Прямое включение с Кутюрной Недели моды в Париже, которую открывает показ Schiaparelli. О новой коллекции Дэниела Роузберри «Зов пустоты», рассказывает Эстер Гориловская:

Морские существа, кораллы, цветы и щупальца превращаются в платья и жакеты, а знакомый сюрреализм Schiaparelli становится ещё более странным, телесным и почти инопланетным. Роузберри этим показом перестает выдавать нам ожидаемо бесконечно красивые платья и шагает в пустоту.

Выделила несколько образов, которые в скором времени примерю в любимом салоне на Вандомской площади.

— скульптурный жакет из глянцевого чёрного латекса, усыпанный объёмными шипами-щупальцами, словно выросшими из морской бездны. Он сразу напомнил мне работы Луиз Буржуа. В паре - низко посаженные брюки из того же латекса, превращающие силуэт в нечто среднее между человеческим телом и сюрреалистическим существом.

— в моём гардеробе почти нет ярких цветов, но ради этого скульптурного floral-жакета хочется сделать исключение. На стыке сюрреализма и фирменной театральности Дома он превращается в настоящее художественное высказывание. На жакете живые цветы

Ну что, Эстер делится деталями дебютного кутюрного показа Jean Paul Gaultier под руководством Дюрана Лантинка.
Как она говорит, это именно тот случай, когда новый креативный директор не попытался копировать архивы, а вступил с ними в диалог.

Коллекция была посвящена Марии-Антуанетте, но это не историческая реконструкция, а фантазия на тему королевы, Версаля и французского рококо, пропущенная через эстетику самого Дюрана Лантинка. Каждый выход хотелось рассматривать отдельно. Настолько насыщенными получились образы, материалы и детали.

Здесь были фирменые корсетные силуэты с wasp-waist, вышивки с гербариями и насекомыми, металлические бусины, собранные в подобие аранских свитеров, техноморфные боди из бордовой кожи, вдохновленные работами Рихарда Линднера, биоморфные платья из нежно-розовых гусиных перьев поверх 3D-печатных корсетов (этим летом на примерке в их кутюрном салоне мне рассказали, что идет большая работа с перьями, и было очень интересно увидеть это воочию), а также бра, расшитые стеклярусом по мотивам цветочных орнаментов спальни Марии-Антуанетты в Версале.

Финальные образы объединили двойные турнюры, каскады тюля, микробисер, огромные банты Suivez-moi Jeune Homme и виртуозную ручную вышивку.

Также в коллекции считывались и отсылки к Луизе Буржуа. Почти анатомические силуэты и ощущение тела как скульптуры превращали корсет из исторического предмета гардероба в самостоятельный художественный объект. Именно этот диалог между модой, современным искусством и историей сделал коллекцию особенно убедительной.

Финальный образ показа, которым стал небесно-голубой корсетный силуэт с нарочито театральным каркасом и бордовыми шлейфами из тюля, выглядит как деконструированное придворное платье. В нем есть и декоративность, и ощущение трагедии, будто парадный образ рассыпается прямо на глазах, превращаясь в красивую сцену о власти, тщеславии и неизбежном конце.

И, пожалуй, самым эмоциональным моментом стал финал. После последнего выхода сам Жан-Поль Готье поднялся со своего места и несколько минут аплодировал стоя своему преемнику. Лучшего признания для дебютной кутюрной коллекции, кажется, невозможно представить.

Ну а я добавляю вам несколько референсов, чтобы вы понимали, откуда Дюран черпал свои идеи)