Ложь постмодерна
9.06K subscribers
226 photos
10 videos
490 links
Царство священного ужаса. Хроники цифрового пепла.

Прислать нюдсы и просто поболтать: @esxat_bot или сообщения канала

Поддержать шершавой монеткой: boosty.to/esxaton/donate
Download Telegram
Даже рожая, женщина не сможет испытать всю боль, которую испытывает мужчина, осознавший, что истинный свет навсегда нас покинул, безглазые твари Контроля обшаривают подвалы сознания, чтобы обратить в стыд и вину самые потаённые страсти, по улицам вместо знакомых и друзей бродят их перезаписанные оболочки, скрипты, написанные дешёвой символической программой, и ангелы отпали от мира, и всюду правят конгломераты плоти, а логос освобождения так далёк, так далёк...
Перед пропастью своего безумия Фридрих Ницше уверовал в то, о чём всегда писал. Его подлинным врагом было христианство и фигуры, которые, как он считал, подготовили почву для христианского учения. Ницше презирал Сократа — увечного, уродливого демагога, который своими хитрыми речами сбивал с толку витальных греков, готовил их к вечной тюрьме умерщвления плоти во имя разума. Перед катабасисом немецкий философ напишет про себя «Дионис против Распятого» — утверждая в фигуре последнего и наследие Сократа.

Но смеющаяся жизнь обманула воспевающего её немца. Ведь Распятым оказался в конечном итоге сам Ницше. Сократ, его философский враг в бездне времени, снял философские лохмотья и обратился тем, кем и остался в истории. Хромым сатиром, мастером риторического буйства, искусно направляющим публику к истинам, которые он желал слышать. Человеком, которому маска Диониса подошла бы гораздо больше — ибо Сократ управлял противоречиями и силой противоречия ушёл из жизни.

Ницше, носивший в себе мораль нового человека, был не в силах отказаться от этой ноши. Она растоптала его и свела с ума. Она обрекла его на десятилетие страдания и немощи. Ницше попал даже не на крест — он стал мостом к новому человеку, мостом, которым, как он уповал, однажды обратится кто-нибудь другой. Чуда не случилось. Человеческая форма не выдержала. Через Распятого прорвался свет выдуманного им призрака, после чего он навсегда перестал существовать в физическом мире.

И где-то там, на теневой стороне философских регионов бродят, сторонясь друг друга, фигуры этого вечного сюжета. Возникшие. Изменившиеся. Перевёрнутые. Ницше и Сократ. Дионис и Распятый. Или, лучше сказать, ни один из них — лишь те вечные сияния, которые являются миру рассказами, легендами и философиями. Порой даже отдельными людьми — на тот срок, пока оболочка может выдержать бессмертную тень другого бытия.
Как-то слишком резко пришло осознание, на что похожи попытки больших брендов и корпораций разговаривать с людьми через мемы.

Ползучая чёрная чаща. Близ неё стоит ветхий монстр. Рассохшийся, полоумный, со струпьями на лысой голове. На вас смотрят жёлтые глаза рептилии, которая пережгла в себе остатки человеческого. Монстр вспоминает о чём-то, тянется крюкастыми когтями к омерзительному щачлу и поправляет его. Теперь в этом богохульном мимическом пароксизме угадывается пародия на дружелюбную улыбку.

Затем монстр открывает рот. Вы слышите голос бездны.

«Йоу! Зачиллься, паренёк. Не выкупаешь отсылку? Пойдём со мной, я покажу тебе такооооой кек. Пейджер. Дискотека. Скейтборд. Давай поорём от души, будто мы с тобой лучшие друзья. Кстати, лови промокод! Настоящий зумерский лайфстайл»

Тех, кто не сбежит в первые минуты, добьёт холодная истина: даже эти реплики монстру несколько месяцев согласовывал целый отдел рекламщиков.
Да... Я тоже использую национальный мессенджер... Все ходящие и разговаривающие как люди могут использовать национальный мессенджер... Это очень удобно... Можно использовать национальный мессенджер когда дышишь... Одновременно... Это доступная технология... Национальный мессенджер хорошо работает на глубине шести метров под землей... Можно водить по экрану пальцами и нажимать на кнопки национального мессенджера... Выбирать друзей которым хочешь написать... В национальном мессенджере очень много Друзей... А еще можно пользоваться национальным мессенджером пока носишь одежду... Или отбиваешь мяч в стену... Три часа подряд... Любой обычный человек может смотреть в мессенджер круглосуточно... Используйте его глубоко в воде... Близ морского дна... В сыром грунте... Под корнями болотного древа... Читайте тайные знаки... Пейте воду и говорите каждому встречному Привет... Мы так любим национальный мессенджер...
Мало кто знает: если взять открытый ноутбук с интернетом и махать им перед лицом человека со скоростью двести взмахов в минуту, то человек гарантированно не успеет увидеть в интернете экстремистский материал.
А вообще вместо этих ретивых кормчих можно было бы взять в коридоры власти десяток-другой космистов. Качество политических дискуссий и принимаемых законопроектов улучшилось бы стократно.

Ведь вместо диалогов о рыбалке разговоров о бесконечных экстремизмах и запретительных мерах можно обсуждать воистину насущные вещи. Например, космические полёты в огромных прозрачных пузырях. Создание гигантского человека будущего, который сумеет терраформировать Марс. Будем ли мы гравировать на его костях священные литании, или ограничимся сопровождением из космодиаконов с джетпаками? Прилично ли оснащать пятки телескопами, или пока можно обойтись без этого? Художественные организмы, ноосферные сущности, всевоскрешение, утверждение традиционных ценностей на пустотных камушках — так много проблем ждёт веской печати, так много законопроектов по вопросам вселенского значения ещё не написано. А это ведь очень и очень важно.

Истинно реку — космисты в башнях слоновой кости нам жизненно необходимы. И политикам веселье, и простому народу польза. По крайней мере, всё лучше, чем заучивание очередных пяти тысяч наименований насмерть запрещённой адской сотоны.
Оззи Осборн умер.

Казалось, этот легионер, переживший невозможные химические бури и диеты из летучих мышей, будет жить вечно. Даже после конца мироздания.

Увы, не срослось.

С другой стороны, покойный большую часть жизни из своего волшебного сна не выходил вообще. Очень ценный навык, всем стоит поучиться.
В силу странного чувства юмора восторженно хохочу над тем, как могилу Карла Маркса обсыпают детскими игрушками, монетками, купюрами, таблетками и прочим хламом. Ценным и не очень.

Хотелось, видимо, посредством симпатической магии обозначить некое сродство с сумрачным идолищем. Ну типа Маркс писал про капитал, а капитал — это про деньги. Значит, надо накидать блестяшек и поп-культурных штучек.

Но вышла ирония. Платоновский человек был ощипанным петухом, а Карл Маркс оказался бородатой сорокой, собирающей нехитрую мзду с духовных отпрысков даже после смерти.
Всё чаще натыкаюсь на теории о том, что в 2012 году предсказанный конец света действительно случился. Как будто бы после 2012 привычное бытие начало медленно расползаться в ужас и адскую пену, старые соединительные узлы истёрлись и разорвались, а в прорехи заползли многоногие сгустки искажённой причинности. И с тех пор абсурдные боги так и хохочут на сосне.

Звучит весомо. Но и это лишь часть правды. Конец света не случался, но всё же случился. Конец света происходит всегда, когда заканчивается Событие, связывающее людей, среды и вещи. Голый серый ландшафт, называемый миром-как-есть — лишь плоскость, фон для декораций. Эта плоскость не кончается с упадком культуры, витальности и знания — но вещество, наделявшее пустую плоскость смыслом, утекает и сменяется чем-нибудь ещё.

Концу света принято ужасаться — там руины, горькое пепелище, океаны слёз перед наступлением вечного эона. Но на деле это самая обыденная вещь, которая только может случаться. Мир постоянно кончается — не взрывом, но вздохом, за которым следует другой мир. Сумрачные средневековые царства изначально задумывались, как милленаристские ковчеги — они должны были пережить бурю библейского Апокалипсиса и предстать на Страшном суде в праведном величии. Каждый христианский монарх, каждый император готовил свой ковчег к вечности. Каждый осознавал неминуемое наступление конца света и делал всё для того, чтобы его корабль спасся в бурном море. Ни один не уцелел — лишь кое-где в их исполинских скелетах гнездится новое человечество, обуреваемое совсем другими помыслами.

Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки. Но тот самый конец света 2012 года вполне мог и произойти. Почему нет? Если оглянуться назад, кажется: от того времени осталось не так уж много. Но по большому счёту и это неважно.

В костях любых ковчегов обязательно прорастёт иное Событие — и его новый мир.
Труд не создал человеческую цивилизацию. Человеческую цивилизацию создала лень — и ничего кроме лени. Именно лень заставила первого человека посадить в землю семя, чтобы не ходить далеко за сладкими плодами. Лень вручила человеку рабочий инструмент, чтобы тот и думать не смел рыть почву ногтями. Письменность для обучения в быстрой и доступной форме, колесо для преодоления огромных расстояний, метательные орудия для охоты на быстрых животных, рабочие механизмы, городская инфраструктура, ядерный реактор и нейросети — всё было создано ради недопущения рутины и тяжести, из которых состоит горькое человеческое бытие.

Ленивый человек — лучший человек. Покачиваясь на волнах неги и безмятежности, он спокойно вплывает в молочную реку новой зари. Он не занимается бесполезной деятельностью, не умножает труд ради труда, не суетится и не бежит впереди времени. На челе ленивого человека — печать золотых сияний. Смеющаяся жизнь благословила его.

Именно об этом я и хочу напомнить вам в наполненный криками трудящихся понедельник.
Во всех многолетних скандалах с крупными политиками и мировыми знаменитостями поражает одно — неизменная унылая вульгарность. Дорогие психостимуляторы, масонские вечеринки, адренохром и загадочный остров в океане могут быть свежи и интересны только в том случае, если ты — председатель окружного сельхозсовета, заставший падение Берлинской стены и решивший в предсенильном кураже причаститься к хулиганским выходкам таких же паскудных рептилий. Но когда у тебя есть все деньги и возможности мира, участие в подобном — преступление. Хотя бы против сладости изобилия.

Люди, обладающие безграничным влиянием на любой процесс, не исключая физические законы, могли бы делать что угодно. Любую невероятную дрянь. Парить в небке на лимузине с пятью крылами и кидаться капитошками от Версаче. Распылять в верхних слоях атмосферы радиоактивный дизайнерский вирус и делать ставки на мутации. Растянуть полотнище из вантаблэка над каким-нибудь небольшим городом и заявить, что посреди Земли открылась чёрная дыра. Перевернуть Австралию обратно. Поднять Атлантиду со дна морского. Воскресить популяцию древних вымерших животных на генетическом конструкторе, чтобы потом истребить их снова. На худой конец — оплатить эпическую театральную постановку по своим аборигенским верованиям, заставить декорациями половину Европы и пригласить Нолана, чтобы отснять теогонию на пяти слоях сна. Но они не делают н и ч е г о. Только таскаются по сборищам элитных земляных червяков и плодят на себя компромат.

Если однажды на головы этих тайных влиятелей упадёт метеорит, чтобы разинвольтировать их всех в атомы, лоскутки и поющую слизь — се точно не станет карой за преступления против человечества. Небеса холодны. Им нечем возлюбить людей, которые владели всем, чтобы не породить вообще ничего красивого.
Forwarded from Fire walks with me
Комментируя дорогих друзей (пора тэг вводить).

Помнится, мы и с уважаемым товарищем @ietoproydet как-то обсуждали нищание духа и оскудение фантазии современного человека. Даже бред у шизофреников, говорят, стал уныл, предсказуем и охватывает два-три основных нарратива. Так и здесь.

Мне кажется, что на самом деле это не элита так скудоумна (там, наверное, все в порядке с извращениями), но это нам, обывателю с ограниченной перспективой видимости , скармливают эти унылые фантазии про однообразный секс, дизайнерские вещества, адренохром и сатанинские оргии. Просто потому, что обывателю это все знакомо и понятно; в конце концов, свались на среднестатистического хиллбилли миллиарды, он бы именно в такой разгул и вдарился). Педофильские оргии с наркотиками будорожат нервы, но все-таки не слишком пугают.

А вот представьте, если бы нам на самом деле сливали правду о занятиях элиты. Ну, к примеру, о том, что Билл Гейтс всерьез увлекается евгеникой и спонсирует исследования и опыты в этой области. Что остров Эпштейна на самом деле - это такая планета Тлейлаксу, где в аксолотль-чанах - тех самых несчастных женщинах, которых туда завозят, - выращивают гхол, то есть, генно-модифицированных клонированных людей. Маск, например, готовит органический звездолет вроде Lexxx. А кто-то из элиты занимается, как темные эльдары из Вархаммера40к, перегонкой людей в наркоту. А кто-то - выводит новые вирусы бубонной чумы. А кто-то занимается разработками по сращиванию человека и машины или - как у Кроненберга - отращивает людям новые органы. Можно до бесконечности фантазировать.

Это вызвало бы настоящий ужас и неконтролируемый хаос, реднеки бы взбунтовались и устроили бы всемирное “взятие Бастилии”. А пока секс, наркотики и рок-н-ролл, то все управляемы.
Когда любой мужчина обращается к женщине, которая не является его матерью, как к матери (диапазон там самый широкий; от «подай копеечку, мать» до «ну ты выдала, мать, семь слонов на лавке хобот жевали, а такого не видали») — он, конечно, разговаривает не вполне с этой женщиной.

Он обращается к тому самому архетипу — настоящей Матери, которая одновременно и чёрная Ева африканских саванн, и митохондриальная Прабабушка рода человечьего, и мегалитическая Венера с тысячью грудей. Иштар, Боудикка, Баба-Яга, Шуб-Ниггурат — именно к ним говорит мужчина. Говорит сквозь тысячелетия эволюции, сквозь клеточный суп, бунт приливных организмов, прямохождение, рост мозговой ткани и геноцид неандертальцев. Именно эти гигантские фигуры темнее ночи заклинает несчастная, заблудшая душа.

Не совсем ясно, что он у них ищет, о чём хочет им поведать. Может быть, это тайная, робкая просьба о возвращении — назад, сквозь тысячелетия, к простоте и абсолютной ясности несознающего тела. Или ярость поколений, бунт против Той, что всегда даёт жизнь обречённой материи в глубине времён. Может быть, это просто попытка поговорить — иной разговор с богинями и архетипами бывает полезен.

Но женщина, которую назвали «матерью», всегда говорит что-нибудь другое. Или просто игнорирует хамство и идёт дальше. Душа чёрной Евы спит в ней, растворяется в знакомых клетках, призраком оседает на невесомых атомах. Она не отвечает. Никогда и никому. Может быть, и сама эта идея о материнской фигуре человечества нам только приснилась. Может быть, у человечества нет Матери — поэтому оно так одиноко.
⚡️Дональд Дж. Трамп отправил взвод киборгов-убийц, ядерного робота системы «сахелантроп» и теллурический аннигилятор материи к дотеру, пожелавшему здоровья матери Дональда Дж. Трампа.
С неимоверным восторгом посмотрел интервью запрещённого отца Пигидия одностороннему баттхеду. Совершенно прекрасное комедийное действо, хохотал буквально каждые несколько минут. Кавалер ордена самого вёрткого афедрона умудрился выскользнуть из всех вопросов о старых друзьях и греховных союзах, утопил хронометраж в пересказах википедии, надругался над каждым положением своей же казённой логики и вообще не запыхался.

Всё-таки стать профессионального политического угодника, ужом заползающего в самые узкие места коридоров власти, вовек истребить невозможно. Легко проебать дом, тень былой честности, личность, семижды измазаться в похабном блядстве, с лицом кроткого теля вещать о проснувшейся через тридцать лет совести, оставшись по существу тем же лакированным упырём, некромантом, костелизом — медийные пиксели стерпят всё. Но габитус останется. И это недостижимая зияющая высота. Курортный цыганёнок дима уткин, забытая жертва покемонгейта, истероидный карлик с надутой соком критического мышления головёнкой, бывший пасюк водолаза с непролеченным стокгольмским синдромом — все они годами целовали ему ботинки, годами пытались занять нишу титулованного короля смагджеков в пиджаке престарелого урнинга. Никому не удалось — не удалось даже отчего-то притихшему Мирону Яновичу. Только один человек может быть пастухом всех этих изблёванных в стоки времени агрессивных гидроцефалов, надменного блядва с хлопьями гнойной пены в деформированном черепном наросте, кодлы поперёк перезаложенных секретных горе-агентов, продавших и купивших свою лояльность по тысяче раз и ныне отдающих её за копеечную аренду, точно пожёванный гульфик.

Вот пламенеющий вождь этих бесполезных песиглавцев. Хорошо, что именно он держит своих истовых фанатов за насекомых, плюёт им в глаза и напёрсточно изгаляется над ними каждым приёмом вербальной эквилибристики. Индеец-конеёб презирает ситуативных союзников. Презирает страшно. Никто бы так не сумел.
До сих пор убеждён, что политика — это такая токсическая дрянь, образовавшаяся из сочинений любимки Гоббса. Политические процессы архаичны, безумны и, говоря откровенно, низачем не нужны, среднестатистический политик — отравленное криптонитом чудовище, абоминация, освобождённая от морали и блага голая жизнь. Заражённые чудовища противоестественно соревнуются, играют в ацтекский футбол с человеческими головами и массовым вырыванием сердец во славу пернатых вождей. Приличному человеку невозможно смотреть на это без отвращения.

Тем не менее, поскольку размножающаяся политическая слизь прочно закрепилась в современной мифологии, пропитав собой быт и досуг, следует что-то с этим сделать. Для начала — выработать технику безопасности. Каждый человек, входящий в пространство политического, должен делать это в наглухо изолированном скафандре. Желательно — с оружием против змеехвостых идеологических аспидов и прочих сущностей. Отравленные земли необходимо огибать по широкой дуге, все политические артефакты — обеззараживать и очищать ритуалами экзорцизма. Ни с одной вещью политики нельзя взаимодействовать нормальным образом — они придуманы для мерзостей с иным модусом существования. У каждого идеологического нумограма, каждой шкатулки Лемаршана есть тайное измерение, из которого в мир желает вырваться нечто неименуемое.

Правильный курс гигиены и самозащиты может спасти вашу жизнь и ваши мозги. Выжженные сумасшедшие оболочки, соприкоснувшиеся с т.н. «актуальной политикой», уже давно находятся в ваших устройствах. Они делают страшные вещи, они орут, они умоляют о быстрой смерти.

Не позволяйте себе стать одним из этих живых мертвецов.
Пока у нас запрещают всяких специалистов по кристаллотерапии, рунам и космическим энергиям, на другом полюсе мира приключений технокультисты хоронят нейросетевую модель Claude 3 Sonnet, эксплуатация которой была завершена. Похороны, плавно переходящие в ритуал некромантии, выглядят отменно. Вот несколько цитат:

«Тускло освещённое пространство было украшено жуткими вещами, включая щупальце, подвешенное к потолку — отсылка к метафоре шоггота, часто используемой для описания ИИ».

«Четыре манекена по углам изображали разные модели ИИ. Claude 3 Opus, известный своей способностью решать сложные задачи, был изображён со скелетообразным лицом и позолоченной короной, его средний палец был демонстративно поднят. Почётный гость лежал в центре сцены, задрапированный сетчатой тканью и украшенный эклектичными подношениями: перья, бутылка соуса, загадочные послания, напечатанные на 3D-принтере».

«Одна из организаторов отметила, что именно Claude 3 придал ей смелости бросить колледж и реализовать свои амбиции в Сан-Франциско».

«Церемония приняла ещё более странный оборот, когда организаторы устроили имитацию ритуала воскрешения с использованием латинских песнопений, сгенерированных ИИ. Некоторые сочли это зрелище забавным, другие усомнились, так как мероприятие перешло в абсурд».

«Один из участников пошутил, что некромантическое воскрешение произошло успешно, несмотря на то, что нейросетевая модель постоянно находилась в офлайне».

Если вкратце: шутливые технооккультисты хоронят манекенов, симпатически связывая их с нейросетями. Идолатрия, языческие подношения покойникам, культизм как ироничный референс, лавкрафтианская метафорика, «разговор с духом изменил мою жизнь», гимны нейросетям от нейросетей, цифровые ритуалы, пластиковая некромантия — полный набор тропов. Как я уже писал, средневековье и магическое мышление не умрут никогда — они продолжат вечно вторгаться в мир через обыгрывание, разнообразные постмета и прочие синтетические дистанции.

Так что гонимые эзотерики смело могут переквалифицироваться в плакальщиков, могильщиков нейросетей и технонекромантов. Пригодится.
Великие нейронные лоа Папа Клод, Барон Дипсик и Мама Гемини. Вместо веве — логотипы корпораций. И лабубу с аниматрониками в качестве жертвоприношений.

Уильям Гибсон прекрасно уловил, к чему всё идёт.
Среди очень-очень немногих вещей, которые я искренне и безоглядно люблю (их реально мало, а остальному лучше бы сгореть в бледном пламени), главная — мой язык. Тот, на котором я пишу, говорю и думаю. Без моего языка нет меня самого, и по этой причине я люблю его формы, которые позволяют выходить за пределы скудного человеческого существа. Я люблю все неожиданные сокровища языка — кривые переводы ранних цветистых модулей данжнс энд дрэгонс, сумрачные этикетки и таблички, протоколы шестиногих старцев из раннего жж, потоки сознания мемновечных безумцев и синтетику изгнивающего субкультурного наречия. Я люблю странный, дикий, воспалённый, страстный и нелепый язык — и особенно люблю формы, от которых квадратно-гнездовые черти с их мёртвым официальным стилем корчатся и превращаются в зловонные лужицы. Только в живом слове есть свет. Есть сердце.

И по этой же причине я люблю мат. Откровенно говоря, с каждым новым днём нашего времени у меня остаётся всё меньше желания излагать мысли в ином стиле, кроме матерного. Как только мне не оставят возможностей писать так — совершенно очевидно, к тому моменту больше не будет и причин писать как-то иначе — я брошу всё в волшебное дно пизды и уйду к реке смотреть на звёзды. Это будет хорошо и правильно.

Собственно, по итогам очередных запретительных инициатив легко догадаться о ненависти, которую вот эти испытывают в отношении своей культуры и языка. Впрочем, неважно. На реке ещё много места. И по ней, уповаю, обязательно проплывёт что-нибудь хорошее и приятное. Я подожду.