любовь для меня изнурительна.
даже когда все спокойно, я боюсь, что этому покою придет конец, и тревога лишает его всякой сладости. малейшая накладка уже означает провал всей пьесы.
невозможно не толковать все в худшую сторону.
ничего нельзя сделать, чтобы почва не уходила у меня из-под ног, когда всего-то и есть, что какой-то один неверный шаг.
ждать — пытка; обладать — тоже, из-за страха потерять.
даже когда все спокойно, я боюсь, что этому покою придет конец, и тревога лишает его всякой сладости. малейшая накладка уже означает провал всей пьесы.
невозможно не толковать все в худшую сторону.
ничего нельзя сделать, чтобы почва не уходила у меня из-под ног, когда всего-то и есть, что какой-то один неверный шаг.
ждать — пытка; обладать — тоже, из-за страха потерять.
если ты любишь человека, то тебе всё должно быть мило от него.
он в тюрьму, и ты с ним в тюрьму. он сделался вором, а ты ему помогай. он нищий, а ты всё-таки с ним.
что тут особенного, что корка чёрного хлеба, когда любовь?
он в тюрьму, и ты с ним в тюрьму. он сделался вором, а ты ему помогай. он нищий, а ты всё-таки с ним.
что тут особенного, что корка чёрного хлеба, когда любовь?
мне каждый нужен, ибо я ненасытна.
но другие, чаще всего, даже не голодны, отсюда это вечно-напряженное внимание:
нужна ли я?
но другие, чаще всего, даже не голодны, отсюда это вечно-напряженное внимание:
нужна ли я?
мне нужно, чтобы мною восторгались! хочу, чтобы из-за меня теряли голову! чтобы без меня не могли жить!
а ты можешь!
а ты можешь!
— сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит?
— которая не любит? всю жизнь.
— которая не любит? всю жизнь.
буйной любви надо страшиться так же, как ненависти.
когда любовь прочна, она всегда ясна и спокойна.
когда любовь прочна, она всегда ясна и спокойна.
оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни.
он чувствовал, как много на нём было её любви, и странно, ему стало тяжело и больно, что его так любят.
он чувствовал, как много на нём было её любви, и странно, ему стало тяжело и больно, что его так любят.
несмотря на то, что мы были положительно несчастны вместе, мы не могли перестать любить друг друга:
даже, чем несчастнее были, тем более привязывались друг к другу.
даже, чем несчастнее были, тем более привязывались друг к другу.
нет, нет, не думайте: я говорю о любви в самом прямом, телесном смысле. но она — удел избранников.
вот вам пример: все люди обладают музыкальным слухом, но у миллионов он, как у рыбы трески или как у штабс-капитана васильченки, а один из этого миллиона — бетховен.
так во всем: в поэзии, в художестве, в мудрости... и любовь, говорю я вам, имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов.
вот вам пример: все люди обладают музыкальным слухом, но у миллионов он, как у рыбы трески или как у штабс-капитана васильченки, а один из этого миллиона — бетховен.
так во всем: в поэзии, в художестве, в мудрости... и любовь, говорю я вам, имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов.
чтобы стать добрым, мне не хватало лишь, чтобы кто-то полюбил меня.
с возрастом все меньше остается времени на то, что не есть любовь. на ссоры, упреки, доказательства, возражения, выяснение отношений, на злобу дня и ум веков, на критику и прогресс — ни на что не остается времени.
только успевай любить, обнимать, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло, купаться в тепле другого, слушать его сердце и дыхание, делиться и главным, и сиюминутным так, чтобы все это немедленно становилось общим... входить в сплоченность тайны, переполняться нежностью и выплескивать ее из себя, сочетаться, сродняться каждой клеточкой, льнуть, приникать, вникать, воплощаться в ближнем...
и спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник, пока не растеряны средства ее воплощать, пока еще есть глаза, чтобы любоваться, и руки, чтобы ласкать, и сердце, чтобы мучиться и блаженствовать.
потому что ад, как сказано у достоевского, – это осознание невозможности любить, чувство навсегда утраченных, не воплощенных возможностей любви.
только успевай любить, обнимать, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло, купаться в тепле другого, слушать его сердце и дыхание, делиться и главным, и сиюминутным так, чтобы все это немедленно становилось общим... входить в сплоченность тайны, переполняться нежностью и выплескивать ее из себя, сочетаться, сродняться каждой клеточкой, льнуть, приникать, вникать, воплощаться в ближнем...
и спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник, пока не растеряны средства ее воплощать, пока еще есть глаза, чтобы любоваться, и руки, чтобы ласкать, и сердце, чтобы мучиться и блаженствовать.
потому что ад, как сказано у достоевского, – это осознание невозможности любить, чувство навсегда утраченных, не воплощенных возможностей любви.
любовь - это восторг просто от самого существования другого человека.
эта фраза выражает почти высший смысл любви, самой глубокой и самой сильной. возможно это или нет, но самая желанная цель - достичь такой любви, чтобы одно только существование любимого человека доставляло радость.
эта фраза выражает почти высший смысл любви, самой глубокой и самой сильной. возможно это или нет, но самая желанная цель - достичь такой любви, чтобы одно только существование любимого человека доставляло радость.
мгновения. изгибы платья.
я пред тобою путал падежи.
волнение, переходящее в объятья.
любовью мои руки обвяжи.
я пред тобою путал падежи.
волнение, переходящее в объятья.
любовью мои руки обвяжи.
придет любовь,
чтоб стать судьбою
придёт, как ливень, как метель
всё заслонив вокруг собою.
чтоб стать судьбою
придёт, как ливень, как метель
всё заслонив вокруг собою.
соблюдаем
субординацию,
у нас идеальный союз:
я будто митинг,
ты — провокация.
поддаюсь.
субординацию,
у нас идеальный союз:
я будто митинг,
ты — провокация.
поддаюсь.