Некоторые сочли, что пару дней отсутствия ударов по Wildberries означает конец кампании атак на маркетплейсы. Однако это не так. Украина нанесла удары по хабу Wildberries в Воронежской области и по НПЗ в Оренбургской области.

Тем временем OSINT-исследователь Клеман Молен проанализировал российские удары по Украине за июль — в приоритете оказались логистика, склады, а также оборонные предприятия, не факт, что действующие. На очереди такая же работа по украинским ударам. Между тем вторая волна топливного кризиса набирает обороты — из всё большего количества регионов вновь приходят видео и информация про очереди за бензином.

На фронте ВС РФ всё сильнее давят на Доброполье и Дружковку на фланге Славянско-Краматорской агломерации. О некоторых российских успехах, которых пока нет на публичных картах, рассказывает аналитик Роб Ли. Зато всё больше просачивается информации об украинских контратаках, которые приводят к очень серьёзным успехам.

В Кремле резко и по абсурдным причинам сняли партию «Яблоко» с выборов, к которым допустили её же неделю назад. Власть попыталась всех обхитрить, но в итоге стрельнула в саму себя допуском партии с антивоенным лозунгом. Пришлось её спешно снимать, создавая ещё больше проблем для себя же на грядущем осеннем голосовании.

Об этом и многом другом — в свежей сводке.

https://youtu.be/EvWwWImT6KM

Они взрывались за родину. Почему самоубийство в ВС РФ стало нормой

Для нынешней российской армии на войне в Украине самоубийство солдат давно перестало быть чем-то выходящим за рамки. Кадры с солдатами, стреляющими себе в голову или подрывающими себя гранатой в изобилии можно найти в тг-каналах.

Началось это не вчера, а всегда было «доброй традицией» советской, а потом и российской армий. В 2022 году личный состав еще перед вторжением основательно накачивали рассказами про пытки в плену и позор, который ждет дома после плена.

Это имело сокрушительный эффект сразу же после 24 февраля. Российские солдаты боялись сдаваться в плен, предпочитая убить себя. Многие офицеры, ставя задачу перед подразделением, предупреждали, решите сдаться — накроем своей же артиллерией и минометами, лучше убейтесь.

За почти уже пять лет войны к самоубийствам в ВС РФ привыкли. Измученный жизнью 40-летний российский солдат, оставшись в одиночестве в серой зоне, без еды, воды и понимания, что делать дальше, чаще всего убивал себя. Хорошо, если при этом его не пытались взять в плен солдаты украинские, тогда он погибал безвредно. Но нередки были случаи, когда россияне, сдаваясь, пытались взорвать вместе с собой украинцев. Иногда это у них даже получалось.

Укушенная часть российского населения и пропагандисты, разумеется, воспевали это как вершину героизма и подвига, но на войне ни то, ни другое почти никогда не является мотивом самоубийства.

«У меня в батальоне было много таких — в основном — из тех, кого пригнали по мобилизации и кто пришел по контракту за деньгами. Их в учебках не учили ничему почти, зато рассказывали, как тут их будут нарезать ломтями, если попадут в плен, как надо всегда иметь при себе гранату, чтобы подорваться, как, если попадешь в плен, семью лишат выплат. Мужичье простое, верили многие. Переубедить — нереально было, да и некогда. Хочешь сдохнуть — сдохни, ценным воином ты не станешь. Это с первого дня была плохая война. В том смысле, что никто никого не жалел, но начали, как я считаю, мы, а не украинцы. И войну начали, и жестить начали. За это ты всегда получаешь то же, что творишь сам. Подрывы этих наших смертников дали только один результат. Украинцы десять раз подумают, брать вообще такого ебанько в плен или проще сразу завалить от греха подальше», — говорит бывший командир российского батальона, провоевавший более трех лет.

В 2025 году к сорокалетним мужикам из деревень на фронте добавились молодые горожане — айтишники, геймеры, студенты — пришедшие на войну вместе с «Рубиконом» — главным российским беспилотным подразделением (даже соединением).

Казалось бы, эта категория, выросшая совсем в другой среде, могла прекратить «традицию» убивать себя. Но, нет. По рассказам украинских военных (да и российских тоже), компьютерная молодежь из «Рубикона» самоубивается даже чаще, чем обычные возрастные солдаты.

«Мужики, кто постарше, кто уже повоевал, как раз сдадутся сейчас, если деваться некуда, особенно те, кто был в “Вагнере”, они хотят выжить любой ценой. А молодняк оказался вообще не готов. “Рубикон” же в серой зоне работает, когда их обнаруживают и штурмуют, геймеры и айтишники выбирают подорваться», — говорит боец украинского штурмового подразделения.

«Молодняк проще тупо зомбировать страхом. Они очень боятся боли, боятся плена, потому что им нарассказывали всякого. Боятся наказания за плен, считай — той же боли. На войне сейчас много 19-20-летних, больше чем в начале было. И в плен они попадают реже, чем те же зэки или снулые кузьмичи-алкаши, которых жены воевать отправили», — говорит российский офицер, находящийся сейчас в зоне боевых действий.

Героизма в этом ноль — бессмысленная смерть от невозможности осмысленной жизни. К тому же, еще и социально одобряемая смерть, ставшая культом для пропагандистов войны и ее тыловых сторонников.

Подключить наш VPN можно здесь. Или здесь, если у вас не работает Telegram.
@Volyamedia