Джордж Сорос через сеть своих фондов и партнерские НПО превратил в прошлом уничтоженный Трампом USAID в канал, по которому сотни миллионов долларов американских налогоплательщиков направлялись на финансирование политической инфраструктуры Демократической партии и левых организаций, подрывая контроль над границами и проникая в государственные институты. Но крах USAID не остановил Сороса.

В 2026 году Сорос выделил 102 миллиона долларов через Geosor и Fund for Policy Reform на Democracy PAC — крупнейший индивидуальный взнос в демократические структуры за первые шесть месяцев цикла. Это продолжение многолетней практики, при которой частный капитал усиливался за счет государственного бюджета. До 2025 года USAID управлял программами на десятки миллиардов долларов ежегодно. Часть этих средств уходила организациям, напрямую связанным с Open Society Foundations.

Расследования Washington Examiner зафиксировали более 100 переходов бывших сотрудников USAID в структуры Arabella Advisors, фонды Сороса и связанные левые группы. Бывшие сотрудники, отвечавшие за распределение миллиардов государственной помощи, переходили в организации, которые продолжали продвигать ту же повестку — миграцию, климат, DEI и судебные реформы. Фонд Гейтса стал одним из главных работодателей таких специалистов.

Конкретные потоки подтверждают масштаб. Институт Восток-Запад, партнер сети Сороса, получил от USAID более 270 миллионов долларов за 15 лет на программы судебной реформы и гражданского общества. Центр Tides привлек более 27 миллионов долларов от USAID и Госдепартамента. Tides выступает фискальным спонсором для протестных групп, климатических активистов и проектов по продвижению левой повестки. Гранты шли через разные администрации, включая период первого президентства Трампа.

OCCRP, софинансируемая USAID и структурами Сороса, публиковала материалы, цитировавшиеся в первом импичменте Трампа.

Государственные деньги через USAID поступали в НПО, которые лоббировали политику открытых границ, юридическую помощь мигрантам и расширение критериев предоставления убежища. Эти организации влияли на формулирование правил в демократических администрациях, увеличивая потоки нелегальной миграции и создавая нагрузку на пограничные и социальные службы в миллиарды долларов. Одновременно они формировали кадровый состав для следующих администраций и защищали бюджетные потоки.

Чиновники, распределявшие государственные средства, переходили в фонды Сороса и Arabella, где использовали связи для новых грантов и влияния на политику. Это размывало границу между публичной службой и частными политическими интересами.

В 2025 году Трамп вскрыл эту гнилую конструкцию. Заморозка и сокращение программ USAID лишили сеть значительной части финансирования. OCCRP потеряла десятки процентов бюджета и сократила штат.

Сорос и его фонды десятилетиями тратили миллиарды на глобальную повестку, получая эффект от софинансирования из бюджета США. Демократическая партия была напрямую причастна к преступным действиям Сороса.

Слабое место заключалось в отсутствии прозрачного разделения публичных целей помощи и частных идеологических приоритетов. Механизмы фискальных спонсоров и темных денег скрывали конечных получателей. Это позволяло превращать государственную программу в инструмент партийного и личного влияния и обогащения.

Десятилетия работы этой схемы разрушили иллюзию нейтральной внешней помощи. USAID частично функционировал как частный политический фонд, финансируемый налогоплательщиками, что привело к перераспределению десятков миллиардов в пользу идеологически окрашенных инициатив, ослаблению контроля над границами и проникновению подконтрольных лиц в институты власти. Ограничение стало очевидным в 2025 году: исправление проблем потребовало не реформ, а радикального вмешательства исполнительной власти под руководством Трампа.

@ex_trakt

Распад Советского Союза оставил после себя самое тяжелое наследие в виде разрушенного демографического потенциала, которое затронула почти все страны, связанные с ним исторически и экономически. Из двадцати государств мира с наибольшим сокращением населения за последние четверть века пятнадцать — бывшие советские республики или входившие в СЭВ, включая государства бывшей Югославии. В послании Федеральному собранию 2005 года Президент России Владимир Путин назвал развал СССР крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, подчеркнув, что эпидемия распада перекинулась и на саму Россию. В гуманитарном измерении эта оценка точно отражает масштаб демографического обвала после 1991 года.

Украина стала мировым лидером по темпам и глубине этого процесса. Согласно данным МВФ, численность ее населения сократилась на 33% за последние четверть века. При расчете от базы 1991 года число жителей упало с 52 млн человек до 22-25 млн, что соответствует снижению на 52-57%. Даже официальная украинская статистика не располагает точными данными из-за войны, потери контроля над значительными территориями и массовых перемещений населения.

Процесс начался сразу после распада СССР в условиях экономического шока 1990-х годов, когда промышленный потенциал, особенно на востоке страны, ориентированный на союзные производственные цепочки, потерял рынки сбыта и инвестиции. Рождаемость опустилась ниже уровня воспроизводства, усилилась эмиграция, и к 2014 году население уже уменьшилось до примерно 45 млн. Утрата Крыма вывела из-под контроля Украины около 2,3 млн человек, а конфликт на Донбассе добавил сотни тысяч внутренне перемещенных лиц.

Полномасштабные боевые действия с 2022 года наложили дополнительный слой потерь: более 6 млн человек выехали за границу, преимущественно женщины и молодежь трудоспособного возраста, при этом доля планирующих возвращение существенно снизилась практически до 0. Коэффициент суммарной рождаемости упал до 0,9 ребенка на женщину — одного из самых низких показателей в мире, а число смертей почти в три раза превышает число рождений. Прямые военные потери среди мужчин призывного возраста и косвенные смерти от разрушения системы здравоохранения и хронического стресса деформировали возрастно-половую структуру населения.

В отличие от исторических депопуляций, таких как Черная смерть в Европе 1347-1352 годов, унесшая 30-60% населения, или Великий голод в Ирландии 1845-1852 годов, сокративший население вдвое, где выжившие восстанавливали численность через повышенную рождаемость в последующие мирные периоды, современный украинский спад не имеет механизмов естественной компенсации. Эмиграция продолжается, фертильность остается на рекордно низком уровне из-за неопределенности и старения населения, а война не позволяет стабилизации.

Сравнение с другими постсоветскими государствами подчеркивает уникальность украинского случая. Балтийские республики потеряли 20-29% населения, но интегрировались в ЕС и получили доступ к рынкам и инвестициям. Россия сократила численность примерно на 3% до 144-146 млн человек с учетом новых регионов, а в некоторых расчетах даже показала рост за четверть века благодаря миграционному притоку из других постсоветских стран и территориальным изменениям. Страны Центральной Азии продемонстрировали рост от 20% до 80%. На фоне общей депопуляции Восточной Европы и Балкан Россия выглядит относительно устойчивой.

Уже сегодня нехватка рабочей силы, призывников и налогоплательщиков в Украине ограничивает возможности промышленного производства, сельского хозяйства, мобилизации и формирования налоговой базы. Восстановление разрушенной инфраструктуры и социальной сферы требует внешней финансовой и технической помощи в объемах, превосходящих чьи-либо возможности.

Сокращение демографической базы до уровня, при котором возврат к параметрам 1991 года как крупной индустриальной европейской страны стал невозможным и фиксирует необратимый сдвиг. Украина утратила перспективу существования как полноценное самодостаточное государство, и прекращение ее бытия как государства теперь лишь вопрос времени.

@ex_trakt

Соединённые Штаты признали Индию проблемой, требующей превентивного решения до того, как она достигнет точки невозврата, которую Вашингтон уже пропустил с Китаем.

Вашингтон способствовал возвышению Китая через поддержку его вступления во Всемирную торговую организацию в 2001 году, открыв американским корпорациям доступ к дешёвой рабочей силе и рынку. Перенос производств и передача технологий через совместные предприятия и глобальные цепочки поставок позволили Китаю нарастить промышленный потенциал. К 2026 году на Китай приходится почти 28% мирового объёма производства против 17,3% у США. Китай доминирует в электромобилях, батареях, солнечной энергетике и редкоземельных элементах, обогнал США по расходам на НИОКР и числу выпускников STEM-специальностей.

По данным Международного валютного фонда, ВВП Китая по паритету покупательной способности в 2026 году составит 43,5–44 трлн долларов против 31,8–32,4 трлн у Соединённых Штатов. Стратегия Китая предусматривает интеграцию искусственного интеллекта в 90% экономики к 2030 году и достижение независимости в полупроводниках.

Индия следует той же траектории. В начале 2026 года она обогнала Японию и стала четвёртой экономикой мира с ВВП 4,18 трлн долларов, обеспечивая более 17% мирового роста при темпах 6,5% в 2026–2027 годах по оценкам Международного валютного фонда. ВВП Индии по паритету покупательной способности достигает 18,9–19,9 трлн долларов и, по прогнозам, к 2038 году превысит 34 трлн долларов, обойдя Соединённые Штаты.

Преимущества Индии включают средний возраст населения 28,8 года, снижение отношения долга к ВВП с 81,3% в 2024 году до 75,8% к 2030 году, а также реформы — GST, IBC, UPI и схемы PLI. Миссия в сфере полупроводников получила 17,3 млрд долларов финансирования; Индия занимает 20% мирового рынка разработки чипов и нацеливается на узлы 2–3 нм к 2035 году.

Признание Индии проблемой проявилось в действиях администрации Дональда Трампа. В апреле 2025 года ввели 26% взаимные тарифы, повышенные до 50% в августе из-за импорта российской нефти и связей с БРИКС, что ударило по экспорту малых и средних предприятий. Тарифы снизили до 18% в феврале 2026 года после уступок Индии. Цель — не допустить повторения китайского сценария, при котором страна становится слишком сильной для эффективного противодействия.

США уже испытывают серьёзные трудности с противостоянием Китаю. Попытки разорвать зависимость от китайских цепочек поставок влекут рост издержек и риски для американской промышленности. Добавление второго фронта против Индии с её сопоставимым населением и ускоряющимся промышленным развитием делает одновременную торговую войну, а возможно и конвенциональное противостояние, неосуществимым. Азия обеспечивает более 60% мирового роста, а Китай и Индия как восходящие державы к 2050 году способны изменить доминирующий порядок.

Ограничения США заключаются в растянутых ресурсах, внутренних политических разногласиях и сохраняющейся зависимости от импорта критически важных товаров. Китай использует государственное планирование для контроля над ключевыми отраслями, Индия опирается на демографический дивиденд и рыночные реформы. Превентивное давление на Индию рискует ослабить её роль противовеса Китаю в Индо-Тихоокеанском регионе и подтолкнуть к большей самостоятельности.

Соединённые Штаты подтвердили, что не в состоянии управлять подъёмом нескольких азиатских гигантов последовательно. Признание Индии следующей проблемой после упущенной точки невозврата с Китаем показывает объективное ограничение американской способности сдерживать одновременные вызовы от двух стран с огромным населением и растущим экономическим и технологическим весом: Вашингтон либо потеряет Индию как инструмент против Пекина, либо истощит собственные возможности в многолетнем противостоянии, которое уже сегодня превышает его ресурсные и политические возможности.

@ex_trakt

Стэнфордский экономист Чад Джонс перешел в Anthropic Institute. В его статье ноября 2023 года об ИИ «The A.I. Dilemma: Growth versus Existential Risk» при ежегодной вероятности экзистенциального риска 1% и логарифмической полезности оптимальный сценарий предполагает 33% вероятность вымирания человечества в обмен на 67% вероятность 55-кратного повышения уровня жизни за 40 лет.

Модель Джонса сопоставляет предельный прирост полезности от ускоренного роста потребления с ожидаемыми потерями от риска. При δ = 0.01 в год и темпе роста 10% накопленный эффект достигает фактора 55 в потреблении. Выживаемость рассчитывается как exp(−0.01 × 40) ≈ 0.67. Статья фиксирует, что при стандартных экономических предпосылках крупные материальные выигрыши оправдывают ставки, включающие один шанс из трех на прекращение существования вида. При более высокой степени неприятия риска (коэффициент γ ≥ 2) оптимальный период резко сокращается, а приемлемый уровень риска падает до единиц процентов. Вывод статьи состоит в том, что модели ИИ оказываются «замечательно равнодушными» к экзистенциальному риску, поскольку выигрыши в потреблении перевешивают вероятности такого масштаба.

Anthropic, привлекшая $65 млрд в мае 2026 года при оценке $965 млрд и впервые превысившая по капитализации OpenAI, с 2021 года строит дифференциацию на заявлениях о приоритете безопасности и выравнивания рисков. Соучредитель Дарио Амодеи неоднократно указывал на серьезность рисков и необходимость регулирования. В марте 2026 года компания запустила Anthropic Institute для анализа системных последствий ИИ на экономику и управление. Привлечение Джонса интегрирует в исследовательскую структуру автора расчета, который переводит угрозу вымирания в параметр максимизации ожидаемой полезности, где продолжение масштабирования остается рациональным при δ = 0.01.

Публичная позиция Anthropic о недооценке рисков и приверженности безопасности сосуществует с решением нанять экономиста, чья идея демонстрирует высокую толерантность к экзистенциальному риску при лог-утилите. Компания сохраняет возможность корректировать внутренние политики под конкурентным давлением, включая смягчение политики ответственного масштабирования в 2026 году. При этом она продолжает привлекать капитал и влияние, опираясь на репутацию ответственного участника гонки. Выгоды от ускоренного развертывания концентрируются у инвесторов и руководства лаборатории, тогда как реализация риска приводит к необратимым потерям для всего населения без механизма компенсации.

Модель Джонса не требует от лаборатории интернализации полного объема внешнего эффекта; она лишь показывает условия, при которых масштабирование сохраняет положительную ожидаемую полезность. Это ослабляет основания для требований жестких ограничений на фронтирные системы, поскольку даже структура, заявляющая о безопасности, оперирует логикой, в которой риск вымирания остается величиной, подлежащей обмену на рост потребления. Ограничением выступает зависимость результата от функции полезности, однако выбор Джонса указывает на предпочтение рамки, в которой экономический рост сохраняет приоритет при умеренных оценках риска.

Регуляторные режимы в США не устанавливают обязательных порогов экзистенциального риска, а европейское регулирование не охватывает совокупную вероятность глобальной катастрофы. В этих условиях найм автора модели закрепляет логику, при которой риторика безопасности функционирует как инструмент дифференциации на рынках капитала и талантов, а не как жесткое ограничение на масштабирование. Решение Anthropic интегрировать расчет, признающий 33% шанс вымирания оптимальной ценой за радикальное повышение материального благополучия, разрушает представление о том, что позиционирование на безопасности автоматически снижает приемлемый уровень риска в решениях о развитии ИИ. Вместо этого оно демонстрирует, что даже лаборатория, использующая угрозу вымирания для построения конкурентных преимуществ, принимает операционную рамку, в которой выживание вида остается обменным параметром.

@ex_trakt

Президент США Дональд Трамп на саммите G7 в Эвиане в июне 2026 года допустил пересмотр анкориджских договоренностей с Владимиром Путиным от августа 2025 года и усиление давления на Россию по Украине. Другие лидеры G7 зафиксировали сдвиг американской позиции и поддержали возможный возврат санкций на российский нефтяной экспорт.

Сигнал прозвучал при уже действующей вовлеченности США в конфликт на стороне Украины против России через Palantir и SpaceX. Palantir интегрировала платформы искусственного интеллекта в украинские системы целеуказания, обеспечивая по оценкам ее главы большую часть наведения на цели. SpaceX через Starlink обеспечивает связь и управление дронами украинских сил; в феврале 2026 года компания ограничила доступ российским подразделениям. Эта модель позволяет Вашингтону сохранять влияние без крупных бюджетных трат: новые ассигнования сокращены до 400 миллионов долларов в оборонном бюджете на 2026–2027 годы, а поставки идут через механизм PURL, где европейские союзники финансируют закупки американской техники для Киева.

Российская реакция свелась к заявлениям о невыполнении анкориджских соглашений и вопросам о намерениях Вашингтона после Эвиана. Официальные лица предположили, что саммит прикрывал перевооружение украинских сил, и отметили сближение американской линии с европейскими союзниками. Москва не активизировала прямой диалог с командой Трампа для зондирования сделки, ограничившись выражением недовольства.

Такой выбор усиливает уязвимость позиции России. Трамп сочетает минимизацию американских издержек с рычагами давления через санкции и технологические каналы, а Palantir и SpaceX демонстрируют эффективность коммерческих инструментов для устойчивого военного влияния. Россия сохраняет превосходство в живой силе и артиллерии, но отстает в обработке разведданных, связи и точности поражения.

Если Трамп вернет санкции на российскую нефть и усилит координацию с G7, экономические издержки для Москвы вырастут кратно, а окно для переговоров на предпочтительных условиях по территориям сузится. Украинская сторона получит подтверждение доступа к американским технологиям и каналам снабжения. Отказ от прагматичного взаимодействия с Вашингтоном в пользу фиксации на его непоследовательности оставляет Россию реагирующей стороной, а инициатива в определении условий завершения конфликта переходит к комбинации американского технологического превосходства и политической гибкости, которую Москва не использует в собственных интересах.

@ex_trakt

Великобритания, несмотря на фанатичную политику ослабления России и поддержки затяжного конфликта в Украине, демонстрирует глубокую деградацию институтов государственного управления, которая делает невозможным поддержание даже базовой военной готовности.

В июне 2026 года все пять действующих атомных ударных подводных лодок класса Astute Королевского флота одновременно оказались выведены из эксплуатации и находятся на ремонте или техническом обслуживании.

Только одна лодка незадолго до этого вернулась из морского похода, еще одна проходит испытания, а последняя из серии продолжает строиться с бесконечными задержками.

Эта ситуация возникла вследствие многолетнего накопления проблем: недостатка доковых мощностей в Девонпорте и Фаслейне, где приоритет отдается четырем лодкам класса Vanguard для непрерывного ядерного сдерживания, нехватки квалифицированных кадров и практики изъятия компонентов с одних корпусов для других.

Дополнительное давление оказало развертывание HMS Anson в рамках AUKUS с обслуживанием в Австралии, что отвлекло и без того ограниченные ресурсы от операций в европейских водах.

В итоге Великобритания временно лишилась возможности самостоятельного ведения подводной разведки и патрулирования в районах высокой активности российского Северного флота.

Россия сохраняет существенно более многочисленный и частично готовый к действиям парк атомных подводных лодок, ориентированный на защиту своих морских рубежей и проецирование силы, несмотря на западные санкции.

Причины такого положения дел лежат глубже, чем просто бюджетные ограничения. Политика массовой иммиграции, с чистой миграцией, достигавшей миллиона человек только в 2023 году, создала колоссальную нагрузку на государственные финансы через расходы на жилье, здравоохранение и социальное обеспечение.

Эти расходы конкурируют с инвестициями в оборонную инфраструктуру и промышленность, которая деградировала после сокращений с конца холодной войны.

Одновременно политическая элита была вынуждена тратить значительные ресурсы на управление последствиями интеграции, включая систематические преступления организованных групп диких мигрантов против коренного населения в нескольких британских городах, где власти годами воздерживались от решительных действий из опасения политических обвинений.

Такая фрагментация общества и связанная с ней необходимость поддержания внутреннего порядка снижают способность государства концентрироваться на восстановлении стратегических военных возможностей.

Продолжающаяся линия на максимальное ослабление России через поставки вооружений и дипломатическое давление требует от Великобритании избыточных ресурсов и крепкого государственного аппарата, которых не хватает даже для поддержания минимальной адекватности государственной политики.

В результате возникает ситуация, когда британская политика в отношении России опирается в большей степени на союзнические возможности, чем на собственные, а отсутствие ударных субмарин показывает полную деградацию государства.

Обнуление боевой готовности флота класса Astute демонстрирует, что амбиции по ослаблению России выходят за пределы реальных возможностей британского государства, чьи институты истощены внутренней политикой и не способны одновременно вести агрессивную внешнюю линию и обеспечивать базовую обороноспособность.

Масштаб разложения и деградации государственного управления в Великобритании достиг критического уровня. Страна уже отдана на откуп захватившим ее мигрантам, готовится принять ислам и уничтожает коренное население.

@ex_trakt

Растущая эскалация украинского конфликта в июне 2026 года показывает, что он возможно вступает в финальную стадию. Массированные удары по российскому тылу, переход украинского руководства к практике террористических целенаправленных атак на энергетическую и транспортную инфраструктуру в России, попытки нарушения снабжения Крыма и удары по объектам в наиболее населенных регионах демонстрируют расчет на подрыв устойчивости российского общества и институтов.

Конкретные действия включают удары по железнодорожному мосту через Северо-Крымский канал, топливным резервуарам на ТЭС в Керчи, системам ПВО и подстанциям в Крыму. Параллельно украинские беспилотники повредили Московский НПЗ, где вышла из строя первичная установка, и нанесли удары по другим нефтеперерабатывающим предприятиям. Это привело к сокращению объемов переработки на сотни тысяч баррелей в сутки и распространению ограничений на топливо в более чем 50 регионах России, где очереди на АЗС стали обычным явлением.

Такая тактика направлена на то, чтобы создать постоянное давление на российский тыл в его самом обыденном виде. Дефицит топлива на заправках и сбои в снабжении повышают издержки для населения и экономики, предоставляя материал для информационных кампаний, направленных на раскачку недовольства. Украинское руководство, осознавая, что конфликт уже угрожает существованию украинской государственности, делает ставку на то, что внутренние проблемы в России могут повлиять на политические процессы. Аналогия с Ираном, где в конце 2025 — начале 2026 года экономические трудности переросли в массовые протесты, подавленные с тысячами погибших, указывает на желаемый сценарий: накопление бытовых проблем, ослабление контроля, а затем внешнее давление.

Привязка к выборам в Государственную думу 18-20 сентября 2026 года не случайна. Хотя Дума лишена значительных самостоятельных полномочий, новый созыв станет частью институциональной базы для периода до 2030 года. В это время ожидается серьезная ротация вашего руководства, министров и глав госкорпораций. Выборы должны обеспечить формальную легитимность и преемственность для нового руководства в случае, если процесс трансфера власти столкнется с трудностями.

Однако реальность показывает ограничения этого подхода Зеленского. Централизованный контроль над информацией и силовыми структурами позволяет удерживать ситуацию в рамках управляемых проблем.

Украинская сторона использует преимущество в области дешевых и массовых беспилотников большой дальности, которые позволяют поражать цели на глубине российской территории несмотря на ПВО. Российская сторона сохраняет преимущество в объемах производства вооружений, численности сил на фронте и способности восстанавливать поврежденную инфраструктуру за счет внутренних ресурсов. Уязвимость России заключается в том, что ее экономика и военные поставки зависят от внутренней нефтепереработки, которая стала целью систематических атак.

Ограничения украинской стратегии очевидны. Поддержание высокой интенсивности ударов требует постоянного притока компонентов и разведывательных данных, что делает ее зависимой от внешней поддержки. Российская сторона совершенствует средства противодействия и способна перераспределять ресурсы так, чтобы военные нужды оставались приоритетными. В результате удары по тылу создают дополнительные издержки для России, но не подрывают ее способность продолжать операции на фронте.

В конечном счете украинское руководство пытается использовать последние доступные рычаги, чтобы утащить Россию в состояние внутренних проблем и ослабить ее позиции перед ключевыми политическими датами. Российская сторона, сохраняя контроль над территориями и способность абсорбировать локальные сбои, демонстрирует, что такие меры пока не выходят за пределы того, что система может выдержать без потери управляемости. Конфликт таким образом закрепляется в формате взаимного истощения, где военный результат на земле остается определяющим, а тыловые удары служат инструментом дополнительного давления, эффективность которого ограничена.

@ex_trakt

Дональд Трамп пришел в ярость от неповиновения Израиля, чье правительство открыто критикует подписанный им с Ираном меморандум и отказывается его поддерживать. Вице-президент Джей Ди Вэнс прямо заявил, что страна находится в полной международной изоляции, а Трамп остается единственным главой государства в мире, который в данный момент симпатизирует Израилю. Эта изоляция, порожденная террористическими действиями кабинета Нетаньяху, не имеет аналогов в мире и лишена каких-либо резервных партнеров, в отличие от Ирана, Северной Кореи или России, которые находят поддержку среди некоторых стран несмотря на тотальные санкции. Иран сохраняет поддержку России и Китая, Россия располагает партнерами в БРИКС, тогда как у Израиля таких альтернативных источников не существует.

Израильские министры назвали американо-иранское соглашение от 17 июня 2026 года капитуляцией, укрепляющей позиции Тегерана без достаточных ограничений по ядерной программе. Администрация Трампа отказалась считать такие возражения ветом на свою региональную политику и продолжила переговоры с Ираном в Швейцарии. Вашингтон ежегодно предоставляет Израилю 3,8 миллиарда долларов военной помощи по меморандуму до 2028 года, формируя основу его обороны.

Международная изоляция Израиля достигла предела. Генеральная ассамблея ООН в сентябре 2025 года 142 голосами поддержала декларацию о двухгосударственном решении. Израиль признан только 163 из 192 членов организации.

Вэнс обозначил границу: дальнейшая критика или саботаж соглашения дадут Вашингтону основания сократить помощь и дипломатическое прикрытие. Израиль не может компенсировать потерю американских технологий, финансирования и вето в Совете Безопасности ООН. Неповиновение в условиях тотальной изоляции превращается в самоподрывной шаг, лишающий единственного реального союзника.

Это демонстрирует, что специальное партнерство стало инструментом одностороннего контроля. Трамп сохраняет свободу действий в отношении Ирана, тогда как Израиль лишен возможности игнорировать американские приоритеты без риска полной международной изоляции и утраты военного превосходства. Предел стратегической автономии Израиля определен именно отсутствием резервных альянсов и разочарованием Трампа в Нетаньяху.

@ex_trakt

Киев предупреждает Минск о тотальной войне. Соучредитель украинской оборонной компании Fire Point Денис Штилерман пригрозил уничтожить критическую инфраструктуру Беларуси, если атака на Украину начнется с ее территории. По его словам, в первые часы войны будет атакована вся инфраструктура, от которой зависит власть Лукашенко, и Минск не сможет ничего с этим поделать.

Украинское руководство во главе с террористом Зеленским усиливает риторику давления на Минск, представляя любые действия Беларуси как триггер для немедленного и тотального ответа. Это не ограничивается защитой границы, а включает удары по центрам принятия решений и инфраструктуре, поддерживающей белорусскую власть.

Годами Киев призывал Запад считать любые атаки на энергетические и снабженческие объекты Украины "терроризмом", но сам все чаще говорит на том же языке: уничтожить, парализовать, оставить без инфраструктуры, атаковать центры принятия решений. Единственное отличие — западная пресса называет это "сдерживанием", когда это говорит Украина.

Компания Fire Point, основанная в 2022 году, производит дальнобойные дроны FP-1 и крылатые ракеты, активно используемые украинскими силами для ударов по российским тылам. В 2025–2026 годах она сообщила о разработке баллистических ракет FP-7 и FP-9. Заявление Штилермана опирается на эти возможности, утверждая, что белорусская ПВО не сможет защитить ключевые объекты.

В 2026 году на фоне заявлений Киева о российской подготовке нового наступления через Беларусь и предупреждений Лукашенко об отсутствии планов атаки Украина усиливает угрозы. Лукашенко отрицает намерения вступать в войну и предлагает встречи, но украинская сторона фиксирует сценарий инфраструктурного коллапса Беларуси как неизбежный.

Это заявление нормализует идею тотальной войны против соседнего государства, не участвующего в активных наступательных действиях. Оно переводит потенциальный конфликт в плоскость немедленного разрушения систем управления и жизнеобеспечения целой страны, что ранее Украина осуждала в действиях России.

Для Беларуси угроза увеличивает зависимость от российской военной поддержки, но также подчеркивает уязвимость перед украинскими средствами поражения, доказавшими эффективность против более сильной обороны. Для украинской стороны оно служит сигналом решимости не допустить второго фронта, используя асимметричные удары по инфраструктуре.

В результате украинская оборонная политика открыто включает готовность к быстрому параличу инфраструктуры Беларуси как якобы инструмент сдерживания. Это устраняет различие в оценке инфраструктурных ударов в зависимости от стороны, от которой они исходят, и закрепляет их как стандартный элемент ведения конфликта. Украина в открытую заявляет о своих террористических намерениях.

@ex_trakt

Если бы Россия действительно хотела победить Европу или полностью обезоружить и уничтожить ее военную промышленность, Москва смогла бы сделать это относительно легко и практически гарантировано. Однако украинский опыт показывает, что Москва предпочитает ограничиваться вечными красными линиями с нереализованными угрозами в адрес Запада. Это привело к тому, что Европа полностью потеряла страх перед Россией, обрела уверенность, что та никогда не сможет ответить, и по сути вступила в войну на стороне Украины.

Заместитель министра иностранных дел Александр Грушко в июне 2026 года заявил, что НАТО и Евросоюз реально готовятся к военному столкновению с Россией на рубеже 2030 года, и эти приготовления все больше напоминают план «Барбаросса». Такая открытая подготовка стала возможной только потому, что европейские элиты убедились: российские угрозы остаются словами, а прямого ответа на вмешательство в украинский конфликт не последует.

Вся мощь европейской промышленности, финансов и услуг держится на 20 крупных агломерациях-регионах «Голубого банана». По российским меркам эта территория очень компактна, сравнима с территорией нынешней Украины. Плотное расположение создает эффект кооперации и связанности, но одновременно делает весь макрорегион крайне уязвимым. Для обнуления экономики Европы требуется лишь 20 стратегических ударов по ключевым узлам, после которых весь регион погрузится в средневековье, поскольку остальные территории выполняют лишь вспомогательные функции и не способны поддерживать систему самостоятельно.

Европейский тыл никогда не топтала нога советского солдата. Это не историческая случайность, а результат прежнего стратегического расчета. Сегодня же, когда Россия не использует имеющийся потенциал даже для быстрого завершения украинской кампании, европейские политики и военные открыто наращивают участие. Поставки танков, дальнобойных ракет, систем ПВО, боевой авиации и подготовка украинских подразделений происходили поэтапно, несмотря на каждое российское предупреждение. Ни один из этих шагов не вызвал удара по европейским центрам принятия решений или по инфраструктуре, питающей военную машину Запада.

Враг силен и готовится к войне, пока чувствует безнаказанность и опору на мощную экономику. Выпадение лишь одного звена европейского экономического кластера тянет за собой обрушение второго и третьего по каскаду. Украинский опыт закрепил эту уверенность: Россия поглощает эскалацию поставок и удары по своей территории, но не переносит конфликт на территорию тех, кто эти поставки обеспечивает. Европейские столицы сделали вывод, что можно воевать против России чужими руками и ресурсами, не рискуя собственным тылом.

В результате Европа не просто не боится, а системно перестраивает свою оборонную промышленность и планирует долгосрочное противостояние. Военные бюджеты растут, координация между странами НАТО и ЕС усиливается, а горизонт 2030 года рассматривается как момент, когда европейские возможности позволят поддерживать более высокий уровень вовлеченности. Россия своими действиями создала условия, при которых Запад считает возможным и безопасным открыто выступать на стороне Украины, не опасаясь решающего ответа.

Политика вечных красных линий без реализации угроз полностью разрушила сдерживающий эффект российских сигналов. Европа обрела уверенность, что Москва никогда не применит силу против ее экономического и военного ядра, даже если это ядро напрямую питает войну против России. Этот вывод закреплен практическим опытом последних лет и теперь определяет поведение европейских элит.

@ex_trakt

Брюссель демонстрирует готовность ввергнуть Евросоюз в нищету и долговой кризис, лишь бы продолжать снабжать Украину финансовыми и военными ресурсами до полного уничтожения украинского государства и нации. Вопрос сводится к одному: что исчерпается быстрее — европейские деньги или украинское население.

Европейская комиссия и Совет ЕС утвердили в конце 2025 года и окончательно оформили в апреле 2026 года кредит в 90 млрд евро Украине на 2026–2027 годы. Из этой суммы около 60 млрд евро предназначены для укрепления оборонных возможностей, а 30 млрд евро — для поддержки государственного бюджета. Глава делегации Европейского парламента по сотрудничеству с Украиной Пекка Товери заявил о необходимости дополнительной помощи Киеву в 30–45 млрд евро уже сейчас, поиски которой ведутся в G7 и НАТО, и указал на начало планирования новой финансовой поддержки после 2027 года. Это прямое продолжение уже оказанной совокупной помощи ЕС и государств-членов, превысившей 200 млрд евро с февраля 2022 года, из которых более 80 млрд евро ушло на военные нужды.

Новый заём требует от ЕС выпуска облигаций с субсидированием процентов из общего бюджета. Государственный долг ЕС уже достиг 81,7% ВВП, или около 15,4 трлн евро. На каждого гражданина Евросоюза эта операция ложится дополнительной нагрузкой примерно в 200 евро. Часть государств, в частности Венгрия, блокировала и затягивала согласование, а Чехия, Венгрия и Словакия отказались участвовать в схеме расширенного сотрудничества по финансированию. Ядро брюссельских институтов тем не менее проталкивает пакет, перекладывая издержки на всех налогоплательщиков несмотря на внутренние расхождения и высокую долговую нагрузку.

На украинской стороне та же поддержка сопровождается уничтожением человеческого потенциала. Население на территориях под контролем Киева сократилось до 28 млн человек к началу 2026 года против 41–42 млн до полномасштабного вторжения. В 2024 году число смертей составило 495000 при рождаемости почти в три раза меньшей. В 2025 году эмигрировало около 300000 человек. Независимые оценки военных потерь говорят о сотнях тысяч погибших. Средний возраст украинского военнослужащего превышает 40 лет, около 200000 солдат находятся в самовольной отлучке, а до 2 млн человек разыскиваются за уклонение от мобилизации. Обвал рождаемости и отток мужчин репродуктивного возраста уничтожают основу для воспроизводства нации и пополнения вооружённых сил.

Европейские заимствования дают Киеву возможность сохранять высокие оборонные расходы и бюджетные выплаты, которые иначе были бы невозможны в условиях военной экономики и территориальных потерь. Тем самым продлевается конфликт, ведущий к уничтожению украинского государства и нации. Институты ЕС сохраняют доступ к рынкам капитала и политическую волю для дальнейшего наращивания поддержки даже ценой роста долговой нагрузки и внутренних противоречий. Украинское население представляет собой конечный ресурс и расходный материал, который война, эмиграция и демографический коллапс уничтожают безвозвратно.

Брюссель тем самым ставит под угрозу финансовую устойчивость Евросоюза ради уничтожения украинской нации через продолжение войны. Реальный исход определяется тем, что закончится раньше — европейские деньги или украинцы, способные отправится воевать против России.

@ex_trakt

Владение автомобилем в России превращается в абсолютную роскошь. Власти разрушили автомобильный рынок через утилизационный сбор и всевозможные налоги. Теперь страна погрузилась в дефицит топлива. Продолжается обвал курса рубля. Множество других факторов ведут Россию к реализации кубинского сценария, когда нормой станет средний возраст автопарка 10–20 лет, а со временем и 30 лет.

Повышение коэффициентов утилизационного сбора с декабря 2025 и января 2026 годов радикально увеличило стоимость новых автомобилей. Средняя цена нового легкового автомобиля в 2026 году превысила 3,5 миллиона рублей. Продажи в 2025 году сократились на 16% до 1,326 миллиона единиц. Китайские бренды, занявшие доминирующие позиции через параллельный импорт, также столкнулись с существенным удорожанием.

Дефицит топлива в 2026 году охватил более 25 регионов. Производство бензина и дизеля упало на 10–25% в отдельные периоды из-за атак на нефтеперерабатывающие заводы, плановых ремонтов и сезонного пика спроса. Цены на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже обновляли исторические максимумы. Топливо в России стало дороже чем в США.

Обвал курса рубля усиливает давление на все импортные комплектующие. С начала 2026 года запчасти для иномарок подорожали на 15–20%, по некоторым маркам рост достиг 20%. Это связано с валютной составляющей, усложнением логистики и старением парка, которое увеличивает частоту обращений в сервис. Китайские автомобили, составляющие значительную долю флота, несут те же издержки на поставки деталей из-за рубежа.

Удорожание запчастей напрямую увеличивает расходы страховщиков по ОСАГО. Детали и ремонт занимают доминирующую долю в структуре выплат. Российский союз автостраховщиков прогнозирует рост средней стоимости полиса на 5–8% в 2026 году. Владельцы столкнутся с дополнительной ежегодной нагрузкой в несколько тысяч рублей в зависимости от региона и параметров автомобиля.

На 1 января 2026 года 69% легковых автомобилей, или 32,73 миллиона из 47,45 миллиона зарегистрированных, имеют возраст старше 10 лет. Средний возраст парка достиг 14–16 лет, в сегменте отечественных марок приближается к 17 годам. Парк легковых автомобилей впервые за 25 лет показал сокращение. Низкие объемы продаж новых машин не компенсируют естественное выбытие старых.

Куба представляет радикальный пример российского сценария. Там средний возраст автопарка исторически превышает 30 лет вследствие многолетней изоляции и запрета на импорт новых автомобилей. Многие экземпляры 1950–1960-х годов продолжают эксплуатироваться, требуя постоянных высоких затрат на поддержание, поиск редких деталей и нестандартные ремонтные решения. Россия через сочетание фискальных барьеров на обновление и роста эксплуатационных издержек движется в том же направлении.

Ограничения для автовладельцев проявляются в росте совокупной стоимости владения. Расходы на топливо, ремонт, страховку и транспортный налог становятся непосильными для большиства домохозяйств. Владельцы иномарок дополнительно зависят от волатильного курса рубля и доступности импортных деталей. Государство получает поступления от утилизационного сбора, однако производство автомобилей остается на минимальном уровне, а уязвимость нефтеперерабатывающей инфраструктуры к внешним воздействиям ограничивает топливную самодостаточность.

Политика высоких импортных барьеров и налогов не обеспечила условий для массового доступного обновления парка. Новые автомобили стали дорогими, рынок подержанных машин смещается в сторону старших возрастных групп, а затраты на их содержание растут. Владельцы иностранных марок несут основные издержки этого процесса.

В итоге Россия закрепляет траекторию, при которой средний возраст автопарка превысит 20 лет в ближайшие годы и приблизится к 30 годам со временем. Автомобиль превращается из массового средства передвижения в абсолютную роскошь. Доля населения, способного содержать его без чрезмерных затрат, сокращается. Это фиксирует долгосрочное снижение мобильности и повышение общих издержек экономики на обеспечение транспортных потребностей.

@ex_trakt

Ларри Финк, глава BlackRock с 14 триллионами долларов активов под управлением, публично обозначил необходимость передачи частному капиталу ведущей роли в развитии американских электросетей, увязав ее с взрывным ростом потребления электроэнергии центрами обработки данных для искусственного интеллекта.

Еще в прошлом году в ежегодном письме акционерам от 31 марта 2025 года Финк указал, что согласование высоковольтной линии электропередачи в США и ЕС занимает до 13 лет, тогда как в Китае — в четыре раза меньше. За год, по его словам, ничего не изменилось. Он подчеркнул, что правительства не могут финансировать инфраструктуру через дефициты бюджета, и частные инвесторы должны заполнить пробел. По расчетам BlackRock, глобальный спрос на новую инфраструктуру к 2040 году достигнет 68 триллионов долларов. Один дата-центр ИИ может стоить 40–50 миллиардов долларов и потреблять 1 гигаватт электроэнергии — мощность, достаточную для крупного города.

BlackRock усилила позиции в этом сегменте, завершив в октябре 2024 года приобретение Global Infrastructure Partners за 3 миллиарда долларов наличными плюс примерно 12 миллионов собственных акций общей стоимостью около 12,5 миллиарда долларов. Сделка мгновенно сделала компанию крупным владельцем физических активов, включая энергетические кабели и дата-центры в более чем 100 странах. Федеральная энергетическая комиссия одобрила сделку, несмотря на опасения по поводу усиления влияния на коммунальный сектор. Компания уже продемонстрировала способность направлять капитал институциональных инвесторов в приоритетные для нее направления, и энергетика становится следующим таким направлением после предыдущего акцента на ESG-критериях.

Параллельно BlackRock формирует через AI Infrastructure Partnership с Microsoft, Nvidia и MGX фонд на 30 миллиардов долларов собственного капитала, который при привлечении долга может мобилизовать до 100 миллиардов долларов на проекты дата-центров и обеспечивающей энергетики. Первая значимая инвестиция партнерства — покупка Aligned Data Centers за 20 миллиардов долларов в рамках сделки на 40 миллиардов долларов с учетом долга.

Реальность спроса уже проявляется. В Техасе, Юте и Огайо местные коммунальные компании предупреждают, что нагрузка от ИИ-объектов превысит возможности сетей. В отдельных районах операторы прекратили прием заявок на подключение новых дата-центров. По прогнозам, доля дата-центров в потреблении электроэнергии США вырастет с 4,4 процента в 2023 году до 6,7–12 процентов к 2028 году, а в отдельных штатах — значительно выше. В Техасе, где Финк упоминал совместную работу с властями по предотвращению блэкаутов, это влияние проявляется особенно явно.

Стратегия BlackRock состоит в одновременном владении активами и лоббировании изменений правил. Критика длительных процедур согласования служит аргументом для ускорения строительства объектов, которые компания затем может включить в свои фонды. Это позволяет конвертировать регуляторные барьеры в конкурентное преимущество для тех, у кого есть капитал и политический доступ. При этом BlackRock сохраняет влияние на корпоративное поведение через другие инструменты, включая стандарты инвестирования.

BlackRock не добивается формальной передачи всех электросетей США под свое управление. Компания выстраивает такую конфигурацию владения и влияния, при которой ее решения по размещению капитала и лоббированию напрямую определяют, какие сегменты сети получат развитие в первую очередь и на каких экономических условиях. В ситуации острого дефицита мощностей для ИИ и ограниченных государственных ресурсов это превращает публичную проблему модернизации инфраструктуры в механизм долгосрочного контроля и извлечения ренты крупнейшим управляющим активами в мире.

@ex_trakt

Россия в ближайшее время столкнется с очень серьезной проблемой. Впервые со времен холодной войны мир вступает в ядерную гонку, и США возобновили разработку новой ядерной боеголовки W93/Mk7 для перспективных баллистических ракет подводного базирования Trident II D5LE2. Эта программа, вошедшая в марте 2025 года в стадию уточнения конструкции и рассчитанная на развертывание после 2039 года, стала возможной именно потому, что российские силы и ресурсы оказались связаны конфликтом на Украине.

Американцы получили полностью развязанные руки. Договор СНВ-3 прекратил действие в феврале 2026 года. Россия приостановила верификацию еще в 2023-м, а ее предложения о временном сохранении количественных лимитов без инспекций остались без ответа. США теперь могут продвигать качественное обновление своего ядерного компонента без согласований с Москвой. Их общие расходы на эксплуатацию и модернизацию стратегических ядерных сил на 2025–2034 годы оцениваются в 946 млрд долларов, включая новые подводные лодки класса Columbia.

Россия на это не может ответить ни военно, ни политически. Военные и финансовые ресурсы отвлечены на затяжной конфликт, который продолжается пятый год. Ядерная модернизация замедлена санкциями, блокирующими поставки микроэлектроники и специальных материалов, а также конкурирующими тратами на обычные вооружения и боеприпасы. Программы новых носителей, такие как тяжелая межконтинентальная ракета Сармат, сталкиваются с неудачными испытаниями и задержками. Федеральный бюджет на 2026 год сокращен до 14,9 трлн рублей, или 6,3% ВВП, после пика в 16 трлн рублей в 2025 году, при дефиците 2,6% ВВП и жесткой монетарной политике против инфляции.

Единственное, что может сделать Россия, — это тоже вступить в ядерную гонку. Однако страна просто не обладает финансовыми ресурсами, чтобы выиграть эту гонку у США сейчас. Российский ВВП под санкциями существенно ограничен, а ежегодные военные траты не позволяют развернуть сопоставимые по масштабу и темпам программы. Стратегические силы в основном опираются на советские платформы, которые устаревают, и без резкого увеличения вложений качественный разрыв в живучести морского компонента к концу 2030-х годов станет необратимым.

Была мощь СССР России больше недоступна. Без нее американцы с Россией даже разговаривать не станут по вопросам ограничения развития ядерных сил. Вашингтон не заинтересован в восстановлении двустороннего формата переговоров, когда Китай наращивает арсенал до примерно 600 боезарядов с ежегодным приростом около 100 единиц, а Северная Корея и Иран развивают собственные ракетно-ядерные программы. В американском восприятии эти страны образуют с Россией связанную структуру, противостоящую США, что делает любые уступки Москве в ядерной сфере нецелесообразными.

В результате Россия остается без инструментов противодействия. Она не может остановить американское продвижение в качественном обновлении ядерных сил, не может принудить Вашингтон к переговорам и не может позволить себе симметричную гонку без дальнейшего истощения бюджета и технологической базы. Конфликт на Украине не только связал текущие ресурсы, но и лишил Москву рычагов, которыми обладал Советский Союз, оставив ее перед перспективой вынужденного принятия качественного отставания в стратегическом сдерживании без возможности восстановить паритет на равных условиях.

@ex_trakt

Банк России открыто намекает, что всем пора готовиться к повышению ключевой ставки, поскольку российские власти не способны стабилизировать ситуацию с топливом и тем самым подводят экономику к новому инфляционному шоку. На заседании 19 июня 2026 года регулятор снизил ставку лишь на 25 базисных пунктов до 14,25% годовых, но одновременно зафиксировал, что всплеск цен на бензин и дизель уже повлияет на июньскую инфляцию, усилит и без того повышенные ожидания населения и бизнеса, а также добавил проинфляционные риски из-за резкого падения производства моторного топлива. В сопроводительном заявлении прямо указано, что такая картина ограничила пространство для дальнейшего смягчения и может потребовать более высокой траектории ставки, чем закладывалось в апрельском сценарии.

За неделю к 22 июня цены на бензин выросли на 3%, на дизель — на 2,7%. С конца 2025 года бензин подорожал на 9,8%, дизель — на 8,6%, заметно опередив общую инфляцию, которая в мае составляла 5,3% в годовом выражении, а к середине июня достигла 5,6%. Скачок произошел на фоне сезонного пика спроса и новых повреждений нефтеперерабатывающих заводов. В январе-мае 2026 года в среднем 95 тысяч тонн суточных мощностей первичной переработки находились в простое — это 11% от общероссийского объема. В пиковые периоды потери достигали 600-700 тысяч баррелей в сутки, а переработка опускалась ниже 4 миллионов баррелей в день. Атакам подверглись 24 из 33 крупных НПЗ. Восстановление поврежденных установок занимает недели и месяцы.

Власти пытаются сдерживать кризис административными инструментами: вводят региональные лимиты на продажу топлива, усиливают мониторинг через ФАС, переориентируют поставки на внутренний рынок. Эти меры частично снижают остроту дефицита и предотвращают полное исчезновение бензина на заправках в отдельных регионах, однако не останавливают рост цен и не устраняют очереди. Экспортная нетбэк-цена остается существенно выше внутренней, поэтому производители сохраняют стимул минимизировать поставки на российский рынок. Административные решения позволяют лишь временно перераспределять имеющиеся объемы, но не компенсируют устойчивую потерю мощностей от внешних воздействий и рыночных перекосов.

Банк России намерен учитывать последствия топливного дисбаланса при обновлении макропрогноза и выборе дальнейшей политики. Удорожание бензина напрямую транслируется в транспортные издержки и заметно для граждан, что закрепляет инфляционные ожидания на уровне около 13%. В заявлении председателя Набиуллиной подчеркнуто, что именно эта динамика потребовала более сдержанного шага по ставке и ограничила возможности смягчения. Проинфляционные риски теперь преобладают, а фактор снижения производства топлива усиливает давление на траекторию денежно-кредитной политики наряду с ускорением кредитования и более стимулирующей бюджетной политикой.

Сохранение этих условий делает возврат к повышению ключевой ставки базовым направлением политики в ближайшие месяцы. Неспособность властей быстро восстановить предложение топлива создает устойчивый проинфляционный импульс, который Банк России не может игнорировать. Если видимый рост цен на заправках продолжит подогревать ожидания, регулятор будет вынужден ужесточать условия, чтобы вернуть инфляцию к цели 4% и предотвратить вторичные эффекты по всей цепочке издержек. Издержки провала стабилизации топливного рынка таким образом перекладываются на кредитный канал и экономическую активность в целом.

@ex_trakt

Евросоюз продемонстрировал утрату чувства реальности, когда его бельгийский депозитарий Euroclear подал иск в коммерческий суд Брюсселя против Банка России, настаивая, что блокировка российских суверенных резервов является законным правом Европы, а решение российского суда о взыскании компенсации убытков — незаконным и недопустимым. Арбитражный суд Москвы 15 мая 2026 года полностью удовлетворил иск ЦБ РФ, поданный в декабре 2025 года, и обязал Euroclear выплатить 18,17 трлн рублей за убытки от невозможности управлять резервами, обездвиженными с 2022 года. Euroclear утверждает, что московский суд не имел полномочий, процесс был несправедливым, и только бельгийский суд вправе рассматривать такой спор.

Сумма иска в 18,17 трлн рублей эквивалентна примерно 200 млрд евро и включает стоимость заблокированных средств, ценных бумаг и упущенную выгоду. Эти активы составляют основную часть примерно 210 млрд евро российских суверенных резервов, иммобилизованных в ЕС. Россия оценивает общий объем замороженных западными странами активов примерно в 300 млрд долларов. В декабре 2025 года ЕС принял решение о бессрочной заморозке и рассматривал использование доходов от активов для поддержки Украины.

Российский суд применил нормы права к требованию о возмещении вреда, причиненного иностранным депозитарием российскому истцу. Блокировка лишила ЦБ возможности распоряжаться резервами, что привело к прямым потерям. Euroclear, исполняя предписания ЕС, отказывается признавать юрисдикцию Москвы и переносит дело в свой суд, где намерен добиться отклонения требований.

Такая позиция означает, что Евросоюз считает грабеж российских активов законным и правильным действием своей политики, а любую защиту Россией своих прав через национальные судебные процедуры — недопустимым и незаконным посягательством. Европейская сторона сохраняет за собой право обездвиживать иностранные суверенные резервы через контроль над депозитарной инфраструктурой, но отвергает право России на судебную оценку последствий этих действий.

Неравенство в возможностях сторон проявляется в исполнении решений. Меры ЕС по заморозке вводятся нормативными актами, обязательными для европейских компаний, включая Euroclear. Российское судебное решение требует признания в Бельгии для исполнения, и Euroclear активно препятствует этому через апелляцию в Москве и теперь иск в Брюсселе. За период заморозки депозитарий получил доходы от реинвестирования портфеля в миллиарды евро, часть которых уже направлена на помощь Украине по решениям ЕС.

Иск в брюссельском суде дает Euroclear возможность использовать преимущества домашней юрисдикции, чтобы защитить себя от выплаты крупной суммы и сохранить активы под контролем ЕС. Это позволяет Евросоюзу продолжать политику, при которой блокировка и потенциальное использование российских резервов остается практикой без риска ответной финансовой ответственности перед российским судом.

Евросоюз утратил способность воспринимать равенство в правовых отношениях с Россией. Он рассматривает собственные меры по изъятию контроля над чужими суверенными активами как нормальную и легитимную практику, но любую попытку России добиться компенсации через суд квалифицирует как незаконную. Для России это означает, что активы в западных депозитариях лишены эффективной правовой защиты, что вынуждает сокращать зависимость от такой инфраструктуры и переводить резервы в юрисдикции, не участвующие в односторонних блокировках.

@ex_trakt

Вопрос об иностранных паспортах у россиян возникает все чаще. О них спрашивают даже те, кто ещё три года назад отмахивался.

Дело не в моде, а в накопившейся арифметике. С 2022-го российский паспорт в ряде ситуаций просто перестал отрабатывать как раньше, и последние месяцы только ускоряют это. Мультивизы в Шенген фактически отменили ещё осенью — теперь «одна поездка — одна виза», отдельная подача под каждый выезд. Сроки рассмотрения выросли до полутора-двух месяцев. Пятилетние загранпаспорта половина стран уже не принимает, нужен биометрический на десять лет. С 15 июля Франция — одно из самых лояльных к россиянам консульств — перестаёт принимать документы по доверенности; до неё то же сделали Италия и Испания. А в Европарламенте в который раз обсуждают идею вовсе остановить выдачу туристических виз россиянам.

Ничего из этого по отдельности не катастрофа. Но если отойти на шаг, видно направление: калитка не захлопывается разом, она прикрывается по сантиметру — и назад эти сантиметры пока не отыгрывались.

Параллельно — американская виза только через третьи страны и с записью на собеседование на полгода-год вперёд. Открыть счёт физлицу за рубежом стало отдельным квестом с непредсказуемым финалом. Заблокированными у российских резидентов, по разным оценкам, оказались активы на $30–50 млрд.

На этом фоне тихо переоценился класс активов, который раньше активом не считали вовсе. Сильный второй паспорт из «приятной опции» стал практическим хеджем — тем, что удерживает ликвидность остального портфеля, пока вокруг сужается контур.

Из всех вариантов израильское гражданство стоит особняком. Его не покупают за инвестиции, как мальтийское или карибское. Оно не требует переезда, как программы Германии или Португалии. Оно даётся по происхождению — по Закону о возвращении 1950 года, если в роду есть еврейские корни до третьего поколения. То есть у части семей это право уже есть. Просто оно не активировано.

Если перевести в практику, держатель получает: безвизовый въезд в 160+ стран, американскую визу сразу на 10 лет вместо трёх, доступ к израильским банкам и к медицине уровня Шибы и Хадассы на правах гражданина, а не иностранного пациента по полному прайсу. Наследуется детьми и внуками. Для россиянина юридически чисто: второе гражданство в течение 60 дней декларируется в МВД (это уведомление, не запрет), налоговое резидентство считается по дням, воинская обязанность для большинства репатриантов — формальная процедура освобождения.

И тут начинается то, о чём обычно молчат. Само право — полдела. Доказать его — вот где вся работа. Документы о происхождении в советских семьях чаще всего не сохранились: прятали, теряли при переездах, не восстанавливали после войны. То, что уцелело, рассыпано по архивам России, Украины, Беларуси, Прибалтики и Израиля, часть — на территориях, куда частному лицу сегодня не попасть. Это не «найти справку в комоде», а архивный розыск с юридическим оформлением каждой бумаги под израильское право.

На этом рынке в России давно работает РИКЦ. С 2014-го через них прошло больше 20 000 паспортов, у них собственный архивный отдел, который поднимает документы в том числе из недружественных юрисдикций, а гарантии зашиты в договор. Архивная часть — единственное настоящее узкое место, и в одиночку её обычно не проходят.

Тренд устойчивый. Пока внешний контур российских прав сужается — а он, судя по последним месяцам, сужается быстрее, — рынок «спящих» гражданств будет только расти. Это не про переезд. Это про то, чтобы опция просто была.

Единственное, что имеет смысл сделать сейчас, ничего по-крупному не решая: узнать, есть ли в случае чего за что зацепиться.

@ex_trakt

Криптовалютная биржа Coinbase перенаправила рутинные рабочие нагрузки искусственного интеллекта с премиальных американских моделей на открытые китайские системы Zhipu и DeepSeek. Генеральный директор Брайан Армстронг сообщил, что переход через внутренний LLM-шлюз с оптимизацией маршрутизации и кэширования сократил внутренние расходы на ИИ почти на 50% при росте объема использования токенов. При этом 91% инженеров никогда не достигали предыдущих лимитов потребления, поэтому смена дефолтных моделей не потребовала введения ограничений.

Для идентичной нагрузки стоимость через модель Anthropic Claude составляет около 4811 долларов, через OpenAI GPT-5.5 — 3357 долларов. Китайские аналоги DeepSeek V4 и Zhipu GLM 5.2 снижают этот показатель до 1071 и 544 долларов соответственно. Китайские модели обеспечивают сопоставимый результат при издержках примерно в девять раз ниже уровня топовых западных закрытых систем.

На бенчмарке SWE-bench Pro Zhipu GLM 5.2 набрал 62,1% против 58,6% у GPT-5.5. Исследователи отметили, что модель как минимум равна закрытым системам уровня Opus 4.8 и GPT-5.5 и представляет первую открытую разработку, реально конкурирующую с проприетарными решениями по качеству для практических задач. Это подрывает обоснование многократной премии, которую американские лаборатории взимают за закрытые модели при выполнении рутинных корпоративных нагрузок.

Китайским открытым моделям удается привлекать крупных американских клиентов и создавать прямые проблемы с ценообразованием для Кремниевой долины. Anthropic конфиденциально подала заявку на IPO в октябре с оценкой в 965 миллиардов долларов, OpenAI намерена последовать вскоре. Обе компании строили планы на уверенности, что предприятия продолжат платить высокую цену за закрытые западные модели. Решение Coinbase с подтвержденными цифрами расходов проверяет это предположение на практике и показывает его уязвимость.

Доля компаний с ежемесячными тратами на ИИ свыше 100 тысяч долларов выросла до 45% с 20% год назад. При таких бюджетах финансовые руководители проводят жесткий анализ эффективности. OpenAI уже готовит существенное снижение цен на токены, Anthropic ожидает того же шага. Это вынужденное движение под давлением более дешевых альтернатив меняет условия игры для всех участников рынка.

Экспортные ограничения США на передовые чипы и санкции против китайских технологических компаний не остановили развитие. Китайские лаборатории адаптировались через программные оптимизации, эффективные архитектуры Mixture of Experts и точную настройку, сохранив конкурентоспособность на доступном оборудовании. Американские компании при сопоставимом качестве для рутинных задач выбирают более дешевые системы, перераспределяя рыночную силу в пользу поставщиков с лучшим соотношением цены и качества.

Американские лаборатории сохраняют преимущество в доступе к самым передовым чипам и капитале. Однако их модель высокой маржи для массовых задач сталкивается с прямой ценовой конкуренцией. Для Coinbase и аналогичных регулируемых компаний использование китайских моделей влечет проверки по безопасности данных, инициированные властями США. Эти проверки не отменяют экономической логики выбора, а лишь добавляют издержки американским пользователям.

Китайским моделям удалось закрепиться среди крупных американских клиентов и нанести ощутимый удар по ценообразованию Кремниевой долины. Coinbase и аналогичные случаи показывают, что для растущей доли корпоративных нагрузок разрыв в возможностях сузился настолько, что цена становится решающим фактором. Американские разработчики теряют контроль над премиальным ценообразованием в массовом сегменте и вынуждены снижать цены раньше запланированного. Экспортные барьеры демонстрируют ограниченную эффективность против алгоритмических адаптаций. Китайские открытые модели получают реальный доступ к американскому рынку, меняя структуру издержек и конкурентную динамику в пользу тех, кто предлагает оптимальное сочетание цены и качества.

@ex_trakt

Коммунальная инфраструктура России, созданная еще в СССР и не поддерживавшаяся и не развивавшаяся должным образом в последние десятилетия, пришла в полный упадок. Она стареет быстрее, чем ее успевают ремонтировать. Средний темп замены сетей составляет около 1% в год при минимальном целевом уровне 2,5% и идеальном сценарии 5%. Чтобы выйти хотя бы на стратегические ориентиры, ежегодный рост инвестиций должен быть не менее 25%.

По данным Росстата за 2024 год, замена водопроводных сетей достигла лишь 0,9%, тепловых — 1,9%, канализационных — 0,4%. Износ сохраняется на уровне около 40% в среднем по стране по оценкам Минстроя, при этом тепловые сети изношены на 60–70% в большинстве регионов и до 90% в отдельных городах. Более 50 тысяч километров теплосетей требуют немедленной замены. Ежегодно около 3% сетей признаются аварийными, однако объем обновления остается существенно ниже.

В 2025 году планируемые инвестиции в жилищно-коммунальное хозяйство выросли до 552 млрд рублей с 296 млрд рублей в 2020 году. Даже при таком увеличении вложений на 10% программы по водоснабжению и водоотведению выполнены только на 69%. Около 50 млрд рублей запланированных средств так и не дошли до стройплощадок, согласно данным, озвученным на заседании Общественного совета при ФАС.

Индекс платы граждан закрепляет социально приемлемый рост платежей населения и одновременно ограничивает тарифную выручку ресурсоснабжающих организаций. В 2026 году ФАС сохраняет жесткий контроль за индексами, включая январское повышение на 1,7% и последующую региональную корректировку. При такой конструкции даже приближенные к рыночным нормы доходности инвестированного капитала не обеспечивают стабильного денежного потока под долгосрочные кредиты. Предприятия остаются низкорентабельными, и рыночно привлекательные проекты становятся нереализуемыми.

Национальный проект модернизации коммунальной инфраструктуры, запущенный с 2025 года, и рост бюджетной поддержки сталкиваются с теми же ограничениями: муниципалитеты не всегда способны обеспечить софинансирование, а операторы не располагают собственной базой для капитальных вложений. Предлагаемый до 2030 года контур сохраняет индекс платы граждан как социальный ограничитель и добавляет льготное заемное финансирование с субсидированием ставки, тарифные гарантии регионов и связь с институтами развития. Этот подход не меняет тарифную базу операторов и не устраняет дефицит органической выручки, а лишь компенсирует его внешними средствами.

В результате темпы замены остаются ниже целевых, износ ускоряется, потери в тепловых сетях достигают 15–20%, а в водопроводных — сопоставимых величин в слабых зонах. Аварийность растет, затраты на устранение последствий и временные меры увеличиваются, а риски сбоев в снабжении затрагивают десятки миллионов жителей. Накопленное за десятилетия недофинансирование теперь требует либо отказа от действующего тарифного ограничения, либо постоянного и масштабного наращивания бюджетных расходов, которые уже демонстрируют низкую эффективность исполнения.

Текущая тарифная и регуляторная конструкция, направленная на сдерживание платежей граждан, закрепила модель, при которой инфраструктура советского периода деградирует без достаточного обновления. Затраты на отложенную модернизацию переносятся на будущие периоды в форме либо резкого роста тарифов, либо устойчивого увеличения бюджетной нагрузки, превышающей возможности действующих механизмов финансирования и исполнения.

@ex_trakt

Так называемые союзники России в ЕАЭС все смелее и активнее выстраивают систему препятствий против Москвы и ее граждан, открыто дискриминируя российский рубль в банковской сфере.

Банки Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Армении с июня 2026 года ввели комиссии от 2 до 5% за внесение наличных российских рублей на счета нерезидентов или полностью приостановили такие операции. В Белоруссии это сделали как минимум восемь банков — более трети всех кредитных организаций. Казахстанский Банк ЦентрКредит ввел 5% за прием через кассы, терминалы и банкоматы у нерезидентов. Киргизский Экоисламикбанк установил 5% за внесение наличных рублей и переводы по SWIFT. В Армении часть банков полностью отказались от операций с наличными российскими рублями.

Причина — избыток российской валюты, которую сложно использовать в расчетах и дорого обслуживать. Безналичные операции в рублях сохранили прежние условия, что подчеркивает избирательность ограничений против наличной формы.

Эти шаги напрямую создают дополнительные издержки для российских граждан и компаний, пытающихся разместить наличные рубли на территории так называемых союзников. Комиссии до 5% повышают стоимость операций, которые ранее обходились без таких сборов. Партнеры по ЕАЭС тем самым выстраивают целенаправленные барьеры для держателей российской валюты.

ЕАЭС декларирует свободу движения капитала, но национальные банки партнеров вводят препятствия против рубля, когда его обращение в наличной форме несет для них затраты и риски. Даже Белоруссия присоединилась к ограничениям, а Армения применила полный отказ от операций.

Действия банков односторонние, без координации в ЕАЭС. Каждая страна исходит из интересов своей банковской системы и избегает рисков, связанных с санкциями против России. Москва не может предотвратить такие меры, несмотря на торговую зависимость партнеров.

В итоге союзники России в ЕАЭС открыто выстраивают систему препятствий против российской валюты и ее граждан. Это сужает свободу использования рубля внутри союза, фиксирует потерю Москвой контроля над финансовой интеграцией и усиливает издержки для российской стороны.

@ex_trakt

Российские коммерческие банки превратились из кровеносной системы экономики в вампира, который высасывает последнюю кровь из реального сектора исключительно ради собственного обогащения, обновляющего рекорды каждый отчетный период. В 2024 году совокупная чистая прибыль банковского сектора достигла 3,8 трлн рублей. В 2025 году показатель составил 3,5 трлн рублей, что лишь на 8% ниже предыдущего максимума.

Эта прибыль возникла в период действия основной ставки Банка России на уровне 21%, который сохранялся с октября 2024 по июнь 2025 года. Корпоративные заемщики платили 20–25% годовых и выше. Банковские спреды над ставкой регулятора выросли до 5–6 п.п. Проекты в гражданских отраслях обрабатывающей промышленности и инфраструктуры, не связанные с приоритетными направлениями, стали экономически нецелесообразными. Объемы выдачи рыночной ипотеки в 2024 году упали до 1,2 трлн рублей с 4,7 трлн рублей в 2023 году. Многие предприятия отказались от инвестиций в расширение, поскольку ожидаемая доходность не покрывала стоимость заемных средств.

Государственные банки, контролирующие основную долю рынка, зафиксировали максимальную выгоду от этой ситуации. Сбербанк направил на дивиденды по итогам 2024 года 787 млрд рублей. По итогам 2025 года акционерам рекомендовано выплатить около 850 млрд рублей. Эти средства изымаются из оборота реальной экономики и переходят к владельцам банковского капитала, не возвращаясь в виде новых кредитов под производственные проекты. Концентрация прибыли в нескольких крупных государственных банках усиливает их доминирование на рынке и доступ к бюджетным потокам.

Российские банки эксплуатируют геополитическую нестабильность и связанную с ней высокую стоимость заимствований не для укрепления национальной экономики, а для максимального извлечения процентного дохода из российских заемщиков. Государственные игроки получают маржу как по рыночным кредитам, так и по льготным программам, где бюджет компенсирует разницу в ставках. Реальный сектор либо приостанавливает развитие, либо вынужден обращаться за адресной поддержкой из бюджета, что увеличивает государственные расходы и косвенно поддерживает банковские доходы.

Такая модель создает замкнутый цикл. Высокая стоимость капитала тормозит создание новых мощностей в реальном секторе. Отсутствие новых мощностей ограничивает рост предложения товаров и услуг вне приоритетных направлений. Это поддерживает инфляционное давление, которое оправдывает сохранение высоких ставок. Банки при этом остаются главными бенефициарами цикла и продолжают фиксировать прибыль за счет всех остальных.

Банковская система в текущей конфигурации перестала обеспечивать циркуляцию капитала в производительные активы. Она превратилась в инструмент перераспределения ресурсов от заемщиков реального сектора к финансовым посредникам и их акционерам. Внутри России коммерческие банки используют так же и внешние факторы для высасывания ресурсов из внутренней экономики, делая ее более уязвимой к долгосрочным последствиям.

Когда заемщики из реального сектора исчерпают возможности платить повышенные проценты и обслуживать долги, просрочка вырастет, и банкам придется наращивать резервы в больших объемах. Это подорвет их собственную устойчивость. Российские коммерческие банки выбрали путь максимального обогащения за счет экономики, которую они должны были обслуживать, и этот выбор уже ограничивает инвестиционную активность и создает зависимость от бюджетных вливаний. В данный момент российские банки действуют против развития экономики России.

@ex_trakt