Воскресная музыкальная пауза: воображаемый квартет крумхорнов — барочных горнов, выглядящих как дорожные трости.

https://www.youtube.com/watch?v=XFePC4vBWh0

Тем временем в Киеве появилось вот такое.

Инструмент из парижского Musée des Arts Décoratifs. Во все времена одно и то же.

Пара анонсов. Во-первых, в августе в Москве пройдет бесплатный трехдневный курс по музпродюсированию, на который приедут классные британские спецы. Все это исключительно по случаю того, что сейчас идет российско-британский год музыки и на эту тему пролился дождь грантов — если вас вдруг интересует тема звукозаписи и музпродакшна, я бы не пропускал. Подробности тут, заявки до 11 августа.
https://moscowmusicschool.ru/events/139480/

А во-вторых, в ММОМА открылась выставка "По следам Поп-механики" — куратор Олеся Туркина, за музыкально-фестивальную часть отвечает Анастасия Курехина. Сегодня, например, МАСМ играет Курехина и Кейджа, а вообще события до 18 августа идут.

https://www.mmoma.ru/events/festival_po_sledam_popmehaniki/

Классный отзыв про «Фермату» от сценариста Александра Молчанова — для которого она оказалась книжкой про сценарное дело. И это тоже правда!

«А если я включу "Фермату" в список для обязательного чтения в сценарной мастерской, вы сочтете меня э-э... экстравагантным?
Хочется буквально каждую страницу цитировать - и все про наше, про сценарное дело».

https://www.facebook.com/kinshik/posts/1916466075153091

Лучшая фотокарточка Стравинского — очевидно, вот эта. Как из клипа Афекс Твина.

Stravinsky with his sons Theodore and Soulima. Voreppe, June 1932

Короткий анекдот, как Чарли Паркер пытался поучиться композиции у Вареза.

There is another story that Charlie Parker used to follow Varèse round the streets of Greenwich Village, trying to pluck up courage to ask him for composition lessons. Eventually, he found the nerve. "He stopped by my place a number of times," said Varèse. "He'd come in and exclaim, 'Take me as you would a baby and teach me music. I only write one voice. I want to have a structure. I want to write orchestral scores.'" Varèse, who himself learned many things from jazz musicians, never got to teach the great man to write orchestral scores. He went to Paris to work on his piece Déserts, and Parker was dead from a heroin overdose by the time he returned to New York.

“Music which evades the issues of complexity and tension or which simply reflects these aspects of life is not accepting its psychological responsibility,” he continued. “The truly significant task for contemporary music is to make this complexity intelligible.”

Умер Бен Джонстон, не слишком известный у нас микротональный композитор, ученик Парча, Мийо и Кейджа. Краткий некролог в NYT — хороший, хотя и грустный повод познакомиться с его музыкой.
https://www.nytimes.com/2019/07/25/arts/music/ben-johnston-dead.html

Сделал для Buro нарезку из «Ферматы» с рассказами о том, что слушают и чем вдохновляются герои книги — от японского нойза до Узеяра Гаджибекова.

https://www.buro247.ru/culture/music/25-jul-2019-what-composers-are-listening.html

На странной выставке «Рембрандт, Веласкес, Вермеер» в Прадо обнаружился портрет Арво Пярта работы анонимного испанского живописца

Провожу отпуск в обнимку с укулеле и изучаю посвященные ей (ей же?) ресурсы. Из любопытства вбил baroque ukulele, и нашел не только соответствующую книжку с таблатурами, но и удивительный блог, в котором какой-то джентльмен для собственного удовольствия делает транскрипции музыки 16-17 века, написанной для лютни,виуэлы и ренессансной гитары (особенно последней — оказывается, укулеле в так называемой low G string настройке, когда нижняя струна настраивается на октаву ниже, похожа на ренессансную гитару и многие вещи можно вообще по оригинальным нотам играть — если вы умеете их читать). Uke is poor man's Renaissance guitar! Кто бы мог подумать. Собираюсь разучить любимую мелодию Доулэнда. А вот транскрипция Перселла, например.

https://renaissance-ukukele.blogspot.com/2017/11/purcell-didos-lament.html

Отличный комический номер Всебританского Оркестра Укулеле — про кочующие сквозь века гармонические схемы. Как видите, Гендель — отец песни "I will survive" и многого другого.

https://www.youtube.com/watch?v=0HuSx3z0E6g

А вот перселловская "Dido's Lament" в исполнении Джеффа Бакли, не знал, что такое есть.

https://www.youtube.com/watch?v=Y11AMsuh6Ls

Да, а вот так звучит на укулеле ренессансная музыка. Отлично звучит, я считаю.

https://www.youtube.com/watch?v=w1yCEgShut8

Для сравнения — та же пьеса Доуленда на лютне.
https://www.youtube.com/watch?v=mjDKqt1XCBw

А вот это просто на память
https://www.youtube.com/watch?v=locW-9S00VU

Хорошее новое начинание: ИМИ (Институ музыкальных инициатив) ищет людей, которые хотели бы и могли бы написать тексты, исследующие российскую музиндустрию, в самом широком диапазоне. Тексты напечатают в сборнике, участникам заплатят хороший гонорар. Делают все это понимающие люди, и в общем, если вы музыковед или культуролог, бегите не раздумывая, дедлайн на заявки 10 августа.

https://i-m-i.ru/research

Неожиданная просьба к читателям. Если вдруг кто-то из вас работает в школе, пользуется чемоданчиком для акустических экспериментов Cornelsen Experimenta, примерно вот таким, на уроках музыки или физики, и имеет доступ к "руководству для учителя" к такому чемоданчику — на русском или английском, неважно — или просто знает, где его брать, дайте мне знать. Очень нужен, но никак не могу раздобыть. Отдельно от чемоданчиков он не продается.

10 октября в галерее Нико будет концерт Варвары Мягковой, удивительной и мало кому известной пианистки. Билетов почти не осталось. Не верите мне — послушайте Бориса Березовского.

«— Вы вообще интересуетесь творчеством коллег? Отслеживаете какие-то новые имена?
— Недавно мне попалась запись пианистки Варвары Мягковой. Она практически не играет концерты, но я послушал ее на YouTube, и мне показалось, что она абсолютно гениальная, она меня захватила. Я пригласил Варвару на свой фестиваль («Летние вечера в Елабуге». — «Известия»), и живьем ее игра оказалась еще лучше, чем в записи.»

https://iz.ru/902858/sergei-uvarov/snachala-ia-vosprinimal-chaikovskogo-kak-chto-pafosnoe

Инструмент дня.

"The strangest device is the nyästaranga of India: a singer presses two trumpet-like tubes right and left against his throat, and the vibrations of the vocal chords are caught by a membrane in the 'mouthpiece' of the trumpet and reinforced by its tube". (Curt Sachs. The wellsprings of music. 1969)

Очень интересные отрывки из бесед с Мессианом. Конкретно этот — хорошая иллюстрация того, как время расставляет или перетасовывает иерархию композиторов: он перечисляет своих «первых учеников», ну и кого помнят спустя 50 лет?


"К.С. Считаете ли вы, что среди ваших прошлых и теперешних учеников композиторов можно обнаружить достаточно четкую общую эстетическую линию?

О.М. Нет, они очень разные. Мой класс именно прославился уважением к индивидуальности каждого. Я вам дам точный и страшный пример в случае с Янисом Ксенакисом: когда Янис Ксенакис пришел ко мне, я, внимательно его рассмотрев, узнал, что он архитектор, работавший с Ле Корбюзье, я узнал также, что он математик, он меня спросил, должен ли он мужественно вновь начать с нуля свои занятия музыкой, поступить в класс гармонии, затем в класс фуги и т.д. Я подумал несколько дней и отсоветовал ему; вопреки моим музыкальным вкусам, я посоветовал ему воспользоваться математикой и архитектурой в его музыке, не заботясь о проблемах мелодического и гармонического порядка, о контрапункте и ритме... он последовал этому совету, и по-моему, успешно (он принес ему пользу). В чем бы его не упрекали (его музыкальную позицию), его музыка совершенно необыкновенна во всех смыслах этого слова и является новым камнем в музыкальном мироздании.

К.С. Поговорим теперь о выдающихся личностях вашего класса и, прежде всего, о самых первых бойцах, о тех, кто был вашими учениками как только кончилась война.

О.М. Они остались самыми близкими и одновременно самыми известными, и теперь они самые знаменитые – может быть потому, что они были наиболее способными! Прежде всего Пьер Булез. Он был настолько умен и настолько музыкален, что ему не нужны были педагоги; я уверен, что он без всякой помощи, тоже мог бы сделать нечто невероятное. Он недолго работал со мной, он ровно один год занимался гармонией, и не был в знаменитом классе анализа. Он сразу же получил премию по гармонии, а потом посещал мои частные курсы у Ги Бернара-Делапьера.

К.С. Сейчас, спустя двадцать лет, как вы представляете себе феномен Булеза?

О.М. Для меня Пьер Булез крупнейший композитор своего поколения и, возможно, полувека. Он также величайший из серийных композиторов, я скажу даже единственный. Кроме того, в области ритма он в некотором смысле мой продолжатель. Пьер Булез взял у меня идею ритмического беспокойства и ритмических поисков, а также употребление некоторых формул, прямо вытекающих из греческой метрики и ритмов Индии, хотя это и не сформулировано ясно. Но в общем он очень далек от моего музыкального мира.

К.С. Когда вы познакомились с Пьером Булезом он был очень молод и постоянно агрессивно восставал против определенного музыкального мира...

О.М. Да, он восставал против него!

К.С. Вы пытались умерить его гнев?

О.М. Я попытался внушить ему, если не некоторую Веру и Любовь, то хотя бы немного надежды... Он стал гораздо человечнее с тех пор... Мы вышли из поколения мирного и консервативного. Было вполне естественно, чтобы в качестве реакции перед нами оказались экстравагантные бунтовщики. И я подумал, что такого рода гнев плодотворен и приведет к обновлению музыкальной техники, аскетизму и свету.

К.С. Вам не кажется, что Пьер Булез в некоторой мере сочетает Веберна и Дебюсси?

О.М. Он был под большим впечатлением эстетических исканий Дебюсси в его «Играх» и «Этюдах». Это его впечатление совершенно личное, так как я предпочитаю не этого Дебюсси. Для меня великий Дебюсси – это автор «Ноктюрнов» и «Пеллеаса».

К.С. Таким образом, получается, что с эстетических позиций вы находитесь в противоречии с Пьером Булезом...

О.М. Но я нахожусь в противоречии со всеми моими учениками и именно поэтому мой класс такой живой! К тому же совершенно естественно, что преподаватель старший по возрасту пребывал в противоречии с учениками, которые моложе его, нельзя забывать вопрос возраста: к эстетическому конфликту добавляется конфликт поколений.

К.С. Вернемся к вашим первым ученикам, к товарищам Пьера Булеза...

О.М. Наряду с Пьером Булезом стоит бесспорно гениальная личность – это Ивонн Лорио. Она тоже была моей ученицей, моей первой ученицей. Она была талантлива во всем; уже в то время она была необычайной пианисткой, но одна одновременно была исключительно способна к гармонии, к композиции, к ритму и к поэзии.

К.С. Кроме того, вокруг этих исключительных личностей, были и другие композиторы.

О.М. Был Морис Ле Ру страстно любивший музыку, он тоже был одаренным во всех областях. Был Серж Нигг, менявший разные направления, я очень любил Нигга, он был одним из тех на кого я возлагал большие надежды...

К.С. Вас не смущают частые эстетические колебания этого композитора?

О.М. Я не знаю, что тут можно сказать, такова уж его личность. У некоторых линия развития прямая, стремительная, как полет стрелы, у других она идет зигзагами. Основное – достигнуть цели. Приведу еще Жана Луи Мартинэ, у которого уже в то время была великолепная техника. Мишеля Фоно, который потом увлекся кино, но был очень хорошим музыкантом, наконец Жана Барраке бунтовщика в стиле Булеза, хотя и в другом направлении, как об этом говорят произведения.

К.С. В вашем альбоме воспоминаний, конечно, есть место для ваших иностранных учеников...

О.М. Среди иностранцев, самым значительным был Карлхайнц Штокхаузен, который занимался в моем классе анализа как раз в то время, когда я изучал акцентировку Моцарта. Кроме того, у меня было много японцев: Садао Беккю, композитор, критик и преподаватель в Токио; Мипуаки Хайяама, тоже известный в Японии как композитора; Макото Шинохара, самый крайний авангардист. Среди китайцев упомяну только одного изумительного, очень образованного человека, композитора Чанг Хао. Наконец, следует обязательно упомянуть о недавних весьма замечательных учениках. Первый хронологически – это Раффи Урганджан, по происхождению армянин, необыкновенный импровизатор на органе и также замечательный композитор; в ритмическом плане и в частности в изучении индийских ритмов, он может быть мой единственный настоящий последователь. Среди моих учеников были и другие необыкновенные личности, и, мне кажется, в первую очередь следует упомянуть три наиболее выдающихся из них: Жильбера Ами, сейчас он очень известен как один из лучших серийных композиторов; затем двух представителей одного поколения, весьма отличных друг от друга: Жан-Пьер Гезек и Поль Мефано. Первый – музыкант нежной организации, исследователь кропотливый и тонко чувствующий, в произведениях которого выстраиваются чрезвычайно изысканные ритмы и тембры; что же касается Мефано, это еще один бунтовщик, но бунтовщик кипучий, мощный, своего рода Берлиоз ХХ века, ему присущи всевозможные технические поиски, смелость языка и сила воображения и осуществления, к которым обязывает такое сравнение!

К.С. И вы любите ваших бунтующих учеников?

О.М. Я люблю их всех, какие бы они не были, кроткие, нежные, разъяренные, бунтующие или миролюбивые!

(Клод Самюэль «Беседы с Оливье Мессианом», Париж, 1968)