Тем временем, Брайан Ино выпустил психоделическую вертушку

https://www.wallpaper.com/art/brian-eno-turntable

Воспоминания о приезде Кейджа — старый материал, к которому все время возвращаешься

https://journal.masters-project.ru/johncage_leningrad/

Ничего себе. 1762 год!
https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k10513086/f12.item

А вот мы поговорили с Любимовым — про воскресные концерты и историю «Альтернативы». Ну, и немного про скандал.

https://colta.ru/articles/music_classic/29141-aleksey-munipov-intervyu-aleksey-lyubimov-festival-alternativa-konflikt

Это репетиция одной из «Тихих песен» Сильвестрова, ужасно хочется послушать живьём (уже в эту субботу!).

Наш товарищ Женя Галочкин проводит в Питере Рихтерфест с отличным составом — а также выпустил компиляцию с музыкой участников. Кто дочитает до конца, найдёт ссылку на несколько бесплатных билетов

Женя пишет:

«18 декабря сразу на двух этажах мега уютного питерского пространства Изич состоится VII-ой фестиваль новой импровизационной и экспериментальной музыки Рихтерфест, переименованный по такому поводу просто в РИХТЫЧ.

Программа фестиваля, по традиции, полнится эксклюзивными и редкими выступлениями. Например, в рамках Рихтыча впервые за несколько лет состоится концерт легендарного дуэта Вячеслава Гайворонского и Николая Судника Delikatessen. Композитор Владимир Горлинский презентует свой рейв-проект DJ’a’NKY, а трио ключевых питерских академических импровизаторов Дениса Сорокина, Андрея Поповского и Кристины Казарян сыграют что-то тихое и хрупкое. Кроме того, на сцену Изича впервые поднимется не менее легендарная, да ещё и анонимная питерская группа The Shapka. Северная столица также будет представлена шумным выступлением трио Владимира Лучанского, Макса Позина и Алексея Иванова — NoiseBoys — буквально месяц назад выпустившего дебютный альбом на лейбле картаскважин. Не обойдётся и без Алексея Кыштымова, конечно же! Московский десант также представлен лучшими представителями экспериментальной музыки: Сольвычегодск, Рудольф, Solo Operator, Оксаной Григорьевой, Сергеем Храмцевичем и многими другими.

Организатор ивента — лейбл ТОПОТ — выпустил компиляцию с новыми и неиздававшимися ранее треками участников фестиваля. Вы можете сначала послушать, что будет звучать на фестике, а потом уже решить, идти на него или нет (конечно, идти!).

Билеты можно купить тут: https://rihtych.ticketscloud.org/

И есть ещё несколько промо-кодов на бесплатные билеты: FERMATAFREE»

Igor Stravinsky posing for sculptor Tatiana Alalou-Jonquieres, Paris 1924

Stravinsky, Vera, and Robert Craft make a toast

Не верю, но все бывает

Фестиваль в Музее Музыки, который назывался Альтернатива, потом Альтернатива XXI, а сейчас называется просто "фестиваль современной музыки", между прочим, транслируется в интернете и оставляет после себя записи, что очень хорошо.

вот сегодняшний концерт, например - это музыка Сысоева, Широкова и Горлинского в исполнении N'Caged. Положил в закладки.

https://music-museum.ru/events/kontserty/den-1-festival-sovremennoj-muzyiki.html

Вокальная музыка на подземной парковке Зарядья, программа — шик! Поёт Intrada - Райх, Вольф, Гордон, Мередит Монк, плюс наши плюс молодежь.

А это самый финал — этюд #9 Конлона Нанкэрроу для пианолы. Редкость и фантастика.

Via Александр Голицын
«Мало кто заглядывал на женскую половину русского богатого дома на рубеже XVII - XVIII вв., так что происходившее там нам почти не известно. Однако дверцу немного приоткрывают воспоминания известного певца-кастрата Филиппо Балатри. В 1699 г. его, семнадцатилетнего юношу (впрочем, с его половой самоидентификацией было все сложно), вывез из Италии князь Петр Голицын. Он привез его в Москву царю Петру I, которому сладкоголосый "Филиппушка" очень понравился. Певец был сделан спальником и жил во дворце. Однако другие спальники невзлюбили иностранца, так что ежедневно происходили драки до крови и синяков. Царь отчаялся их разнимать, так что пришлось отослать певца обратно в дом к князю Голицыну - там, сначала в Москве, а потом в Вене, где Голицын был послом, Филиппо Балатри прожил до 1705 г. Много времени он проводил на женской половине дома - вместе с хозяйкой и девушками вязал, вышивал, пел им и пр. В своих воспоминаниях Балатри описывает последний вечер перед отъездом в Италию. Князь попросил певца развлечь приболевшую княгиню. Он отправился к госпоже и она встретила его такой шутливой речью: "Ты еще жив, о как мне жаль, мне говорили, - ах, лживые языки, - что ты шел, воя как собачонка, прося у всех мышьяк или кинжал, и что ты, наконец, убил себя... Однако, говоря откровенно, мне не нравится, что ты не убит, как говорили, - семь лет я вижу твое хорошенькое лицо и оно мне надоело. Спой мне песенку". После этого Филиппо запел про очи, сердце, душу, рок, судьбу и прочую ерунду... А потом начал петь на "её московитском языке", который вполне освоил:
"Dai sorocca biela bocca
stala Sdruschkum danzzauatt.
Ai Uarona, stara Giona,
priscla tocces pomesciatt".
После песенок он начал дурачиться с девушками: "одной я растрепал волосы, а другую взъерошил как кота". Девушки в ответ колотили его по спине и бросали туфлями в голову. В итоге все устали, и хозяйка сказала: "Теперь остепенимся, всему свое время, мы должны остаться одни, итак ступай, иди во имя господне". С большой теплотой певец вспоминает княгиню Дарью Голицыну и ее мужа Петра Алексеевича: они относились к нему как к сыну, взяв на себя роль наставников, особенно по части нравственности. Большие усилия Голицыны потратили на то, чтобы образумить итальянца, который часто влюблялся, в том числе и весьма опасно - в красавицу Анну Монс (ей в воспоминаниях уделено очень много места). Филиппо ценил Голицыну как женщину веселую и жизнерадостную, прогрессивных взглядов, противопоставляя ее многим другим "боярыням", которые жили затворницами и смотрели на него враждебно. Впрочем, и Голицына не была еще готова жить "по-европейски". Она говорила Балатри: "неужели на старости лет я должна ходить по Москве с непокрытой головой, плечами и грудью, демонстрируя каждому мужику то, чего в полной мере не видит даже мой муж?".
Потом, путешествую по Европе, Балатри много вспоминал "Московию" - часто его приглашали не столько для того, чтобы послушать пение, сколько ради его "болтовни" про Россию и царя Петра (которого он превозносил в своих записках). Жалко, что воспоминания не опубликованы на русском языке (общий объем подлинника на итальянском языке - 3304 страницы, 9 томов - ОР РГБ, ф.218, №1247. 1-9)»