В деталях, конечно, есть отличия, но дух СССР передан совершенно точно.

У Бруновского друга Марко сегодня день рождения.
Предыстория сорокалетней давности: у Марко была девушка, красивая и богатая. Девушка влюбилась в Бруно. Бруно влюбился в девушку. Девушка пришла к Бруно, а Бруно такой: нет! Я не могу! Марко мой друг!
Девушка обиделась и ушла, а Марко почесал в затылке и заявил, что он гей. Девушка обиделась еще больше, а Бруно был в бешенстве и решил, что с этого момента, если будут заворачивать поебаться, то надо брать, и насрать на друзей.
С тех пор Марко переобулся еще раз и стал мазохистом. В жизни он обворожительный мужик (ну как и все мои знакомые мазохисты, я писала), работает клерком в почтовом управлении или что-то такое.
Так вот, в ответ на поздравления Марко сообщил, что недавно понял о себе кое-что новенькое. Ну, я стала мысленно перебирать, что там у нас осталось в ассортименте, фут-фетишистом он уже тоже успел побыть.
Но нет: «Карантин – ЛУЧШЕЕ, ЧТО СО МНОЙ СЛУЧИЛОСЬ В ЖИЗНИ!».

С этим карантином пропустила важную дату: 15 апреля стукнуло полгода с тех пор, как я последний раз красила волосы, а я их красила без перерывов лет с двадцати пяти.

На концах еще чуть-чуть осталось, но в целом транзишн в старушку можно считать состоявшимся. Это оказалось не так неприятно, как я думала раньше, но и радости немного: мой натуральный цвет – не благородно-серебристый, а грязновато-серый. Никакой красоты в этой «естественной красоте» я не вижу, пергидролевой блондинкой я выгляжу эффектнее, тут сомнений нет. Но желание выглядеть эффектнее меня стремительно покидает, а плюсы от некрашения наоборот становятся всё ощутимее:

1) время,
2) деньги,
3) ментальный ресурс («уже пора? еще можно потерпеть? к кому? в какой цвет? cоломенная клубника или холодный нордический?»),
4) главное – физические ощущения: липкая щиплющая жижа на голове, «укрепляющие освежающие» шампуни, от которых потом две недели всё чешется, и в итоге мёртвые волосы, тонкие как бумага, – всего этого больше нет и не жалко.

Тут, конечно, надо бы приложить фоточку, но стричься-то я не перестала, так что, пока не откроют парикмахерские, фоточек не будет.

Волосы теперь толстые, злые и торчат куда попало.

#me

С пяти я пила и писала как ненормальная, а снились мне магнитики для холодильника. Но в 07:15 Б встал, и я сделала то, что я всегда делаю, если просыпаюсь в этот момент: засунула одну подушку между коленей, другую обняла, третью (тайскую овечью треугольную) под ухо, и моментально заснула снова. Это было сладко.

Провела реестр чая. Осталось

• чуть-чуть пакетиков из Marks&Spenсer, это единственные пакетики, которые я уважаю,
• чуть-чуть цейлонского черного жасминового, меня на него подсадил коллега Яцутко,
• сто грамм странной, но вкусной смеси из улуна и местных фиг, покупала в подарок коллеге Махе, но Будапешт накрылся,
• внезапно... больше полкило турецкого чая! Это сколько же я его приволокла из Стамбула?

Пришлось достать semaver – конструкцию из двух чайников, которую я тоже припёрла из Стамбула, потому что очень люблю турецкий чай. Проверочное слово – "самовар". Заварила с чабрецом и наслаждаюсь, и хорошо бы мне не надоело наслаждаться, потому что хуй знает, когда удастся купить что-то еще. Специальные чайные магазины закрыты, супермаркетовский чай признан негодным, жасминовый можно заказать, но он в мирной жизни шел с самого Цейлона месяца три, а теперь-то.

Кстати, из-за карантина я стала пить чай с водой из-под крана, а не из бутылок, которые теперь не доставляют, и что же: разницы не чую. Наверное из ментального списка "лишаюсь" этот факт надо вычеркнуть, а в список "плюсы карантина" вписать.

Потом ютюб спел мне песню про то, что я одна в этом мире, даже если иногда кажется, что это не так, и я нехотя с ним согласилась.

On dort les uns contre les autres
On vit les uns avec les autres
On se caresse, on se cajole
On se comprend, on se console
Mais au bout du compte
On se rend compte
Qu'on est toujours tout seul au monde

On danse les uns avec les autres
On court les uns après les autres
On se déteste, on se déchire
On se détruit, on se désire
Mais au bout du compte
On se rend compte
Qu'on est toujours tout seul au monde

Интересный праздник будет в воскресенье – ромерия святого Марка. Интересный он тем, что в отличие от всех прочих праздников, куда стараются зазвать как можно больше туристов, чтобы те потратили как можно больше денег, на этой ромерии чужаков откровенно не ждут и не хотят. Центр города полностью закрыт и пускают туда только тех, кто не поленился найти и надеть традиционный костюм. Просто какая-нибудь народная шляпа не подойдет – нужно соответствовать канонам. Есть несколько вариаций – пастух, молочница, водонос, плюс у каждого острова свой костюм, и, конечно, всё это можно купить, но заранее и далеко не на каждом углу.

Короче, если кому-то очень хочется сойти за своего, то он проделает домашнюю работу и на ромерию его пустят. А это значит, что нужно собрать корзинку, как для пикника, явиться в центр, весь заставленный столами и стульями, найти себе место, сесть и выпить. Музыка, танцы. Понятно, что это делают большими семьями и компаниями, не для одиночек мероприятие.

Это я рассказываю, как было "до", а сегодня вышло постановление, как будет в этом году: украсить балкон, надеть народный костюм, включить громкую музыку и выпить, виртуально чокаясь с соседями. На крышах устраиваться нельзя, фейерверки нельзя, шашлыки нельзя.

Тем временем местное правительство продолжает писать в Мадрид, чтобы нас выпустили пораньше по УДО, потому что мы ведем себя хорошо и умираем мало, но жрать нам скоро станет нечего, поскольку туризм – практически единственный источник доходов. Пока что безрезультатно, но что-то всё-таки изменилось – какую-то промышленность открыли, дорогу чинят, машин стало больше, полиции и военных меньше и заняты они в основном тем, что поздравляют детишек с днюхами.

Думала о смерти.

Если эти мысли побуждают к активным действиям – назначить душеприказчика, написать завещание, «что же будет с моим романом» и т.п., – это означает, что я к ней еще совершенно не готова.

Я стану к ней готова не тогда, когда переделаю дела и допишу роман, а когда пойму, что смерть меня от всего этого освобождает!

Мне станет совершенно похуй.

В теле тут же появится лёгкость, плечи расправятся, в крематорий я отправлюсь с улыбкой.

Про "транзишн в старушку": на самом деле, если я и была похожа на старушку, то недолго после стрижки, когда торчало ежом. На немецкую или голландскую старушку. Время прошло, и теперь оно не торчит, а висит. Поэтому я похожа на дайка, который стремится быть похожим на инди-рок барабанщика, который, хочет он того или нет, похож на персонажа британского ситкома 70-х.

Если челку пригвоздить заколочкой, то я похожа на несчастного дайка, который хочет быть обратно девочкой.

Для полноты гендерной неопределенности я в юбке и клетчатой рубашке.

Примеривалась к машинке – хотя бы виски побрить, затылок не решусь. Но нет, и виски не решусь.

Сколько переживаний, сколько букв – из-за чего, из-за волос! Было бы смешно, если бы это чьи-нибудь еще были волосы. А то мои! Драма.

Опыт показывает, что ничего в жизнь добавлять уже не надо, – у меня и так всё есть. Только от чего-то отказываться. Во всяком случае отказ от соцсетей явно и ярко сделал жизнь лучше. Вне соцсетей, но том же направлении, – я перестала общаться с теми, кто никакой радости мне не приносил, и это тоже большая победа. С алкоголем, т.е. без него не всё так однозначно, есть плюсы, есть минусы, но я и не отказалась от него совсем.

А вот попытки внедрения нового – будь то бассейн, или пить много воды, или intermittent fasting – жизнь мою совершенно никак не улучшили, а только сыграли роль козы из анекдота.

Следующие кандидаты на выбраковку (это я уже про 2021 год думаю) – чтение и языки. Оба занятия похожи по ощущениям: "считается, что полезно, но я не чувствую" и "скучно". И да, они похожи не только друг на друга, но и на бассейн, воду, овощи, витамины и скучных людей. Вроде бы надо. Вроде бы все сходятся на том, что надо. Универсалия такая. Вроде бы я могу это проглотить и потерпеть.
Но зачем?

Сварила бурятского чаю. Ну как бурятского: чай турецкий, пакетик чабреца и сливки из супермаркета, масло сливочное норманское, соль канарская вулканическая – это нечто, она реально космически-грязная, и руки после нее черные, и мне кажется, что если я жру столько грязи, то мой иммунитет рвет вирусы как тузик грелку.

Бруно не понравилось, я говорю – эх ты! Это был лайт вариант для иностранцев с деликато желудочками, а в следующий раз будет уже по-нормальному, с салом.

Бруно: ха-ха-ха!

Я: показала ему сало.

Бруно такой: а-а-а-а! То есть ты не шутишь!

Проникся.

Сало я действительно купила – и соленое, и несоленое, для экспериментов, а про чай с жиром (бараньим, а не свиным) только вчера прочла, и где: в материалах Оксфордского симпозиума по кочевнической еде 1996 года (zutaraan sai). Варить его не планирую.

Но мне нравится пугать Бруно едой и своим прошлым советского интернационалиста.

#food

...А из зала мне кричат: "Давай подробности". Даю.

Ситуация на данный момент такая. Языками я занимаюсь каждый день без исключений, в среднем 26 минут, рандомно, легко выкидываю надоевшие и начинаю новые. Никаких конкретных потребностей и целей у меня нет. Испанского в быту мне хватает выше крыши, читать по-прежнему тяжело, но я читаю. Искать приятное общение на нем я отчаялась (см. "люди"). Французский и немецкий – аналогично, только читать легче, а в быту они не нужны.

Итальянский и английский учить уже бессмысленно, но недавно попробовала на них писать. На английском идет прекрасно, как на русском, если не легче. На итальянском значительно хуже, часто задумываюсь, как это пишется и вообще над формулировками. Ну это и понятно – читать на нем я начала только три года назад, писать никогда не писала, только списки покупок и любовные записочки. Английский благодаря покойнице и интернетам развивался гармонично. Без нее, правда, уже очень давно ни с кем не разговариваю. И не буду (см. "люди").

Читаю я не каждый день, но в среднем чуть дольше (33 минуты). Днем мы с Б читаем друг другу вслух – сейчас последний том Ферранте, но когда он закончится, не уверена, что найдется, чем продолжить: всё остальное, что мы пробовали, или мне скучно, или ему скучно, а чаще всего обоим. Как семейная традиция для поддержания духа партнерства это, конечно, хорошо, у нас их мало (три – чтение вслух, кофе в постель, ужин 23 декабря).

Вечером я читаю сама, и это не удовольствие, а повинность. Почему так, не знаю. Раньше я думала, что виноват интернет вообще и соцсети в частности, потому что кормят меня пережеванными маленькими кусочками, и я избаловалась. Но сейчас я и в интернетах читаю очень мало, и на ютюбе не пасусь, о подкастах и речи нет, – то есть нет конкурирующих источников информации. Вакуум. Интерес к книгам это не вернуло.

Прогноз у меня такой, что если я всё-таки решусь и на год от того и другого откажусь, то языки пойдут по пути музыки – будут плавно возвращаться в мою жизнь и столь же плавно из нее исчезать. У музыки циклы длиной в несколько месяцев. А вот чтение, боюсь, исчезнет навсегда, как бассейн и люди.

#languages

Пошли разговоры о "новой норме". От сорокинской она мало отличается, конечно.

По УДО выпускают, но не нас, а соседние острова, на которых болело полтора человека, – Гомеру, Йерро и Грасиозу. Последнюю недавно признали обитаемым островом, раньше те 500 рыбаков, которые там живут, относились к Ланцароту. Гомера примечательна тем, что там была коммуна акциониста Отто Мюля, которого посадили за наркотики и педофилию. А на Йерро я не была и ничего про него не знаю, кроме того, что туристов там не очень любят.

Мы в ногу со всей Испанией вступаем в поэтапный план из четырех фаз, причем последняя – третья, но есть и пятая, уже не фаза, а "максимум". Парикмахерские "с дезинфекцией и по предварительной записи" должны открыться в первых рядах. На всякий случай я уже записалась в русскую парикмахерскую на другом конце острова. Если меня пустят в автобус, то это будет охуительное приключение на целый день!

Интересно с машинами: ездить по-прежнему будет можно только в одиночестве, но если тебе надо кого-то куда-то отвезти, то можно и вдвоем – при условии, что второй сидит на заднем сидении по диагонали от первого. От такого идиотизма даже мне делается грустно, хотя у меня и машины-то нет.

Еще плохие новости – для старикашек, включая Бруно, прогулки будут запрещены, а о путешествиях речь вообще не идет даже на "максимуме". Границы остаются закрытыми, как внешние, так и внутри Испании, т.е. все перемещения – в пределах провинции. Это, кроме Тенерифе, как раз Гомера, Йерро и Пальма. Но я так далеко не замахиваюсь, предел мечтаний – парикмахерская и ботанический сад. На Гран Канарию я бы сплавала с огромным удовольствием вот прямо щас, но это, к сожалению, другая провинция.

...И самое главное: бои быков вернут на последней фазе, при условии соблюдения дистанции в 9 метров (непонятно, правда, между кем и кем).

Раз на барабанах стучать нельзя, давайте хоть погудим (и так и гудят, явно с большим удовольствием, теперь ещё сирены включились). Наверное, вместо первомайской демонстрации.

— Во имя старых времен свершается множество подлостей во времена нынешние, — сказал Оливейра. — Видишь ли, Маноло, ты говоришь о взаимопонимании, но в глубине души отдаешь себе отчет в том, что я тоже хочу, чтоб ты меня понял, и что ты означает больше, чем просто ты. Самое неприятное в том, что понимание — это совсем другое. Когда друзья понимают друг друга, когда любовники понимают друг друга, когда в семье понимают друг друга, мы называем это гармонией. Чистый обман, зеркало для жаворонков. Я иногда думаю, что между двумя людьми, которые бьют друг другу морду, больше понимания, чем между теми, кто смотрит на них со стороны. И потому… Че, по-моему, я и в самом деле мог бы сотрудничать в воскресных выпусках газеты «Насьон».

— Так хорошо сказал, — сказал Травелер, пробуя первую струну, — но в конце на тебя напал приступ стыдливости, о которой ты говорил раньше. Ты мне напомнил сеньору де Гутуссо, она считает, что в любом разговоре должна упомянуть о геморрое своего мужа.

("Игра в классики")

По-испански с трудом продралась, но почувствовала, что надо заглянуть в перевод. Вот скучно читать, скучно, а потом бац – и такое, что хочется наизусть выучить.

#books

Целую неделю Бруно не мог добыть два литра молока – то забыл, то решил, что хватит одного, то уже вкурил, что не хватит, но было тяжело тащить, то заснул и на охоту не пошел, то проснулся и пошел первого мая.

Сказала ему, что если не раздобудет второй литр (и третий, потому что первый мы выпили просто так), то концепция меняется и вместо творога я буду делать бурятский десерт урмэ, для производства которого требуется ДЕСЯТЬ литров! Это спрессованная молочная пенка, поэтому так много. Не буду, конечно, его делать, но какая разница, главное, что вчера молоко было доставлено, я сделала творог и сейчас буду его есть!

#food