№2. Владимир Мартынов. #Фермата

«Получается, что подлинную древнерусскую музыку мы услышать уже не можем, несмотря на то, что в библиотеках хранятся десятки тысяч певческих рукописей XII-XVII веков? Их можно прочесть, но невозможно пропеть?

Невозможно. Именно так. Конечно, можно составить какое-то представление. И не то чтобы в современной России совсем не было аскетов. Есть и аскеты, и старцы, но это все единичные случаи. А богослужебное пение — это коллективное действие. Нужно собрание единомышленников, людей, живущих единым порядком. Тогда образуется резонанс и все начинает получаться. В сущности, именно этого я пытался добиться, работая над реконструкциями знаменного распева и исполняя получившееся с хором издательского отдела Московской Патриархии. Просто не понимал, что это невозможно. Но это был уникальный опыт. Реконструкция — это завораживающий процесс. Недостаточно изучать только крюковые, топориковые записи. Нужно знать старообрядческие традиции, а они ведь тоже находятся в разной степени сохранности и офольклоривания. Пение некрасовских казаков — это практически фольклорный знаменный распев, но есть и более строгие варианты. Надо ориентироваться и на фольклор, потому что есть общие, фундаментальные вещи. По сути, приходится принимать во внимание все существующие традиции — не только русские, но и сербские, греческие, болгарские. А в конечном итоге, и григорианику, потому что все это из одного корня растет.

Конечно, это немного авантюрный процесс. Потому что источники источниками, а решение, как это должно звучать, все равно в результате принимаешь сам, на свой страх и риск, и любой человек со стороны может спросить — а почему так? И свою индивидуальность ты туда тоже вносишь, но это и хорошо, потому что знаменный распев — это очень динамическая вещь. Мне повезло, я начал ездить в фольклорные экспедиции еще в конце 1960-х, традиция была еще живой. Я видел знаменитый хор Сапелкина, это были бабы лет по сорок, в самом соку. И вот путешествуешь по Белгородской области, буквально пару километров от деревни к деревне проехал, и одну и ту же песню уже по-другому поют. Богослужебное пение, запись крюками подразумевают эту вариантность, это не фиксированный текст, а очень гибкая система. Практически как джазовая импровизация, ну, чуть построже, может быть. Но живость все равно присутствует. Этим было очень интересно заниматься, просто я не сразу понял неподъемность задачи».

Пианист и музыкальный деятель Маркус Хинтерхойзер исполняет ВСЕ ШЕСТЬ сонат Уствольской для фортепиано. Залпом.

По эффекту воздействия это где-то рядом с ранними альбомами Esoteric - такой же эпистемологический пиздец, только без ЛСД.

[видео со свежего Ojai Music Festival]

https://youtu.be/Mm7u3cgLKP8

Из учебника истории Historia Universalis Иоганна Буно, по которому учился Бах: "ничего не происходило ни в шестом, ни в десятом веке".

Из воспоминаний Андрея Волконского: "“Конечно, я могу читать на рояле. Но не всякую музыку прочтешь. Я попросил бабушку прислать мне из Женевы ноты Симфонии Веберна. Был там фрагмент, где играла арфа, и мне ужасно захотелось узнать, как это звучит. Тогда я работал над музыкой к фильму «Мишка косолапый» про цирк. Там есть место, где медведь встает на задние лапы и угрожающе рычит, и я вставил туда вариацию Веберна. Решил, что Веберн мне простит, потому что я делал это не из плагиатских соображений, а чтобы услышать его музыку, ведь таким образом ее исполнили. В фильме этот кусочек длится всего несколько секунд и проскакивает, поскольку на него накладываются шумы, рев медведя. Фильм шел только в одном кинотеатре – «Стереокино»”."

А вот послушайте малоизвестное сочинение Губайдулиной для двух оркестров. И если у вас не отпадет челюсть на 30-й секунде, когда начнется настоящий funky shit, то я уж и не знаю, чем вас еще удивить.

«Не могу не вспомнить, что у вас было сочинение для двух оркестров, эстрадного и симфонического, и исполняться оно должно было в мюзик-холле.

София Губайдулина: Да я ведь вообще к эстраде плохо не отношусь, и к джазу тоже с великим почтением. Когда я говорю о засилье развлекательного искусства, я не говорю о том, что оно не нужно. Я все понимаю. А в свое время даже очень приветствовала, когда джаз был запрещен. Просто должен быть правильный баланс».

#Фермата

https://www.youtube.com/watch?v=8VqSvBtp77Q

⚡️⚡️⚡️🌚

«С нового сезона Теодор Курентзис прекращает работу в качестве художественного руководителя Пермского театра оперы и балета, но продолжит руководить Дягилевским фестивалем.

Как стало известно журналу ТЕАТР., Курентзис сосредоточится на дальнейшем развитии оркестра и хора МusicAeterna. MusicAeterna не становится частью какой-либо из существующих институций, а формирует независимую структуру управления и будет осуществлять концертную деятельность, просветительскую работу и экспериментальные проекты в сфере музыки. Как сообщают в пресс-службе MusicAeterna, новый формат существования коллектива предполагает создание творческих резиденций в Санкт-Петербурге и Москве, и регулярные выступления в регионах России Кроме того, с 2021 года на базе театра Шатле будет создан филиал Дягилевского фестиваля».

https://oteatre.info/kurentzis-uhodit-iz-permskoj-opery/

А также оцените мастерство официального пресс-релиза
https://permopera.ru/media/mediatec/87579/

Абсолютно потерял волю, просматривая это видео. Хочу получить вид на жительство в магазине этого скучного немца и ходить там вот так же, как эта девушка. Колотушка тук тук тук. 15 минут, причем это только первая часть!

Пользуясь случаем, спрошу подписчиков: а не существует ли в Москве и окрестностях магазина подержанных перкуссий, или отдела, или хоть уголка? Может, разорился кто-нибудь из учеников Марка Пекарского, или где-то в подвале гниет коллекция вудблоков и тарелочек? Или где-то есть такой онлайн-магазин? Или у вас есть ненужный маракас и ксилофон?

https://www.youtube.com/watch?v=AWqHCNdV-j0

Тем временем посольство Великобритании в Москве в рамках года музыки снова раздает гранты промоутерам, институциям и устроителям концертов, которые хотят привезти британских музыкантов в Россию (и не только!). Срок подачи до 1 июля. Давайте, привезите нам кого-нибудь клевого.

Грант может использоваться в следующих целях:

— музыкальное представление любого жанра: фестиваль, концерт, спектакль, опера, ди-джей сет, аудиовизуальная инсталляция и т.д, проходящее на территории России. В мероприятии должны принимать участие британские музыканты, солисты, дирижёры. Предпочтение будет отдаваться серии мероприятий, турам по регионам и тд.;

— создание британским композитором нового музыкального произведения для исполнения в России;

— теле– и радиопередачи, посвящённые музыке, прямая трансляция или запись музыкальных программ, онлайн-проекты.

https://www.year-of-music.org/get-involved/grant-scheme-russian-organisations-second-round

Максим Рубцов, прекрасный флейтист и концермейстер группы флейт РНО, снимает из-под полы, как Плетнев играет Равеля
https://www.facebook.com/maxim.rubtsov.77/videos/647723079074362/

№2. Владимир Мартынов

#Фермата

Когда я воцерковился и перестал быть композитором, я стал частью небольшого, но очень сплоченного сообщества людей, которые под руководством владыки Питирима пытались восстанавливать древнерусское богослужебное пение и петь все это в храмах. Но наше дело потерпело полный крах. Потому что внедрение этой певческой системы в полной объеме неподъемно для современного человека. Не получается просто начать петь в храме то, что там положено петь. То, что ты поешь, налагает на тебя такие требования, которые ты просто не можешь осилить. Для этого нужна определенная аскетическая подготовка.

Богослужебное пение, грубо говоря, двухсоставное: правильное владение голосом — это продолжение правильной жизни. И если ее нет, на одном усилии, на композиторском вдохновении ничего сделать невозможно. Отчасти поэтому я и ушел из Церкви. Мы-то думали, что восстанавливать древнерусское богослужебное пение — это просто изучать, реконструировать, расшифровывать и петь. И все. Но этого недостаточно. Может быть, где-то в северных монастырях для этого готовится почва, что-то копится для того, чтобы в будущем создался правильный резонанс… Или в Коломне, в Свято-Троицком Новоголутвинском монастыре… Но сейчас это невозможно. Как невозможно восстановить высокую культуру, так же невозможно восстановить в современной церкви богослужебную певческую систему. Для этого просто нет жизненного фундамента. Поняв это, я вернулся в мир.

Слева — Владимир Иванович Мартынов на фестивале в Каунасе, 1979 г. Справа — Джордж Харрисон примерно того же времени.

Интервью со Стравинским из архива журнала Gramophone (1934 г)

«Many people seem obsessed with the idea that I do not desire to express emotion in my music.

They are completely mistaken.

The emotion is there all right – I myself feel it and express it, and for those who cannot or will not share it, I can only suggest that they consult a psychiatrist!

Listeners are too ready to condemn the 'new' music because it is not overflowing with the type of melody and emotion to which they are accustomed and which they can recognise at a first hearing. I think that before they rush in to criticise, such people would do well to recollect that, in his day, even Gounod was accused of writing music without melody, and that within living memory the same charge was levelled at Wagner and Debussy.

The ordinary music-lover has always found it difficult to understand the new music of his own time – to participate in the emotions and appreciate the melodic ideas of any composer who has something original to say and an original way of saying it. It is only of recent years that the depths of feeling inherent in Mozart's music have been generally realised and understood, yet the emotion itself was always there for those with ears to hear and hearts to understand!"

https://www.gramophone.co.uk/feature/stravinsky-as-i-see-myself

Продолжим цитаты из книжки.

№3. Тигран Мансурян.

#Фермата

«У вас совершенно нетипичная для советского композитора биография — вы родились в Бейруте, переехали в СССР уже в довольно сознательном возрасте… Вы тот переезд как вспоминаете?

Как катастрофу. Полную. Ну представьте, Бейрут в то время — яркий, живой портовый город, я учусь в католической французской школе с довольно утонченной атмосферой, мне почти 9 лет — и вдруг оказываюсь в крохотном армянском селе. В жутких условиях. Для меня это была ломка всех жизненных скреп. Впрочем, многих реэмигрантов просто сослали в Сибирь, нам в этом смысле еще повезло. <...> Между прочим, тогда же, в 1947-м году, в СССР с родителями вернулся Андрей Волконский. Мы потом сильно сдружились, в том числе и на этой почве — потому что очень хорошо друг друга понимали. Я часто бывал у него в Экс-Ан-Провансе, он — у меня в Армении. Конечно, у него была своя история. Он ведь бросил консерваторию на четвертом курсе, а потом, когда Хрущев ругал левых художников, вообще сбежал из Москвы, чтобы спастись от гонений. Никому так не было страшно, как ему. Его приютили грузины, вы знаете? Он спасся в каком-то селе, вдали от всех. Его там берегли.

А как вы вообще заинтересовались музыкой?

Я однажды увидел в рабочем клубе трофейное пианино. И не мог от него оторваться. Начал играть, фантазировать. Захотел научиться, но как? Рядом не было никого, кого можно было бы спросить. Музыкальной школы в городке не было. В общем, я самоучка. Сам выучил ноты, сольфеджио – все сам. Помню, у меня появился карманный «Музыкальный словарь». Я все время таскал его с собой, доставал, читал, пока он просто не рассыпался. Пришлось купить еще один, и он тоже рассыпался. И еще один. С четвертым я уже поступил в музучилище. А недавно увидел у моего друга такую же книгу и выпросил – так что у меня сейчас пятый экземпляр.

Самому выучить ноты – неимоверно трудно. Высота звука – это еще ничего, а вот с ритмом я никак не мог разобраться. Оказывается, это самое главное – выяснить для себя вопрос ритма. Когда я это понял, у меня пошло. В общем, музыка для меня всегда, с самого начала была глубоко личным делом. Я никого близко не подпускал, вел свое личное хозяйство – понимал, что у меня есть, чего не хватает. В музучилище я считал позорным нравиться старшим. Если я пишу музыку, которая им нравится, то я пишу их музыку. В этом нет перспективы. Я понимал, что моя музыка – она еще впереди. А сейчас мне нужен хаос – побольше слушать, побольше собрать. И много читать. В общем, вести свое хозяйство – не знаю откуда это во мне, но я так чувствовал».

Надеюсь, все прочли поразительное письмо Курентзиса. А вот еще кое-что поразительное — Brian Eno meets Teodor Currentzis, можно послушать по ссылке, как они друг другу музыку ставят
https://www.swr.de/swr2/programm/swr2-live-currentzis-midnight-lounge-with-brian-eno/-/id=661104/did=24324178/nid=661104/ufne91/index.html

Отличный конкурс для всех любителей field recordings: победители едут в Ясную Поляну, пять дней там записывают шорохи и звуки и потом выпускают коллективный релиз и получают в подарок стереопару "Октава" и 30 т.р.

Идея проекта принадлежит журналисту, руководителю образовательного проекта «Полка» Юрию Сапрыкину: «Современный музыкант, а вслед за ним и хорошо подготовленный слушатель, способен уловить музыку в шуме ветра, треске сломавшейся ветки и скрипе половиц старого дома. Идея нашего проекта — в том, чтобы услышать как музыку те звуки Ясной Поляны, которых мы чаще всего не замечаем, создать музыкальное произведение из самого фона жизни, вплести в него голоса, которые когда-то звучали здесь — и возможно, все еще висят в воздухе».

https://syg.ma/@sygma/iasnaia-oktava

Капитан Очевидность speaking. Вообще, смешное интервью.

«Классическая музыка сама по себе не делает людей лучше. Я знаю очень много музыкантов, которые жуткое говно, хотя они играют классическую музыку и разбираются в ней».

https://www.vedomosti.ru/lifestyle/characters/2019/06/27/805265-boris-berezovskii

Тем временем мои кумиры Melodica Men записали кавер своего кавера "Весны Священной" — bigger, longer & uncut
https://www.facebook.com/watch/?v=1835910123222156

#Фермата_цитаты.

№4. Александр Рабинович-Бараковский.

«— После эмиграции у вас сильно изменилась картина мира?
— Дело в том, что на Западе, если вы пройдете по улице, мимо вас пройдут десять авангардистов. Это меня изумило. Оказывается, весь мир состоит из одних авангардистов. Я-то раньше думал, что это вроде как одиночки.
И дальше, я думаю, не надо продолжать. Все становится ясно. Если вы предлагаете что-то свое — свое видение мира, — то система вас отвергает. Потому что армия авангардистов — она, конечно, не подпускает к пирогу инакомыслящих. Нигде. Никогда.

— А вы стали инакомыслящим просто потому, что писали тональную музыку?
— Нет, инакомыслящий — это тот, кто мыслит на свой лад. Не как все. Ведь цель жизни — это нахождение самого себя. И нахождение в жизни смысла, и нахождение смысла в своей жизни. Это то, что у Юнга называется процессом индивидуализации. Понимаете? Надо быть самим собой. Все, что разные замечательные люди писали на протяжении столетий, — это за- мечательно, но нам это лишь подспорье в нахождении собственного пути. Вот я много лет путешествую по традициям, которые можно назвать архаическими. Все мои сочинения я объединяю в один большой цикл «Антология архаических ритуалов — в по- исках центра». Главная моя задача — это именно поиск центра. Это как восточная мандала. Буддисты рисуют мандалу и таким образом пытаются приблизиться к самому себе.

— В общем, получается, что в Союзе вы себя гонимым композитором не чувствовали, а на Западе...
— Вы знаете, ореол гонимого композитора меня не привлекает.

— То есть вы ничего такого не чувствовали?
— Я все чувствую, но мне безразлично. Гонимый, не гонимый... Абсолютно безразлично».

«Фермата. Разговоры с композиторами». Уже в магазинах. По этому поводу сделал небольшой буктрейлер с некоторыми из героев (Канчели, Губайдулина, Десятников, Курляндский, Мансурян, Сильвестров, Сысоев; музыка — Сергей Невский).