А это рецензия на нее. «Агонизирующее ми-мажорное трезвучие» возмущает критика (такое в 12-тоновой музыке не носят). Но трезвучия победили в результате.

Сама статья вот, очень интересная
https://nv.mosconsv.ru/sites/default/files/pdf/2022_1_Frumkis_150-169.pdf

А вот новый релиз электронного дуэта Алексея Сысоева и Феликса Микенского Deeppopotamus. Они плотно интересуются темой редукции материала, и в этой пластинке выстраивают одну долгую композицию на основе препарированных сэмплов из «My way» Синатры. То есть это можно считать и одним 25-минутным ремиксов этой вещи (но без предупреждения это можно и не понять сходу). Одновременно радикальная и тонкая работа — особенно если думать именно о композиторском решении, т.е. о том, насколько далеко они уходят от оригинала и что именно осознанно делают.

https://kotae.bandcamp.com/album/my-viy

Моя подробная рецензия на книгу Елены Дубинец «Russian Composers Abroad. How They Left, Stayed, Returned» для «Музыкальной академии». Книга невероятная, рекомендую страстно (тем более, что она, кажется, прошла мимо многих радаров). Она вышла в 2021-м, но сейчас внезапно стала невероятно актуальной, по понятным причинам.

«При этом сама книга из научного издания внезапно превратилась в книгу для самого широкого круга — поскольку темы, кото­рые в ней затрагиваются, теперь касаются сотен тысяч людей, раньше о них не задумывав­шихся вовсе. Как сегодня формируется национальная идентичность и культурная принадлежность? Что это значит — быть русским (например, русским композитором)? Что вообще такое «русскость», в чем она проявляется, как ее можно описать? Можно ли от нее отказаться? Требует ли она защиты или, напротив, к ней стоит относиться с подозрением? Что с ней (и с тобой) происходит, когда ты пересекаешь границу той территории, с которой она наиболее сильно связана? Идентичность — пятая графа, чувство Родины, картинка в букваре — это квинтэссенция тебя, молитвенный столб, мозаичный камень, набор масок или отживший конструкт, назойливая выдумка, о которой лучше пореже вспоминать? «

https://mus.academy/articles/what-does-the-composer-take-away

Депрессивное чтение 1998 года: композитор и музыковед Джерард Макберни объясняет на страницах «Коммерсанта», почему советская/русская музыка никому не нужна.

«Тех, кто еще рассчитывает на признание за рубежом, британский композитор Джерард Мак-Берни предупреждает: золотое время для русской музыки на Западе миновало. Ее ждет участь любой современной "серьезной" музыки, в которой широкая публика не нуждается. Свидетельству Мак-Берни приходится верить: без его участия не обходился ни один крупный англо-русский проект последнего десятилетия. Своими грустными соображениями ДЖЕРАРД МАК-БЕРНИ поделился с корреспондентом "Коммерсанта" ОЛЬГОЙ Ъ-МАНУЛКИНОЙ»

...Теперь волна интереса к советской музыке, к сожалению, прошла. Boosey and Hawkes больше не нуждаются в моих услугах, потому что на эту музыку больше нет спроса. Правда, еще сохраняется интерес к Уствольской, к Губайдулиной, продолжают немного играть Шнитке. Но Денисова в моей стране никогда не играли. Другие имена тоже встречаются редко….

…Вообще же известность советских композиторов на Западе это заслуга нескольких исполнителей. И в частности, одного: Гидона Кремера. Его популярность всегда была так велика, что он мог заставить фестиваль в Зальцбурге включить в программу некоего неизвестного Шнитке. Потому что публика была готова платить за имя Кремера. А поскольку он играл Concerto Grosso #1 Шнитке и "Офферториум" Губайдулиной везде, и поскольку оба они — и Шнитке, и Губайдулина-- писали для него весьма театральные сочинения, где великая звезда могла выступить в качестве некоего музыкального Роберта де Ниро,— поэтому все это развернулось.
Раньше точно так же с музыкой Шостаковича и Прокофьева поступал Ростропович: в те годы, когда на нее на Западе вообще смотрели безразлично. Мы, англичане, слушали эту музыку, чтобы слушать Ойстраха и Рихтера. На вкус публики это было сносно: понятная музыка, мелодия и даже трезвучия. Но критики никогда ее не любили, и пресса всегда была самая скверная. Сегодняшний бум на Шостаковича — китчевый: он стал некой звездой, Чайковским ХХ века. И в этом есть заслуга покойного Иосифа Виссарионовича. Поэтому и Ростропович мог в этом году провести фестиваль "Все симфонии Шостаковича". В академических кругах ужасно злились, но публике было все равно — аншлаг, невозможно попасть….

…Кратковременный бум на русскую музыку в конце 80-х — начале 90-х годов был частью расширения горизонта. На тот период советская музыка и стала таким новым горизонтом, новой страной, о которой хотелось узнать все. Но воздушный шар поднимался все выше, и вот уже русская музыка оказалась вписанной в знакомый и близкий ландшафт, а за ней открылись новые земли. И за недостатком энергии, времени, денег, исполнитель, а также менеджер и любитель музыки вынуждены принять жесткое решение: чему из советского репертуара и советской исполнительской традиции они готовы уделить внимание. Пора принимать радикальные и безотлагательные решения.
Современный композитор также должен решить, как жить и работать в мире, где внимание окружающих неизбежно будет направлено мимо тебя. Может быть, композиторы сконцентрируются на том, что называется "правдой" или "содержанием" творчества. И подчеркнут свое одиночество, создав для себя метафизический контекст, каким бы сентиментальным или неправдоподобным он ни казался. Или им придется изобрести другие, еще неведомые стратегии, чтобы продолжать писать музыку. Приняв во внимание то, что никто не жаждет ее играть, слушать и тем более за нее платить…»

https://www.kommersant.ru/doc/210585

Умер Эдуард Артемьев

Автопортрет Шенберга 1935 года (сколько же их у него!)

Удивительно, конечно. Полная транскрипция полностью импровизационного, да и записанного-то по ошибке концерта.