А это сигаретница, которую 105 лет назад подарили Шенбергу амстердамские хористы, участвовавшие в премьере Gurre-Lieder. Он с ними намучился (это были любители, непрофессиональные певцы), но потом они сдружились.

Иду сегодня слушать вот это. 50 микротональных фортепиано Хааса.

Ну, в общем, везение и удача (и помощь любимой жены) все-таки привели меня буквально к ногам Мередит Монк, где я и просидел весь вечер, разинув рот.

Вчера в Берлине состоялась премьера “Нуреева” — балета Кирилла Серебренникова, который изначально создавался для Большого театра, а потом случилось все, что случилось. И это просто невероятная история, буквально про то, как жизнь победила смерть.

В 2017-м Большой театр заказал мне интервью с Ильей Демуцкий, композитором этого балета, для буклета предстоящей премьеры. Мы говорили, кажется, в мае 2017-го, и это был странный разговор. Дело “Седьмой студии” уже раскручивалось, но автор балета еще не был под домашним арестом (его арестуют буквально через несколько месяцев); состоится ли премьера, тоже не до конца было понятно. В результате его показали единожды, премьера была совершенно сюрреалистическая, “дефицитная” — автор сидит, но на премьере “надо быть”. В результате на показе была “вся Москва”, в том числе, уверен, и те, кто инициировал дело, и уж точно те, кто этому делу симпатизировал, так что у истории про “прыжок свободы” оказалась удивительная публика — отчасти буквально те, кто этот (и другие) прыжки вдохновлял. Потом показы были перенесены, еще раз перенесены, отменены — список повод и законов, по которым это могло произойти, с каждым годом все увеличивался.

В 2019-м вышла моя книга разговоров с композиторами, куда я включил и беседу с Ильей. А затем, в 2023-м, вышло второе издание. Сидя в Берлине, я добавлял к тексту примечания, чтобы как-то все это актуализировать — и у меня было ощущения, что, отматывая эту историю назад, вписывая все эти названия репрессивных законов, детали ареста режиссера, прочую уже отчасти забывающуюся липкую фантасмагорию, я словно наедаюсь ядовитых грибов. От финального комментария мне прямо физически стало нехорошо.

Автор балета, счастливо совершивший свой собственный прыжок, к этому моменту, как пружина, продолжал выстреливать премьеру за премьерой. Эта бесконечная вереница идей и постановок отчасти оплачена, я уверен, вынужденным сидением под домашним арестом, но никому этот способ не пожелаю. К этому моменту “Нуреева” запретили уже окончательно и безоговорочно, имя создателя просто стерли отовсюду, и запрет в 2023-м Кирилл Семенович прокомментировал фразой “не стоит горевать и оплакивать этот важный для всех нас спектакль. «Нуриев» будет жить. На свободе.”. Это звучало очень красиво и подбадривающе (совершенно поперек всех настроений 2023-го года), но как-то совершенно сказочно. Как это? Как возможно перенести сделанный для Большого балет такого размаха - с мимансом, певцами, драматическими артистами - куда-то еще? Технически, практически, юридически, ну и вообще?

И вот он в Берлине. Можно купить билет и сходить (не совсем, потому что солд-аут, но многим удалось — и будут еще показы в 2027-м). И вроде бы надежды нет — а вот она.

По ссылке интервью из книги, выложил его по такому случаю.
https://telegra.ph/Ilya-Demuckij-03-22

В ДК через неделю — Руст Позюмский и Наталья Павлова дают программу французского и итальянского барокко. Камерный вечер, голос и виола да гамба — это будет здорово

https://dkrassvet.space/events/amaryllis/

И вот книжечку запишем в список будущих покупок