Продолжаю рубрику "Любимые художники". Сегодня наш карельский автор Олег Юнтунен. Зачастую мы относимся к своим местным художникам, как к чему-то второсортному, мол настоящие гении живут где-то там. Это очень обидная и неправильная тенденция. Для меня Олег Юнтунен встает в один ряд с другими великими художниками из разных времен и пространств. Пейзажи, которые он изображал, знакомы многим жителям Карелии (да и всего севера) с самого раннего детства. Мы воспринимаем их как нечто родное и близкое. Но это далеко не единственное, что восхищает меня как зрителя. Технически работы Олега Юнтунена выполнены совершенно изумительно, это просто наивысшая степень мастерства, однако техника является лишь верной помощницей образа, который несут его произведения. В первую очередь зритель впитывает образ и попадает в удивительное пространство, а лишь затем начинает замечать техническое совершенство. Про пространство Олега Юнтунена нужно сказать отдельно, оно очень холодное и даже обесчеловеченное, время в нем остановилось, его там как будто и вовсе нет. Мы не слышим ни шум воды, ни крик чаек, мы полностью погружены в это удивительное и уникальное пространство Севера. Мы впитываем его и оно останавливает восприятие времени внутри нас, трудно сказать, смотрим мы одну минуту или один час.
Еще одним удивительным аспектом его работ является то, что все они созданы в мастерской. Автор очень много путешествовал по северу, часто отправлялся даже в одиночные походы, но с натуры были сделаны только эскизы, конечные произведения всегда создавались уже в мастерской. Однако, при созерцании работ, у нас есть абсолютное ощущение, что работа создавалась именно в том месте, которое изображено. Это говорит об очень личном отношении к этим местам и об очень глубоком погружении во время работы.
Для меня Олег Юнтунен это не просто хороший карельский художник, это художник мирового уровня. Его произведения способны украсить коллекции самых больших музеев по всему миру.

Отцовство побуждает вспоминать азы рисования.

В прошлом посте был упомянут журнал "Огонёк". Это навеяло ассоциативное воспоминание о том, как однажды мне довелось публиковаться в журнале «Мир музея». На тот момент я работал в Национальном музее Республики Карелия.

В тексте описывались результаты реализации проекта «Интерактивная история» в нашем музее, их связь с историей Круглой площади Петрозаводска (ныне площадь Ленина). Текст будет интересен не только музейщикам, но и Петрозаводчанам и тем, кто планирует посетить город П. Ознакомиться с текстом в PDF можно здесь.

Взяться за его написание меня сподвигло желание зафиксировать в вечности плоды большой работы коллег, которая привела к качественной перемене одного из залов постоянной экспозиции музея.
Где фиксировать, как не в отраслевом журнале? Ведь посты в локальных соц.сетях через 100 лет ищи-свищи, это всем ясно.

Так же я рассматривал публикацию во всероссийском издании как свою лепту в деле популяризации истории Круглой площади, которая если и не колыбель истории Карелии, то ее архиважная часть.

Вдобавок назрела необходимость испытать себя в написании чего-то большего, чем пресс-релиз.

Короче, звёзды сошлись и я взялся за дело. С помощью старших коллег текст вырисовался и директор музея, Михаил Гольденберг, его согласовал. А такое согласование пройти - это Вам не шубу в трусы заправить. Ну а дальше согласование в редакции и поход на почту за экземпляром автора.

Вы помните фильм «Мир Уэйна» и сцену, в которой главные герои падают на колени перед Элисом Купером, бьют челом и повторяют: «Мы недостойны»? Вот примерно так я себя чувствовал )

Как Вы, вероятно, заметили, я падок на то, как свет солнца освещает различные поверхности вроде стен домов и сосен. Особенно на рассвете, или на закате, когда этот свет мягкий, а не слепящий.

Грядущим летом я планировал праздно пошататься по улицам Петрозаводска в свете заката с бутылкой безалкогольного винишка и фотоаппаратом, но кое-кто отменил веселье и беззаботность и пока я не вижу возможности реализовать затею.

За то можно ловить беззаботные вайбы, просматривая мультики с Матти. В конце второй серии «Карлсона, который живет на крыше», действие разворачивается именно таким уютным вечером с мягким светом и длинными тенями.

Самой узнаваемой работой американского художника Эдварда Хоппера является «Nighthawks» (англ. - Полуночники).

О картине написано и снято великое множество материалов, но я хочу поделиться с Вами видео, которое одинаково зрелищно как для специалистов, так и простых обывателей типа меня.

Лондонская студия разработки виртуальной реальности Mars предлагает побывать в картине изнутри. Пройтись по пустым улицам и даже войти в знаменитую, но никогда не существовавшую, закусочную Phillies (англ. Филлиз).

Сам ролик по этой ссылке. Всего 6 минут.

А здесь то, что за кадром. 3 минуты.

P.S. на случай, если Вы не владеете английским - на ютюбе есть функция автоматического перевода субтитров на русский.

26 апреля - День рождения художника-карелианиста Аксели Галлен-Калелла, источником вдохновения которого была Виена или Беломорская Карелия. Основными темами в творчестве Галлен-Калелла были карельские мотивы, северная природа и "Калевала". Полотна Аксели Галлен-Каллела признаны классическими, широко растиражированы и побуждают к творческой интерпретации наших современников.

А.Галлен-Каллела "Защита Сампо", 1896.

Позалипать и сохранить: самые распространённые архитектурные стили в каждом из штатов США.

Петрозаводский парк культуры и отдыха (он ведь по прежнему так называется?) обрёл товарный вид. Во всю идёт монтаж шашлычных, где скоро как ни в чем не бывало загремит караоке.

Почему на самом деле Инженерный корпус Третьяковки называется так и что у него общего с ДК г. Костомукша?

Как я уже рассказывал, в последний свой визит в Москву я успел буквально час провести в Третьяковской галерее. Мог бы провести полтора, если бы не…

Если бы не перепутал входы и не вошёл сначала в здание т.н. Инженерного корпуса. Это пристройка к главному зданию Третьяковки с отдельным входом, как выяснилось позже.

Сразу на входе я почувствовал, что некоторые детали интерьера еле-уловимо перекликаются с ДК г. Костомукша, откуда я родом. Этот городок строился на стыке 1970х и 1980х совместными усилиями СССР и Финляндии.

Не подозревая, что ошибся входом, я обратил внимание на отнюдь не старинный стиль дизайна интерьера. Выглядит сногсшибательно, но не так я представлял себе главный Художественный музей страны. Спустившись в цоколь я окончательно убедился, что без участия Финляндии в Инженерном корпусе не обошлось. Двери, отделяющие коридоры и помещения мгновенно опознает любой житель Костомукши и Финляндии, они точно финские.

Сердце забилось чаще. В Костомукше не осознают эти двери, как часть уникального для России архитектурного облика города, а близость с финской типовой застройкой там никого не волнует. А вот родство с самой Третьяковской, пусть и седьмая вода на киселе, это уже повод привлечь внимание к проблеме сохранения отличительных черт городской архитектуры и отказа от повсеместной замены входных групп просто из потребности поменять что-то старое на новое.

Сделав снимки я поднялся к кассе и узнал, что вход на постоянную экспозицию находится дальше по улице. Интерьер главного здания совпал с моими изначальными ожиданиями.

После я стал разбираться: что это за Инженерный корпус и выяснил, что его построили в 1980х силами финской строительной компании YIT. Все сходится. А инженерным корпусом он назван ввиду того, что в те годы в Москве действовал мораторий на строительство новых музеев! То есть этот корпус был спроектирован как полноценное продолжение Третьяковки с залами для временных выставок и конференц залом, а заодно и с отведением места под инженерные коммуникации, но для обхода моратория его назвали Инженерным и «протащили» через согласования не как музей, а как хоз.постройку. Тот случай, когда смекалка чиновников в обходе законов пошла на пользу.

P.S. мой русско-финский друг любезно добыл для меня статью из платного архива финской газеты Helsingin sanomat, в которой говорится об истории работ YIT над Инженерном корпусом Третьяковки. Поделюсь ею позднее.