Начинаем блок второстепенных персонажей
Сейчас с вами выйдет познакомиться Тони, не обижайте его пожалуйста🥺
Сейчас с вами выйдет познакомиться Тони, не обижайте его пожалуйста
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤ🥰 🙃 🙂 🤣
В языке Ретридиса нет слов, обозначающих степень близости между людьми. Само понятие «каждый принадлежит каждому» исключает возможность особого отношения: никто не вправе быть для кого-то важнее, чем любой другой член общества.
Но для Джастина Тони всё равно стал исключением. Он — тот, кому в этом языке нет названия: лучший друг, старший брат, опора. Человек системы, который верит в неё, и при этом искренне переживает за судьбу Джастина.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
🤩 🤩 🤩
🤩 🤩 🤩 «— В детстве я
🤩 🤩 🤩 за тебя страшно переживал. Ты всё время сомневался. Всё время боялся. Такой… тревожный и хрупкий. Я думал, что ты можешь не выдержать. Ты не раздражал меня, как те ребята, которые так и не смогли пройти финальный экзамен. Теперь я уже не помню их имен… Я уважал тебя и тогда, ты был таким умилительно серьезным, ты старался и все понимал. Ты был старше остальных. Количеством вопросов, которые задавал самому себе. И я хотел помочь тебе. — Он криво усмехнулся.
— А теперь ты перерос меня. Во всех смыслах.
Он окинул меня взглядом, выражающим что-то похожее на гордость. Мы были почти одинаковыми по комплекции, только у меня плечи чуть шире, а роста — на пару сантиметров больше.
— Я знаю, что тебе это далось нелегко, — продолжил он. — Но теперь ты… чёрт, да ты в одиночку способен спасти город. Я восхищаюсь тобой.»
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Тони и Джастин росли и учились вместе, бок о бок проходя первые потрясения предначертанного им пути Хранителей. Ни один из них не смог бы вспомнить точный момент, когда эта близость стала чем-то само собой разумеющимся, они оставались неразлучны с тех самых пор, как себя помнили.
Никто из них не сможет вспомнить, как именно они стали держаться друг друга, но факт остается фактом - они были совершенно неразлучны с тех самых пор, как себя помнят.
Джастин был тревожным, слишком внимательным к деталям и слишком серьёзным для своего возраста ребенком. Его разум цеплялся за вопросы, которые не следовало задавать, а совесть — за вещи, которые в их мире считались лишними. Предначертанная роль Хранителя давалась ему тяжело: каждый шаг вперёд сопровождался внутренним сопротивлением, словно он ломал себя по частям. Он учился быть безупречным через постоянное преодоление собственной природы — и это делало его сильнее, но одновременно медленно выжигало изнутри.
Тони был его полной противоположностью. Он всегда воспринимал действительность такой, какая она есть. Возможно, он тоже видел несовершенства системы, возможно, иногда задавался вопросами — но никогда не позволял этим вопросам становиться проблемой. Он умел приспосабливаться, умел находить комфорт даже в жёстких рамках и искренне считал, что судьба Хранителя — не наказание, а привилегия. Регалии, власть, статус, безопасность — всё это казалось ему вполне достойной платой за верность системе.
Судьба Джастина волновала Тони больше, чем он когда-либо был готов признать вслух. Подсознательно он чувствовал ответственность за своего старательного, но слишком серьезно относящегося к жизни товарища. Тони стал для него негласной опорой: прикрывал в нужный момент, присматривал, помогал принять то, что Джастину давалось особенно тяжело. Он учил его принимать то, что невозможно изменить, через спокойную, беззаботную уверенность: «Так устроен мир. Мы всего лишь исполняем его законы. Не думай об этом слишком много. Думай о небе над сотым».
Во многом именно благодаря присутствию Тони Джастин со временем стал тем, кем его хотела видеть система: сильным, собранным, хладнокровным служителем порядка.
Отдаляться они начали тогда, когда Джастин стал продвигаться по службе быстрее Тони.
ㅤㅤㅤㅤ
В языке Ретридиса нет слов, обозначающих степень близости между людьми. Само понятие «каждый принадлежит каждому» исключает возможность особого отношения: никто не вправе быть для кого-то важнее, чем любой другой член общества.
Но для Джастина Тони всё равно стал исключением. Он — тот, кому в этом языке нет названия: лучший друг, старший брат, опора. Человек системы, который верит в неё, и при этом искренне переживает за судьбу Джастина.
— А теперь ты перерос меня. Во всех смыслах.
Он окинул меня взглядом, выражающим что-то похожее на гордость. Мы были почти одинаковыми по комплекции, только у меня плечи чуть шире, а роста — на пару сантиметров больше.
— Я знаю, что тебе это далось нелегко, — продолжил он. — Но теперь ты… чёрт, да ты в одиночку способен спасти город. Я восхищаюсь тобой.»
Тони и Джастин росли и учились вместе, бок о бок проходя первые потрясения предначертанного им пути Хранителей. Ни один из них не смог бы вспомнить точный момент, когда эта близость стала чем-то само собой разумеющимся, они оставались неразлучны с тех самых пор, как себя помнили.
Никто из них не сможет вспомнить, как именно они стали держаться друг друга, но факт остается фактом - они были совершенно неразлучны с тех самых пор, как себя помнят.
Джастин был тревожным, слишком внимательным к деталям и слишком серьёзным для своего возраста ребенком. Его разум цеплялся за вопросы, которые не следовало задавать, а совесть — за вещи, которые в их мире считались лишними. Предначертанная роль Хранителя давалась ему тяжело: каждый шаг вперёд сопровождался внутренним сопротивлением, словно он ломал себя по частям. Он учился быть безупречным через постоянное преодоление собственной природы — и это делало его сильнее, но одновременно медленно выжигало изнутри.
Тони был его полной противоположностью. Он всегда воспринимал действительность такой, какая она есть. Возможно, он тоже видел несовершенства системы, возможно, иногда задавался вопросами — но никогда не позволял этим вопросам становиться проблемой. Он умел приспосабливаться, умел находить комфорт даже в жёстких рамках и искренне считал, что судьба Хранителя — не наказание, а привилегия. Регалии, власть, статус, безопасность — всё это казалось ему вполне достойной платой за верность системе.
Судьба Джастина волновала Тони больше, чем он когда-либо был готов признать вслух. Подсознательно он чувствовал ответственность за своего старательного, но слишком серьезно относящегося к жизни товарища. Тони стал для него негласной опорой: прикрывал в нужный момент, присматривал, помогал принять то, что Джастину давалось особенно тяжело. Он учил его принимать то, что невозможно изменить, через спокойную, беззаботную уверенность: «Так устроен мир. Мы всего лишь исполняем его законы. Не думай об этом слишком много. Думай о небе над сотым».
Во многом именно благодаря присутствию Тони Джастин со временем стал тем, кем его хотела видеть система: сильным, собранным, хладнокровным служителем порядка.
Отдаляться они начали тогда, когда Джастин стал продвигаться по службе быстрее Тони.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Джастин боялся заветов системы, и считал неприличным выделять кого-то из общего ряда, сближаться с кем-либо больше, чем с любым другим членом общества. Система не поощряла избыточных привязанностей, а он слишком хорошо усвоил её правила. Поэтому он оставался настолько холодным к любым проявлениям повышенного внимания со стороны Тони, насколько это было возможно — даже если где-то глубоко внутри понимал, что именно это внимание когда-то помогло ему выжить и остаться собой.
Когда-то Джастин был непосредственным управляющим Тони, но и со временем Тони получил звание капитана и формально вышел из-под его прямой юрисдикции, но Тони по-прежнему не отказывал в помощи Джастину. А Джастин, в свою очередь, всегда мог положиться только на него.
По сей день Тони частенько навещает майора и никогда не стучится в дверь его кабинета. Он близок Джастину настолько, насколько позволяет сам Джастин. Тони знает и помнит о нем все, и даже немного больше, чем сам Джастин помнит о себе.
В Ретридисе Тони чувствует себя, как рыба в воде: может, он и не со всем согласен, но никогда всерьез не отворачивается от воли правительства. А зачем ломать машину, если она исправно работает?
Обычно Тони делает ровно столько, сколько нужно, чтобы к нему нельзя было придраться. Громче всех смеётся за обеденным столом, знает в городе каждого встречного — и каждого может назвать по имени. И, конечно, обожает пользоваться всеми развлечениями, которые ему доступны.
ㅤㅤ😉 😌 🙃 😗 😀 🥲 😊
Место в системе: капитан Хранителей
Идентификационный код: AA88681-ELAB+
Ранг: 78
Возраст: 29 лет
Рост: 180см
Цвет глаз: голубой с фиолетовым
Вес: 78кг
Дата рождения: 06.05.277
🤩 🤩
🤩 Сама беспечность и самоуверенность
🤩 Фирменная ухмылка
🤩 Центр компании
🤩 Профессионально нарушает личные границы и прекрасно это понимает
🤩 Любит обращаться к людям в уменьшительно-ласкательном
🤩 Общается на ироничном
🤩 Относится к каждому человеку очень по-разному, не держит нейтралитет
🤩 Высказывает Джастину мнение о людях в открытую
🤩 Не считает проблемой то, что можно разрешить
🤩 Единственный человек в городе, на которого всегда может положиться Джастин
🤩 Пользуется всеми привилегиями своего служебного положения
🤩 Нарушает законы там, где это возможно сделать незаметно
🤩 В системе чувствует себя как рыба в воде, понимает ее несправедливости, но успешно закрывает на них глаза
🤩 Избегает любых обязанностей, которых можно избежать
🤩 Совсем не тревожник
🤩 На деле серьезный и ответственный человек, иначе бы не был Хранителем
🤩 Никогда не забывает позвать Джастина, прекрасно понимая, что тот откажется идти
🤩 Самый ментально здоровый персонаж
🤩 Не прочь поболтать о девушках
🤩 Отрицает необходимость носить форменные перчатки
🤩 Отрицает концепт дверей и не особо любит стучаться
🤩 Гетеро
🤩 ENTP
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ⭐️ ⭐️ ㅤㅤㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ⭐️ ⭐️
#EvatariOC
Когда-то Джастин был непосредственным управляющим Тони, но и со временем Тони получил звание капитана и формально вышел из-под его прямой юрисдикции, но Тони по-прежнему не отказывал в помощи Джастину. А Джастин, в свою очередь, всегда мог положиться только на него.
По сей день Тони частенько навещает майора и никогда не стучится в дверь его кабинета. Он близок Джастину настолько, насколько позволяет сам Джастин. Тони знает и помнит о нем все, и даже немного больше, чем сам Джастин помнит о себе.
В Ретридисе Тони чувствует себя, как рыба в воде: может, он и не со всем согласен, но никогда всерьез не отворачивается от воли правительства. А зачем ломать машину, если она исправно работает?
Обычно Тони делает ровно столько, сколько нужно, чтобы к нему нельзя было придраться. Громче всех смеётся за обеденным столом, знает в городе каждого встречного — и каждого может назвать по имени. И, конечно, обожает пользоваться всеми развлечениями, которые ему доступны.
ㅤㅤ
Место в системе: капитан Хранителей
Идентификационный код: AA88681-ELAB+
Ранг: 78
Возраст: 29 лет
Рост: 180см
Цвет глаз: голубой с фиолетовым
Вес: 78кг
Дата рождения: 06.05.277
🤩 🤩 — Я не могу это контролировать, — сказал я почти виновато.
Тони ничего не ответил. Он провёл большим пальцем вдоль моей ладони — осторожно, избегая ран, — жест вышел неожиданно нежным, несвойственным ему, и от этого по спине пробежала дрожь.
— У тебя такие красивые руки, — произнёс он наконец без привычной иронии. Слишком серьезно, чтобы это не задело меня. — Разве хоть что-то стоит того, чтобы причинять им боль?
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
#EvatariOC
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Какой персонаж вам больше всех нравится на данный момент? А в комментах напишите почему 😏
Anonymous Poll
40%
Джастин
28%
Крис
10%
Грейс
22%
Тони
#EvatariOC #EvatariOldSchool
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤ😁 😀 😌 😌 🤣
Немногословный технический специалист группы сопротивления. Гарри обеспечивает сопротивлению возможность действовать против системы, не рискуя жизнью. Способен добывать информацию о довоенном мире.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
🤩 🤩 🤩 🤩 С ранних лет
🤩 🤩 🤩 🤩 Гарри отличался
🤩 ㅤㅤㅤот сверстников — замкнутый, непонятный, чужой. Другие дети сторонились его, а воспитатели понимали: хорошей жизни мальчику не видать.
Но его ум и наблюдательность позволяли замечать то, что ускользало от других. Задиры обходили его стороной — у Гарри всегда находился козырь, который мог обернуться против них. Он умел управлять людьми через информацию. Этот навык выживания остался с ним и по сей день.
Если бы не его гениальность, проявившаяся с самых первых лет обучения, Гарри давно опустился бы на самое дно рейтинга. Его нелюдимость, отчуждённость и явное несоответствие психики и поведения общепринятым нормам делали его опастностью в глазах системы. Если бы он не был гением… его, вероятно, просто бы устранили.
Гарри оказался уникальным и незаменимым элементом системы. Ещё в годы учёбы он создавал полностью рабочие базы данных и писал программы, которыми пользовались старшие специалисты. Его редкие и бесценные навыки убедили руководство: без него система была бы неполной, а её работа — уязвимой. По Распределению Гарри назначили в службу информационной безопасности, и с этого момента его жизнь стала связана с кодами и алгоритмами неразрывно.
С юных лет единственным его увлечением был мир технологий. Люди его не интересовали, Гарри не привлекало ничего, кроме логики, цифр и двоичных последовательностей. Информация, которую он добывал из архивов, обходя любые системы защиты, для него была не инструментом власти или влияния, а спортивным азартом — вызовом, проверкой своих возможностей.
И всё же во всей проделанной работе он не ощущал настоящей пользы. Все результаты его трудов казались чуждыми, не нужными ни ему, ни окружающим. Он был наблюдателем, архитектором и игроком в мире, который не понимал его, а он — этот мир Гарри существовал на грани системы и себя самого, оставаясь одновременно её частью и абсолютным чужаком. Его гениальность делала его незаменимым, но сама по себе она была тяжким даром: даром, который отделял его от мира, людей и всего привычного.
Когда Гарри присоединился к повстанцам, его навыки наконец обрели смысл. Он превратил «логово» в настоящую информационную крепость: создал автономную сеть, защитил каналы связи и установил ретрансляторы, благодаря которым группа смогла действовать как слаженная организация.
Благодаря его умению добывать и анализировать информацию сопротивленцы впервые узнали правду о старом мире — то, что ранее скрывалось и искажалось системой.
Даже спустя много лет в группе сопротивления Гарри остаётся холодным и неприступным. Он действует не из чувства справедливости, а из чистого интереса — создавать новое, решать технические задачи и ощущать, что его изобретения действительно полезны. Без него сопротивление не смогло бы существовать полноценно. Тем не менее, никто из группы не способен заглянуть в глубины его мыслей. Гарри — их проводник к истине старого мира, и вместе с тем чужак: незаметный, нелюдимый, но абсолютно необходимый.
ㅤㅤㅤㅤ
Немногословный технический специалист группы сопротивления. Гарри обеспечивает сопротивлению возможность действовать против системы, не рискуя жизнью. Способен добывать информацию о довоенном мире.
Но его ум и наблюдательность позволяли замечать то, что ускользало от других. Задиры обходили его стороной — у Гарри всегда находился козырь, который мог обернуться против них. Он умел управлять людьми через информацию. Этот навык выживания остался с ним и по сей день.
Если бы не его гениальность, проявившаяся с самых первых лет обучения, Гарри давно опустился бы на самое дно рейтинга. Его нелюдимость, отчуждённость и явное несоответствие психики и поведения общепринятым нормам делали его опастностью в глазах системы. Если бы он не был гением… его, вероятно, просто бы устранили.
Гарри оказался уникальным и незаменимым элементом системы. Ещё в годы учёбы он создавал полностью рабочие базы данных и писал программы, которыми пользовались старшие специалисты. Его редкие и бесценные навыки убедили руководство: без него система была бы неполной, а её работа — уязвимой. По Распределению Гарри назначили в службу информационной безопасности, и с этого момента его жизнь стала связана с кодами и алгоритмами неразрывно.
С юных лет единственным его увлечением был мир технологий. Люди его не интересовали, Гарри не привлекало ничего, кроме логики, цифр и двоичных последовательностей. Информация, которую он добывал из архивов, обходя любые системы защиты, для него была не инструментом власти или влияния, а спортивным азартом — вызовом, проверкой своих возможностей.
И всё же во всей проделанной работе он не ощущал настоящей пользы. Все результаты его трудов казались чуждыми, не нужными ни ему, ни окружающим. Он был наблюдателем, архитектором и игроком в мире, который не понимал его, а он — этот мир Гарри существовал на грани системы и себя самого, оставаясь одновременно её частью и абсолютным чужаком. Его гениальность делала его незаменимым, но сама по себе она была тяжким даром: даром, который отделял его от мира, людей и всего привычного.
Когда Гарри присоединился к повстанцам, его навыки наконец обрели смысл. Он превратил «логово» в настоящую информационную крепость: создал автономную сеть, защитил каналы связи и установил ретрансляторы, благодаря которым группа смогла действовать как слаженная организация.
Благодаря его умению добывать и анализировать информацию сопротивленцы впервые узнали правду о старом мире — то, что ранее скрывалось и искажалось системой.
Даже спустя много лет в группе сопротивления Гарри остаётся холодным и неприступным. Он действует не из чувства справедливости, а из чистого интереса — создавать новое, решать технические задачи и ощущать, что его изобретения действительно полезны. Без него сопротивление не смогло бы существовать полноценно. Тем не менее, никто из группы не способен заглянуть в глубины его мыслей. Гарри — их проводник к истине старого мира, и вместе с тем чужак: незаметный, нелюдимый, но абсолютно необходимый.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
— Майор нужен. — Голос Гарри прозвучал тихо, почти шепотом. Гул мигом стих.ㅤㅤ
У компьютерного стола, чуть отстранившись от всех, стоял Оскар. Он тихо кашлянул, будто сам оказался в замешательстве от резкого напоминания Гарри о себе. Но никто не обратил на это внимания.
— Гарри… — осторожно начал Оскар. — У тебя есть план? Как ты собираешься его завербовать? Он ведь уже отказался. Мы не можем действовать в лоб — это самоубийство.
Гарри медленно повернулся. Его лицо было почти безэмоциональным, но в глазах вспыхнул короткий, опасный огонек. На мгновение в комнате стало особенно тихо. Все ждали.
И вдруг уголок его губ дрогнул. Полуулыбка — холодная, чужая, зловеще спокойная — скользнула по лицу и исчезла, оставив только тревожное послевкусие. Будто он уже знал, чем все закончится.
Он щелкнул пальцами и развернулся обратно, сел перед экраном, начал набирать текст. Остальные стояли неподвижно, словно парализованные. Никто не двинулся, не осмелился заговорить.
Тишина растянулась. Долгая. Тягучая. Давящая. Пальцы, клацающие по клавишам, замедлились… потом и вовсе стихли. Щелчки мыши тоже исчезли.
Гарри не обернулся. Он просто сидел. Смотрел в монитор. Но глаза его были направлены не на буквы. А на Оскара.
Улыбки уже не было.
Теперь все было серьезно.
Место в системе: ИТ-специалист отдела информационной безопасности
Идентификационный код: AB47215-RP0I+
Ранг: 72
Возраст: 35 лет
Рост: 172см
Цвет глаз: желто-серые
Вес: 68кг
Дата рождения: 20.06.271
ㅤ
#EvatariOC
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤31 10 6 3🔥1 1
Я кстати напоминаю про свой щитпост, заходите рофлить вместе https://t.iss.one/evatari_shit
Telegram
Еватари на маниакальном
Почини меня нолик
❤15 7 5🔥1
тяжелом воздухе, пропитанном ладаном и сигаретным дымом.
Осталось только беспомощное, тягучее одиночество.
ㅤㅤㅤㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤㅤ
#EvatariOC #EvatariOldSchool
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
2 66 17❤12 3 3🔥2
ㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤ🙃 😍 ☺️ 😀 😌
Возглавляет группу сопротивления. Именно он собрал нынешний состав группы, объединив тех, кто был разочарован в системе. Самый старший среди них, он посвятил свою жизнь попытке понять и раскрыть тайны, которые система скрывает от жителей города.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
🌟 🌟 С ранних лет Оскар
🌟 🌟 ничем не выделялся.
🌟 🌟 Он рано понял главное правило системы: не желать больше дозволенного. Не стремиться, не спорить, не выделяться. Он не был ни бунтарём, ни мечтателем — он умел быть удобным.
И именно это продвигало его вверх.
После Распределения Оскар шаг за шагом поднимался по служебной лестнице, пока не стал главным инженером технического сектора. Его карьера была безупречной, поведение — образцовым, будущее — предсказуемым. Система любила таких людей.
Если бы не одна ошибка, его жизнь осталась бы идеальной по меркам Ретридиса.
Он влюбился.
Их связь была слишком опасной, их чувства — запрещёнными. Но впервые в жизни Оскар ощутил вкус настоящего выбора. Мир вдруг обрел краски, слова — глубину, а дни — смысл. Он любил. И, вопреки всему, был свободен.
Но страх оказался сильнее.
Она не выдержала постоянного давления. Каждый неверный шаг мог привести к неизбежной ликвидации.
Он до сих пор помнил, как дрогнуло последнее слово. Она спасала их обоих. Это было разумно. Правильно. Неопровержимо логично.
И невыносимо больно.
Мир не рухнул — он просто выцвел. Оскар продолжал выполнять обязанности, но результат перестал иметь для него значение. Он начал спорить там, где раньше молчал. Нарушать мелкие правила. Опаздывать. Игнорировать вопросы.
Дисциплинарные взыскания следовали одно за другим. Его понизили в ранге и перевели на сектор ниже. Система аккуратно, без лишнего шума, вычеркнула его из списка «надёжных».
Он не сопротивлялся. Внутри него шёл другой процесс — тихий и разрушительный.
Именно тогда он оказался в заброшенном техническом помещении. Его привёл туда человек, имени которого он теперь почти не вспоминал. Они называли это место «норой».
По ночам там собирались четверо — люди, которым было слишком тяжело переживать свою боль в одиночку. Они не строили заговоров и не планировали переворотов. Они просто говорили. О страхе. О несправедливости. О пустоте.
Нора была убежищем от одиночества.
Пока двое из них не исчезли.
Оба — старше шестидесяти. Оба — без объяснений. Просто однажды их имена стерлись из базы данных, так же тихо и безлично, как стирают пыль с поверхности стола. Словно их никогда не существовало.
Оскар впервые почувствовал не пустоту, а ярость.
Он начал искать других — тех, кто был несогласен с законами системы. Он не обещал перемен и не говорил о революции. Он предлагал лишь одно: возможность быть услышанным.
Сопротивление росло медленно, почти незаметно — как корни под землёй.
Оскар не называл себя лидером. Он не произносил громких речей и не требовал признания.
Но постепенно стало ясно: в моменты сомнений взгляды невольно обращаются к нему. Паузы в разговоре тянутся, пока не заговорит он. Решения откладываются, пока он не выскажет своё мнение.
Он не объявлял себя главным — это произошло само собой. Просто однажды он понял, что без его слова никто не расходится. Что люди сами начали называть его главным.
И он привык к этому. К ожиданию в чужих взглядах. К тяжести последнего слова. К мысли, что без него всё рассыплется.
А потом появился Джастин.
С его приходом «нора» перестала быть для Оскара уютным убежищем. Джастин был на тон громче, на голову выше, вел себя смелее. Он был моложе. В его глазах горел огонь — живой, дерзкий, нетерпеливый. Тот самый огонь, который когда-то горел в душе Оскара, а теперь даже не тлел под слоем усталости.
И Оскару снова стало страшно. Страшно, что у него отнимут последнее, что у него осталось: его место.
ㅤㅤㅤㅤ
Возглавляет группу сопротивления. Именно он собрал нынешний состав группы, объединив тех, кто был разочарован в системе. Самый старший среди них, он посвятил свою жизнь попытке понять и раскрыть тайны, которые система скрывает от жителей города.
И именно это продвигало его вверх.
После Распределения Оскар шаг за шагом поднимался по служебной лестнице, пока не стал главным инженером технического сектора. Его карьера была безупречной, поведение — образцовым, будущее — предсказуемым. Система любила таких людей.
Если бы не одна ошибка, его жизнь осталась бы идеальной по меркам Ретридиса.
Он влюбился.
Их связь была слишком опасной, их чувства — запрещёнными. Но впервые в жизни Оскар ощутил вкус настоящего выбора. Мир вдруг обрел краски, слова — глубину, а дни — смысл. Он любил. И, вопреки всему, был свободен.
Но страх оказался сильнее.
Она не выдержала постоянного давления. Каждый неверный шаг мог привести к неизбежной ликвидации.
— Забудь меня. Я слишком сильно боюсь. Прости.
Он до сих пор помнил, как дрогнуло последнее слово. Она спасала их обоих. Это было разумно. Правильно. Неопровержимо логично.
И невыносимо больно.
Мир не рухнул — он просто выцвел. Оскар продолжал выполнять обязанности, но результат перестал иметь для него значение. Он начал спорить там, где раньше молчал. Нарушать мелкие правила. Опаздывать. Игнорировать вопросы.
Дисциплинарные взыскания следовали одно за другим. Его понизили в ранге и перевели на сектор ниже. Система аккуратно, без лишнего шума, вычеркнула его из списка «надёжных».
Он не сопротивлялся. Внутри него шёл другой процесс — тихий и разрушительный.
Именно тогда он оказался в заброшенном техническом помещении. Его привёл туда человек, имени которого он теперь почти не вспоминал. Они называли это место «норой».
По ночам там собирались четверо — люди, которым было слишком тяжело переживать свою боль в одиночку. Они не строили заговоров и не планировали переворотов. Они просто говорили. О страхе. О несправедливости. О пустоте.
Нора была убежищем от одиночества.
Пока двое из них не исчезли.
Оба — старше шестидесяти. Оба — без объяснений. Просто однажды их имена стерлись из базы данных, так же тихо и безлично, как стирают пыль с поверхности стола. Словно их никогда не существовало.
Оскар впервые почувствовал не пустоту, а ярость.
Он начал искать других — тех, кто был несогласен с законами системы. Он не обещал перемен и не говорил о революции. Он предлагал лишь одно: возможность быть услышанным.
Сопротивление росло медленно, почти незаметно — как корни под землёй.
Оскар не называл себя лидером. Он не произносил громких речей и не требовал признания.
Но постепенно стало ясно: в моменты сомнений взгляды невольно обращаются к нему. Паузы в разговоре тянутся, пока не заговорит он. Решения откладываются, пока он не выскажет своё мнение.
Он не объявлял себя главным — это произошло само собой. Просто однажды он понял, что без его слова никто не расходится. Что люди сами начали называть его главным.
И он привык к этому. К ожиданию в чужих взглядах. К тяжести последнего слова. К мысли, что без него всё рассыплется.
А потом появился Джастин.
С его приходом «нора» перестала быть для Оскара уютным убежищем. Джастин был на тон громче, на голову выше, вел себя смелее. Он был моложе. В его глазах горел огонь — живой, дерзкий, нетерпеливый. Тот самый огонь, который когда-то горел в душе Оскара, а теперь даже не тлел под слоем усталости.
И Оскару снова стало страшно. Страшно, что у него отнимут последнее, что у него осталось: его место.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Оскар говорил почти без интонации, будто просто констатировал факт, не особенно значимый. Но в уголках его глаз таился то ли горький сарказм, то ли усталое сожаление. Он сидел в центральном кресле, словно пригвожденный к нему своим положением — не лидером, а пленником ответственности. Он выглядел не напряженным, а обреченно спокойным. Иногда мне казалось, что Оскар сожалеет о том, что однажды согласился возглавить нас. Возможно, даже ненавидит себя за это. И я могу его понять.
Я никогда не верила в Оскара. Даже в Гарри. Оскар был отличным организатором — собранным, хладнокровным, рациональным. Но плохим лидером. В нем не было той ярости, что зажигает других, той внутренней бури, способной вести за собой сквозь страх и сомнение. Он держал все под контролем, но и сам, казалось, не верил в успех.
А вот Джастин… У Джастина было все. Я поняла это только сегодня. Только тогда, когда узнала, какой он на самом деле. Картинка наконец сложилась.
ㅤㅤ
Место в системе: заместитель начальника Блока энергоснабжения промзоны
Идентификационный код: AB23679-RPАII-
Ранг: 68
Возраст: 43 года
Рост: 183см
Цвет глаз: янтарь с голубым
Вес: 77кг
Дата рождения: 07.09.263
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
#EvatariOC
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM