Вчера так ушаталась, что обнаружила себя в постели с ненаписанными словами, неотхоженными шагами и непоученными языками, после чего закрыла на секундочку глаза и открыла их, согласно фитбиту, через 9 часов 15 минут.
Как было дело: проснулись мы в санремской говноквартире, про нее напишу потом подробнее, поскольку это было что-то из рядя вон выходящее. Как и положено туристам, выпили кофе на пьяцце – Бруно с круассаном, я с торта верде (местный лигурийский специалитет – пирог с зеленью и сыром). Потом дошли до главной площади Коломбо, долго разбирались с обычным итальянским шумным хаосом – в интернете расписание одно, на автобусной станции другое, в билетном окошке говорят третье, у водителя на этот счет свое особое мнение, которое важнее всех, поскольку он когда хочет, тогда и едет. Но в целом без проблем доехали до Армы, посидели в баре, ожидая автобус на Триору, который в итоге чуть не пропустили, а их всего три в день. Чуть не пропустили мы его потому, что сначала на нем было написано “в депо”, потом “в Карпазио” (что несколько в стороне), но все-таки это был автобус в Триору.
Приехали и… в первые же секунды встретили толпу персонажей моего романа “Чувство капучино”, ну не самих персонажей, конечно, а их прототипов, и это, конечно, удивительное чувство (ничего общего с капучино). В большом городе такого не бывает, конечно, – приезжаешь спустя три года, и тебя все узнают и все тебе рады.
Как было дело: проснулись мы в санремской говноквартире, про нее напишу потом подробнее, поскольку это было что-то из рядя вон выходящее. Как и положено туристам, выпили кофе на пьяцце – Бруно с круассаном, я с торта верде (местный лигурийский специалитет – пирог с зеленью и сыром). Потом дошли до главной площади Коломбо, долго разбирались с обычным итальянским шумным хаосом – в интернете расписание одно, на автобусной станции другое, в билетном окошке говорят третье, у водителя на этот счет свое особое мнение, которое важнее всех, поскольку он когда хочет, тогда и едет. Но в целом без проблем доехали до Армы, посидели в баре, ожидая автобус на Триору, который в итоге чуть не пропустили, а их всего три в день. Чуть не пропустили мы его потому, что сначала на нем было написано “в депо”, потом “в Карпазио” (что несколько в стороне), но все-таки это был автобус в Триору.
Приехали и… в первые же секунды встретили толпу персонажей моего романа “Чувство капучино”, ну не самих персонажей, конечно, а их прототипов, и это, конечно, удивительное чувство (ничего общего с капучино). В большом городе такого не бывает, конечно, – приезжаешь спустя три года, и тебя все узнают и все тебе рады.
Дни в Триоре проходят в лени и неге. Никаких дел у меня тут нет, кроме обычных – писать, языки, все такое. Ну разве что “помыть салат к ужину” и “купить горгонзолы” считать делами. Длинные прогулки по горам меня не прельщают, поскольку для моих ног они не полезны, а короткие и относительно плоские маршруты исхожены уже по несколько раз. Погода стоит великолепная – с утра солнышко, днем тучки и грозы, вечером длинный ужин с разговорами, ночью смотрим на звезды в телескоп – Юпитер и четыре его луны сейчас особенно хорошо видны.
Разленилась настолько, что сегодня чуть не заснула днем.
Пытаюсь как-то философски осмыслить факт моего здесь пребывания – вот же, я переехала сюда из Москвы, бросив всё на свете, прожила в этой крошечной деревне столько лет, со всеми перезнакомилась, написала роман в местных декорациях – а потом уехала с концами в совершенно другую жизнь, и что? Где откровения, где осознания, где инсайты?
Ничего нет.
Разленилась настолько, что сегодня чуть не заснула днем.
Пытаюсь как-то философски осмыслить факт моего здесь пребывания – вот же, я переехала сюда из Москвы, бросив всё на свете, прожила в этой крошечной деревне столько лет, со всеми перезнакомилась, написала роман в местных декорациях – а потом уехала с концами в совершенно другую жизнь, и что? Где откровения, где осознания, где инсайты?
Ничего нет.
На фоне череды одинаковых дней сегодняшний вдруг решил выпендриться, но поскольку свою тысячу слов я уже написала, то вот мой любимый жанр: день в виде списка.
• утром пошла в соседнюю деревню Лорето – это примерно 3 км, но туда идти вниз, а обратно вверх
• в Лорето есть мост над ущельем, облюбованный самоубийцами; несколько лет назад его дополнительно обнесли высокой сеткой и убрали все памятные таблички (“дорогая Виктория, помним, скорбим”), но это не сильно помогло
• кроме моста, там есть ресторан, где я выпила кофе, купила воды и сходила в туалет, а возле туалета обнаружился jukebox с пластинками – я этот аппарат увидела впервые в жизни
• на обратном пути прямо на дороге я увидела желтую рогатую собаку Баскервилей, но пока сообразила, что это молодой олень и его следовало бы сфотографировать, он уже ускакал
• вернувшись в деревню, я зашла в бар, где встретила хозяйку соседнего магазина деликатесов, у которой оказался день рожденья и она угостила меня и хозяйку магазина сувениров напитками
• у хозяйки магазина деликатесов раньше была уйма собачек, котиков и попугаев, но теперь ситуация усложнилась и к зоопарку добавилась лошадь
• потом я некоторое время лежала без сил на кровати, но вскоре настала пора идти на аперетив в другой бар
• оказалось, что ровно напротив этого бара именно сегодня открылся новый бар (четвертый в деревне), где наливали и угощали бесплатно, так что я сначала выпила апероль шприц, закусила бутербродиками с помидорами и салями, и пришлось тут же снова пить и есть бесплатно, а там подоспела пора идти в ресторан
• ресторан в деревне единственный, поэтому когда Бруно утром зашел туда забронировать столик, для нас двоих столик нашелся, а для еще троих членов нашего коллектива – нет, поэтому мы с ними бесплатно потусовались в новом баре, а потом они поехали ужинать в следующую за Лорето деревню – Вердеджу, где сегодня играет живая музыка
• я заказала пиццу “сальсиччазола”, то есть с горгонзолой и колбасками, и это было большой ошибкой, так как смогла от нее отъесть только четверть
• пошел дождь
• накрыла туча
• лежу без сил, но надо встать и выпить дижестив
• утром пошла в соседнюю деревню Лорето – это примерно 3 км, но туда идти вниз, а обратно вверх
• в Лорето есть мост над ущельем, облюбованный самоубийцами; несколько лет назад его дополнительно обнесли высокой сеткой и убрали все памятные таблички (“дорогая Виктория, помним, скорбим”), но это не сильно помогло
• кроме моста, там есть ресторан, где я выпила кофе, купила воды и сходила в туалет, а возле туалета обнаружился jukebox с пластинками – я этот аппарат увидела впервые в жизни
• на обратном пути прямо на дороге я увидела желтую рогатую собаку Баскервилей, но пока сообразила, что это молодой олень и его следовало бы сфотографировать, он уже ускакал
• вернувшись в деревню, я зашла в бар, где встретила хозяйку соседнего магазина деликатесов, у которой оказался день рожденья и она угостила меня и хозяйку магазина сувениров напитками
• у хозяйки магазина деликатесов раньше была уйма собачек, котиков и попугаев, но теперь ситуация усложнилась и к зоопарку добавилась лошадь
• потом я некоторое время лежала без сил на кровати, но вскоре настала пора идти на аперетив в другой бар
• оказалось, что ровно напротив этого бара именно сегодня открылся новый бар (четвертый в деревне), где наливали и угощали бесплатно, так что я сначала выпила апероль шприц, закусила бутербродиками с помидорами и салями, и пришлось тут же снова пить и есть бесплатно, а там подоспела пора идти в ресторан
• ресторан в деревне единственный, поэтому когда Бруно утром зашел туда забронировать столик, для нас двоих столик нашелся, а для еще троих членов нашего коллектива – нет, поэтому мы с ними бесплатно потусовались в новом баре, а потом они поехали ужинать в следующую за Лорето деревню – Вердеджу, где сегодня играет живая музыка
• я заказала пиццу “сальсиччазола”, то есть с горгонзолой и колбасками, и это было большой ошибкой, так как смогла от нее отъесть только четверть
• пошел дождь
• накрыла туча
• лежу без сил, но надо встать и выпить дижестив
История про англичанина, с которым я вчера познакомилась. Англичанин с порога заявил, что он преподаватель английского, и учил, среди прочих, Бориса Джонсона и детей Тони Блера.
Тут вступила его жена: хи-хи, и ее он тоже учил в старших классах, благодаря чему у них развился классический (!) роман “учитель и ученица”.
Пока присутствующие (в основном тоже из UK) подбирали челюсти, стесняясь спросить, не посадили ли его за это, по ходу рассказа выяснилось, что не посадили, так как он вскоре женился на другой и родил трех детей. Но когда дети выросли, жена номер один его выперла.
Однако англичанин не растерялся, а достал блокнотик в черной (!) бархатной (!!!) обложке, куда он всю жизнь записывал свои лирические похождения, и начал методично обзванивать баб с вопросом, не хотят ли они скрасить его старость.
Когда он позвонил будущей жене номер два, она сказала себе: “что тут думать, это твой последний шанс, детка, ВЕДЬ ТЕБЕ УЖЕ СОРОК!”, – и с тех пор они вместе как два голубка.
Но окончательно образ англичанина сложился у меня в тот момент, когда он спер с нашего стола кувшин с вином, под тем предлогом, что у нас еще есть, а у него уже нет.
Тут вступила его жена: хи-хи, и ее он тоже учил в старших классах, благодаря чему у них развился классический (!) роман “учитель и ученица”.
Пока присутствующие (в основном тоже из UK) подбирали челюсти, стесняясь спросить, не посадили ли его за это, по ходу рассказа выяснилось, что не посадили, так как он вскоре женился на другой и родил трех детей. Но когда дети выросли, жена номер один его выперла.
Однако англичанин не растерялся, а достал блокнотик в черной (!) бархатной (!!!) обложке, куда он всю жизнь записывал свои лирические похождения, и начал методично обзванивать баб с вопросом, не хотят ли они скрасить его старость.
Когда он позвонил будущей жене номер два, она сказала себе: “что тут думать, это твой последний шанс, детка, ВЕДЬ ТЕБЕ УЖЕ СОРОК!”, – и с тех пор они вместе как два голубка.
Но окончательно образ англичанина сложился у меня в тот момент, когда он спер с нашего стола кувшин с вином, под тем предлогом, что у нас еще есть, а у него уже нет.
Кроме англичанина с женами, я вчера познакомилась и с англичанином-альтистом. В качесте хобби он делает аутентичные струны для альта (виолы) из овечьих кишок.
Позавчера мы выкатились в пять утра на первый автобус, который отправляется в 05:50. Единственными пассажирами мы были недолго, поскольку возле гостиницы "Золотая голубка" стояла толпа беженцев. История такая: в Триоре была отличная гостиница на 37 номеров, и при ней ресторан, но лет семь назад она закрылась, потому что вступили в действие общеевропейские нормативы противопожарной безопасности, и чтобы им соответствовать, хозяйке пришлось бы инвестировать пару миллионов евро в строительство новых входов-выходов и т.п. А вот на беженцев, получается, эти нормативы не распространяются, так что теперь примерно половина жителей долины Арджентина – чернокожие молодые мужчины (почему среди них нет ни женщин, не стариков, ни детей, непонятно, но вот нет). На первом автобусе они едут к морю с тюками – видимо, что-то продавать.
До Ниццы я доехала без приключений, но с неприятностью: минут десять поезд едет в тоннеле под Монако, а на Монако бесплатный роуминг не распространяется, что обошлось мне в 36 евро.
Зашла в некогда любимый магазин "Дворец чая", но увы – чай там испортился, из всех обожаемых мною сортов эл грея приличным оказалась только "Голубая гора" (а я больше всего люблю "чай лордов" с сассифлорой, но мне уже дважды пришла посылка с какой-то ерундой вместо сассифлоры, и в магазине он тоже ничем не пах).
Ужинала в бретонской блинной Corentin – я в ней уже была 24 октября 2012 года (ведите дневник, это полезно). Гречневый блин с андуйской колбаской, яйцом и сыром, и пшеничный блин с соленой карамелью, – в общем, отличное место, рекомендую.
До Ниццы я доехала без приключений, но с неприятностью: минут десять поезд едет в тоннеле под Монако, а на Монако бесплатный роуминг не распространяется, что обошлось мне в 36 евро.
Зашла в некогда любимый магазин "Дворец чая", но увы – чай там испортился, из всех обожаемых мною сортов эл грея приличным оказалась только "Голубая гора" (а я больше всего люблю "чай лордов" с сассифлорой, но мне уже дважды пришла посылка с какой-то ерундой вместо сассифлоры, и в магазине он тоже ничем не пах).
Ужинала в бретонской блинной Corentin – я в ней уже была 24 октября 2012 года (ведите дневник, это полезно). Гречневый блин с андуйской колбаской, яйцом и сыром, и пшеничный блин с соленой карамелью, – в общем, отличное место, рекомендую.
Хотя гостиница, в которой я остановилась, оказалась полным говном, уходить из-под кондиционера мне не хотелось, поскольку на улице уже в 10 утра был ад: +33. Выпила в заведении под названием Café Frei никарагуанский кофе – с табаком и сливками: приятно, но не стоит своих денег (почти 5 евро небольшая чашка).
Аэропорт Ниццы расположен совсем недалеко – минут 15-20 от центра на автобусе, и всегда был уютным и удобным, но в августе там даже больше народу, чем в мае на кинофестивале. Кондеи не справляются, страшные очереди за кофе и едой. Правда, благодаря этому я набрела на дорогой ресторан, где съела вкусный салат нисуаз и насмотрелась на богатых людей с капризными лицами и небрежными прическами.