После этого твита да

Я уж и забыл, что все еще существует Тоха Логвинов, визионер гейминга, надежда игрожура последние 15 лет, ебач 12 из 10, геймплей на кончике хуя.

Сошло бы за обычный бумерский анек, если не вспоминать, что отечественную игровую журналистику окончательно развалили именно эти толстые дяди со стилем пубертатного подростка и отношением к ремеслу, как к личной продажной девке, которую можно по сутенерски отправлять на любую панель.

Сидит вот теперь, дрочит себе в твиттере. Руина великих времен.

Новые посты пишут те, у кого старые протухли.

Сегодня у каждого пишущего блогера, который наследует трагическому институту русской словесности, должна быть своя мера одиозности. Подобно тому, как великие критики Руси Добролюбов и Герцен не жалели пера, чтобы выстегнуть извивающуюся реальность, сегодняшние публицисты упражняются в ловкости обобщений, в красочности формулировок, не жалеют в своем критическом пылу ни друзей, ни врагов.

Каждое некрасивое сравнение, каждый отвратительный призыв, вся та ядовитая херня, которая выходит из-под пера печатного блогера - лишь его дань, его оброк, которым он платит за свою принадлежность к высокой традиции русского Логоса. Быть ершистым, желчным, даже безумным - вот то, что бумажному голосу нынешней Руси полагается по должности, по призванию.

И такова реальность нашего момента.

Есть легенда, согласно которой нашу реальность написал слепой бог. Часть букв божественного письма, однако, затерялась при акте творения, что привело к расколу меж людьми. Люди материи, плотно стоящие ногами на земле, равны себе — они ничего не теряли и не обретали. Люди духа узрели потерянные буквы, не все поняли, но почувствовали — что-то утеряно безвозвратно. Люди света эти буквы поняли, и теперь стремятся вернуть божественному письму его целостность, от чего все неправедные творения развоплотятся разом и навеки. Вместе с таковыми истает и человечество — ошибка и крест потерявшегося бога, собравшего воедино не те буквы.

Когда я иду по переулкам разожравшегося города, этого слепого паука, точно так же возгордившегося в своей заблудшести, я смотрю на лабиринт неоновых вывесок. Я вижу мир удовольствий, вижу людей, которым нравится такой мир. Эта уютная скорлупа маленького порока не породит своего Йормунганда. Не породит она и лунных чудес с четырьмя ушами. Мир продолжит тонуть в гнилостном мареве. Продолжит загрязнять материю и отравлять божественный свет творения. Продолжит существовать.

Хочется выйти за границы представлений о человеке, как вместилище всякой низости. Хочется увидеть людей света вместо людей духа. Хочется бунта против того, что составляет основу города-паука. Что питает его, держит его исполненные мерзости корни.

Я вспоминаю то, что сказал мне один старый человек. Невозможно провести жизнь на острие лезвия ножа. Жизнь вынудит скатиться в одну или другую сторону.

И я отвечу ему, снова — настало время жить на острие. Все, что осталось — бунтовать вечно. Пока не кончится срок. Пока проклятое человечество окончательно не истает.

В конце концов, зачем все это, если порочный свет никогда уже не будет чистым?

Настоящее умное голосование начнется, когда все назначенные Навальным коммунисты соберутся вместе, вытащат мумию Ленина из ее хрустальной избушки и посадят на гигантский постамент, где сейчас находится скульптура «Рабочий и колхозница».

Вот за этого вождя можно будет голосовать без зазрения совести. Он и древнее всех предыдущих, и служит реальным рупором мертвых. Он даже прилежно соблюдает карантин. В конце концов, если уж и поддерживать нынешний навальнизм, то в его предельном выражении, в перигелии, так сказать, в наиболее трансцендентном модусе бытия.

Пора дать нежити право голоса. Некрокоммунизм в массы.

Лондонский колумнист возмущен необходимостью постоянно выбирать английскую королеву, экое неравнодушие.

Я даже про такую борьбу издалека уже что-то сочинить успел:

https://t.iss.one/esxaton/1188

Довольно показательно, что, когда я пытаюсь найти в гугле какие-нибудь статьи про появление концепции биологического пола в человеческой культуре (вопрос очень простой — когда различия между мужчинами и женщинами были впервые отрефлексированы не на интуитивном уровне?), гугл щедро вываливает мне 100500 статей про гендеры, гендерную идентичность и прочий новодельный кукольный театр, в который играются пресыщенные люди. Слово «пол» поисковиком при этом воспринимается только в связке с понятием, о котором мне совершенно неинтересно читать.

«Никакой повесточки не существует, это страшилки от людей с капустой в бороде», ага.

Вообще толстый Тор из недавно анонсированного God of War — почти идеальный пример того, как на самом деле должны были выглядеть боги, если бы не лощеный канон Марвел и любовь несовершеннолетних девочек к качкам и субтильным адонисам типа Хиддлстона.

То есть отойдем в сторону от всякого рака типа бодипозитивности и поговорим об актуальной стороне вопроса. Многие боги принимают жертвы — иногда человеческие, но чаще в качестве дара оставляют животных. В ритуалах сжигаются тонны мяса, и это символически питает духовное тело бога. Таким образом, нет сомнений, что самый почитаемый бог в человеческом обличии может иметь гигантский живот и с десяток подбородков.

Но боги любят поесть и вне зависимости от количества подношений. Особенно хтонические. Кронос, например, постоянно пожирал своих детей, а символизировавшая хаос Тиамат не только раздулась в необъятную НЕХ, но и исторгла из себя великое множество чудовищ. Кстати, последнюю Мардук побеждает тоже в некотором смысле «едой» — кидает в пасть Тиамат злобные ветра (от чего та еще больше раздувается), убивает ее и создает из тела новый мир.

Еще толком ничего непонятно про Шиву, который в форме жуткого чудовища то ли отрубал, то ли отъедал головы асурам и другим богам — он либо пожрет все существующие миры, либо просто их разрушит. Но вот демон Раху, например, настолько любит поесть, что регулярно проглатывает солнце и луну — при том, что у него и туловища-то нет.

А ведь боги не только от еды толстеют. Локи вообще однажды беременел и целого коня рожал...

Так что жирный Тор — не баг, а фича. Чем больше боги похожи не на людей, а на жутких инобытийных Бармаглотов, тем каноничней.

Распавшиеся Левиафаны: утрата коммуникации

Итак, цивилизации вокруг нас больше не существует. Остался лишь её фантом, порождённый изобилием и имитацией прежних социальных ритуалов. Столпы, утверждавшие цивилизационный порядок, ныне разрушены, и политический номос медленно погружается в воды жертвенного океана.

Утрате цивилизации косвенно способствует и утрата некого единства языка, единства коммуникационных процессов. Неясно, какой из деструктивных процессов начался раньше — так или иначе, в реальности Логоса, реальности Текста общий язык служит единственным способом закрепить преданность общему делу. Ныне этот язык утрачен. Происходящее ныне напоминает Вавилонское столпотворение смягчённого действия: группы людей, говорящих на одном языке, заполняют одни и те же слова новыми смыслами, создают новый сленг и лишают старые термины некоторых значений. Для людей разных политических взглядов реальность буквально имеет разные корреляции — в их языке взгляд на одно и то же событие может максимально различаться. В какой-то степени этот процесс происходил всегда, но сейчас, в эпоху глобализации и скоростного обмена данными, он идёт значительно быстрее.

Разница идеологической коммуникации означает, что ангажированные люди буквально разговаривают на разных языках. Но разность языков вызывает не непонимание, а ненависть: когда слова собеседников заряжены полярными эмоциями, их столкновение подобно взрыву. Островки реальности раскалываются. Меж руинами цивилизации возникают непроходимые барьеры.

В конечном итоге, эмотивность языков превозносится над их объединяющим фактором настолько, что слабый социальный клей может перестать связывать сторонников одной идеи в любой момент. Пафос, страсть, что превалирует над этосом, общей моралью — вот первичное свойство новой групповой коммуникации.

Вот только настроения переменчивы, и люди кочуют меж текстовыми реалиями, точно хатифнатты. Левиафан мертв, и его вздувшаяся туша плавает над водой, демонстрируя, что и боги бывают смертны.

Алчущий единства @esxaton — для Холархии.

Подписаться | Написать нам | Стать патроном

Стоило выдумать российские выборы уже хотя бы ради того, чтобы вся неравнодушная общественность кричала «Венедиктов, пидрахуй!», а Венедиктов недовольно урчал «сами вы пидрахуи» в ответ.

Политик как машина вранья. Почему Светов лишился рассудка?

Не так давно единственная надежда российского либертарианства за границей Михаил Светов разразился контекстуально странным твиттерским тредом на тему китайского ковидного гулага и его ограничений. Сидящий в стране с закрытыми границами и комендантским часом Светов жирно набрасывает картину ужасов бесправия в КНР, подкрепляя все это дикими видосами. Под каждым твитом — стенания прозревшей публики, которые подобно классической соловьевской аудитории обещают хранить свет истины под гнетом неведомого врага.

Довольно обычная история. Обычно в ней и то, что Светов врет на протяжении всего треда, вбрасывая даже не фейки, а лютейшую ересь уровня книжек конспирологов. И китайский концлагерь на поверку оказывается боксом госпиталя, и выпавшая из окна женщина контекстуально никак не связана с введением паспорта вакцинации, и даже заграждения из колючей проволоки притянуты к световскому диссидентству без всяких обоснований. Световская полуправда — все же полуправда (видео с принудительной вакцинацией женщины говорит само за себя), но в этом густо замешанном коктейле ложь возводится в абсолют. Делается это сугубо ради того, чтобы внушить личный световский ужас как можно большему количеству людей. А Светов боится — боится всем своим естеством, как шизофреник, случайно сбежавший от санитаров. Эта игла правосудия неотступно преследует беглого политика, ужасая его настолько, что Светов готов поставить на кон свой политический образ, свою рассудительность и свою честность, бунтуя против любого локдауна.

И нет смысла обсуждать Китай. В Китае творятся ужасы, неизвестные даже нам самим; не нужно Светова, чтобы все это понимать. Поговорим лучше о том, как всякий политик рано или поздно становится машиной ужаса. Давление, подковерные игры, падающий кредит доверия, боязнь оступиться, стать политическим трупом, безликим пиджаком — и вот политик готов сам, добровольно лишиться разума. Плодить ложь в угоду своей позиции, разгонять фейки, хитрить, строить высказывания на уловках и обманках, лавировать. И бесконечно бояться — вплоть до абсурдного побега (из родной страны!) от ограничений эскулапов.

Всякому политику привычна ложь во имя себя. Всякий политик готов замарать руки, чтобы набить очков общественной приязни. Ироничный бунт Светова против социальных рейтингов купируется простым осознанием: ради своего личного социального рейтинга (пусть и не отмеченного на бумажечке) Светов готов стать скользким угрем, уподобиться подколодному пенсионеру, верящему в летающие лодки богов, чипирующих инопланетян, жидкий вакцинный разум и прочие бредни. Или хотя бы подогреть такую публику в склизких фантазиях о мировом зле, сделав вид, что он с ней заодно.

Политик — это клеймо. Даже для беглеца, шизофреника и ободранного аристократа, лишенного былых регалий. Машина вранья остается таковой в любых обстоятельствах. В том числе и там, где нет такой необходимости — ибо личный ужас червя понуждает его ползти в глубины собственного уродства.

Подписаться | Написать нам | Стать патроном

10 обычных вещей, которые можно сделать этой осенью:

1. Взрастить в себе внутренний город и нести его гордые башни.

2. Придумать величайший перфоманс.

3. Выйти в лес и разжечь костер в старом железном баке.

4. Написать десятки писем своим врагам, направить адресатам.

5. На каждой прогулке воплощаться в гордого русского декадента.

6. Сварить суп из политических идеологий.

7. Изобрести философию скольжения по окоему реальности.

8. Сделать тишку с главным лозунгом своей души.

9. Написать человеку, с которым можно греться вдвоем.

10. Пить вино и много часов смотреть, как на сером потолке неба змеятся узоры.

А вот 2012 год был охуенный — всем годам год.

В 2012 еще мыском ботинка стоял в царях великой державы Дмитрий Анатольевич Медведев — гроза, стальной патриот, твиттерский ухарь. Силой великой лучилась его фигура, а глаза были добрыми и лукавыми, точно у одаренного ребенка. Такой бы танки ввел еще в сто держав, и хуй кто что бы сказать посмел.

Или вот в 2012 был Михаил Маваши. Здоровый, плечистый, голова зеркальцем. Все дети за ним следом на турники выходили качаться. Солнышко, подъем с переворотом, обязательная петелька сингулярности — такие красивые антраша в воздухе делали, что поневоле засмотришься. Это сейчас своих моргенштернов по канавам распевают — в 2012 все было иное.

А еще Макса 100500 было не зазорно смотреть. И сам над доброй шуткой ржекнешь, и другу перескажешь. Без всякой этой блядской пастэронии. - Диризябль? - Ага! — и хохочете оба радостно.

Хорошим был 2012 год. Лужи во льду как-то по-особенному блестели, глаза женщин игривым весельем лучились.

Нынче же оно по-другому.

Будни неонового демона

Если в современном мире у Харона осталась лодка, перевозящая души на ту сторону бытия, то она будет выглядеть, как синий городской автобус с пластиковыми сидениями и разъемом для зарядки телефона. Как раз такой одинокий ковчег удаляется от остановки, меняя огни ночного центра на бетонную артерию очередного безликого шоссе. Я жду другой автобус, поэтому могу лишь гадать, что станет с этим. Возможно, он выйдет за пределы текстур подгружаемой части города и там растворится, исчезнет, точно кубик сахара в горячем кофе. Жирные языки темноты слизывают все, до чего дотягиваются, но мы в неоне огней, а значит, и это поправимо.

Даже в ночном городе еще сохраняется жизнь. Вот заворачивает за угол женщина с дешевой электронной сигаретой; пластик, никотин и ментол — метафора современной цифровой скуки. Чуть поодаль — пара молодых людей идет то ли в бар, то ли в очередную забегаловку. Стильная одежда, смазанные пустые лица — сегодня многим людям идеально подошло бы стать витринными экспонатами за толстым стеклом. Другой молодой парень смотрит в экран своего редми — яркий прямоугольник, очевидно, показывает переписку с еще одним несуществующим человеком. Я продолжаю ждать автобус.

Ночью здесь на удивление много людей, и они все бесконечно одиноки. На пути из пункта А в пункт Б каждый видит в каждом или статиста, или грозную маску театра кабуки. И путь этот долог. Даже в переливающемся всей палитрой огней городе порхающие от лампы к лампе легкие мотыльки — всего лишь бесприютные странники. Они любовно пестуют в себе эту внутреннюю тьму, растворяются в жирных языках ночи и исчезают, как внезапно промелькнувшее воспоминание. Город — неоновый демон. Он безучастно наблюдает за тем, как его фонари-приманки выхватывают силуэты очередных неприкаянных душ. И неоновому демону слишком скучно ловить этих мотыльков — он позволяет им медленно таять в собственной темноте.

Так заканчивается очередной будний день. Мир перезагружает текстуры, а последние лодки со случайными попутчиками снимаются с якоря и уходят в путешествие по бесконечной бездне. Спокойная ночь.

Ставящий «Joe le taxi» на повтор @esxaton — для Холархии.

Иллюстрация — @makedatbold.

Обнаружил в себе какое-то легкое неприятие идей Жирара. Вроде все правильно человек говорит: и раздоры между людьми в конечном итоге сущностно преодолеваются только взаимной ненавистью к определенным людям и группам (т.н. «козлам отпущения»), и религия в таком деле будто была первейшим катализатором. Но остается ощущение, что перед тобой махинатор, который выложил на стол расклад, вот только карты все крапленые.

Потому хотя бы, что христианство, которое Жирар вроде определяет, как религию, построенную «козлами отпущения» (то есть мучениками), можно трактовать, как такое же объединение людей в ненависти — к порядкам, к миру, к материи и т.д. И то за скобками жирардианского узкого определения религии остается Экклезия, объединяемая не насилием, а похожестью, общим трудом (не последний критерий хорошей общины для Нового завета), территорией, даже вкусами и привычками. В жирардианстве хочешь — трактуй Иисуса как козла отпущения, хочешь — как деконструкцию идеи, что ненависть к общей жертве служит социальным клеем всякой религии.

Красивый концепт, но мутный. Что угодно подставь, а идея все равно будто бы работает. Этакое пустое множество, которое звучит солидно с любыми категориями, но само по себе совершенно ничего не означает.

Учитывая, что Жирар в своей критике религиозного общества обращается еще и к ФРЕЙДУ, можно сложить полную картину какого-то вдохновенного и восторженного лихоплетства. Кто вообще пытается объяснять глобальные социокультурные явления через эдипальность, смерть Отца и прочие сто раз критически пересмотренные сюжеты, зачем?

Ладно Делезу было позволено, он хотя бы сам с порога признавался, что не исследует, а творит. Но даже Делез умудрился иронически обыграть этот толковательский пафос, как полную чушь, а вот антропологи почему-то не догадались.

ДЕСЯТЬ ГЛАВНЫХ ПРАВИЛ ЖИЗНИ ПАВЛА ДУРОВА ДЛЯ ЖУРНАЛА ЭСКВАЕР АУФ:

1. Мы анализировали этот канал, по нему пока нет однозначной юридической оценки.

2. Чтобы не зависеть от Apple и Google, нужно создавать собственную мобильную операционную систему.

3. Лучше избегать арестов. Какой смысл проводить время в тюрьмах? 🤔

4. Когда мне было 18 лет, я прочитал "Искусство войны" Сунь Цзы. Там было сказано, что никогда не стоит раскрывать свою стратегию.

5. Украина впечатляет темпами принятия прогрессивных законов в области блокчейна.

6. Все по плану.

7. Моя карьера вне России уже дольше, чем внутри нее.

8. В конечном счете - мы все умрем.

9. Telegram - прежде всего мессенджер, и только потом уже социальная сеть.

10. Люблю бурление 😏

Уже несколько дней подряд разъебываюсь с видеомема про кота-Мао — главным образом из-за очень симпатичной перепевки пропагандистской китайской песенки «Красное солнце».

Если вам в эту пятницу не под что танцевать бухими на столах — велкоме; вариант бодро колотить ногами в такт несбывшемуся коммунизму не так уж и плох.

https://youtu.be/AHL50ZVTxqU