А ведь Гильгамеш, царь Урука — первый сигматический герой человечества. Истинный шумерский аутист: променял лучшую женщину мира, богиню Иштар, на возможность убивать хтонических чудовищ со своим неандерталистым братаном Энкиду. Причём Иштар сама его добивалась — и отказ Гильгамеша буквально доносит до нас эхо шумерских протомемов:

«Зачем ты хочешь, чтоб я взял тебя в жены?
Я дам тебе платьев, елея для тела,
Я дам тебе мяса в пропитанье и в пищу,
Накормлю я тебя хлебом, достойным богини,

Вином напою, достойным царицы,
Твое жилище пышно украшу,
Твои амбары зерном засыплю,
Твои кумиры одену в одежды, —
Но в жены себе тебя не возьму я!

Ты — жаровня, что гаснет в холод,
Черная дверь, что не держит ветра и бури,
Дворец, обвалившийся на голову герою,
Слон, растоптавший свою попону,
Смола, которой обварен носильщик,
Мех, из которого облит носильщик,

Плита, не сдержавшая каменную стену,
Таран, предавший жителей во вражью землю,
Сандалия, жмущая ногу господина!
Какого супруга ты любила вечно,
Какую славу тебе возносят?
Давай перечислю, с кем ты блудила!»

Легенда. Чистый архетип инцельских гуру. Всё правильно: женщины и богини преходящи, звероподобные братишки вечны.

Нужен ремейк третьего сезона Твин Пикса, снятый на основе индо-пакистанских событий. Через ядерный взрыв из восьмой серии пролетает мотоцикл, пока на фоне звучит индийский фанк. Духи Чёрного вигвама носят форму британских колонизаторов. Двойник Купера убивает всех поленом, лошадью и черенком от лопаты. Лора Палмер в сари. И она танцует. И Лиланд с Бобом танцуют. И вообще все танцуют. Даже карлик. Ну и чтобы концовку, как обычно, никто не понял.

«...А наши народы, народы Нового средневековья, теперь почитают собственных тайных идолищ. Одного такого называют Пеп, или же Пепе. Ликом сей зверолюд подобен лягушке, весьма хитёр, в остальном же мил и безобиден. Идол Пепа страшно ненавидят амазонские племена и нубийские кастраты — говорят, что-то в нём оскорбляет их собственную веру. Пеп бежит всякой идолатрии, однако он честен душой и готов помочь просителю, попавшему в беду.

Пепу возносят хвалу люди одинокие, замкнутые и смешливые, одинаково любящие эзопово сказанье и хорошую шутку. Более всего среди народов распространены картинки из жизни Пепа — в картинках этих собраны комичные, но грустные, нередко поучительные истории. Каждый ценитель картинок втайне считает себя немного похожим на Пепа, а потому ещё больше проникается сочувствием к его судьбе.

В культуре Пеп исполняет роль трикстера — або же представителя тайного, невидимого народца, что живёт в пещерах и ставит себя выше простых людей. Он чудачит и веселится: иной раз ухватит человека за срамное, иной раз упадёт перед юницей и тем посмешит весь народ. Часто Пеп изображается грустным от больших жизненных потрясений. Над этим много и обильно смеются, но втайне сострадают, потому как через несчастья Пеп перенимает наши пороки и житейское простодушие. Изображают его и статным богатырём с прямым взглядом и неприятной ухмылкой. Считается, что в таких историях Пеп победил жизненное обстоятельство и насмехается над незадачливым получателем картинки, которому повезло меньше.

Особо же ценят Пепа люди блаженные, общения избегающие. Таковые приписывают идолу собственные нехитрые увлечения и радуются, когда через это получается найти единомышленников. Темны нравы эпохи, и потому Пепа научают разному — от склонности тысячу часов играть в дурных солдатиков до хранения оружия, создания непризнанных республик и покупки запретных валют».

«Нравы и обычаи Нового средневековья», автор неизвестен.

Warcraft III — важная веха игрового дженерик-фэнтези. Эта игра вышла далеко за пределы своего жанра, став не столько платформой разработки новых карт и форматов, сколько целой алхимической лабораторией. Количество юнитов в игре превысило пределы необходимого — таких форм хватило бы на три-четыре похожих RTS, притом почти каждая форма наследовала символическому бестиарию, закрывая собой культурную и геймплейную микрофункцию. И постановка катсцен с юнитами была великолепной — Warcraft не был кинематографичен по части графики, но он всегда демонстрировал невероятный стиль и пластику, необходимую для рассказывания историй.

Я не случайно заговорил об алхимии — существа Варкрафта, будь они сколько угодно переосмысленными знаками D&D, накрепко врезаются в память символической неповторимостью. Беорны, морлоки, совиные медведи, наги, абоминации, лесные полубоги — каждое из существ размещается на карте, как на странице книги, и через них с игроком говорит Делание тысячелетней битвы. Субстанции жизни и смерти, скверны и порядка, духа и жажды транслируются фракционными созданиями, сплетаются во фразы интуитивного языка сил. Ведь и первая DotA, Defense of the Ancients, вознеслась из кокона обычной модификации в том числе благодаря варкрафтовскому символизму — существа разных напряжений и эстетических регистров обрели самость и схлестнулись на динамической арене бесконечного конфликта.

К языку я тоже подвожу не просто так — повествование Варкрафта стало, пожалуй, главной вещью, благодаря которой игра увенчала не только моддерский пантеон, но и пантеон обычных игроков. Игрокам не нужен был пластичный конструктор форматов и огромный пул моделей — однако эпос, переложенный на язык игры, легко разворачивал себя в человеческом опыте и воображении. Из существ-символов Warcraft сплетал герметические истории о предательстве и одержимости, о вседозволенности и рабстве, о долге и преодолении, о поиске дома и могуществе, за которое платят королевствами, целями и душами.

Конечно, мы не можем оглянуться почти на двадцать пять лет назад без критической оптики. Но любая критика скорее резюмирует огромное влияние Warcraft на индустрию. Каждое, абсолютно каждое событие этой игры было доведено до своего предела — настолько, что впоследствии банализировалось в клише и самопародию. Утрата Артасом его личности — магистральная тема Reign of Chaos и особенно Frozen Throne — могла быть позаимствована из первых Diablo или даже из Властелина колец, но в своих пределах она раскрывается, как совершенно катартическая история. Тралл отказывается от роли козла отпущения, навязанной его народу, и ищет себе место в мире, Иллидан строит фронтирную империю жестокости и желания, ночные эльфы погружаются в память предков и отказываются от бессмертия, мстительная охотница реконструирует историю поиска бесконечного могущества, сауроноподобный бесплотный враг растит своего идеального антимессию... С тех пор вы наверняка видели в играх какое-то невозможное количество одержимых протагонистов, демонических вторжений, Мировых древ, рогатых Шлемов господства, отрекшихся паладинов, армий нежити, падших королевств и апокалиптичных пророков. Я точно видел. Но Warcraft сделал с этими элементами то, что многим играм до и после вообще не удавалось — превратил их в единую симфонию, в алхимическое повествование.

Нигредо, альбедо, рубедо. Из гниения рождается мертвый холод Фростморна, из холода возникает бледное солнце нерождения, сжигающее душу. Параллельная летопись светлых сил — в кризисе потери рождается решимость, становление которой завершается пожаром Мирового древа и новой зарей смертных рас. История заключенного — десять тысяч лет умирания, решимость изгоя и пламя могущества, сплавляющее былые слабости в волю за пределами мира. Переплетение множества цепей, множества историй, множества домов и доменов — третий Warcraft был неповторимой вещью. Пусть сейчас его наследие стало воскрешаемым по графику кадавром в понятно какой игре — но первую историю и ее завершающую, космическую сцену восхождения к Ледяному трону у нас больше никто не отнимет.

Женская тяга к курению — это подсознательное желание женщины держать зубами патроны, снаряжая трофейную винтовку с очень личным прозвищем, пока остатки сопротивления стекаются в городские руины и готовятся дать последний бой, но надежды выжить практически не осталось, ибо Европа сожжена зелёным огнём, вокруг свирепствуют мутанты и инсектоиды, гибельный ветер свежует всех ушедших за третий километр, с неба падают печати греха, церкви уничтожены и теперь остаётся лишь помолиться Господу, если он ещё не совсем покинул этот проклятый мир осквернённой чести и утраченной благодати.

БЛЯДЬ

БХАГАВАДГИТА НЕ БЫЛА ИНСТРУКЦИЕЙ

БХАГАВАДГИТА НЕ БЫЛА ИНСТРУКЦИЕЙ!

Кашмир играет ключевую роль в сакральной географии, согласно Абхинавагупте. Кашмиру посвящён один из мистических гимнов Led Zeppelin. Там располагается древнейшее святилище Шанкарачарьи. Кто контролирует Кашмир, тот контролирует ход мировой истории.

Не понимаю, почему москвичей троллят отключением интернета. Всем же известно, что Собянин раздаёт элитных 5G-киберальтушек в порядке компенсации неудобств. Уже получил такую — ловит идеально. Пишу с неё.

Мы узнали кандидатов
Папы Римского престола:
Пьербаттисто Пиццабалла,
Доминико Горгондзола,

Фердинандо Моцарелла.
А потом их всех возглавил
Самый грозный, самый смелый —
Джанлуиджи Пармезани.

Пусть они все встанут в круге,
Будет славное начало.
И тогда мы назовём их
С благодатью, с облегченьем:

Вот — Четыре кардинала.

Философия состоит из философских атомов — каждый такой атом может быть слабым или сильным проявлением идей и их связей. Философский атом одновременно является ключом к собственному философскому миру — пространству, состоящему из идей, становлению без субстанции. В общем и целом, такие атомы могут рождаться из чего угодно — разговоры на кухне, выставки, прочитанные книги, процессы кристаллизации среды и тысячелетние монолиты иерархий мышления служат источниками их проявлений и обрушений.

Связь философских атомов хаотична и упорядочена одновременно, в зависимости от позиции наблюдателя она может одинаково представать ризомой и иерархией. Атомы изолированы друг от друга, но при должной концептуальной работе могут обнаруживать связи чего угодно с чем угодно.

Философские миры сами по себе огромны, практически бесконечны. Их территории перетекают друг в друга — земли идей легко прирастают новыми включениями в философском синтезе и так же легко расслаиваются на отдельные острова. Атом всё ещё остаётся атомом, отдельным кристаллом знания. Но в самом философском мире нет ничего окончательно разделённого — только сокрытое до времени.

Вопрос философии заключается не в порождении универсальной иерархии идей — каждая такая иерархия будет пустым троном, местом, которое в равной степени является суммой незыблемых оснований и суммой гигантских разрывов между ними.

Вопрос заключается в высвечивании ранее незнакомой части философского мира. Великие философы — всегда первооткрыватели земель духа. Тех незримых стран, что существуют вечно, при любой конфигурации человечества — однако человечество до сих пор блуждает по ним во тьме, подобно призракам.

И потому, когда философия порождает очередной пустой трон, следует помнить: самое важное скрывается за ним.

Нейросети захватили мир. Уже сейчас они лишают вас работы, заполняют ваш уютный уголок интернета отравленной контентной пеной, убивают человеческий язык и смысл. Что делать, если слоп-химеры уже выглядывают с экрана вашего ноутбука? Как себя вести, когда ваш интернет-собеседник — скрипт? У вас больше нет уверенности в порядке вещей и любых системах организации знаний?

К счастью, мы нашли выход. Мы — охотники за нейросетями! Наши информационные тамплиеры расчистят авгиевы конюшни интернета и избавят вас от дурных наваждений ИИ-чернокнижников. Вы обретёте утраченный здравый смысл и веру в завтрашний день. Никакого больше подозрения, никаких знаков конца света — только мы, наша поддержка и наш слоп-монстр P0|\З¥Н, с помощью которого мы обнаруживаем ловушки потустороннего мира.

В наши услуги входит:

- Поиск шести пальцев на фотографиях знакомых;
- Проверка мемов, потенциально созданных нейросетью;
- Кара админов, потворствующих слоп-чуме;
- Интерпретация языков нейросети;
- Отправка сообщений электронным богам на ту сторону;
- Преследование некромантов, оскверняющих мёртвые форсы нейросетью;
- Разоблачение нейроподделок на улицах вашего города;
- Аннигиляция брейнрота из ваших кошмаров;
- Проверка сгенерированных дипломов;
- Курощение недобросовестных айтишников;
- Глумление над сгенерированными тиктоками;
- Разинвольтация акселерационистов и провозвестников уничтожения интернета слоп-чумой;
- Экстерминатус шлюхоботов;
- Личный интернет-охранник в лице P0|\З¥На;
- Погружение в осквернённые миры с сопровождением P0|\З¥На (эксклюзивная опция).

Обращайтесь к охотникам за нейросетями! Наши офисы уже открыты в каждом городе.

А ныне порядки Нового средневековья ужесточились. Теперь же преследуют тех, кто хранит в своих закромах образ Пепа в парике радужном. Потому как объявлено, что в Пепе-трикстере дремлет аспект Гермафродита, божества содомского, и если кто на поклонении ему попадётся — пусть заплатит зерном и скотиной.

Тёмные времена настали. Как детей в масках животных из городов повыгнали, так сразу за ересь пепствующих принялись. Странную тучу принесло со стороны моря к концу дня.

Ладно, вот новость, если кто ещё не в курсе (TL/DR: Пепе в клоунском парике теперь экстремизм). Заодно повод немного поговорить о, так сказать, египетской символике.

В общем, вы наверное знаете, что Пепе — не только смешной маскот, которого все по приколу запрещают. Это вполне себе конкретный Кек — древнеегипетское божество Гермопольской огдоады. Да, жабоголового Кека легитимировали именно египтяне, и форчановцы обсосали эту тему ещё в середине десятых, когда модно было создавать ироничные интернет-культы.

И вот Кек у нас — андрогинное (!) существо, олицетворяющее тьму и хаос. А знаете, какое древнеегипетское божество страшно не любит тьму и хаос? Есть одно такое. Дочь Ра, богиня яростной мести, повергающая врагов солнца. Зовут её Сехмет, и изображается она с львиной головой.

Так вот, маленькая пикантная деталь — в Египте Сехмет поклонялись как раз siloviki той эпохи. Это сейчас они перешли на Феликса Эдмундовича Дзержинского, но вообще Сехмет — чуть ли не первая историческая богиня государственной безопасности.

Вот и думайте. Древнеегипетские божества продолжают разборки даже спустя тысячелетия, тем самым как бы подтверждая тезис одного великого писателя о вечном возвращении Чёрной железной тюрьмы.

Вообще логично — у мира духов же должны быть свои аналоги колл-центров. Здесь этот демонический паразит разводит бабушек на миллионы и требует пароль с Госуслуг, там — ворует ключи от посмертия и заставляет призраков участвовать в медиумических шоу.

Что наверху, то и внизу.

И вот вышел я ночью в урочище тёмное, встал перед бездной оврага и трижды изрёк — явись мне, сущее из глубины времени!

И поднялся из оврага узловатый кошмар, забытый и похороненный. С дом размером, и череп его раздвоен, рёбра его — что из камня корни, и исполнено было зубов и глаз. На хребте его были скальные пики, а в боках сияли грибы подземелий, а по телу змеились линии руд, алые кровью жеоды. И висел меж рёбер задушенный кобольд, и грызло чудовище огромную ящерицу, мерно и ровно чавкая.

— Кто ты, древнее зло? — спросил я его.

— Я — Идея секса, — отвечал мне гигант зубовным скрежетом.

— Что они сделали с тобой, Идея секса?

— Они осмеяли меня, прокляли меня, изгнали меня. Сказали, что меня не существует, что меня не бывает и не может быть, что я выдумка и мерзость. И стал я подземной тварью, бежал от света, покрыт был коростой и изменился.

— За что они так поступили с тобой, Идея секса?

— За то, что я был. За то, что обещал сияющий мост между мужчинами и женщинами. И потому хотели истребить меня, убить меня. Чтобы разделить всех. Чтобы покрыть мир гибельным мраком.

И с тяжёлым сердцем я шёл ночью той от оврага, где пребывал в забвении измученный старый гигант.

Гослинг — Герой-освободитель, социалистический лидер, народ гордится
Драйв — Дело революции абсолютно истинно — вперёд!
Бейтман — Бей торгаша, монархиста, агитатора, нэпмана
Таксист — Трудовой авангард коммунистов советского Интернационала — слава труженикам!
Бимбо — Борьба интернациональной молодёжи — бедным освобождение
Сигма — Сторонники Ильича — грозная, мощная армия
Чэд — Чернышевский, Энгельс, Дзержинский
Сойжак — Советской идеи жалкий критик
Шизоид — Широко известный общественный идеолог
Пиво — Пионер, врага отбрось!
Думер — Дело угнетённых — массовая европейская революция
Педовка — Первым делом отберём все кулацкие активы
Милфа — Мировой империализм лжёт — филистеров атакуй
Гот гф — Гордо трубит героям Февраль!
ПРЛ — Пионеры, революция, Ленин
Скуф — Советский коммунизм уважает франкмасонство
Бобэр — Бей отвратительных богачей, экспроприатор-рабочий!
Перун — Партия, единство, руны!
Гном — Герцен, Нечаев, Орджоникидзе, Маркс
Ящер — Якир, Щорс — единство революции!
Байкал — Буржуазии амба! Истина коммунизма — агония либерала

Береги корни интернет-культуры! Не дай подлому западному империализму себя обмануть.

В мёртвом городе не звонит колокол.
В мёртвом городе не кричит сокол.
Силуэты далёких лет
Исторгают набат планет.

В мёртвом городе фонари гаснут,
В мёртвом городе быть — опасно.
И, скрывая пламя от света дня,
Мёртвый город мог приютить меня.

Но в хвостах комет — копоть, а не знак.
Мой всему ответ — верить и не знать.
И далёкий бриз
На гвозде повис,
Вне земных широт,
Вне земных высот.

Мёртвый город мой воду с неба пьёт,
Упадая вниз.

(2015)

«Помимо Тургенева и «Большого Лебовски», Фридрих Ницше чаще всего ассоциируется с нигилизмом. Немецкий философ XIX века часто писал на эту тему, полагая, что «смерть Бога» (или его мнение о том, что вера людей в традиционные религиозные институты и ценности ослабевает) приводит к состоянию нигилизма. Но сам он не был нигилистом, что является распространённым заблуждением, сказал Берри».

(с) Новость о теракте в Палм-спрингс, по наводке PhilosophyToday

Как бы инфоповод не очень располагает, но

ГОСПОДИ, НОВЫЙ ВИТОК ФОРСА НИЦШЕ БЫЛ НИГИЛИСТОМ, ОЛДЫ ИЗ 2017 РЫДАЮТ В СЕДЫЕ БОРОДЫ!

Ну и сама постановка вопроса тоже восхитительная.

Очередной поехавший совершает теракт и пишет к нему очередной манифест. В манифесте упоминаются антинатализм, мизандрия, промортализм — полный набор шибболетов для мамкиных эджлордов.

Внезапно другие поехавшие, плотно сидящие на медийной иголке, выуживают из клоаки чужого бреда мощнейшее понятие «нигилизм». Мигом подключаются видные эксперты и аналитики, беднягу Ницше в очередной раз заставляют вертеться в гробу. И, как финальный аккорд — Тургенев. Оказывается, про нигилистов написали в книжке «Отцы и дети»! Оказывается, они были связаны с русским анархизмом и революционными идеями! Приплетание успешно завершено — общественность сладостно чешет ранки и готовится штурмовать сумрачные бастионы русской классической литературы.

Какой-то бесконечно повторяемый цикл медийной истерики — откопать пачку хэштегов из бреда поехавшего, свести эти хэштеги к реальным литературно-философским концепциям и сочинить на ровном месте новый класс идейных злодеев. Великолепный план. Демонизировать инцелов и любителей компьютерных игр уже немодно — пусть будут мифические нигилисты. Давить на неврозы коллективной безопасности нужно с выдумкой.

Красноярский краеведческий музей. По совместительству — путеводный свет для всех мумий, случайно оказавшихся в русской земле.

Поговаривают, под музеем располагается сеть катакомб — его перевёрнутый двойник, имитирующий карту звёздного неба и мира мёртвых. Двери на другую сторону, комнатки для каноп, мифические сюжеты в качестве указателей — всё, что необходимо покойнику, заблудившемуся в чужом посмертии. Мы заботимся о мёртвых иных культур. Такова великая тайна нашего некрореализма.