На фоне новостей, попутно изучая статью под говорящим названием Against ‘immigrant integration’ и её (крайне предсказуемые) утверждения, можно отметить: многие колеблющиеся - особенно из среды застрявших в 90-х либеральных консерваторов, для которых Запад по-прежнему цветущий центр мира, а происходящее лишь временные сложности, о которых не россиянам-лапотникам судить - не улавливают, что их сомнения не имеют предмета. Политический постмодернизм, частью которого является мультикультурализм, может одновременно "доказывать" три тезиса: 1) мигранты интегрируются хорошо, а это так, редчайшие исключения, ваш повышенный интерес к ним говорит о ваших же проблемах; 2) мигранты интегрируются не очень хорошо, потому что слишком мало средств идёт на пропаганду толерантности к ним, и слишком много - на армию, полицию, спецслужбы и прочие институты белого мужского ксенофобского доминирования; 3) разговоры об "интеграции" недопустимы как таковые, это не более чем колониальный концепт, отрицающий разнообразие и просто переносящий колонизаторские практики на новую родину мигрантов, всё, что местным в них не нравится - искажения их евроцентричного сознания, в коих они виноваты сами, а любой употребляющий это выражение есть изувер не меньший, чем король Леопольд.
И это прямо вытекает из сути постмодерна, который стремится по своей природе сломать не только объективное знание, но и гносеологию вообще - сделать само явление "контраргументации" бессмысленным. Поскольку в принципе невозможно возражать трём взаимоисключающим тезисам, каждый из которых оппонент считает верным.
Противодействуют этому не "проверкой аргументов в состязании", а другими средствами.
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6182342/
И это прямо вытекает из сути постмодерна, который стремится по своей природе сломать не только объективное знание, но и гносеологию вообще - сделать само явление "контраргументации" бессмысленным. Поскольку в принципе невозможно возражать трём взаимоисключающим тезисам, каждый из которых оппонент считает верным.
Противодействуют этому не "проверкой аргументов в состязании", а другими средствами.
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6182342/
PubMed Central (PMC)
Against ‘immigrant integration’: for an end to neocolonial knowledge production
This paper, written on invitation by the editors of Comparative Migration Studies, is intended as a provocation piece for invited commentators, and more broadly for those working with, or concerned about, the field of immigrant integration research. It ...
Сложные дела с выборами в США, слухи о вбросах и демонстративное злорадство победителей, готовых отыграться за четыре года эмоциональных травм и уже пишущих проскрипционные списки, заставляет многих задаться вопросом: где же другая сторона, американские патриоты с их миллионами стволов, и не придётся ли ей засчитать техническое поражение по неявке.
Представляется, что гнева у этих людей хватает, но он слишком мелкобуржуазен. Большинство трампистов - как идейных, так и вынужденных - сформировалось в убеждении, что живёт в самом разумно устроенном обществе с надёжными "сдержками и противовесами", верует в "закон", "процедуру", "представительство" и прочие её конкретно-исторические условности, не понимая их преходящий характер. Принять за аксиому, что восстановить старую систему едва ли возможно, возможна лишь борьба за некий новый консенсус, в любом случае разрушительный для "старого порядка для честных граждан", им невероятно тяжко. Усвоить, что система переродилась настолько, что политика идентичностей, межгрупповая война всех против всех с критической расовой теорией заодно закономерно вытекли из неё, из эволюции капитализма и либерализма, большинству из них не по силам (отсюда конспирология, в которой ответственность переносится на "леваков", "культурных марксистов", "агентов Компартии Китая", "лично Путина" и тому подобные заговорщические группы, вертящие самой влиятельной державой мира как бог на душу положит). Отсюда же удивительный на первый взгляд для "наследников минитменов старой Америки" инфантилизм, неспособность к самоорганизации за пределами показухи: в уютном мелкобуржуазном мирке достаточно позвать полицию и восстановить "святой закон", не переходя за его черту - в то время как их противники либо выучили опыт классических революционных движений и собираются в команды гораздо лучше, либо имеют достаточно покровителей, чтобы быть организованными свыше.
Может оказаться, что большинство из них рискует утратить волю к сопротивлению, принять апокалиптическую картину мира. Только время проверит эти догадки.
Представляется, что гнева у этих людей хватает, но он слишком мелкобуржуазен. Большинство трампистов - как идейных, так и вынужденных - сформировалось в убеждении, что живёт в самом разумно устроенном обществе с надёжными "сдержками и противовесами", верует в "закон", "процедуру", "представительство" и прочие её конкретно-исторические условности, не понимая их преходящий характер. Принять за аксиому, что восстановить старую систему едва ли возможно, возможна лишь борьба за некий новый консенсус, в любом случае разрушительный для "старого порядка для честных граждан", им невероятно тяжко. Усвоить, что система переродилась настолько, что политика идентичностей, межгрупповая война всех против всех с критической расовой теорией заодно закономерно вытекли из неё, из эволюции капитализма и либерализма, большинству из них не по силам (отсюда конспирология, в которой ответственность переносится на "леваков", "культурных марксистов", "агентов Компартии Китая", "лично Путина" и тому подобные заговорщические группы, вертящие самой влиятельной державой мира как бог на душу положит). Отсюда же удивительный на первый взгляд для "наследников минитменов старой Америки" инфантилизм, неспособность к самоорганизации за пределами показухи: в уютном мелкобуржуазном мирке достаточно позвать полицию и восстановить "святой закон", не переходя за его черту - в то время как их противники либо выучили опыт классических революционных движений и собираются в команды гораздо лучше, либо имеют достаточно покровителей, чтобы быть организованными свыше.
Может оказаться, что большинство из них рискует утратить волю к сопротивлению, принять апокалиптическую картину мира. Только время проверит эти догадки.
"По утверждению агентства, в изначальной версии документа девять раз упоминалась "исламистская" угроза. Теперь отсылка к религии в документе встречается лишь однажды - и только в формулировке: "Борьба ЕС с терроризмом направлена не против ислама..." Правки намекают на то, что европейские коллеги Макрона склонны выбирать более мягкие выражения, чем президент Франции. В этом вопросе коллег поддержала Ангела Меркель, которая напомнила: "Это не борьба между исламом и христианством. Демократическое общество должно бороться с террористическим и антидемократическим поведением".
Еще одно нововведение - удаление экстремистского контента в интернете. Макрон признает, что интернет - свободное пространство, но эта свобода, подчеркивает он, неотделима от безопасности. И такая свобода не может играть на руку тем, кто распространяет "смертоносную идеологию". "Именно поэтому совершенно необходимо, чтобы уже в самые ближайшие недели было одобрено принятие регламента об изъятии в течение одного часа контента террористической направленности".
Как и следовало ожидать, то, что началось с резких и смелых выпадов, скатилось в беспомощность и беззубость: "пробуждённая Европа" устроилась дремать дальше, не приходя в сознание. Более того, с лёгкостью может оказаться, что столь знакомая россиянам "борьба с экстремизмом в сети" ударит не по носителям культурного разнообразия, а по тем, кто от отрезанных голов педагогов не в восторге. Известно ведь, что "белый терроризм" гораздо более смертоносная и антидемократическая идеология, чем газават.
В свете этого интересно вспомнить, как многие в рядах российской прогрессивной общественности, всерьёз поучавшие, будто глупые шутки про блэкфейс как часть структурного расизма ничем не лучше Ку-клукс-клана, после отмашки Макрона вдруг переобулись на лету и стали горячо поддерживать французский лаицизм в его праве насмехаться над сакральными представлениями жертв европейского колониализма. Ну что ж, теперь им самый момент менять ориентацию обратно. И не случайно самые умные из них по ярким новостным поводам из Европы просто отмолчались.
https://www.bbc.com/russian/features-54925014
Еще одно нововведение - удаление экстремистского контента в интернете. Макрон признает, что интернет - свободное пространство, но эта свобода, подчеркивает он, неотделима от безопасности. И такая свобода не может играть на руку тем, кто распространяет "смертоносную идеологию". "Именно поэтому совершенно необходимо, чтобы уже в самые ближайшие недели было одобрено принятие регламента об изъятии в течение одного часа контента террористической направленности".
Как и следовало ожидать, то, что началось с резких и смелых выпадов, скатилось в беспомощность и беззубость: "пробуждённая Европа" устроилась дремать дальше, не приходя в сознание. Более того, с лёгкостью может оказаться, что столь знакомая россиянам "борьба с экстремизмом в сети" ударит не по носителям культурного разнообразия, а по тем, кто от отрезанных голов педагогов не в восторге. Известно ведь, что "белый терроризм" гораздо более смертоносная и антидемократическая идеология, чем газават.
В свете этого интересно вспомнить, как многие в рядах российской прогрессивной общественности, всерьёз поучавшие, будто глупые шутки про блэкфейс как часть структурного расизма ничем не лучше Ку-клукс-клана, после отмашки Макрона вдруг переобулись на лету и стали горячо поддерживать французский лаицизм в его праве насмехаться над сакральными представлениями жертв европейского колониализма. Ну что ж, теперь им самый момент менять ориентацию обратно. И не случайно самые умные из них по ярким новостным поводам из Европы просто отмолчались.
https://www.bbc.com/russian/features-54925014
BBC News Русская служба
Реформа Шенгена и удаление радикального контента. Как Макрон хочет бороться с терроризмом
После недавних терактов во Франции президент Эммануэль Макрон хочет ввести новые, более жесткие меры противодействия радикальному экстремизму в Европе. Не все европейские лидеры поддержали его предложения, а среди мусульман во многих странах они вызвали возмущение…
Ровно 110 лет назад в этот день не стало Л. Н. Толстого. Современность открывает для него с его наследием шанс вернуться - не как "пацифист ради пацифизма", не как "видный антиклерикал" и тем более не как "носитель особой русской духовности, которую не постичь меркантильному Западу", а в несколько неожиданной ипостаси: как русский Прудон. Как яркий и наглядный пример того, что левый - более того, левый либертарианец, антигосударственник - совершенно не обязан быть ни профеминистом, ни LGBTQ-friendly, ни адептом нарколегалайза. Нет над ним долга ненавидеть свой народ, и нет над ним запрета выстраивать позитивный миф через его, родного народа, идеализацию. Не нависает над ним необходимости искать идеал в убунту, потлаче, йаусе и прочей деколонизации культуры. Наконец, при этом никто не вправе его остановить в желании вступиться за те маргинализованные группы, в которых он действительно видит угнетённых (как сам Толстой вступался за "сектантов") вопреки мэйнстримному мнению людей с хорошими лицами.
Ложному выбору между вырожденным богемным либерализмом и пещерной реакцией всегда есть альтернатива. Тот, о ком мы вспоминаем сегодня, показал, какой она может быть.
Ложному выбору между вырожденным богемным либерализмом и пещерной реакцией всегда есть альтернатива. Тот, о ком мы вспоминаем сегодня, показал, какой она может быть.
"Протоколы заседаний кадетского ЦК в период Гражданской войны сохранились не полностью, а записи носят не всегда внятный характер. Тем не менее они дают представление о сдвиге, происшедшем в умах значительной части русской либеральной интеллигенции... "Не можем поддерживать антисемитизма, — говорил Новгородцев, один из самых правых на тот момент кадетов, — но вопрос сложный; евреи активны, талантливы против славянской неподвижности; их роль в комиссарах; у евреев не было довольно такта; связь с масонством — 5-конечная звезда — знамени антихриста" <...> Князь Г.Н. Трубецкой, дипломат и журналист, член партии кадетов и Всероссийского Поместного Собора Русской православной церкви 1917—1918 гг., а с января 1919 года — член Особого совещания при главнокомандующем, в котором возглавлял Управление вероисповеданий, говорил Деникину весной 1919 г. по случаю вызывавшей возмущение генерала пассивности французских войск, находившихся в Крыму и Одессе, что «в Одессе, так же как и в Париже, дает себя чувствовать настойчивая работа масонов и евреев, которые всячески хотят помешать вмешательству союзников в наши дела и помощи для воссоздания единой сильной России». «То, что прежде казалось мне грубым вымыслом, либо фантазией черносотенников... — с некоторых пор начало представляться мне имеющим несомненную действительную почву, — воспроизводил князь в записи, сделанной в июне 1919 г., свои слова. — Вся история нашей революции и большевизма давала достаточно для того оснований, но я имел некоторое представление и о роли масонства во французской армии и об этом счел долгом сообщить Деникину». Трубецкому казалась подозрительной роль начальника французского штаба в Одессе Фрейденберга, которого он ошибочно считал евреем и в деятельности которого усматривал нечто близкое к целям масонства.
<...>
В ходе дискуссии по поводу [Харьковской] резолюции особенно откровенными и страстными были выступления ростовских кадетов В.И. Снегирева и Н.А. Кояндера: "...нельзя просто протестовать против погромов, не делая добавления. На еврейском вопросе основывается агитация. В одесском районе уже обвиняли Добр[овольческую] армию, ген. Деникина в том, что они продались евреям. Резолюция против погромов – это толкуется — за евреев. Добр[овольческая] армия идет с любовью к России, с ненавистью к евреям. Вырвите у нее ненависть к евреям, и вы рискуете вырвать любовь к России".
<...>
В период Гражданской войны отчетливо наметился отход кадетов, связавших себя с Белым движением, от либеральных и демократических принципов. Наиболее ярко это проявилось на Харьковской (3—6 ноября 1919 г.) конференции партии. Откровеннее всех высказалась Ариадна Тыркова: «Надо поставить армию на первое место, а демократическую программу... на второе. Надо создавать господствующий класс, а не диктатуру большинства. Надо создавать аристократию духа. Господство западных демократий — это обман, который устраивают в тех странах политические деятели. Надо уметь смотреть в глаза дикому зверю, который мы называем народной массой». Вера в демократию кончилась. Говоря о проекте резолюции Петра Рысса, в которой не было слов «национальная диктатура», Тыркова заметила: «Это как возвращение к старой любви, которая нас обманула, которую мы обманули...» Для «народолюбия» места не осталось. Возможно, ключевой фразой, произнесенной на конференции, были слова Тырковой: «Для успокоения нужны пулеметы».
Удивительным (или, напротив, не удивительным) образом высказывание Тырковой совпало с фразой В.В. Шульгина: «Пулеметов — вот чего мне хотелось». Разница была лишь в том, что пулеметов Шульгину хотелось уже в первые дни Февральской революции, а Тырковой — два с половиной года спустя".
<...>
В ходе дискуссии по поводу [Харьковской] резолюции особенно откровенными и страстными были выступления ростовских кадетов В.И. Снегирева и Н.А. Кояндера: "...нельзя просто протестовать против погромов, не делая добавления. На еврейском вопросе основывается агитация. В одесском районе уже обвиняли Добр[овольческую] армию, ген. Деникина в том, что они продались евреям. Резолюция против погромов – это толкуется — за евреев. Добр[овольческая] армия идет с любовью к России, с ненавистью к евреям. Вырвите у нее ненависть к евреям, и вы рискуете вырвать любовь к России".
<...>
В период Гражданской войны отчетливо наметился отход кадетов, связавших себя с Белым движением, от либеральных и демократических принципов. Наиболее ярко это проявилось на Харьковской (3—6 ноября 1919 г.) конференции партии. Откровеннее всех высказалась Ариадна Тыркова: «Надо поставить армию на первое место, а демократическую программу... на второе. Надо создавать господствующий класс, а не диктатуру большинства. Надо создавать аристократию духа. Господство западных демократий — это обман, который устраивают в тех странах политические деятели. Надо уметь смотреть в глаза дикому зверю, который мы называем народной массой». Вера в демократию кончилась. Говоря о проекте резолюции Петра Рысса, в которой не было слов «национальная диктатура», Тыркова заметила: «Это как возвращение к старой любви, которая нас обманула, которую мы обманули...» Для «народолюбия» места не осталось. Возможно, ключевой фразой, произнесенной на конференции, были слова Тырковой: «Для успокоения нужны пулеметы».
Удивительным (или, напротив, не удивительным) образом высказывание Тырковой совпало с фразой В.В. Шульгина: «Пулеметов — вот чего мне хотелось». Разница была лишь в том, что пулеметов Шульгину хотелось уже в первые дни Февральской революции, а Тырковой — два с половиной года спустя".
Эти занимательные цитаты из статей О. Будницкого о перипетиях партии кадетов как нельзя вовремя подходят ко многим дискуссиям последнего времени. О том, была ли Февральская революция, мнение фронтменов которой приведено выше, "закономерным шагом к эволюционной демократизации", которую-де украли большевики - или шагом к чему-то другому, знакомому по Интербеллуму в Центральной Европе. О том, что жизнь поставила "народную свободу" в неудобнейшее положение - чтобы не двинуться рассудком, приходилось либо выбирать дикие конспирологические построения для объяснения происходящему, либо принимать Гражданскую войну как конфликт с народом, в коем "народная свобода" была лишь неудачливым претендентом на роль господствующего класса.
Наконец, вот так и приходит понимание того, как нынешняя прогрессивно-рукопожатная публика в считанные пять лет прошла скорбный путь деволюции - от обещаний взаимовыгодного компромисса, свободы и счастья для всех даром до зоологического социал-дарвинизма, народофобии, оправданий любых преступлений "своих", элитизма и ненависти к "большинству", способного по её новому этическому кодексу лишь к "диктатуре".
И это ещё Гражданской не началось.
Наконец, вот так и приходит понимание того, как нынешняя прогрессивно-рукопожатная публика в считанные пять лет прошла скорбный путь деволюции - от обещаний взаимовыгодного компромисса, свободы и счастья для всех даром до зоологического социал-дарвинизма, народофобии, оправданий любых преступлений "своих", элитизма и ненависти к "большинству", способного по её новому этическому кодексу лишь к "диктатуре".
И это ещё Гражданской не началось.
...Николаевская Россия, палочные порядки, мундиры голубые, послушный им народ. "Урядники, лопухи и свиньи". И посреди этого - дикий по своей ярости бунт, линчевания офицеров, убитый губернатор, никакого уважения к чинам- эполетам. Ещё и попытки распропагандировать посланные на подавление войска и на руинах разгромленной вертикали власти организовать себе чумно-холерную республику. Всё это удивительное для наших стереотипных представлений действо творилось на самом деле - в 1828-1831 гг., от Севастополя до Старой Руссы, когда массы, помещённые в карантин, начали подозревать в "отравлениях" врачей и пославшие их власти.
Память о "холерных бунтах" была дико неудобной как для монархистов-консерваторов, так и для советской системы - которая в этом вопросе оставалась на уровне позитивизма, объясняя те восстания "невежеством несчастного народа, об образовании которого не заботился старый режим". Хотя, казалось бы, гораздо лучшая объяснительная модель "отчуждения" была у советского режима в его марксистском истоке, она являлась крайне неудобной для него, позволяя задаваться неуютными вопросами и выводить спор с властью из контролируемой ей области рационального. Или того, что рациональным лишь мерещилось.
Ситуация напоминает современную, и разница лишь в том, что старые деспотии стремились не допустить вас к инструментам познания вообще, а новые - сделать всё, чтобы вы при изобилии не смогли ими воспользоваться. Чтобы любая агрессия в отношении вас гегемонически определялась как "не повод для беспокойства", как "освобождающая ирония" и как "социальная справедливость", любой же ваш отпор от покушений на ваши ресурсы, вашу безопасность и вашу репрезентацию в мире - как "фобии", как "ресентимент" и как "ненависть". Но при сколь угодно полном доминировании в нём есть неприятный для хозяев дискурса побочный эффект: уничтожение рациональных средств спора и единства их правил уравнивает с возражениями, претендующими на научность и логику, любой бред обвинения. Если праведный гнев осмысливается через "чипирование от Билла Гейтса", "спонсорские деньги Сороса", "управляемую эпидемию", "планы демографического замещения" - он от этого перестаёт быть праведным? Ничуть.
Представляется, что ищущим альтернативу следует присмотреться к тому, что можно парадоксально назвать маргинальными видами массового протеста: эпидемические восстания, луддизм и conspiracy theories в наши дни. Своеобразный ответ как на мимикрию либерал-постмодернистов под "левых", так и на их же концепцию ценности периферийного опыта перед общепринятым. Ответ, исходящий из того, что на нашем витке исторического процесса затеи, не выдержавшие проверки в прошлый раз, могут внезапно выстрелить по-настоящему.
Так что взвейтесь, химтрейлы.
P. S. А докторов, конечно, очень жалко.
Память о "холерных бунтах" была дико неудобной как для монархистов-консерваторов, так и для советской системы - которая в этом вопросе оставалась на уровне позитивизма, объясняя те восстания "невежеством несчастного народа, об образовании которого не заботился старый режим". Хотя, казалось бы, гораздо лучшая объяснительная модель "отчуждения" была у советского режима в его марксистском истоке, она являлась крайне неудобной для него, позволяя задаваться неуютными вопросами и выводить спор с властью из контролируемой ей области рационального. Или того, что рациональным лишь мерещилось.
Ситуация напоминает современную, и разница лишь в том, что старые деспотии стремились не допустить вас к инструментам познания вообще, а новые - сделать всё, чтобы вы при изобилии не смогли ими воспользоваться. Чтобы любая агрессия в отношении вас гегемонически определялась как "не повод для беспокойства", как "освобождающая ирония" и как "социальная справедливость", любой же ваш отпор от покушений на ваши ресурсы, вашу безопасность и вашу репрезентацию в мире - как "фобии", как "ресентимент" и как "ненависть". Но при сколь угодно полном доминировании в нём есть неприятный для хозяев дискурса побочный эффект: уничтожение рациональных средств спора и единства их правил уравнивает с возражениями, претендующими на научность и логику, любой бред обвинения. Если праведный гнев осмысливается через "чипирование от Билла Гейтса", "спонсорские деньги Сороса", "управляемую эпидемию", "планы демографического замещения" - он от этого перестаёт быть праведным? Ничуть.
Представляется, что ищущим альтернативу следует присмотреться к тому, что можно парадоксально назвать маргинальными видами массового протеста: эпидемические восстания, луддизм и conspiracy theories в наши дни. Своеобразный ответ как на мимикрию либерал-постмодернистов под "левых", так и на их же концепцию ценности периферийного опыта перед общепринятым. Ответ, исходящий из того, что на нашем витке исторического процесса затеи, не выдержавшие проверки в прошлый раз, могут внезапно выстрелить по-настоящему.
Так что взвейтесь, химтрейлы.
P. S. А докторов, конечно, очень жалко.
Этот текст уже прошёл многочисленные репосты. Материал неплох, но - скорее в качестве ликбеза, и нужно учитывать предвзятость автора. Который хоть и перерос уровень той несъедобной каши, что в голове у большинства критиков ("необольшевизм, троцкизм, пролетарии и Сорос"), однако остался в пределах умеренно-благопристойного либерального консерватизма. Что и определяет ошибки и натяжки.
Автор напрасно приписывает Марксу первенство в создании теорий социального конфликта, из которого выводит нынешние культурно-идентичностные войны - видимо, противопоставляя этим буйным домыслам "эволюционное развитие", "процесс обретения прав и свобод" и прочий "классовый мир". Одним из главных мифов классического либерализма как раз и и является миф о его мирно-поступательной, нереволюционной природе - хотя в действительности он, классический либерализм, и всегда находился под влиянием до- и немарксистских теорий конфликта, и не состоялся бы без них на практике. От ультракатоликов-монархомахов, впервые сформулировавших право на тираноубийство, до Гоббса с его войной всех против всех; от политического руссоизма - якобинства, противопоставлявшего "народ" как воображаемый единый субъект "деспоту", до Спенсера как вдохновителя неограниченного капитализма и социал-дарвинизма - либеральный мэйнстрим без проблем принимал и удобные ему конфликтные идеологемы, и результаты их применения на деле. Столь же натянуто определение классовой борьбы как zero sum game: основатели марксизма существовали в том же типичном для XIX века континууме оптимистично-эволюционистских теорий, что и Сен-Симон в политике или Тайлор в культурологии, поэтому ни о какой "игре с нулевой суммой" в его интерпретации классовой борьбы речи и быть не могло: коммунизм по Марксу и Энгельсу предполагался не только как более "справедливый", но и более производительный, эффективный общественный строй. Теории игр в их времена не было, но второй и третий законы диалектики в принципе годятся для описания того же процесса, который в ТИ именуется "игрой с ненулевой суммой".
Кстати, за вульгаризацию взглядов Грамши отдельный минус: покойный идеолог стоял на классических левых позициях универсализма и генерализации общечеловеческого, идеалом будущего видя преодоление разрыва между интеллектуалами и массами (возможно, до полной неразличимости) - т. е. нечто противоположное современным веяниям. Без понимания этого разговоры о "политическом грамшианстве", которое если и состоялось, то только как метод, слишком легко превращаются в фантазии на тему "заговора интеллигенции".
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
https://telegra.ph/EHssenciya-socialnoj-spravedlivosti-12-09
Автор напрасно приписывает Марксу первенство в создании теорий социального конфликта, из которого выводит нынешние культурно-идентичностные войны - видимо, противопоставляя этим буйным домыслам "эволюционное развитие", "процесс обретения прав и свобод" и прочий "классовый мир". Одним из главных мифов классического либерализма как раз и и является миф о его мирно-поступательной, нереволюционной природе - хотя в действительности он, классический либерализм, и всегда находился под влиянием до- и немарксистских теорий конфликта, и не состоялся бы без них на практике. От ультракатоликов-монархомахов, впервые сформулировавших право на тираноубийство, до Гоббса с его войной всех против всех; от политического руссоизма - якобинства, противопоставлявшего "народ" как воображаемый единый субъект "деспоту", до Спенсера как вдохновителя неограниченного капитализма и социал-дарвинизма - либеральный мэйнстрим без проблем принимал и удобные ему конфликтные идеологемы, и результаты их применения на деле. Столь же натянуто определение классовой борьбы как zero sum game: основатели марксизма существовали в том же типичном для XIX века континууме оптимистично-эволюционистских теорий, что и Сен-Симон в политике или Тайлор в культурологии, поэтому ни о какой "игре с нулевой суммой" в его интерпретации классовой борьбы речи и быть не могло: коммунизм по Марксу и Энгельсу предполагался не только как более "справедливый", но и более производительный, эффективный общественный строй. Теории игр в их времена не было, но второй и третий законы диалектики в принципе годятся для описания того же процесса, который в ТИ именуется "игрой с ненулевой суммой".
Кстати, за вульгаризацию взглядов Грамши отдельный минус: покойный идеолог стоял на классических левых позициях универсализма и генерализации общечеловеческого, идеалом будущего видя преодоление разрыва между интеллектуалами и массами (возможно, до полной неразличимости) - т. е. нечто противоположное современным веяниям. Без понимания этого разговоры о "политическом грамшианстве", которое если и состоялось, то только как метод, слишком легко превращаются в фантазии на тему "заговора интеллигенции".
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
https://telegra.ph/EHssenciya-socialnoj-spravedlivosti-12-09
Telegraph
Эссенция социальной справедливости
Достойный юзер REDSTARCREATIVE написал несколько комментариев, где кратко охарактеризовал историю и нынешнее состояние господствующей в свободном мире идеологии. Идеология wokeism'а или социальной справедливости (СС) еще ждет своего исследователя. Попытаюсь…
👆 👆 👆 👆 👆 👆 👆
Что касается предсказуемых обвинений в конспирологии. С одной стороны, текст никак не увязывает с экономическими, социальными и международными процессами сами описанные философские измышления, отрывая их от жизни. Здесь много можно написать о том, как правящему, собственническому классу все построения переродившихся "левых шестидесятников" пригодились почти сразу - во время стагфляции 70-х и неоконских "оптимизаций" 80-х, последовавшей деиндустриализации, вывода производств на аутсорс и ввоза мигрантов-штрейкбрехеров. С новой постмодернизированной оптикой деградирующий и беднеющий рабочий класс со своими требованиями, вдруг проснувшимися после недолгого цветения welfare state, моментально превратился из жертв капитализма в "уайт-трэш", "реакционеров" и "ксенофобов", и это успешно работает до сих пор. Причём работает в обе стороны, лишив идеологической опоры и сами массы: даже основательно претендующие на статус рабочих движений феномены наших дней типа Жёлтых Жилетов не рискуют связываться всерьёз с темой "социализма" и "равенства" - поскольку они надёжно отравлены ассоциациями с "антирасизмом" и "правами меньшинств". Но для подобных рассуждений пришлось бы снизойти до анализа производительных сил и, того хуже, классового анализа - на что в наше время ни один либеральный консерватор не пойдёт, как на страшную ересь и отступничество.
Но с другой стороны, не следует относиться к обвинениям в конспирологии слишком всерьёз. Поскольку даже чистейшая заговорщицкая мифология может быть не проявлением неправоты, а просто той единственной формой мыслительного сопротивления, что доступна в нашей конкретно-исторической ситуации (подобно тому, как вдохновлявшие крестьянские восстания милленаристские ереси ничем не компрометировали крестьян и их право на сопротивление феодальному гнёту, хотя никаких фактов о "тысячелетнем Царствии" с тех пор и правда не появилось). И поскольку эти выпады исходят от тех, кто сам упразднил гносеологию, логику и объективность. Если для вас связность и непротиворечивость текста достаточны - значит, нужды оправдываться у вас нет.
https://telegra.ph/EHssenciya-socialnoj-spravedlivosti-12-09
Что касается предсказуемых обвинений в конспирологии. С одной стороны, текст никак не увязывает с экономическими, социальными и международными процессами сами описанные философские измышления, отрывая их от жизни. Здесь много можно написать о том, как правящему, собственническому классу все построения переродившихся "левых шестидесятников" пригодились почти сразу - во время стагфляции 70-х и неоконских "оптимизаций" 80-х, последовавшей деиндустриализации, вывода производств на аутсорс и ввоза мигрантов-штрейкбрехеров. С новой постмодернизированной оптикой деградирующий и беднеющий рабочий класс со своими требованиями, вдруг проснувшимися после недолгого цветения welfare state, моментально превратился из жертв капитализма в "уайт-трэш", "реакционеров" и "ксенофобов", и это успешно работает до сих пор. Причём работает в обе стороны, лишив идеологической опоры и сами массы: даже основательно претендующие на статус рабочих движений феномены наших дней типа Жёлтых Жилетов не рискуют связываться всерьёз с темой "социализма" и "равенства" - поскольку они надёжно отравлены ассоциациями с "антирасизмом" и "правами меньшинств". Но для подобных рассуждений пришлось бы снизойти до анализа производительных сил и, того хуже, классового анализа - на что в наше время ни один либеральный консерватор не пойдёт, как на страшную ересь и отступничество.
Но с другой стороны, не следует относиться к обвинениям в конспирологии слишком всерьёз. Поскольку даже чистейшая заговорщицкая мифология может быть не проявлением неправоты, а просто той единственной формой мыслительного сопротивления, что доступна в нашей конкретно-исторической ситуации (подобно тому, как вдохновлявшие крестьянские восстания милленаристские ереси ничем не компрометировали крестьян и их право на сопротивление феодальному гнёту, хотя никаких фактов о "тысячелетнем Царствии" с тех пор и правда не появилось). И поскольку эти выпады исходят от тех, кто сам упразднил гносеологию, логику и объективность. Если для вас связность и непротиворечивость текста достаточны - значит, нужды оправдываться у вас нет.
https://telegra.ph/EHssenciya-socialnoj-spravedlivosti-12-09
Telegraph
Эссенция социальной справедливости
Достойный юзер REDSTARCREATIVE написал несколько комментариев, где кратко охарактеризовал историю и нынешнее состояние господствующей в свободном мире идеологии. Идеология wokeism'а или социальной справедливости (СС) еще ждет своего исследователя. Попытаюсь…
Последние несколько месяцев поднимается тема памяти жертв репрессий в СССР и способа их увековечивания. Очередной скандал вокруг табличек "Последнего адреса" и правоты/ошибочности их установки, мнений организаторов и жильцов облагодетельствованных табличками домов позволил "передовой общественности" вновь проявить себя с предсказуемыми тезисами - "ровно так же делают в Германии по поводу жертв нацизма", "есть коллективная травма, которая осталась непроработанной", "если мы её не исцелим, государство продолжит делать точно так же".
Возникают сложные вопросы. В самом ли деле существует коллективная травма памяти, или характер этой травмы иной. Вызванный, например, сравнением советского прошлого (в глазах большинства населения вовсе не являющимся однозначно отрицательным) с нацистским прошлым Германии, т. е. с абсолютным (в рамках его же картины мира) злом. Или тем, что частью повестки нередко оказываются рассуждения в духе приписываемой не то Ахматовой, не то Солженицыну фразы "полстраны сидело, полстраны охраняло" - идеи отнюдь не утешительные для жертв жестокостей и тем более не направленные на компенсацию ущерба, а очерчивающие коллективную ответственность и вину (в тяжёлых случаях не только того поколения, но и всех его потомков - "лучших людей убили, размножились только генетические рабы и доносчики"). При этом едва ли не все деятели передовой общественности считают большей проблемой выступления против "Последнего адреса", а не наличие подобных взглядов в их рядах. Точно ли речь о "коллективной травме памяти" - или о не менее спорном, но вытекающем из вышеописанного явлении "коллективного оскорбления"?
Но стоит присмотреться к идеям, направляющим борцов за память, поближе. Идеи коммеморации существуют не в вакууме, а являются составными частями тех или иных больших нарративов. Есть три заметных, плавно переходящих друг в друга дискурса. Первый, условно "почвеннический": Россия была прекрасной страной, занимавшей достойное место в мире и стремительно шедшей к блистательному завтра - но в процесс вмешалась крохотная политическая секта, набравшаяся самых завиральных теорий у геополитических врагов, всё испортила и совратила народ-богоносец дьявольским мороком, заставив истреблять своих же. Второй, условно "западнический": Россия была ужасной страной, являясь мимикрирующей под Европу азиатской деспотией, вся её история лишь история угнетения и насилия, и робкие попытки вестернизации окончательно были прерваны приходом к власти большевиков, позволившим развернуться имманентному ордынству по-настоящему, по части террора в том числе. Третий , самый молодой, "либерал-постмодернистский": произошедшее в Советской России есть не более чем локальный вариант закономерной эволюции белой, европейской, иудеохристианской, индустриальной цивилизации - с её нетолерантностью, стремлением к стандартизации, пониманием прогресса как материального роста, экспансионизмом, сциентизмом и репрессивной центричностью; словом, это местная версия самого явного итога этой эволюции, выросшего из тех же предпосылок германского нацизма. Хотя промежуточные формы между этими концепциями есть, выбор в любом случае так себе. Первая теория враждебна логике, вторая воспринимается большинством как оскорбительная, третья, строго говоря, направлена против Модерна, но есть основания назвать её античеловеческой в принципе.
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
Возникают сложные вопросы. В самом ли деле существует коллективная травма памяти, или характер этой травмы иной. Вызванный, например, сравнением советского прошлого (в глазах большинства населения вовсе не являющимся однозначно отрицательным) с нацистским прошлым Германии, т. е. с абсолютным (в рамках его же картины мира) злом. Или тем, что частью повестки нередко оказываются рассуждения в духе приписываемой не то Ахматовой, не то Солженицыну фразы "полстраны сидело, полстраны охраняло" - идеи отнюдь не утешительные для жертв жестокостей и тем более не направленные на компенсацию ущерба, а очерчивающие коллективную ответственность и вину (в тяжёлых случаях не только того поколения, но и всех его потомков - "лучших людей убили, размножились только генетические рабы и доносчики"). При этом едва ли не все деятели передовой общественности считают большей проблемой выступления против "Последнего адреса", а не наличие подобных взглядов в их рядах. Точно ли речь о "коллективной травме памяти" - или о не менее спорном, но вытекающем из вышеописанного явлении "коллективного оскорбления"?
Но стоит присмотреться к идеям, направляющим борцов за память, поближе. Идеи коммеморации существуют не в вакууме, а являются составными частями тех или иных больших нарративов. Есть три заметных, плавно переходящих друг в друга дискурса. Первый, условно "почвеннический": Россия была прекрасной страной, занимавшей достойное место в мире и стремительно шедшей к блистательному завтра - но в процесс вмешалась крохотная политическая секта, набравшаяся самых завиральных теорий у геополитических врагов, всё испортила и совратила народ-богоносец дьявольским мороком, заставив истреблять своих же. Второй, условно "западнический": Россия была ужасной страной, являясь мимикрирующей под Европу азиатской деспотией, вся её история лишь история угнетения и насилия, и робкие попытки вестернизации окончательно были прерваны приходом к власти большевиков, позволившим развернуться имманентному ордынству по-настоящему, по части террора в том числе. Третий , самый молодой, "либерал-постмодернистский": произошедшее в Советской России есть не более чем локальный вариант закономерной эволюции белой, европейской, иудеохристианской, индустриальной цивилизации - с её нетолерантностью, стремлением к стандартизации, пониманием прогресса как материального роста, экспансионизмом, сциентизмом и репрессивной центричностью; словом, это местная версия самого явного итога этой эволюции, выросшего из тех же предпосылок германского нацизма. Хотя промежуточные формы между этими концепциями есть, выбор в любом случае так себе. Первая теория враждебна логике, вторая воспринимается большинством как оскорбительная, третья, строго говоря, направлена против Модерна, но есть основания назвать её античеловеческой в принципе.
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
👆 👆 👆 👆 👆 👆 👆
(В порядке интерлюдии: готовность постоянно ссылаться на "денацификацию в Германии" как на готовый прообраз отечественных мер и, тем более, восхвалять этот опыт говорит не только о полном отсутствии такта у говорящих, но и о том, что они либо ничего не поняли, либо думают, что ничего не понимает аудитория. Благостная картина прошедшего очищение и покаяние немецкого народа, превратившегося из эсэсовцев в эмобоев, не имеет общего с реальностью ничего, поскольку на деле денацификация состояла из двух волн, и обе были одинаково дефективными. Первая - послевоенная, политико-юридическая - была очень непоследовательной и краткой: принудительное перезахоронение жертв Холокоста пристыженными бюргерами и показ им фильмов про многовековой германский милитаризм сошли на нет уже к Последующим Нюрнбергским процессам, которые сплошь и рядом заканчивались очень мягкими приговорами, а уже через 7-8 лет после войны и массовыми амнистиями. Не то, что "всеобщего покаяния" не вышло - напротив, тысячи нацистских преступников остались в итоге той "денацификации" безнаказанными, поскольку манштейны и фон-дем-бах-зелевские очень были нужны на случай новой войны против СССР. Вторую же волну денацификации, культурную, запустили только в 70-е ученики и наследники Адорно и Маркузе, с их известным идеологическим багажом "Третий Рейх как интегральный итог европейской цивилизации и окончательное признание её вины". Сегодняшние экономические невзгоды, демографический и мигрантский кризисы, сворачивание прав и свобод, моральное и волевое бессилие, политический куколдизм на Западе неотделимы от денацификации в том виде, в каком её провели. В России аналогичную меру требуют аналогичные люди с аналогичным содержимым головы. В самом ли деле она необходима?)
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
(В порядке интерлюдии: готовность постоянно ссылаться на "денацификацию в Германии" как на готовый прообраз отечественных мер и, тем более, восхвалять этот опыт говорит не только о полном отсутствии такта у говорящих, но и о том, что они либо ничего не поняли, либо думают, что ничего не понимает аудитория. Благостная картина прошедшего очищение и покаяние немецкого народа, превратившегося из эсэсовцев в эмобоев, не имеет общего с реальностью ничего, поскольку на деле денацификация состояла из двух волн, и обе были одинаково дефективными. Первая - послевоенная, политико-юридическая - была очень непоследовательной и краткой: принудительное перезахоронение жертв Холокоста пристыженными бюргерами и показ им фильмов про многовековой германский милитаризм сошли на нет уже к Последующим Нюрнбергским процессам, которые сплошь и рядом заканчивались очень мягкими приговорами, а уже через 7-8 лет после войны и массовыми амнистиями. Не то, что "всеобщего покаяния" не вышло - напротив, тысячи нацистских преступников остались в итоге той "денацификации" безнаказанными, поскольку манштейны и фон-дем-бах-зелевские очень были нужны на случай новой войны против СССР. Вторую же волну денацификации, культурную, запустили только в 70-е ученики и наследники Адорно и Маркузе, с их известным идеологическим багажом "Третий Рейх как интегральный итог европейской цивилизации и окончательное признание её вины". Сегодняшние экономические невзгоды, демографический и мигрантский кризисы, сворачивание прав и свобод, моральное и волевое бессилие, политический куколдизм на Западе неотделимы от денацификации в том виде, в каком её провели. В России аналогичную меру требуют аналогичные люди с аналогичным содержимым головы. В самом ли деле она необходима?)
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
👆 👆 👆 👆 👆 👆 👆
Есть ли вменяемый дискурс, в рамках которого можно и достойно помянуть жертв репрессивной политики, и извлечь соответствующую эпохе мораль? Сталинистский расклад, в котором "репрессировали мало", "репрессировали за дело", "репрессировали вопреки государству силами троцкистских саботажников в органах" одновременно, из рассмотрения исключён.
Есть. Это дискурс Восстания Масс.
Как бы ни рассуждали о том, что новая советская власть сразу "переродилась" и вошла в состояние "стато"; что все её представители, только успев занять кабинеты, превратились в этатистское сословие бюрократов, сведённое к чисто государственнической функции, это крайнее упрощение, отбрасывающее всё прошлое людей новой власти с их корнями. Они были выходцами из простонародья (сын сапожника Сталин, сын крестьянина Ежов, сын разнорабочего Киров, слесарь Хрущёв и так далее), с простонародными представлениями о справедливости, цели и средствах. Они оказались у руля, поскольку отчуждение масс от старой власти оказалось настолько критическим, что она осталась без сторонников и, по известному выражению, "слиняла в три дня". У них была энергия, отсутствовавшая у обленившихся старых элит, и огромный кредит доверия, который у тех же всеми критикуемых элит иссяк. Наконец, в наследство им достались образы будущего, порождённые оптимистической эпохой Высокого Модерна: они несводимы только к "экзотичному" марксизму или более широкой левой повестке, поскольку вера в неограниченный прогресс и рациональное переустройство мира пронизывала практически всю культуру XIX века - сон Веры Павловны пребывал в одном континууме с ламаркизмом. Устраивать революцию ради чего-то меньшего, чем сделать сны явью, в такой обстановке не имело смысла. И новейшие, малоосвоенные в дореволюционные времена технологии массового изменения реальности, от конвейерной сборки до радиовещания, должны были стать орудием преобразования.
Репрессии есть результат сочетания нулевой политической культуры взявших в руки власть выходцев из масс с резко выросшими инструментальными возможностями, с грузом объективно недостижимых задач, сформулированных ещё дореволюционной культурой, и с мощной фрустрацией от того, что прекрасные планы реализовывались вопреки всем ожиданиям отнюдь не гладко. В гораздо большей мере модус трагедии, а не вины. Не вины "государства", которое при таком угле зрения становится едва ли не иллюзорным конструктом, и тем более не вины "народа".
Мораль, которую оставляет предложенная трактовка, понятна, не про государство вообще и включает в себя непременный призыв не повторять ошибок прошлого: ни при каких обстоятельствах нельзя доводить народ. В случае нового Восстания Масс он сначала утилизирует остатки правящего и интеллектуального классов - а потом, что значительно печальнее, начнёт истреблять самое себя. С таким нравственным выводом можно и нужно увековечить всех погибших и пострадавших, не оскорбив никого.
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
Есть ли вменяемый дискурс, в рамках которого можно и достойно помянуть жертв репрессивной политики, и извлечь соответствующую эпохе мораль? Сталинистский расклад, в котором "репрессировали мало", "репрессировали за дело", "репрессировали вопреки государству силами троцкистских саботажников в органах" одновременно, из рассмотрения исключён.
Есть. Это дискурс Восстания Масс.
Как бы ни рассуждали о том, что новая советская власть сразу "переродилась" и вошла в состояние "стато"; что все её представители, только успев занять кабинеты, превратились в этатистское сословие бюрократов, сведённое к чисто государственнической функции, это крайнее упрощение, отбрасывающее всё прошлое людей новой власти с их корнями. Они были выходцами из простонародья (сын сапожника Сталин, сын крестьянина Ежов, сын разнорабочего Киров, слесарь Хрущёв и так далее), с простонародными представлениями о справедливости, цели и средствах. Они оказались у руля, поскольку отчуждение масс от старой власти оказалось настолько критическим, что она осталась без сторонников и, по известному выражению, "слиняла в три дня". У них была энергия, отсутствовавшая у обленившихся старых элит, и огромный кредит доверия, который у тех же всеми критикуемых элит иссяк. Наконец, в наследство им достались образы будущего, порождённые оптимистической эпохой Высокого Модерна: они несводимы только к "экзотичному" марксизму или более широкой левой повестке, поскольку вера в неограниченный прогресс и рациональное переустройство мира пронизывала практически всю культуру XIX века - сон Веры Павловны пребывал в одном континууме с ламаркизмом. Устраивать революцию ради чего-то меньшего, чем сделать сны явью, в такой обстановке не имело смысла. И новейшие, малоосвоенные в дореволюционные времена технологии массового изменения реальности, от конвейерной сборки до радиовещания, должны были стать орудием преобразования.
Репрессии есть результат сочетания нулевой политической культуры взявших в руки власть выходцев из масс с резко выросшими инструментальными возможностями, с грузом объективно недостижимых задач, сформулированных ещё дореволюционной культурой, и с мощной фрустрацией от того, что прекрасные планы реализовывались вопреки всем ожиданиям отнюдь не гладко. В гораздо большей мере модус трагедии, а не вины. Не вины "государства", которое при таком угле зрения становится едва ли не иллюзорным конструктом, и тем более не вины "народа".
Мораль, которую оставляет предложенная трактовка, понятна, не про государство вообще и включает в себя непременный призыв не повторять ошибок прошлого: ни при каких обстоятельствах нельзя доводить народ. В случае нового Восстания Масс он сначала утилизирует остатки правящего и интеллектуального классов - а потом, что значительно печальнее, начнёт истреблять самое себя. С таким нравственным выводом можно и нужно увековечить всех погибших и пострадавших, не оскорбив никого.
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
👆 👆 👆 👆 👆 👆 👆
Но именно такая мораль чужда передовой общественности, обеспокоенной последними адресами. В особенности её авангарду, носителям либерал-постмодернистской идеологии, для которой "народ", "масса", "простой человек" одновременно и конъюнктурная социальная фикция, означающее без означаемого (когда речь идёт о его правах), и абсолютное зло, носитель репрессивной нормативности (когда речь идёт о его долгах). По эту сторону границы или по ту, но передовая общественность делает буквально всё, чтобы получить материализацию своих ужасов. И на этот раз массы будут, видимо, отталкиваться не от фантазий о светлом будущем, не от Жюля Верна и Фабианского общества: одинаково деконструированы и "светлое будущее", и сама возможность о нём грезить. Массам невольно приготовили другое оружие: созданную самими же интеллектуалами Индустрию Обид. Те, кто требует в угоду сколь угодно неприятным для масс группам перекроить все социальные нормы; выискивает в жестах, взглядах и местоимениях "институциональное угнетение"; одновременно отрицает, обесценивает и осмеивает любой ущерб массам - видимо, не задумывается над тем, что разработанное ими средство обиды, мести и непрощения универсально, и однажды его могут применить со всей силой по ним.
Но именно такая мораль чужда передовой общественности, обеспокоенной последними адресами. В особенности её авангарду, носителям либерал-постмодернистской идеологии, для которой "народ", "масса", "простой человек" одновременно и конъюнктурная социальная фикция, означающее без означаемого (когда речь идёт о его правах), и абсолютное зло, носитель репрессивной нормативности (когда речь идёт о его долгах). По эту сторону границы или по ту, но передовая общественность делает буквально всё, чтобы получить материализацию своих ужасов. И на этот раз массы будут, видимо, отталкиваться не от фантазий о светлом будущем, не от Жюля Верна и Фабианского общества: одинаково деконструированы и "светлое будущее", и сама возможность о нём грезить. Массам невольно приготовили другое оружие: созданную самими же интеллектуалами Индустрию Обид. Те, кто требует в угоду сколь угодно неприятным для масс группам перекроить все социальные нормы; выискивает в жестах, взглядах и местоимениях "институциональное угнетение"; одновременно отрицает, обесценивает и осмеивает любой ущерб массам - видимо, не задумывается над тем, что разработанное ими средство обиды, мести и непрощения универсально, и однажды его могут применить со всей силой по ним.
Что можно сказать при виде американских дел: с одной стороны, вот они, злонравия достойные плоды. "Грабёж белых не грабёж, вандализм расистских памятников не вандализм, цензура нетолерантных мнений не цензура, насилие против трампистов не насилие". Чем бы дело ни кончилось, но то, что демократам, уничтожившим само представление о праве, сейчас прилетает их же монетой - закономерно и справедливо.
С другой стороны, сам Трамп нелеп и инфантилен, как Буланже в своё время: и в Доме остаться, и чтобы оставили его в нём строго по закону. Однако определяться следовало раньше: или биться с теми, кто "закон" давно развенчал как выдуманную угнетателями конкретно-историчную иллюзию, поправ в процессе все законы сам, или идти ровно по процедуре сперва прочь из Овального кабинета, потом на зону. Либо дорогой Эпштейна. К его фанбазе относится то же самое, "мелкобуржуазный гнев" как есть.
Очевидно и то, что американские либералы будут, говоря их языком, "травмированы" - и мстить за пережитый страх изо всех сил.
С другой стороны, сам Трамп нелеп и инфантилен, как Буланже в своё время: и в Доме остаться, и чтобы оставили его в нём строго по закону. Однако определяться следовало раньше: или биться с теми, кто "закон" давно развенчал как выдуманную угнетателями конкретно-историчную иллюзию, поправ в процессе все законы сам, или идти ровно по процедуре сперва прочь из Овального кабинета, потом на зону. Либо дорогой Эпштейна. К его фанбазе относится то же самое, "мелкобуржуазный гнев" как есть.
Очевидно и то, что американские либералы будут, говоря их языком, "травмированы" - и мстить за пережитый страх изо всех сил.
Взятие Капитолия оказалось знаковым уже благодаря виду простых трудящихся, расхаживающих как хозяева в коридорах, предназначенных только для солидных господ. У коих в наши дни принято строить из себя "борцов за равенство и социальную справедливость", но чья суть в любой обёртке неизменна. Это опыт, выходящий далеко за рамки "американского республиканства" (идеологии весьма ветхой, дремучей и не отвечающей запросам эпохи) и уж тем более вождистской поддержки отдельно взятой личности, на которую политически наивные люди возложили все свои иллюзорные надежды представительства и которая их по полной кинула. Вопрос, удастся ли этот опыт переосмыслить.
Но, как мы говорили выше, другая сторона конфликта "травмирована". Она и без того была травмирована выборами 2016-го года, когда "реднеки, хилбилли и русские хакеры" украли у неё идеальную президентку, поставив взамен грубого маскулиста, и целых четыре года ждала расплаты - а теперь повод для испуга качественно иной: американские шариковы в священных председательских креслах. Травму будут, как это зовётся на том же языке, "прорабатывать" - то есть тотально, всеохватно и при полном превосходстве сил бить в ответ.
Новости на эту тему посыпались кучно уже сейчас: полиция и ФБР ищет по всему Интернету прорвавшихся в здание смутьянов, опознанных увольняют с работ, Фейсбук-Твиттер-Ютуб-Твич банят каналы Трампа и сочувствующих, а приложение соцсети Parler, позиционирующейся как ресурс для свободы слова без цензуры, удаляют из AppStore и Google Play. Столь вдохновляющих примеров для режимов, в старом политическом языке именовавшихся "диктаторскими", Соединённые Штаты не подавали очень давно, а, возможно, и никогда доселе (приснопамятный маккартизм в основном остался на уровне внутриэлитных разборок).
Непростые времена впереди, и не исключено, что гайки будут закручивать вполне по-российски или даже последовательнее - с протестантской методичностью, которой американская политическая система славна. Но разумнее видеть в том лишний шанс: либерализм и капитализм сами отказываются от "прав и свобод человека" как центральной смыслообразующей ценности, лишая себя главного морального орудия - значит, пора воспользоваться и заявить права на эти ценности другим.
Но, как мы говорили выше, другая сторона конфликта "травмирована". Она и без того была травмирована выборами 2016-го года, когда "реднеки, хилбилли и русские хакеры" украли у неё идеальную президентку, поставив взамен грубого маскулиста, и целых четыре года ждала расплаты - а теперь повод для испуга качественно иной: американские шариковы в священных председательских креслах. Травму будут, как это зовётся на том же языке, "прорабатывать" - то есть тотально, всеохватно и при полном превосходстве сил бить в ответ.
Новости на эту тему посыпались кучно уже сейчас: полиция и ФБР ищет по всему Интернету прорвавшихся в здание смутьянов, опознанных увольняют с работ, Фейсбук-Твиттер-Ютуб-Твич банят каналы Трампа и сочувствующих, а приложение соцсети Parler, позиционирующейся как ресурс для свободы слова без цензуры, удаляют из AppStore и Google Play. Столь вдохновляющих примеров для режимов, в старом политическом языке именовавшихся "диктаторскими", Соединённые Штаты не подавали очень давно, а, возможно, и никогда доселе (приснопамятный маккартизм в основном остался на уровне внутриэлитных разборок).
Непростые времена впереди, и не исключено, что гайки будут закручивать вполне по-российски или даже последовательнее - с протестантской методичностью, которой американская политическая система славна. Но разумнее видеть в том лишний шанс: либерализм и капитализм сами отказываются от "прав и свобод человека" как центральной смыслообразующей ценности, лишая себя главного морального орудия - значит, пора воспользоваться и заявить права на эти ценности другим.
Есть мнение, что внимание к американским выборам россиян, не имеющих выбора, несколько нелепо. И вообще, мол, грешно и непристойно. Как старцам подглядывать за купающейся Сусанной.
Так вот, нет. Сторонний наблюдатель с опытом жизни под специфическим режимом сразу чует родное. В России есть ровно та же экономическая стагнация, дикое неравенство доходов между людьми, классами и регионами, социал-дарвинистское отношение к этим чудовищным проблемам и властей, и прогрессивной общественности (здешних деплораблей и уайт-трэш именуют "быдлом" и "ватниками", но суть одна); есть всевластие моно- и олигополий (госкорпорации вместо IT-гигантов), ставящих себя над законом; есть карательная политкорректность в виде 282 статьи за хейтспич, по которой реально бросают в тюрьмы за враждебные либералам взгляды (например, националистов и антифеминистов); есть узаконенная "культура отмены" в виде "реестра экстремистов и террористов", из-за которого люди поражаются в правах и теряют шанс на нормальную работу; есть разные формы контроля за Интернетом - Роскомнадзор, обеспечивающий "борьбу с ненавистью" и "ноу-платформинг", закон Яровой, позволяющий выискивать смутьянов без срока давности, законы о фейк-ньюс и о забвении нехороших проделок в поисковых выдачах; есть усмановская соцсеть, планирующая внедрить "нейроалгоритм для борьбы с языком вражды" и регулярно сдающая своих несдержанных на язык пользователей в органы; есть отвратительная миграционная политика, за призывы к ограничению которой разные неполиткорректные личности наказывались и изгонялись из политики; есть местный BLM, которому выделены целые республики, исключительные привилегии типа ношения оружия, собственные мультикультурные обычаи вместо федерального закона и дотации с остальной страны "в компенсацию за колониализм". Даже "культура извинений" перед этим явлением на месте.
Режим, при котором живут россияне, и без того имеет все признаки строя, который уже частично соорудили либо обещают завершить американские демократы - то, что лучше всего именовать либеральной диктатурой. Мало того, что это лишает нашу оппозицию (по инерции ориентированную на западные образцы) некогда вдохновлявшего и вроде бы достижимого примера; мало того, что окончательно легитимизирует для Кремля любое закручивание гаек "передовым опытом цивилизованных стран", на этот раз правдиво - так мы ещё и увидели, что 2/3 нашей прогрессивной общественности с хорошими лицами люто-бешено одобряет разгул репрессий, примеряет их к РФ и, похоже, ненавидит Путина только за то, что у нас всего этого трэша в идеале должно быть ещё больше, чем сейчас.
Сложилась некоторая новая реальность. И надо её осмыслить, иначе - как для тех комментаторов, что уже неделю с пеной у рта вещают "вы не понимаете, это совсем-совсем другое" - она будет без рефлексии принята сознанием как норма.
Так вот, нет. Сторонний наблюдатель с опытом жизни под специфическим режимом сразу чует родное. В России есть ровно та же экономическая стагнация, дикое неравенство доходов между людьми, классами и регионами, социал-дарвинистское отношение к этим чудовищным проблемам и властей, и прогрессивной общественности (здешних деплораблей и уайт-трэш именуют "быдлом" и "ватниками", но суть одна); есть всевластие моно- и олигополий (госкорпорации вместо IT-гигантов), ставящих себя над законом; есть карательная политкорректность в виде 282 статьи за хейтспич, по которой реально бросают в тюрьмы за враждебные либералам взгляды (например, националистов и антифеминистов); есть узаконенная "культура отмены" в виде "реестра экстремистов и террористов", из-за которого люди поражаются в правах и теряют шанс на нормальную работу; есть разные формы контроля за Интернетом - Роскомнадзор, обеспечивающий "борьбу с ненавистью" и "ноу-платформинг", закон Яровой, позволяющий выискивать смутьянов без срока давности, законы о фейк-ньюс и о забвении нехороших проделок в поисковых выдачах; есть усмановская соцсеть, планирующая внедрить "нейроалгоритм для борьбы с языком вражды" и регулярно сдающая своих несдержанных на язык пользователей в органы; есть отвратительная миграционная политика, за призывы к ограничению которой разные неполиткорректные личности наказывались и изгонялись из политики; есть местный BLM, которому выделены целые республики, исключительные привилегии типа ношения оружия, собственные мультикультурные обычаи вместо федерального закона и дотации с остальной страны "в компенсацию за колониализм". Даже "культура извинений" перед этим явлением на месте.
Режим, при котором живут россияне, и без того имеет все признаки строя, который уже частично соорудили либо обещают завершить американские демократы - то, что лучше всего именовать либеральной диктатурой. Мало того, что это лишает нашу оппозицию (по инерции ориентированную на западные образцы) некогда вдохновлявшего и вроде бы достижимого примера; мало того, что окончательно легитимизирует для Кремля любое закручивание гаек "передовым опытом цивилизованных стран", на этот раз правдиво - так мы ещё и увидели, что 2/3 нашей прогрессивной общественности с хорошими лицами люто-бешено одобряет разгул репрессий, примеряет их к РФ и, похоже, ненавидит Путина только за то, что у нас всего этого трэша в идеале должно быть ещё больше, чем сейчас.
Сложилась некоторая новая реальность. И надо её осмыслить, иначе - как для тех комментаторов, что уже неделю с пеной у рта вещают "вы не понимаете, это совсем-совсем другое" - она будет без рефлексии принята сознанием как норма.
"Путин рекомендовал Госдуме запретить публичное отождествление роли СССР и Третьего рейха"
В сущности, именно так работает одна из лучших политтехнологий Кремля многоразового использования:
1. Сначала предлагается криминализовать критику прошлого в тех или иных формах, закон спешно и без обсуждений проталкивают через думский принтер.
2. Затем интеллигенция, живущая в мире своих глюков, видит в том очередное их подтверждение - "неосоветской природы режима" или "непроработанной исторической травмы", и начинает накручивать себя, внушая, что вот здесь-то Кощеево яйцо и припрятано.
3. После чего с самурайской отвагой бросается по этому яйцу, где согласно её иллюзиям таится погибель Кощеева, колотить. На снобах и репабликах выстреливаются материалы невероятного уровня исторического анализа (по мнению редакции по крайней мере) за авторством подрабинеков и борисов соколовых, где вовсю бичуется преступный характер советского режима, а Гитлер на фоне Сталина предстаёт мелким хулиганом.
4. За этот труд интеллектуалы закономерно получают ушат ненависти от народа, у которого внезапно совершенно иная картина мира, и который, наевшись таких "разоблачений" ещё в 90-е, от них-то и получил реальную, а не выдуманную коллективную моральную травму. Для большего накала безумия власть ещё и проводит серию арестов - но никак не за сами статейки, а за репосты. Важно, что при этом сами "производители смыслов" из круга привилегированных интеллигентных спикеров не страдают, под репрессивный каток попадают пособившие им репостами бедняги из числа простых людей с несколько некритичным мышлением, далёкие от исторической науки.
5. Гран-финаль - интеллигенция пускается на новый круг ламентаций о том, до чего же ей не тот народ достался, не хочет ни выдавить по капле совкового раба, ни быть пролеченным от травм. И вообще, если подумать, недостоин он звания "народа", это шариковы, генетические рабы и прочие деплорабли russian-style. В итоге духовная элита, претендующая на пастырство и моральное руководство протестом, в очередной раз деморализована и в очередной раз оттолкнула массы от себя.
По-своему красивый замкнутый цикл. Впрочем, глядя на новости, кажется, что момент крайне нелепый, и особых выигрышей затея хотя бы на этот раз может и не дать:
https://www.znak.com/2021-01-25/putin_rekomendoval_gosdume_zapretit_publichnoe_otozhdestvlenie_roli_sssr_i_tretego_reyha
В сущности, именно так работает одна из лучших политтехнологий Кремля многоразового использования:
1. Сначала предлагается криминализовать критику прошлого в тех или иных формах, закон спешно и без обсуждений проталкивают через думский принтер.
2. Затем интеллигенция, живущая в мире своих глюков, видит в том очередное их подтверждение - "неосоветской природы режима" или "непроработанной исторической травмы", и начинает накручивать себя, внушая, что вот здесь-то Кощеево яйцо и припрятано.
3. После чего с самурайской отвагой бросается по этому яйцу, где согласно её иллюзиям таится погибель Кощеева, колотить. На снобах и репабликах выстреливаются материалы невероятного уровня исторического анализа (по мнению редакции по крайней мере) за авторством подрабинеков и борисов соколовых, где вовсю бичуется преступный характер советского режима, а Гитлер на фоне Сталина предстаёт мелким хулиганом.
4. За этот труд интеллектуалы закономерно получают ушат ненависти от народа, у которого внезапно совершенно иная картина мира, и который, наевшись таких "разоблачений" ещё в 90-е, от них-то и получил реальную, а не выдуманную коллективную моральную травму. Для большего накала безумия власть ещё и проводит серию арестов - но никак не за сами статейки, а за репосты. Важно, что при этом сами "производители смыслов" из круга привилегированных интеллигентных спикеров не страдают, под репрессивный каток попадают пособившие им репостами бедняги из числа простых людей с несколько некритичным мышлением, далёкие от исторической науки.
5. Гран-финаль - интеллигенция пускается на новый круг ламентаций о том, до чего же ей не тот народ достался, не хочет ни выдавить по капле совкового раба, ни быть пролеченным от травм. И вообще, если подумать, недостоин он звания "народа", это шариковы, генетические рабы и прочие деплорабли russian-style. В итоге духовная элита, претендующая на пастырство и моральное руководство протестом, в очередной раз деморализована и в очередной раз оттолкнула массы от себя.
По-своему красивый замкнутый цикл. Впрочем, глядя на новости, кажется, что момент крайне нелепый, и особых выигрышей затея хотя бы на этот раз может и не дать:
https://www.znak.com/2021-01-25/putin_rekomendoval_gosdume_zapretit_publichnoe_otozhdestvlenie_roli_sssr_i_tretego_reyha
Znak
Путин рекомендовал Госдуме запретить публичное отождествление роли СССР и Третьего рейха
Президент России Владимир Путин рекомендовал Государственной думе при участии оргкомитета Победа подготовить на весеннюю сессию законопроект о запрете публичного отождествления ролей Советского Союза и нацистской Германии во Второй мировой войне
Есть мнение, что Навальный сегодня повторяет как по нотам судьбу Ганди - как лидер массового протеста, основанного на идее ненасилия. И оттого старая фраза его главного соперника о том, что после Ганди и поговорить не с кем, звучит несколько нелепо.
Не касаясь Навального и вообще России. Мир сейчас, как представляется, на этапе переоценки феномена ненасилия. Оглянувшись назад и присмотревшись вокруг, нетрудно убедиться: он, мягко говоря, дискредитирован. Наследие Ганди в крайне спорном состоянии - Индия по-прежнему нищая, с лютыми кастовыми пережитками, с коррумпированными политическими институтами и очень сомнительной "самой большой на планете демократией". Наследие Мартина Лютера Кинга - обратная дискриминация белых, critical race theory и BLM. Можно помянуть "наследие" хиппи и, тем более, советских диссидентов, но не нужно. И не только от конкретных-локальных движений, но и от вечных и повсеместных практик сейчас мало что уцелело работоспособного: забастовки плохо действуют из-за исчезновения массовой промышленности и атомизации городских сообществ; бойкоты-обструкции - будучи орудием масс, были отобраны и стали орудием элит. Но показательнее всего то, что под видом "ненасилия" утверждается последние лет пять: тотальное сворачивание "свобод" как мёртвых концептов на службе угнетателей, практика социального уничтожения людей и культурных феноменов (стыдливо прикрываемая эвфемизмом cancel culture), массовые нарушения трудовых прав, беспрецедентная стигматизация целых слоёв населения, рост самоубийств и даже статистически заметное падение продолжительности жизни в них - к которому адепты ненасилия относятся с истинно ненасильственным социал-дарвинизмом. И ведь всего этого wokeism добился, декларируя "только мирные средства борьбы". Ради слезинки ваххабитского трансгендерного ребёнка.
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
Не касаясь Навального и вообще России. Мир сейчас, как представляется, на этапе переоценки феномена ненасилия. Оглянувшись назад и присмотревшись вокруг, нетрудно убедиться: он, мягко говоря, дискредитирован. Наследие Ганди в крайне спорном состоянии - Индия по-прежнему нищая, с лютыми кастовыми пережитками, с коррумпированными политическими институтами и очень сомнительной "самой большой на планете демократией". Наследие Мартина Лютера Кинга - обратная дискриминация белых, critical race theory и BLM. Можно помянуть "наследие" хиппи и, тем более, советских диссидентов, но не нужно. И не только от конкретных-локальных движений, но и от вечных и повсеместных практик сейчас мало что уцелело работоспособного: забастовки плохо действуют из-за исчезновения массовой промышленности и атомизации городских сообществ; бойкоты-обструкции - будучи орудием масс, были отобраны и стали орудием элит. Но показательнее всего то, что под видом "ненасилия" утверждается последние лет пять: тотальное сворачивание "свобод" как мёртвых концептов на службе угнетателей, практика социального уничтожения людей и культурных феноменов (стыдливо прикрываемая эвфемизмом cancel culture), массовые нарушения трудовых прав, беспрецедентная стигматизация целых слоёв населения, рост самоубийств и даже статистически заметное падение продолжительности жизни в них - к которому адепты ненасилия относятся с истинно ненасильственным социал-дарвинизмом. И ведь всего этого wokeism добился, декларируя "только мирные средства борьбы". Ради слезинки ваххабитского трансгендерного ребёнка.
👇 👇 👇 👇 👇 👇 👇
👆 👆 👆 👆 👆 👆 👆
Выгорание и вырождение некогда воодушевлявшего явления произошло, скорее всего, не столько от ошибок и неудач апостолов ненасилия и не от глубоких личных недостатков (антисемита Ганди, растлителя М. Л. Кинга или педофила Буковского). Важнее, что цивилизация изменилась, и помимо прочего "ненасилие" из жертвенного подвига превратилось в привилегию комфорта - т. е., в обратное, в неготовность ко всяким жертвам. Что ведёт либо к его безрезультатности - в большинстве случаев, когда перевеса над врагом и близко нет, либо, если превосходство есть и оно тотально, к превращению его в противоположность, в разгул самого лицемерного и подлого насилия под вывеской борьбы с ним, да ещё и в полной безопасности для его устроителей. В то, что один выдающийся апологет насилия для различения его с оным осуждал и определял как зверство.
По закону диалектики колесо проворачивается дальше, и на новом повороте ждёт противоположность: развенчание ненасилия с полным разочарованием в нём - и реабилитация насилия. Открытого, вызывающего на честный бой и не бегающего за ширмы "психического комфорта", "политкорректности", "международного права" и в прочие сэйфспейсы. Реабилитация ненависти, которую вытащат из статуса "самой ужасной и токсичной эмоции" и вернут право святого и праведного чувства, с которым наперевес только и можно идти на угнетателя. И, видимо, распад универсалистской морали, которая не работает, когда применяется только с одной стороны - на бинарную мораль "друзья и враги" (вернее, на множество таких моралей).
Последствия намечаются... сложные. Но по-другому уже едва ли будет.
Выгорание и вырождение некогда воодушевлявшего явления произошло, скорее всего, не столько от ошибок и неудач апостолов ненасилия и не от глубоких личных недостатков (антисемита Ганди, растлителя М. Л. Кинга или педофила Буковского). Важнее, что цивилизация изменилась, и помимо прочего "ненасилие" из жертвенного подвига превратилось в привилегию комфорта - т. е., в обратное, в неготовность ко всяким жертвам. Что ведёт либо к его безрезультатности - в большинстве случаев, когда перевеса над врагом и близко нет, либо, если превосходство есть и оно тотально, к превращению его в противоположность, в разгул самого лицемерного и подлого насилия под вывеской борьбы с ним, да ещё и в полной безопасности для его устроителей. В то, что один выдающийся апологет насилия для различения его с оным осуждал и определял как зверство.
По закону диалектики колесо проворачивается дальше, и на новом повороте ждёт противоположность: развенчание ненасилия с полным разочарованием в нём - и реабилитация насилия. Открытого, вызывающего на честный бой и не бегающего за ширмы "психического комфорта", "политкорректности", "международного права" и в прочие сэйфспейсы. Реабилитация ненависти, которую вытащат из статуса "самой ужасной и токсичной эмоции" и вернут право святого и праведного чувства, с которым наперевес только и можно идти на угнетателя. И, видимо, распад универсалистской морали, которая не работает, когда применяется только с одной стороны - на бинарную мораль "друзья и враги" (вернее, на множество таких моралей).
Последствия намечаются... сложные. Но по-другому уже едва ли будет.
👍1
История о Навальном и ветеране - это очередная история об эхо-камерах. Многие среди оппозиции восприняли её с демонстративным смехом, смакуя каждый сомнительный пассаж суда и родственников, однако этот смех слишком похож на вытеснение. Поскольку дело для протеста оказалось отнюдь не выигрышным. С точки зрения здравого смысла все высказывания о "кукле" и "старом деде под одеялом" в этом деле на своём месте и совершенно понятны, однако, играя в спор с эталонными манипуляторами, способными уловить любое твоё слово и с дьявольской изворотливостью обратить его против тебя - нужно быть предельно осторожным в выборе этих слов. Обыватель, у которого нет времени и обязанности вникать в контекст, запомнит только пропагандистский накат про "хамство и попирание святынь".
Кроме того, хотя лично Навальный производит впечатление человека идеологически незашоренного и не склонного к ревизионизму и войнам с прошлым - в обозе с ним едет (или во всяком случае активно пытается к нему залезть) слишком много персонажей, сбивающих оптику. Старых списанных либералов из 90-х, для коих Великая Отечественная была "войной ГУЛАГа с Бухенвальдом". Постлибералов новой формации, которые сами обеими руками за целенаправленное оскорбление ветеранов - как за "борьбу с нормативностью и авторитаризмом традиции". Примкнувших к ним фемок и прочих квиров, для которых защита своего коллектива с оружием в руках не высшая гражданская доблесть, а "мачизм" и "опора патриархата" (вероятно, не окажись Гитлер белым, была бы ещё и "ксенофобией"). Фриков от национализма, видящих шанс заодно с избавлением от Путина "обнулить культ победы" и "реабилитировать белых и власовских героев". Просто ретивых не по уму, что бросились искать мнимые несостыковки в ветеранской биографии и тем более искать в ней стаж "конвойных войск". Недооценка Навальным токсичной нагрузки от этой публики очевидна - и может привести к тому, что все в целом справедливые упрёки властям в ветеранской незавидной доле в глазах пока ещё аполитичных россиян покажутся лицемерием, а все ценнейшие мнения так называемой передовой общественности по вопросу войны прилипнут и к нему.
Пока дело закончено и сдано в архив, но полагать, что долговременных последствий у него совсем не будет, вряд ли стоит.
Кроме того, хотя лично Навальный производит впечатление человека идеологически незашоренного и не склонного к ревизионизму и войнам с прошлым - в обозе с ним едет (или во всяком случае активно пытается к нему залезть) слишком много персонажей, сбивающих оптику. Старых списанных либералов из 90-х, для коих Великая Отечественная была "войной ГУЛАГа с Бухенвальдом". Постлибералов новой формации, которые сами обеими руками за целенаправленное оскорбление ветеранов - как за "борьбу с нормативностью и авторитаризмом традиции". Примкнувших к ним фемок и прочих квиров, для которых защита своего коллектива с оружием в руках не высшая гражданская доблесть, а "мачизм" и "опора патриархата" (вероятно, не окажись Гитлер белым, была бы ещё и "ксенофобией"). Фриков от национализма, видящих шанс заодно с избавлением от Путина "обнулить культ победы" и "реабилитировать белых и власовских героев". Просто ретивых не по уму, что бросились искать мнимые несостыковки в ветеранской биографии и тем более искать в ней стаж "конвойных войск". Недооценка Навальным токсичной нагрузки от этой публики очевидна - и может привести к тому, что все в целом справедливые упрёки властям в ветеранской незавидной доле в глазах пока ещё аполитичных россиян покажутся лицемерием, а все ценнейшие мнения так называемой передовой общественности по вопросу войны прилипнут и к нему.
Пока дело закончено и сдано в архив, но полагать, что долговременных последствий у него совсем не будет, вряд ли стоит.
Юбилей последнего генерального секретаря ЦК КПСС спровоцировал очередные баталии по отработанному сценарию между теми, кому Горбачёв "даровал свободу" и теми, у кого он же "отнял страну/будущее/землю под ногами". Сценарий давно приелся и требует обновления. Рассуждения о том, что "дар свободы" оказался отравленным, и со времён Перестройки "свобода" для экс-советских граждан слишком проассоциировалась с нищетой, криминалом и национальным унижением - и относятся не только к Горбачёву (эту ответственность делят с ним реформаторы 90-х), и в любом случае не ведут ни к чему: все спорщики остаются при своём. Лучше обратить внимание на другое.
Первое - отечественное. Новаторский в самом плохом смысле вклад Горбачёва - больше за любые действия властей для них нет ни взыскания, ни личных последствий. Правители и правящий класс в России волей-неволей несли на себе капитанскую обязанность уйти на дно вместе с погубленным кораблëм - и потому большевистские лидеры старались прокладывать путь к росту (хоть и дорогой ценой), династия же Гольштейн-Готторпов за свои ошибки, приведшие государство к краху, жесточайше расплатилась в подвале Ипатьевского дома. И Горбачёв сломал этот стереотип: оказывается, теперь, доведя страну до краха, дезинтегрировав её наполовину, отправив доходы населения на дно, а смертность в небеса - можно не то что остаться в живых, а вообще не загоняться. Кататься по Европам с лекциями, принимать восторги от иностранных поклонников, выступать с видом морального авторитета с благоглупостями и сниматься в рекламе пиццы - на фоне обнищания, преступности, локальных войн, этнических чисток против русских в иных республиках на территории некогда вверенного ему государства. Не разделяя выпавшие на его народ в том числе по его вине тяготы от слова "совсем". Приватизируя прибыли, национализируя убытки, а в случае чего улетая на золотом парашюте в Цивилизованный Мир, где Настоящая Жизнь. Обычно либералы видят в том только повод умилиться ("бывших вождей больше не казнят и не изгоняют, политическая культура всё гуманнее!"); народ увидел в том, скорее, нарастание отчуждения. Мощность этой бомбы, заложенной под саму идею российской демократии, только предстоит оценить.
👇👇👇👇👇
Первое - отечественное. Новаторский в самом плохом смысле вклад Горбачёва - больше за любые действия властей для них нет ни взыскания, ни личных последствий. Правители и правящий класс в России волей-неволей несли на себе капитанскую обязанность уйти на дно вместе с погубленным кораблëм - и потому большевистские лидеры старались прокладывать путь к росту (хоть и дорогой ценой), династия же Гольштейн-Готторпов за свои ошибки, приведшие государство к краху, жесточайше расплатилась в подвале Ипатьевского дома. И Горбачёв сломал этот стереотип: оказывается, теперь, доведя страну до краха, дезинтегрировав её наполовину, отправив доходы населения на дно, а смертность в небеса - можно не то что остаться в живых, а вообще не загоняться. Кататься по Европам с лекциями, принимать восторги от иностранных поклонников, выступать с видом морального авторитета с благоглупостями и сниматься в рекламе пиццы - на фоне обнищания, преступности, локальных войн, этнических чисток против русских в иных республиках на территории некогда вверенного ему государства. Не разделяя выпавшие на его народ в том числе по его вине тяготы от слова "совсем". Приватизируя прибыли, национализируя убытки, а в случае чего улетая на золотом парашюте в Цивилизованный Мир, где Настоящая Жизнь. Обычно либералы видят в том только повод умилиться ("бывших вождей больше не казнят и не изгоняют, политическая культура всё гуманнее!"); народ увидел в том, скорее, нарастание отчуждения. Мощность этой бомбы, заложенной под саму идею российской демократии, только предстоит оценить.
👇👇👇👇👇