Широковещательное радио Комсомольская правда внезапно позвонило с известием, что я, оказывается, ещё в апреле предупреждала россиян об ужасах грядущей принудительной вакцинации, а теперь это волнующее пророчество в соцсетях распространяется. Рассказала в эфире, что для такого прогноза большой экспертной проницательности не требуется, всё было довольно очевидно, а ужасы не так ужасны - или, по крайней мере, не для всех. В качестве примера правильной стратегии вакцинации приводила, разумеется, императрицу Екатерину Алексеевну, публично привившую коровью оспу себе и наследнику.

"- Вы знаете, что ваши слова сейчас катком катятся по соцсетям…

Е. Шульман:

- Нет, не знаю.

В. Ворсобин:

- Вы предрекали жертвы, что вакцинировать будут всех, а отказ будет караться и т.д. Как вы оцениваете неожиданную популярность ваших слов?

Е. Шульман:

- Ну, аккуратнее надо быть с формулировкой в социальных сетях. Как всегда, что-нибудь скажешь, оно сбудется, а потом приобретешь дурную славу, как злая фея, которую не пригласили на крестины спящей красавицы.

Ну, смотрите, тут большой экспертной проницательности было не нужно. Когда началась имплементация в Кодекс об административных правонарушениях всякого несоблюдения антиэпидемиологических мер, было понятно, что под это можно подвести и отказ от вакцинации. Особенно для профессий, которые называются высококонтактными, ну, например, для врачей и учителей, для работников транспорта, может быть, для работников системы ЖКХ. Это как водится не наша уникальная проблема, в Великобритании, если вы слышали, создан пост министра по делам вакцинации и одно из первых вещей, которые этот министр заявил, было то, что вот давайте дадим пабам право не пускать посетителей, у которых справки о вакцинации нет. Там тоже публика возмущается всячески.

То есть, любое государство становится перед этой дилеммой. С одной стороны, надо быстро вакцинировать большие массы людей, с другой стороны, все подозревают, что быстро разработанная вакцина будет именно побочный эффект и при такой массовой, мобилизационной, я бы сказала военного времени, политики вакцинации, конечно, будут те, у кого есть неправильные реакции, просто не успеют их, что называется, учесть. У нас и в мирное-то время бывает, что прививают людей, детей, а потом возникают какие-то последствия. А уж в такой ситуации понятно, что люди опасаются. При этом вакцинировать необходимо, потому что альтернативой очевидной является продолжение бесконечных карантинов… Так не может функционировать ни общество, ни экономика.

Конечно, здесь есть некоторая засада и каждая политическая модель, каждый политический режим будет по-разному придумывать, как из этого выходить. Насколько можно людей принуждать, насколько надо с ними договариваться, какие-то лояльные группы вакцинировать, демонстративно вакцинировать высших руководителей, ну, вот Екатерина Вторая сделала с коровьей оспой, говорить - вот, смотрите, императрица привилась, наследника привила и жива осталась, значит, всем тоже можно. Тогда это становится даже модным и все наперегонки бегут демонстрировать свою лояльность и тоже вакцинироваться".

Степень моей близости к Алексею Леонидовичу оказалась переоценена. Тест пришел отрицательный, и теперь я лечу в Норильск! Норильск в декабре - это ли не мечта внутреннего туриста. Буду там лекцию читать, по приглашению Агентства развития Норильска и фонда «Диалог» КГИ.

(медикализация повседневности: информация, которая до того считалась сугубо частным делом, если вы не коронованная особа, теперь является предметом легитимного интереса общественности. Температуру вашего тела, например, знает каждый охранник, а раньше интересовалась только бабушка и врач-терапевт).

Анонс меня в Норильске. Внутри есть ссылка для регистрации.

Потеплело до -6, и началась та метель, о которой нас вчера предупреждали. Прилететь она не помешала, а вот вылет может отложить. Но что напугает лектора, который УЖЕ выступил, ответил на вопросы и даже раздал все положенные интервью? Восприняв бескрайнюю заполярную невозмутимость, размышляем, как в случае чего выходить в воскресенье на связь со Стивеном Пинкером прямо отсюда. Тут Родос, тут прыгай!

Пармская обитель: уютные внутренности. Остановка - 1 сигнал, движение - 2 сигнала, отопление - 3 сигнала. Доехали за час (как на машине), теперь ждем в аэропорту.

Завтра (уже сегодня!) буду с живым Пинкером разговаривать.

Сегодня в 19.00: разговор со Стивеном Пинкером, автором Лучшего в нас! С тем самым человеком, ради которого я два года выверяла цитаты, имена исторических персонажей и номера библейских стихов. Вот сегодня-то ему всё и выскажу в прямом онлайне. Беседа будет с синхронным переводом, я по-русски, автор - по-английски.

ОВД-инфо просит ответить на две анкетки: совсем краткую и чуть побольше. Дело полезное, много времени не займет. И на ежемесячные переводы имеет смысл подписаться, если кто ещё не. Пригодится.

Привет!
У нас две просьбы. Одна — критически важна для развития этого сервиса, Правового телеграм-бота. Речь о том, чтобы пройти вот этот совсем небольшой опрос, который поможет его улучшить. А вторая — пройти уже опрос побольше, который поможет нам сделать в целом работу ОВД-Инфо лучше. Если вы в этот воскресный вечер уделите нам немного времени и заполните хотя бы один из опросов, мы будем очень благодарны!

В любом случае не забывайте, что мы здесь, на связи. Всегда ваша команда ОВД-Инфо 👻

Financial Times on our newest legislative creativity, with rather extensive explanations from me:

"The proposed law, tabled on November 18, further weaponises the existing legislation by expanding the term to cover an individual deemed to have received any material or organisational support from overseas, or anyone affiliated with or supported by a Russian entity already designated under the law — such as Mr Navalny’s organisation.

Those individuals would then be banned from holding municipal government positions, and when running as election candidates would be labelled as a “foreign agent” on ballots, campaign literature and in media reports.

“Certainly, it is a label which scares people off,” says Ekaterina Schulmann, associate fellow in the Russia and Eurasia Programme at Chatham House. “It has significant negative connotations. And it will also scare candidates from being associated in any way from support of the smart-voting initiative.”

Opposition figures will probably be blocked from running in the election using existing laws on how candidates qualify and regulations preventing, for example, convicted criminals from being on ballots, says Ms Schulmann, adding that the new laws were about “fine-tuning” the pro-government system.

“There is an evident attempt to brand smart voting as a foreign-supported activity,” she says. “This all points pretty straightforwardly to seeking to hamper candidates supported by Navalny and his regional network.”

According to Ms Schulmann, the slew of proposed new laws targeting opposition politicians suggests that the approach to next year’s elections could be similar to the Moscow city elections in 2019, where a decision not to include almost all opposition candidates on the ballot sparked the largest popular protests in the capital for almost a decade.

In that vote, which was the first to be targeted by Mr Navalny ’s smart-voting initiative, United Russia lost a third of its seats on the city council and saw its majority cut to just five. In the local elections this September, in addition to the wins in Tomsk, smart voting also helped end United Russia’s majority in the council of Novosibirsk, Russia’s third-largest city.

“This quite frantic legislative action does show the nervousness in the minds of the [ruling party] candidates,” says Ms Schulmann, who last year was dismissed as a member of Mr Putin’s Presidential Council for Civil Society and Human Rights alongside three other outspoken officials who had criticised the government’s handling of the Moscow protests.

She adds: “The direction and intention of these repressive political policies show what the perceived threats are to that goal: bad foreigners, foreign influence and possible mass protests and rallies, and YouTube . . . the alternative television that threatens the state TV channels’ monopoly.”

Лучший друг всех монолингвов ресурс ИноСМИ перевел статью из Financial Times про новое законодательство об инагентах. Сайт всегда предваряет тексты публикаций предуведомлением курсивом, призванным спасти вашу нравственность от разлагающего влияния того, что вам предстоит прочесть (примерно как Жан-Жак Руссо в предисловии к Новой Элоизе), но переводит более-менее грамотно, хотя и крайне косноязычно:

"«Очевидно, что такая пометка отпугнет людей, — говорит Екатерина Шульман, ассоциированный участник российской и евразийской программы Королевского института международных отношений Чатем-Хаус. — У этого термина есть значительные отрицательные оттенки значения. Кроме того, он отпугнет кандидатов от идеи иметь какие-либо связи с „Умным голосованием"».

По мнению Шульман, представители оппозиции, вероятно, не будут иметь возможность принимать участие в выборах. Объясняется это существующей практикой квалификации кандидатов, а также положением, запрещающим, например, баллотироваться осужденным преступникам. Шульман добавляет, что новые законы касаются «тонкой настройки» государственной системы. «Это очевидная попытка заклеймить „Умное голосование" как поддерживаемую извне деятельность, — говорит она. — Всё это весьма открыто направлено на то, чтобы помешать кандидатам, которых поддерживают Навальный и его региональная сеть».

По мнению Шульман, огромное количество новых законов, направленных против деятелей оппозиции, наводит на мысль, что подход к выборам следующего года будет аналогичен подходу к выборам в Мосгордуму в 2019 году. Тогда решение не допускать почти всех оппозиционных кандидатов привело к самым большим за последнее десятилетие протестам в российской столице. В ходе тех выборов, во время которых впервые заработало «Умное голосование», «Единая Россия» потеряла треть своих мест в городском совете, а её большинство сократилось до пяти.

Получение простого большинства не будет особой проблемой для «Единой России», худший вариант — необходимость организовывать коалиционное правительство с другими в целом прокремлевскими, но иногда непредсказуемыми партиями, например, коммунистами или ЛДПР. Это значительно подорвет контроль Кремля за законотворчеством. Также это может помешать каким-либо маневрам по приведению к власти преемника, если Путин решит отойти от власти в 2024 году. Его четвертый президентский срок подойдет к концу, но конституционные изменения, прошедшие через парламент в этом году, позволят ему выдвигаться ещё на два шестилетних срока. «Этот достаточно лихорадочный законотворческий процесс демонстрирует нервозность в умах кандидатов [от правящей партии]», — считает Шульман, в прошлом году её уволили с должности члена Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека вместе с другими тремя чиновниками, критиковавшими правительство за то, как оно урегулировало ситуацию с московскими протестами. «Направление и намерения этих репрессивных политических стратегий показывают предполагаемые угрозы: плохие иностранцы, иностранное влияние и возможные массовые протесты и митинги, и Ютьюб… альтернативное телевидение, угрожающее государственной монополии на государственные телеканалы»".

Издательство Альпина нон-фикшн прислало подарочек: книжку с картинками от Страдающего средневековья, американский вариант Легенд и мифов Куна, которые мы все читали в детстве, и масочку с актуальным текстом. Феминизация - это сила!