нет, нет, не думайте: я говорю о любви в самом прямом, телесном смысле. но она — удел избранников.
вот вам пример: все люди обладают музыкальным слухом, но у миллионов он, как у рыбы трески или как у штабс-капитана васильченки, а один из этого миллиона — бетховен.
так во всем: в поэзии, в художестве, в мудрости... и любовь, говорю я вам, имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов.
вот вам пример: все люди обладают музыкальным слухом, но у миллионов он, как у рыбы трески или как у штабс-капитана васильченки, а один из этого миллиона — бетховен.
так во всем: в поэзии, в художестве, в мудрости... и любовь, говорю я вам, имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов.
чтобы стать добрым, мне не хватало лишь, чтобы кто-то полюбил меня.
с возрастом все меньше остается времени на то, что не есть любовь. на ссоры, упреки, доказательства, возражения, выяснение отношений, на злобу дня и ум веков, на критику и прогресс — ни на что не остается времени.
только успевай любить, обнимать, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло, купаться в тепле другого, слушать его сердце и дыхание, делиться и главным, и сиюминутным так, чтобы все это немедленно становилось общим... входить в сплоченность тайны, переполняться нежностью и выплескивать ее из себя, сочетаться, сродняться каждой клеточкой, льнуть, приникать, вникать, воплощаться в ближнем...
и спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник, пока не растеряны средства ее воплощать, пока еще есть глаза, чтобы любоваться, и руки, чтобы ласкать, и сердце, чтобы мучиться и блаженствовать.
потому что ад, как сказано у достоевского, – это осознание невозможности любить, чувство навсегда утраченных, не воплощенных возможностей любви.
только успевай любить, обнимать, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло, купаться в тепле другого, слушать его сердце и дыхание, делиться и главным, и сиюминутным так, чтобы все это немедленно становилось общим... входить в сплоченность тайны, переполняться нежностью и выплескивать ее из себя, сочетаться, сродняться каждой клеточкой, льнуть, приникать, вникать, воплощаться в ближнем...
и спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник, пока не растеряны средства ее воплощать, пока еще есть глаза, чтобы любоваться, и руки, чтобы ласкать, и сердце, чтобы мучиться и блаженствовать.
потому что ад, как сказано у достоевского, – это осознание невозможности любить, чувство навсегда утраченных, не воплощенных возможностей любви.
любовь - это восторг просто от самого существования другого человека.
эта фраза выражает почти высший смысл любви, самой глубокой и самой сильной. возможно это или нет, но самая желанная цель - достичь такой любви, чтобы одно только существование любимого человека доставляло радость.
эта фраза выражает почти высший смысл любви, самой глубокой и самой сильной. возможно это или нет, но самая желанная цель - достичь такой любви, чтобы одно только существование любимого человека доставляло радость.
мгновения. изгибы платья.
я пред тобою путал падежи.
волнение, переходящее в объятья.
любовью мои руки обвяжи.
я пред тобою путал падежи.
волнение, переходящее в объятья.
любовью мои руки обвяжи.
придет любовь,
чтоб стать судьбою
придёт, как ливень, как метель
всё заслонив вокруг собою.
чтоб стать судьбою
придёт, как ливень, как метель
всё заслонив вокруг собою.
соблюдаем
субординацию,
у нас идеальный союз:
я будто митинг,
ты — провокация.
поддаюсь.
субординацию,
у нас идеальный союз:
я будто митинг,
ты — провокация.
поддаюсь.
иногда мы отвергаем не потому, что не любим, а потому что боимся.
не другого — себя в этой близости.
нас пугает то, как кто-то может видеть нас по-настоящему, принимать без условий, просто так.
мы умеем любить. давать тепло, поддерживать, быть рядом. но когда любовь направлена на нас — становится неуютно. возникает странное напряжение, будто мы не знаем, куда себя деть. как будто быть любимыми — это что-то неудобное, непривычное, почти небезопасное.
и в этом осознании — ключ. потому что как только мы узнаём этот страх, он перестаёт управлять. и, возможно, в следующий раз, когда кто-то захочет нас полюбить, мы не отвернёмся, не сбежим, не скажем "я не готов". а попробуем — шаг за шагом — научиться быть рядом с этой любовью.
остаться. и принять.
не другого — себя в этой близости.
нас пугает то, как кто-то может видеть нас по-настоящему, принимать без условий, просто так.
мы умеем любить. давать тепло, поддерживать, быть рядом. но когда любовь направлена на нас — становится неуютно. возникает странное напряжение, будто мы не знаем, куда себя деть. как будто быть любимыми — это что-то неудобное, непривычное, почти небезопасное.
и в этом осознании — ключ. потому что как только мы узнаём этот страх, он перестаёт управлять. и, возможно, в следующий раз, когда кто-то захочет нас полюбить, мы не отвернёмся, не сбежим, не скажем "я не готов". а попробуем — шаг за шагом — научиться быть рядом с этой любовью.
остаться. и принять.
если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят
— я все равно бы на нее смотрел.
— я все равно бы на нее смотрел.
разлука для любви то же,
что ветер для огня:
маленькую любовь она тушит,
а большую раздувает ещё сильней.
что ветер для огня:
маленькую любовь она тушит,
а большую раздувает ещё сильней.
тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой.
но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя.
но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя.
никто ничего не отнял! мне сладостно, что мы врозь. целую вас — через сотни разъединяющих верст.
нежней и бесповоротней никто не глядел вам вслед... целую вас — через сотни разъединяющих лет.
нежней и бесповоротней никто не глядел вам вслед... целую вас — через сотни разъединяющих лет.
мы так мало были вместе...
нам было, о чем поговорить и было, чем заняться. пусть и недолго, но наше время было!
нам было, о чем поговорить и было, чем заняться. пусть и недолго, но наше время было!
если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи франциска ассизского.