И еще один свежий моно-сильвестровский концерт.

«Valentin Silvestrov (*1937)

• Two Pieces (1956-57 / 2000)
1. Nocturne (1957 / 2000)
for Svetlana and Evgeny Gromov (From 20th century to 21th century)
2. Intermezzo (1956 / 2000)
for Boris Arkhimovich

• Piano Sonata No. 2 (1975)
for Alexei Lubimov

• Nostalghia (2001)
for Leonid Hrabovsky

• Two Epitaphs (1973 / 2001)
1. Barcarolle (2001)
for Sviatoslav Butuk
2. Lullaby (1973 / 2001)
for Emmanouil Ashpis

• Moments of Memory ІІ, op. 27 (2004)
for Vsevolod Vorobyov
1. Elegy
2. Intermezzo
3. Serenade

• Three Waltzes, op. 15 (2004)
1. Christmas waltz
for Inga
2. Waltz of memory
for Larissa Bondarenko
3. Moments of the Viennese waltz
for Virko Baley

Encore:
• Two Pieces (1956-57 / 2000)
1. Nocturne (1957 / 2000)
for Svetlana and Evgeny Gromov (From 20th century to 21th century)
2. Intermezzo (1956 / 2000)
for Boris Arkhimovich

Evgeny Gromov
piano

Live recording
The Bohdan and Varvara Khanenko National Museum of Arts
Kyїv, 08. I. 2023

Video & Audio: Yar Godyna
————————————————————————————————

Валентин Сильвестров (*1937)

• Дві п’єси (1956-57 / 2000)
1. Ноктюрн (1957 / 2000)
Світлані і Євгену Громовим (ХХІ століттю від ХХ сторіччя)
2. Інтермеццо (1956 / 2000)
Борису Архімовичу

• Соната №2 (1975)
Олексію Любімову

• Ностальгія (2001)
Леоніду Грабовському

• Дві епітафії (1973 / 2001)
1. Баркарола (2001)
Святославу Бутуку
2. Колискова (1973 / 2001)
Еммануїлу Ашпісу

• Миттєвості пам‘яті ІІ, тв. 27 (2004)
Всеволоду Воробйову
1. Елегія
2. Інтермеццо
3. Серенада

• Три вальси, тв. 15 (2004)
1. Різдвяний вальс
Інзі
2. Вальс пам‘яті
Ларисі Бондаренко
3. Миттєвості віденського вальсу
Вірко Балею

Твір на біс:
• Дві п’єси (1956-57 / 2000)
1. Ноктюрн (1957 / 2000)
Світлані і Євгену Громовим (ХХІ століттю від ХХ сторіччя)
2. Інтермеццо (1956 / 2000)
Борису Архімовичу

Євген Громов
фортеп‘яно

Запис з концерту
Національний музей мистецтв імені Богдана і Варвари Ханенків
Київ, 08. I. 2023

Відео і Аудіо: Ярослав Година
————————————————————————————————

Несколько сопроводительных слов относительно сегодняшней, уже третьей по счету, авторской программы из фортепьянных сочинений всех периодов творчества Сильвестрова НОСТАЛЬГИЯ в музее Ханенко.

Откроет вечер замечательный редкоисполняемый диптих Валентина, состоящий из двух довольно развернутых пьес ранней поры — Ноктюрн и Интермеццо. В 2000-м году автор извлек из пыльного чулана рукописи доконсерваторского времени и отредактировал их в русле актуальной для себя зрелой манеры (подобным образом возникли более ранние Наивная и Отдаленная музыки [1954-56/1993]). Первая из миниатюр свидетельствует о знакомстве молодого автора с пейзажной лирикой Прокофьева, особенно в области гармонии, вторая же — об интересе неофита к музыке Группы пяти или как ее еще называют «Могучая кучка». Жанрово Интермеццо отдаленно напоминает скерцо Мусоргского, Бородина, Балакирева. Отличительной чертой обеих пьес является полновесная рояльная фактура, без особого труда представимая в оркестре, что вообще характерно для сильвестровской музыки досерийного периода. Ноктюрн посвящен мне и моей первой жене Светлане с дружески-кокетливым экивоком — ХХІ веку от ХХ века (наш с ней возраст был на тот момент суммарно равен сильвестровскому), блестящее же виртуозное Интермеццо — моему незабвенному ныне покойному старинному другу, замечательному киевскому пианисту и педагогу Борису Архимовичу, с которым я познакомил Сильвестрова и с которым они невероятно сошлись в последние годы жизни Бори. Совместное наше и их времяпрепровождение по большей части заключалось в редактировании архивных сильвестровских аудио-записей, а в погожую погоду ещё с неисчислимыми вылазками на природу, в частности в парк около хрущевский дачи поблизости музыкальной, художественной и хореографической специализированных десятилеток (а также нынешнего Посольства США), где Архимович снимал квартиру тогда, для приготовления шашлыков и продолжения непринужденного общения.

Гениальная Вторая соната без сомнения является наиболее крупным и драматичным, чтобы не сказать трагическим, произведением Сильвестрова для рояля соло. Сочиненная незадолго до Четвертой симфонии для струнных и медных духовых, она ничем не уступает ей в субстанциональной и суггестивной мощи. В известном смысле эта лирическая драма суммирует и подытоживает всё ранее фортепьянное творчество Сильвестрова и, наряду с его Квартетом №1, Симфонией №4 и Серенадой для струнных, является кульминационной в камерно-инструментальном жанре 1970х. Посвящено произведение другу и единомышленнику, замечательному пианисту Алексею Любимову, с которым Сильвестрова связывает тесное творческое сотрудничество на протяжении всей жизни.

Миниатюра Ностальгия, давшая общее название программе нынешнего клавирабенда, была преподнесена автором его коллеге и однокашнику по консерваторскому классу Лятошинского выдающемуся украинскому композитору Леониду Грабовскому, незадолго перед тем в очередной раз прибывшему в Киев из Нью-Йорка, где он долгие годы проживает. По этому случаю я устраивал дружескую пирушку у себя на квартире, во время которой Сильвестров вытащил из своей котомки помимо бутылки Медовой с перцем также и копию рукописи своей фортепьянной жемчужины. У меня в архиве сохранилось фото от 1 сентября 2001 года, запечатлевшее как раз тот момент, когда я с листа озвучиваю дружеский оммаж одного знакового украинского композитора другому. Поэтический строй миниатюры как нельзя лучше характеризует поэтическая строка: Мне грустно и легко; печаль моя светла…

Сочинение цикла из двух редкозвучащих, но оттого не менее прекрасных в своей пронзительно-прощальной красоте, Эпитафий относится к началу 2001 года. Первая из них Баркарола посвящена памяти доброго киевского знакомого Сильвестрова Святослава Бутука, который был, по воспоминаниям друзей, восторженным ценителем модерна и почитателем творчества Валентина в частности. Вторая памяти Мони (Эммануила) Ашписа — пианиста, бесподобного знатока французской культуры, обладателя богатейшей на тот момент в Киеве библиотеки на французском. Ашпис знакомил друзей с работами Роб-Грие, Сартра, Камю и др… и даже умудрялся за взятку у знакомого киоскёра получать свежие номера газеты французской соцпартии "Liberation". В начале 1970х эмигрировал во Францию, где и скончался в Париже.

Триптих Мгновения памяти ІІ, ор.27 сочинен Сильвестровым в 2004 году и посвящен его педагогу по классу специализированного фортепьяно в Киевской консерватории профессору Всеволоду Воробьеву, всю жизнь отдавшему преподавательской деятельности в стенах главного музыкального вуза Украины. Среди прочего, Воробьев был близким другом Святослава Рихтера и выдающийся житомирско-одесско-московский концертант, бывая с гастролями в Киеве, зачастую останавливался на квартире у Воробьева.
По-скрябински атональные блуждания Элегии и тревожные пуантилистически-веберновские репетиции разрозненных тонов в Интермеццо разрешаются ностальгически-ретроспективной мелодичностью Серенады.

Как и предыдущая композиция, Три вальса, ор.15 также сочинены в 2004 году. Данный опус красноречиво демонстрирует полустолетнюю приверженность Сильвестрова богатейшей европейской культуре жанра вальса (первыми сочинениями Валентина были именно вальсы: Наивная музыка №1, №7 [1954]), а также воплощает в жизнь философскую сентенцию «В моем конце — мое начало».
Рождественский вальс посвящен композитором его дочери Инге; Вальс памяти — покойной жене, музыковеду Ларисе Бондаренко; Мгновения венского вальса — старинному другу и коллеге, американскому композитору, дирижеру и продюсеру украинского происхождения Вирко (Вирославу) Балею.»

Не был севернее Берлина и восточнее (и южнее) Будапешта

Дорогие студенты, будьте осторожны: в «Петрушке» умирает Петрушка. Предупрежден — вооружен.

https://www.pressandjournal.co.uk/fp/news/aberdeen-aberdeenshire/5270734/aberdeen-university-ballet-warning/

Еще раз пересмотрим топ-100 главных произведений XXI века по версии итальянского журнала Classic Voice (это опрос экспертов)

В Кремле на таком играют, наверное

   Музыка — единственная область, в которой человек реализует настоящее. Несовершенство природы его таково, что он обречен испытывать на себе текучесть времени, воспринимая его в категориях прошедшего и будущего и не будучи никогда в состоянии ощутить как нечто реальное, а следовательно, и устойчивое, настоящее.
   Феномен музыки дан нам единственно для того, чтобы внести порядок во все существующее, включая сюда прежде всего отношения между человеком и временем.

Стравинский

Pankisi Ensemble - Music of Kists, Chechens of Georgia

В экспедицию по регионам Грузии мы мечтали и даже планировали поехать с 2018 года. Лейблу интересовался соседним регионом Кавказа, который был отрезан от российской части региона информационно, административно и политически. Не меньше интересовала и ситуация в стране с традиционной музыкой: многоголосье для Грузии стало туристическим брендом, который всячески поддерживался на бытовом и официальных уровнях. Обычно в такой ситуации реальное положение дел отличается от витринного. Хотелось все это проверить.

Так получилось, что экспедиция начала формироваться только в 2022 году, когда основная часть команды на неопределенное время переехала в Грузию, и первым регионом нашего путешествия стало Панкисское ущелье.

В Панкиси в основном проживают кистинцы. Некоторые исследователи относят кистинцев к отдельной этнографической группе чеченцев. Но большинство местных в Панкиси воспринимают себя чеченцами, не отделяя себя от исторической родины. Кистинцы или кисты - экзоним, которым грузины в прошлом и называли всех чеченцев. Впрочем, все это выводы после первого знакомства и для каких-то заявлений нам нужно больше погрузиться в местный контекст.

Для Ored символично, что знакомство с Грузией началось с чеченками и чеченцами из Панкиси: проблемы малого народа в национальном государстве нам знакомы хорошо.

В регионе сложная и интересная ситуация с музыкой. Чеченцы в Панкиси исповедуют ислам сунитского толка. Часть из них исполняют религиозную музыку во время зикров и не воспринимают духовные песнопения музыкой в светском понимании. Есть и часть мусульман, которые вовсе расценивают музыку как нежелательное занятие. С другой стороны и государство в Грузии поддерживает в основном грузинское многоголосье, а музыка других народов страны остается непредставленной.

Поэтому статус традиционных музыкантов в Панкиси сложный.

При всех этих сложностях в Панкисском ущелье есть несколько активных ансамблей и исполнителей.
Один из самых примечательных среди них Pankisi Ensemble, который мы и записали в первой экспедиции.
Ансамбль основан Белой Мутошвили, тушинкой, которая в молодости вышла замуж за чеченца и переехала в село Джоколо. Бела с детства играла на гармони, исполняла тушинские мелодии и песни. Позже она стала профессиональной фольклористкой и учительницей музыки. Мутошвили настолько погрузилась в чеченскую культуру, что ездила в экспедиции по Панкиси, привозила архивные записи вайнахской музыки из Чечни и занималась с местными детьми и молодежью.
Pankisi Ensemble начался как самодеятельный ансамбль, основанный на энтузиазме и работе с культурой вопреки обстоятельствам. Позже местная администрация поддержала Белу и ее ансамбль, но эта поддержка была недостаточной и формальной.
У Pankisi Ensemble часто менялся состав. Сегодня это женский ансамбль, куда кроме Белы входят Лана Гунашашвили, Линда Гунашашвили и Мариам Багакашвили.
Для всех девушек занятие музыкой - борьба за сохранение и развитие своей культуры и право делать то, что они любят.
Конечно, ни в Грузии, ни конкретно в Панкиси нет прямого запрета на музыку для этих девушек. Но все складывается примерно так, как и на Северном Кавказе: люди занимаются родной музыкой скорее вопреки обстоятельствам.
Поэтому для Ored Recordings работа с Pankisi Ensemble так важна и символична. Это горизонтальные связи между людьми и проектами, о которых мы так часто говорим.
Дебютный альбом ансамбля на нашем лейбле - скорее беглое знакомство с характером и репертуаром музыканток. Тут есть религиозные песнопения назмы, эпические сказания илли и поздний лирический фольклор.
В будущем мы планируем более глубокие совместные проекты и тематические релизы. Но даже этот импровизированный альбом - важное музыкальное и культурное высказывание для нас.

В пятницу в ГЭС-2 — Speech Quartet (это музыканты MusicAeterna под управлением Владислава Песина) с довольно красивой программой: Бах в транскрипции Гайворонского, два композитора «петербургской школы» (Королев и Фиртич — автор саундтрека к «Приключениям капитана Врунгеля», а вообще замечательный серьезный композитор) и 14-й струнный квартет Бетховена, громадная сложная интравертная вещь из поздних квартетов.

https://v-a-c.org/ges2/speech-quartet

Тем временем в 28 января Зарядье Александр Рудин впервые в новом качестве — худрука РНО — дирижирует вот такой программой:

Черепнин. «Принцесса Греза», прелюдия, ор.4

Мясковский. Концерт для виолончели с оркестром до минор

Солист – Александр Рудин

Стравинский. Симфония в трёх частях, К073

Лядов. «Восемь русских народных песен», обработка для оркестра, ор.58

А это в Питере 20го

Вот это отчаянно рекомендую тем, кто в Москве. Когда (и где) про это и слушать, если не сейчас. Книжка про классику и мифотворчество реально очень хорошая, а еще она научный редактор нового собрания сочинений Шостаковича в 150 томах, не жук чихнул.

На память: начало звукозаписи в Индии

https://www.therevolverclub.com/blogs/indian-audio-heritage/the-gramophone-comes-to-india-birth-of-india-s-music-industry-indian-audio-heritage-the-revolver-club

Удивительное рядом: польское экспериментальное даб-техно 1989 года (дослушайте до 4:26)
https://www.youtube.com/watch?v=u6_GXB9MJhU