Далее. Чего именно хочет правительство? Оно хочет отчетности, и оно хочет, чтобы НКО иноагенты предоставляли в Минюст свои программы до мероприятий и отчеты об исполнении мероприятий. То есть вот побольше бы отчитывались. Это правительственный законопроект. Он еще, надо сказать, относительно скромный.

Есть законопроект, внесенный большой группой депутатов и менее большой группой сенаторов, ассоциированных с комиссией Совета Федерации по предотвращению иностранного влияния. Это изменения в различные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия угрозам национальной безопасности. Тут всё в названии закона сказано вполне официально.
Иноагентом может быть призвана общественная организация без образования юрлица. Иноагенты не имеют права осуществлять деятельность, связанную с выборами, по каковой причине «Левада» не публикует, например, электоральных опросов.

Соответственно, если организация без образования юрлица признана иноагентом, она тоже не может никакую деятельность, связанную с выборами осуществлять. То есть публиковать информацию о кандидатах, агитировать за или против.

Считается, что это направлено на «Умное голосование» и на структуру Навального. Они будут признаны иноагентами, соответственно, любые их публикации электорального характера о выборах, о кандидатах, их поддержки или неподдержке будут материалами иноагента, должны будут маркироваться либо подлежат административной ответственности.

Параллельно с этим вносится законопроект о поправках в закон об информации, которая позволяет избирательным комиссиям от центральной и ниже жаловаться в Роскомнадзор на то, что какие-то нарушающие избирательное законодательство материалы публикуются в интернете. И Роскомнадзор немедленно предписывает провайдеру их заблокировать. То есть это скоростная блокировка ресурсов, которые нарушают избирательное законодательство. Это всё чрезвычайно похоже на борьбу с Навальным и его структурами.

Далее. Вводится понятие «кандидат, аффилированный с иноагентом», и это должно быть везде указано. Что такое аффилиация, непонятно. В чем она выражается, непонятно. Кто определяет, аффилирован ли ты с иноагентом или с кем-нибудь другим, не очень ясно из текста закона".

Материалы к выпуску: общественное обсуждение московского бюджета доживает последние часы, но еще можно успеть принять в нем участие до полуночи, пока ваша карета не обратилась в тыкву, а вы как налогоплательщик - в крысу.

Обсуждение происходит на сайте московской Общественной палаты:
https://budget.opmoscow.ru/

Для участия надо заполнить форму. В поле "Форма" выберите "Предложение", в поле "Тема" — например, "Градостроительная политика".

Образцы обращений, например, у Юлии Галяминой: https://www.facebook.com/Iuliia.Galiamina/posts/4798963790146128

Или тут:
https://bit.do/fLjwz или https://clck.ru/S8BQg

Информация о московском бюджете и его обсуждении в газете Наш Север:

https://nash-sever.info/.../23/three-days-to-discuss-budget

Материалы к выпуску: пока не запретили всё публичное просвещение (ничего никто не запретит, но в качестве захода звучит эффектно), будем просвещать слушателей силами школы InLiberty. Правила игры-2020: закон, дышло, социология тюрьмы, криминальное поведение и пижамная вечеринка. Учеба мечты: лучшие научно-преподавательские силы Института проблем правоприменения, вольный социолог Элла Панеях, неоднократный победитель Конституционного суда Григорий Вайпан, Алексей Захаров, Борис Грозовский, Илья Венявкин. Я 9 декабря в 18.00 рассказываю про законотворчество: откуда взялось, каково есть и каковым ему быть должно. Записаться, кажется, ещё можно успеть.

"Все занятия школы проходят онлайн, с помощью Zoom и других приложений для коллективных действий. Участники школы заранее получают детальное расписание и все необходимые инструкции для участия в видео-конференциях, а также ридер, которым мы будем пользоваться во время занятий".

https://www.inliberty.ru/ithink-rules/

Общероссийский гражданский форум пройдет в субботу 28 ноября, потому что чума чумой, а гражданская жизнь не останавливается даже в 2020-ом - особенно в 2020-ом. Рассказываю, как всё будет проходить и как подключаться к обсуждениям: инструкция в финале видео. Я в субботу модерирую одну сессию - про пришибленную пандемией экономическую жизнь, и участвую во второй - про уголовную политику и возможность амнистии.

Поговорили с Иваном Бегтиным, апостолом открытых данных, о заявленной административной реформе им. премьера Мишустина, о так называемых "институтах развития", лукавстве бюрократической статистики, сходстве и различии между Сколково и Сириусом, новой монополизации и иных увлекательных сторонах госуправления. Граждане комментирующие жалуются на ведущего, который мешает, и на частые рекламные паузы (не на моем канале, а в радиоэфире). Но, надо сказать, комментаторы хронически ругают любых ведущих, кроме всенародного любимца Максима Курникова, а этот ведущий зато после каждой паузы так вдохновенно рассказывает о подвигах Екатерины Енгалычевой в Мосгордуме, как будто у них взаимный договор о продвижении подписан (на самом деле нет). В общем, вышло живенько, мне лично удалось узнать кое-что новое о повадках бюрократии, её защитной окраске и меняющихся пищевых привычках.

Трудолюбивое радио Комсомольская правда сделало полную, хотя и несколько неряшливую, текстовую расшифровку нашей высокоученой беседы с Иваном Бегтиным о бюрократии. Выдвинули новый перспективный лозунг государственной политики: деградируй медленнее! Самоё оно для исторического этапа 2020-2024.

"Е. Шульман:
- Это хороший слоган государственной политики - деградируем медленнее.

И. Бегтин:
- Да, да. Поэтому я бы сказал, что и вот этот постоянный выбор между таким махровым ура-патриотизмом и денежной политикой заливать деньгами с крайней неэффективностью, коррупцией и всем остальным, она, к сожалению, присутствует всегда. Прекрасные и честные люди могут быть со стороны людей абсолютно архаичных, отставших на два столетия, так скажем, и наоборот, неприятные люди, занимающиеся финансами, но при этом во многом только благодаря им мы хоть как-то держимся в международной повестке.

Е. Шульман:
- Вот этот популярный лозунг про сокращения. Про сокращения говорят каждый раз при каждом витке административной реформы, а происходит следующее. Сокращаются ставки, вакансии, кстати, в этот раз нам об этом было объявлено открыто, премьер об этом сказал. Чтоб не резать по живому, сказал он, мы будем сокращать вакансии. Далее - сокращаются пенсионеры и предпенсионеры, как это нынче называется. И в третью очередь сокращаются низкооплачиваемые низовые ставки. Через некоторое время, когда волна пройдет и начальство успокоится, набираются новые люди. В результате так называемых сокращений происходит увеличение от 10 до 25%, по средним подсчетам.

В. Ворсобин:
- Это вы описываете стандартную реформу чиновников, да?

Е. Шульман:
- Я описываю стандартную административную реформу, да. Но, может быть, сейчас премьер Мишустин владеет каким-то совершенно новым инструментарием, который позволит перечеркнуть всю предыдущую историю и сейчас будет все абсолютно иначе. Я рассказываю о том, что было. Вот было всегда так…

И. Бегтин:
- Бывало и хуже, честно говоря. Когда сокращали МВД и уволили огромное количество низовых милиционеров, участковых, то возникли ситуации, когда у нас формально численность не изменилась, а численность тех, кто работает в поле, сократилось в несколько раз и в итоге сейчас один полицейский обслуживает 10-20 тысяч человек… вы за всю свою жизнь можете его никогда не увидеть. А в штабах МВД как было, так и осталось. Поэтому даже если реформа не предполагает сокращения ставок или вакансий, все равно это не значит, что она идет хорошо. Екатерина, я вас дополню. Все равно это резко по живому, потому что, когда говорят, что режут вакансии, надо понимать, что вакансии - это фонд оплаты труда. Деньги, которые не потрачены по вакантным позициям, уходят в премиальный фонд тех же чиновников и сотрудников бюджетных учреждений и в дальнейшем распределяются. Поэтому наличие вакансий позволяет как раз органам власти платить своим сотрудникам чуть больше через премии…

В. Ворсобин:
- Получается, что нет такой уверенности, что мы сейчас не наступаем снова на те же грабли?.. Читаю новость. Министр образования Эстонии подала в отставку из-за обвинения в использовании служебной машины в личных целях - она подвозила детей в школу - и она лишилась должности. Заметьте, какое разное отношение к поступкам, к нарушениям закона.
Екатерина, как бы все это ни перестраивать, как это все ни реформировать, разве в такой атмосфере, в какой живут наши чиновники, можно сделать приличную реформу?

Е. Шульман:
- Давайте сразу скажем - никакого соотношения, ни прямого, ни обратного, между уровнем коррупции и численностью госслужащих, нет. От того, что их станет меньше, уровень воровства не снизится. Это зависит принципиально от другого. Вообще, если говорить о численности гражданских служащих, на 100 тысяч населения, то мы совершенно не чемпионы мира. Мы уступаем большим европейским странам, мы уступаем Франции - матери бюрократии, где, собственно, родился государственный аппарат в его нынешнем понимании. Мы уступаем Германии, уступают нам англосаксонские страны, в которых традиционно госаппарат меньше.
Иван, неужели неточна моя статистика? Ну, расскажите. Опять же, про гражданских, не про полицию.

И. Бегтин:
- Если мы говорим про гражданских служащих, то есть некоторые тренды, которые шли примерно последние 20 лет. Это перевод большой части государственных служащих в бюджетные учреждения. Во-первых, этот перевод позволял убрать ограничение госслужбы ...
Я бы сказал, что особенно сильно это происходило в Москве, как в субъекте федерации. Я не могу дать гарантию, но все, что я слышал, про то, что в некоторых департаментах до половины сотрудников, которые сидят в мэрии, это просто сотрудники бюджетных учреждений, и работают по проектному принципу. Это позволяет довольно гибко выплачивать им зарплату, значительно превышающую стандартные ставки госслужащих и позволяющую совмещать с какой-либо другой деятельностью и при этом оставаться обществом ответственных людей, находящихся в штате органа власти. Но формально количество госслужащих становится меньше. И есть самая я бы сказал такая темная часть. Я бы назвал это подведомственные некоммерческие организации. Именно организации, которые прямо напрямую учреждены органами власти.

Е. Шульман:
- Это что? Это всякие АНО?

И. Бегтин:
- Это не только АНО, чаще всего это АНО и фонды, но туда можно отнести даже госкорпорации, которые юридически тоже являются некоммерческими, но давайте будем исходить из того, что по ним есть отдельные законы, но есть буквально сотни организаций, учрежденных федеральной и региональной властями, получающих субсидии, дай бог памяти, порядка 152 миллиардов рублей за 2019 год из федерального бюджета и порядка 349 миллиардов рублей и за счет консолидированного бюджета субъектов федерации. Это регионы и муниципалитеты. Это вот некоммерческий сектор. Только этот некоммерческий сектор очень узок и учрежден, как правило, самими органами власти.

Е. Шульман:
- То есть, вы хотите сказать, что моя статистика точна, как статистика, но она не отражает реальности, потому что у нас есть скрытые госслужащие? Госслужащие, которые не оформлены как таковые, но при этом все равно содержатся из бюджета. Правильно я понимаю?

И. Бегтин:
- Да, я бы даже сказал, что немножко хуже. Ведь это не госслужащие, на них закон о госслужбе не распространяется. Во-первых, по закону о госслужбе, госслужащий имеет право принимать участие в операционной деятельности некоммерческих организаций, входить в правление, даже возглавлять их при условии безвозмездности. Но при этом, если мы помним, закон о госслужбе вводит ограничения по конфликту интересов. Отсюда возникает ситуация - если ты хочешь трудоустроить свою жену, то становись руководителем, входи в правление какой-либо НКО, другой госорганизации, и там жену, ребенку, сестру, брата, родителей - и там у тебя нет конфликта интересов. Потому что они не находятся на госслужбе, а ты являешься членом правления. При этом, в НКО можно установить любые зарплаты. Если, предположим, некоммерческую организацию учредило министерство образования, то значит, что министр может получать, условно, полмиллиона рублей, а руководитель и сотрудник НКО, которые он учрежден, 2, 3 миллиона, и никому это не подотчетно, декларации сдавать не надо. Закон о госзакупках не распространяется, закон даже о корпоративных закупках, 223-й, легкий…"

Над славящейся своей уместностью фейсбучной рекламой, конечно, смеяться грех, но вот эта мрачная неоготика меня зачаровала. Черная свечечка, черная пятница, стол, покрытый траурной тафтой, генетический тест. Хватит гадать, узнай страшную правду, взгляни в глаза демонам, затаившимся в изгибах твоего генокода. Когда, если не сейчас?

Меж тем Общероссийский гражданский форум уже завтра. Праздник к нам приходит! А с ним увлекательные обсуждения экономического кризиса, уголовной политики и амнистии. Поеду завтра сперва одну сессию модерировать. потом во второй участвовать, а дорогие слушатели могут подключаться по ссылке:

https://youtu.be/2-HuhyMZpKU

Другие трансляции ОГФ-2020 тут:

https://taplink.cc/orgcivilforum

Ещё у них есть мобильное приложение, в котором, говорят. даже призы разыгрывают:

https://promo.eventicious.com/civilforum

Ключевую дискуссионную панель на ОГФ провели: обсудили перечень пострадавших, госпомощь полезную и вредную, обратимость смещения потребления по Энгелю, цифровой феодализм, цивилизационный вызов по Аузану, выращивание агломераций по Кудрину (Зубаревич против), культ предпринимательства от Бречалова из Удмуртии, восстановительный рост для тех, кто доживет, и НЭП 2.0 (светила говорят, нужно такое). Трансляция по ссылке шла отлично, два вопроса успели услышать из Барнаула и Ставрополя, время почти не перебрали, зрители вели себя достойно, в комментариях не безобразили. Добрый слушатель сделал таймкоды, спасибо ему!

https://youtu.be/2-HuhyMZpKU

Следующая сессия на ОГФ у меня в 16.30 по ссылке: уголовная политика и амнистия. Там я уже не модератор, а участник - оторвусь. Будет Мария Эйсмонт, Марина Литвинович, Ева Меркачева, Ольга Зевелева, Кирилл Титаев. Модератор - Мария Шклярук.

https://youtu.be/nNsIn88NBDY