SAGE председательствовал Доминик Каммингс — скандальный советник и главный политолог Бориса Джонсона — собственно, оппозиция пыталась добиться ответа на вопрос, насколько решения и советы научного комитета давались с научной и медицинской, а насколько — с политической и PR-точки зрения.

Интересно гадать, повлияет ли эпидемия коронавируса на "разуплотнение" Лондона.

В отличие от, например, ситуации Москвы, стоимость жизни в столице Великобритании невероятно высока, а зарплаты столицы и регионов различаются не настолько, насколько для тех же Москвы и Твери/Саранска (да простит нас @vaccarium, чей город мы почему-то поминаем в канале не впервые).

Это приводит к постепенному оттоку и "разгрузке" Лондона от переехавших провинциалов — приезжий из Блэкберна живёт года два-три, постепенно разочаровывается в столице, устаёт тратить по £4 на чашку кофе, устаёт от перегруженного метро, от электричек из пригородов — и в итоге срывается на промышленный Север.

В 2009 году только 1% лондонцев, уезжающих из столицы, покупал жильё на севере страны — в 2019 году таких стало целых 13%. В числе лидеров по новому местожительству — Лидс, Шеффилд и Ньюкасл.

Стоимость жилья на севере драматично ниже: стоимость своего дома в Шеффилде составляет шесть годовых зарплат, а в Лондоне — тринадцать. При этом бывших лондонцев привлекает более здоровый темп жизни, рабочие часы без переработок, возможность лучше высыпаться, и в целом сонное благоденствие бывших "индустриальных дыр" Севера.

За последние два года население Лондона снизилось примерно на 220 000 человек: каждый год в столицу приезжало жить всего по 240 000 провинциалов, а уезжало в обратном направлении целых 350 000. Судя по всему, это движение только усилится после эпидемии — большинство приехавших работали в сфере услуг, которая невероятно ужалась в коронавирусных условиях.

Некоторые из уехавших ранее называют это решение "лучшим в своей жизни":
— на два часа в день меньше тратится на дорогу
— никаких перекусов на работе, только полноценные обеды в кафе и ресторанах
— "в Лондоне я три года обедала в одном и том же кафе, но официантам было наплевать на меня — в Шеффилде уже через месяц со мной здороваются официанты и спрашивают, как у меня дела"
— в Шеффилде, по словам уехавшей Эми Эверетт, куда более здравый баланс между работой и личной жизнью: уже в пять вечера люди занимаются своими делами, и встретить работающего до семи — большая редкость.
— "в Лондоне все постоянно на бегу: быть готовым ответить на телефонный звонок посреди ночи считается доблестью, я всё время чувствовала себя на грани нервного срыва, плюс почти у всех коллег не было никаких интересов, кроме работы"

Муниципалитеты городов Севера стараются вложиться в переезжающих из столицы: мэр Шеффилда сообщает, что сознательно понизил цены на аренду недвижимости, чтобы бывшим лондонцам было проще открыть своё дело — "мы очень гордимся тем, что уставшие от лондонской жизни люди переезжают к нам".

По его словам, средняя стоимость жилья в Шеффилде сейчас составляет £164 000, в Ливерпуле — £132 000, в Ньюкасле — £155 000, в то время, как в Лондоне она не опускалась ниже £475 000.

Патрик Кокс суммирует свои впечатления от жизни в Ньюкасле одним предложением: "Знаете, я пришёл в паб и заказал курицу карри и два пива. И мне выдали сдачу с десяти фунтов. Тут-то у меня и открылись глаза."

"Никакой спешки. Никаких ссор. Уважительность. Никто не пытается тебя обокрасть прямо на работе. После того, как я перенёс рак, я не мог больше успевать за вечной лондонской необходимостью бежать вперёд".

Янг Ли, переехавший в Сандерленд, говорит о том, что его отношение к Северу поменялось: "Знаете, раньше я воспринимал Север через призму фильмов 60-х — дым, фабрики, снег идёт в июле. А Север меня как раз размягчил. Я оттаял после Лондона, местные жители не выглядят напряжёнными, они никуда не бегут, у них нет этой манеры торопиться и говорить по телефону на бегу. В местном парке в первый же день я заговорил с тремя незнакомцами — дикая для Лондона вещь! Если бы Север был юзером твиттера, то я бы лайкал и ретвитил каждый пост. Здесь у людей огромные, чуткие сердца."

Кокс подтверждает: "Я люблю Лондон. Это лучший город на Земле. Если у тебя есть деньги и есть лишние нервы. Я люблю посещать Лондон, когда навещаю близких, но расслабляюсь я только в поезде на Лидс."