Завершившийся октябрь был не просто так, а Розовый октябрь, международный месяц информированности о раке груди. Фонд медицинских решений «Не напрасно» попросил рассказать о меняющемся представлении общества о здоровье, публичном и постыдном, позволительном и запретном. А также о пользе обследований, опасности избыточного диагностирования и фанатах ГВ.
Таймкоды:
0:00 Страх и стыд: почему мы не ходим на регулярные осмотры и что с этим делать
5:53 Поколенческий разрыв: суицидальный стоицизм и стоматология
9:38 Женская жертвенность и крестьянская мораль
11:08 Просветительские акции: почему они могут раздражать и чем они полезны
12:50 Тело как механизм, заслуживающий уважения
16:30 О проектах Фонда "Не напрасно"
https://youtu.be/PnagSseE3UM
Таймкоды:
0:00 Страх и стыд: почему мы не ходим на регулярные осмотры и что с этим делать
5:53 Поколенческий разрыв: суицидальный стоицизм и стоматология
9:38 Женская жертвенность и крестьянская мораль
11:08 Просветительские акции: почему они могут раздражать и чем они полезны
12:50 Тело как механизм, заслуживающий уважения
16:30 О проектах Фонда "Не напрасно"
https://youtu.be/PnagSseE3UM
YouTube
#НЕНАПРАСНО: месяц информированности о раке груди, страх врачей и нормализация обследований
В завершение Розового октября - международного месяца информированности о раке груди: беседа с фондом медицинских решений Не напрасно о меняющемся представлении общества о здоровье, публичном и постыдном, позволительном и запретном. А также о пользе обследований…
Памятка по раку молочной железы - профилактика, лечение, на что обращать внимание, когда и куда обращаться https://nenaprasno.ru/projects/pink-october/
YouTube канал фонда с образовательным и просветительским контентом для врачей, пациентов и их близких https://www.youtube.com/channel/UCNPung01J8xLng335Jy_1PA
О проектах и работе фонда https://nenaprasno.ru
YouTube канал фонда с образовательным и просветительским контентом для врачей, пациентов и их близких https://www.youtube.com/channel/UCNPung01J8xLng335Jy_1PA
О проектах и работе фонда https://nenaprasno.ru
Программа Статус S04E10: видео. Тщета американских президентских выборов как фактора российской внутренней политики: звучит тревожная музыка из Международной панорамы. Венская стрельба: тактики спецслужб, практики политического подполья и внезапный совет, что делать, если вы экстремист (спойлер: больше света!). Два законопроекта, продвигающихся в Думе: про сотрудников ФСБ и СВР (облегчение им вышло) и про изъятия детей (Клишас с Крашенинниковым против Мизулиной с Нарусовой, предсказуемо побеждают мужские парламентарии). Термин: христианство, религиозная политика и политическая религиозность. Отец: папа Урбан II, изобретатель крестовых походов и всеевропейский сват. Три вопроса: про наследуемые свойства политического режима, про решения ЕСПЧ об избирательных правах, про призывную армию.
00:00 — Как американские выборы не влияют на Россию
06:13 — Тepaкт в Вене и работа спецслужб
12:57 — Реклама
13:41 — Тepaкт в Вене ч.2
16:19 — Продолжение законотворческого процесса в России
24:01 — Новости на Эхо Москвы
27:36 — АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ Христианство
38:38 — ОТЦЫ Урбан II
45:53 — ВОПРОС 1. Как можно описать политический режим Ельцина? Нынешний режим это его продолжение?
50:45 — ВОПРОС 2. Может ли ЕСПЧ вернуть Навальному и Соболь право баллотироваться?
51:50 — ВОПРОС 3. Есть ли возможность возникновения движения против обязательной службы?
00:00 — Как американские выборы не влияют на Россию
06:13 — Тepaкт в Вене и работа спецслужб
12:57 — Реклама
13:41 — Тepaкт в Вене ч.2
16:19 — Продолжение законотворческого процесса в России
24:01 — Новости на Эхо Москвы
27:36 — АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ Христианство
38:38 — ОТЦЫ Урбан II
45:53 — ВОПРОС 1. Как можно описать политический режим Ельцина? Нынешний режим это его продолжение?
50:45 — ВОПРОС 2. Может ли ЕСПЧ вернуть Навальному и Соболь право баллотироваться?
51:50 — ВОПРОС 3. Есть ли возможность возникновения движения против обязательной службы?
Программа Статус S04E10: текст. Расшифровщик не услышал "founding fathers" применительно к отцам нашей трансформированной конституции Крашенинникову и Клишасу, зато заголовок статьи Инглхарта Giving up on God указан верно. Все раннесредневековые героини - Аделаида, Матильда, Максимилла - правильно поименованы. Бертрада ещё была, про неё в эфире забыла (ух, какая женщина). События: внешнеполитическая фиксация пожилых советских начальников и и тщета её в новом мире, где все связаны со всеми и каждый сам за себя. Терроризм организованный и неорганизованный, возможности спецслужб и их ограничения, на примере Вены и Парижа, а также гимн кооптации как лучшему средству от радикалов. Вторые паспорта для сотрудников ФСБ и СВР и судебный порядок изъятия детей для семей с проблемами: два альтернативных законопроекта. Термин: христианство, религиозное в политическом. Отец: блаженный папа Урбан II, как умереть в Риме, отправив крестоносцев в Иерусалим. Три вопроса: насколько нынешний политический режим наследует ельцинскому, насколько решения ЕСПЧ могут влиять на состав избирающихся в 2021 году, насколько всеобщая воинская повинность пользуется общественной поддержкой.
"Что происходит, когда какая-то группа выходит из-под контроля или выясняется, что была другая группа, за которой вы не проследили? Дальше вот эту грибницу, которая была известна, но ее не трогали, потому что спецслужбам тоже надо кормиться, им нужно кого-то время от времени ловить, поэтому если, так сказать, кот в доме переловит всех мышей, то непонятно, зачем он дальше будет нужен… Так вот дальше эту грибницу начинают уничтожать, потому что случился… в общем, это вылезло на поверхность, случился этот теракт. Политические власти ни в какой стране не любят теракты, потому что они заставляют их выглядеть беспомощными.
При этом надо сказать опять же в рамках нашей неожиданной темы оправдания спецслужб или, по крайней мере, указания на естественные ограничения их работы, смотрите, когда у вас происходит теракт, подобный тому, который произошел 11 сентября, то тут становится понятно, что вы проглядели какую-то очень большую структуру, потому что за этим событием стоят большие деньги, большие мозги, долгие месяцы или годы подготовки. Если у вас теракты начинают сводиться к тому, к чему они в последнее время свелись, например, в Израиле: одиночка с заточкой прибежал в автобус, кого-то зарезал, – опять же для того, кто ехал в этом автобусе, им не легче оттого, что это был неорганизованный террорист. Но тут понятно, что нет никакой структуры, нет никакой организации, нет никакого подполья, а уж тем более, нет никакой страны спонсора. Терроризму всё это не нужно. А есть сетевые проповедники и какие-то одинокие психопаты, которые попадаются на это.
Теракт в Вене является неким промежуточным случаем. С одной стороны, тоже не видно за этим какой-то могучей подпольной партии. Но тут уже не ножи, не заточки, не отвертки, а все-таки оружие. Но не взрывчатка. Значит, бомбу собрать не получилось, и слава богу.
М.Курников― Может быть, не успели. Есть версия, что они, может быть, планировали позже, но, зная, что будет карантин, решили…
Е.Шульман― Да, решили поторопиться. Как бы то ни было, нет какой-то выдающейся подготовки, не видно за этим какого-то мощного финансирования. Но есть несколько человек, а не один человек, то есть есть координация и есть все-таки оружие огнестрельное, а значит, за этим не проследили, не углядели. То есть это такая, промежуточная форма. Вот сейчас будут, скажем так, снимать этот верхний слой, под которым проживают все эти структуры.
"Что происходит, когда какая-то группа выходит из-под контроля или выясняется, что была другая группа, за которой вы не проследили? Дальше вот эту грибницу, которая была известна, но ее не трогали, потому что спецслужбам тоже надо кормиться, им нужно кого-то время от времени ловить, поэтому если, так сказать, кот в доме переловит всех мышей, то непонятно, зачем он дальше будет нужен… Так вот дальше эту грибницу начинают уничтожать, потому что случился… в общем, это вылезло на поверхность, случился этот теракт. Политические власти ни в какой стране не любят теракты, потому что они заставляют их выглядеть беспомощными.
При этом надо сказать опять же в рамках нашей неожиданной темы оправдания спецслужб или, по крайней мере, указания на естественные ограничения их работы, смотрите, когда у вас происходит теракт, подобный тому, который произошел 11 сентября, то тут становится понятно, что вы проглядели какую-то очень большую структуру, потому что за этим событием стоят большие деньги, большие мозги, долгие месяцы или годы подготовки. Если у вас теракты начинают сводиться к тому, к чему они в последнее время свелись, например, в Израиле: одиночка с заточкой прибежал в автобус, кого-то зарезал, – опять же для того, кто ехал в этом автобусе, им не легче оттого, что это был неорганизованный террорист. Но тут понятно, что нет никакой структуры, нет никакой организации, нет никакого подполья, а уж тем более, нет никакой страны спонсора. Терроризму всё это не нужно. А есть сетевые проповедники и какие-то одинокие психопаты, которые попадаются на это.
Теракт в Вене является неким промежуточным случаем. С одной стороны, тоже не видно за этим какой-то могучей подпольной партии. Но тут уже не ножи, не заточки, не отвертки, а все-таки оружие. Но не взрывчатка. Значит, бомбу собрать не получилось, и слава богу.
М.Курников― Может быть, не успели. Есть версия, что они, может быть, планировали позже, но, зная, что будет карантин, решили…
Е.Шульман― Да, решили поторопиться. Как бы то ни было, нет какой-то выдающейся подготовки, не видно за этим какого-то мощного финансирования. Но есть несколько человек, а не один человек, то есть есть координация и есть все-таки оружие огнестрельное, а значит, за этим не проследили, не углядели. То есть это такая, промежуточная форма. Вот сейчас будут, скажем так, снимать этот верхний слой, под которым проживают все эти структуры.
И последнее, что хочется сказать, завершая эту мрачную тему террористов одиноких или не одиноких, групповых, организованных и неорганизованных. Я сказала, что такого рода методы применяются не только для мониторинга религиозных групп, но и для мониторинга групп политических, которые тоже инфильтрируются разными агентами и которых тоже время от времени подводят к тому, чтобы они сели и создали статистику тем, кто за ними наблюдает.
Так вот, если вдруг внезапно вы придерживаетесь такого рода политических взглядов, как вообще не провести всю свою жизнь в этих крысиных ходах, бесконечно принимая соратника за стукача и стукача за соратника и не имея выхода из всего этого мрачного подпольного пространства?
Так вот спасение тут может быть только в легализации, в переходе к публичным, легальным, законным методам политического участия. Люди, которые жаждут преобразования реальности, они обычно презирают такого рода советы и говорят: «Мы хотим тут царство свободы установить, а вы нам советуете в муниципальные депутаты баллотироваться». Так вот поверьте, если вы хотите царство свободы установить, то первый шаг – это вылезти из подвала, в котором вы сидите. Если вы там сидите, то, во-первых, действительно, вы сидите в обществе, скорей всего, сотрудников спецслужб.
Во-вторых, ни до чего хорошего вы там не досидитесь. Вы тем самым не сохраните свою идейную чистоту для последних дней, которые наступят (вот тут-то вы и вылезете), поэтому гораздо лучше, действительно, пытаться баллотироваться в муниципальные депутаты или принимать посильное участие в жизни родного района.
М.Курников― А как, наоборот, государству тогда инкорпорировать этих друзей, что называется?..
Е.Шульман― Оушена. Вы знаете, я тут вам ничего нового не скажу. Я бы очень сильно либерализовала бы доступ к выборам. Потому что необходимо сепарировать радикалов, которые хотят действовать насильственными методами от тех, кто хочет действовать методами легальными. И тех, кто хочет и готов действовать методами легальными, нужно кооптировать, кооптировать и кооптировать, поглощать и поглощать и поглощать…
М.Курников― В хорошем смысле этого слова.
Е.Шульман― В хорошем смысле этого слова. Не в пенитенциарную системы их поглощать, где они только радикализуются, а поглощать их в систему распределенной публичной власти, где они получат свой маленький кусочек влияния и смогут участвовать в общественных слушаниях на тему, как благоустроить опять же родную набережную. Это очень увлекает людей. Этим можно заниматься годами и десятилетиями и от этого никакого вреда, кроме пользы. Кооптация – выдающееся лекарство от очень многих политических бед".
Так вот, если вдруг внезапно вы придерживаетесь такого рода политических взглядов, как вообще не провести всю свою жизнь в этих крысиных ходах, бесконечно принимая соратника за стукача и стукача за соратника и не имея выхода из всего этого мрачного подпольного пространства?
Так вот спасение тут может быть только в легализации, в переходе к публичным, легальным, законным методам политического участия. Люди, которые жаждут преобразования реальности, они обычно презирают такого рода советы и говорят: «Мы хотим тут царство свободы установить, а вы нам советуете в муниципальные депутаты баллотироваться». Так вот поверьте, если вы хотите царство свободы установить, то первый шаг – это вылезти из подвала, в котором вы сидите. Если вы там сидите, то, во-первых, действительно, вы сидите в обществе, скорей всего, сотрудников спецслужб.
Во-вторых, ни до чего хорошего вы там не досидитесь. Вы тем самым не сохраните свою идейную чистоту для последних дней, которые наступят (вот тут-то вы и вылезете), поэтому гораздо лучше, действительно, пытаться баллотироваться в муниципальные депутаты или принимать посильное участие в жизни родного района.
М.Курников― А как, наоборот, государству тогда инкорпорировать этих друзей, что называется?..
Е.Шульман― Оушена. Вы знаете, я тут вам ничего нового не скажу. Я бы очень сильно либерализовала бы доступ к выборам. Потому что необходимо сепарировать радикалов, которые хотят действовать насильственными методами от тех, кто хочет действовать методами легальными. И тех, кто хочет и готов действовать методами легальными, нужно кооптировать, кооптировать и кооптировать, поглощать и поглощать и поглощать…
М.Курников― В хорошем смысле этого слова.
Е.Шульман― В хорошем смысле этого слова. Не в пенитенциарную системы их поглощать, где они только радикализуются, а поглощать их в систему распределенной публичной власти, где они получат свой маленький кусочек влияния и смогут участвовать в общественных слушаниях на тему, как благоустроить опять же родную набережную. Это очень увлекает людей. Этим можно заниматься годами и десятилетиями и от этого никакого вреда, кроме пользы. Кооптация – выдающееся лекарство от очень многих политических бед".
Материалы к выпуску: поправки в Семейный кодекс и иные законодательные акты от двух отцов. Проект Клишаса-Крашенинникова, внесен в июле, на первое чтение планируется 25 ноября, поддержан правительством и двумя комитетами-соисполнителями.
https://sozd.duma.gov.ru/bill/986679-7
https://sozd.duma.gov.ru/bill/986679-7
Материалы к выпуску: поправки в Семейный кодекс и иные законодательные акты от группы матерей отечества из Совета Федерации (из семи инициаторов двое мужских сенаторов, ладно). Тут надо внимательно смотреть, потому что проектов три:
- основные поправки в Семейный кодекс. Отрицательная позиция комитета-соисполнителя, судя по прессе, отрицательный отзыв правительства, хотя в карточке законопроекта этого отзыва нет:
https://sozd.duma.gov.ru/bill/989008-7
- сопутствующие поправки в законодательные акты в связи с принятием основного проекта:
https://sozd.duma.gov.ru/bill/989011-7
- поправки в Гражданский кодекс
https://sozd.duma.gov.ru/bill/989013-7
- основные поправки в Семейный кодекс. Отрицательная позиция комитета-соисполнителя, судя по прессе, отрицательный отзыв правительства, хотя в карточке законопроекта этого отзыва нет:
https://sozd.duma.gov.ru/bill/989008-7
- сопутствующие поправки в законодательные акты в связи с принятием основного проекта:
https://sozd.duma.gov.ru/bill/989011-7
- поправки в Гражданский кодекс
https://sozd.duma.gov.ru/bill/989013-7
По итогам принятия Советом Федерации шести президентских законопроектов с пост-конституционными поправками, Интерфакс спрашивал, как теперь верхняя палата будет одобрять силовых министров. Рассказала, что в письменной форме и, судя по всему, молча. Но при желании можно и публично! Ибо что не запрещено законом, то разрешено.
"В свою очередь политолог, специалист по проблемам законотворчества Екатерина Шульман объяснила Interfax-Russia.ru, что из текста нового закона не следует, что процедура действительно будет публичной.
"Главы силовых ведомств, так называемые президентские, они же "министры со звездочкой", которые подчиняются напрямую президенту, будут проходить процедуру согласования с консультацией с Советом Федерации. В законе не написано, что эта процедура будет публичной. Только то, что президент направляет информацию о своих кандидатурах в Совет Федерации, а СФ в письменной форме информирует президента о своем мнении", - уточнила Шульман.
Более того, не ясно, что произойдет в случае отрицательного мнения Совета Федерации о предложенной кандидатуре.
"Там вообще нет слова "одобрение". В отличие от гражданских министров, по кандидатурам которых проходит голосование в Госдуме, Совет Федерации не голосует, не может отказать президенту в назначении того или иного главы силового ведомства", – объяснила собеседница Interfax-Russia.ru.
Тем не менее, разница по сравнению с текущим порядком в том, что Совет Федерации будет заранее знать, кого президент собирается назначить на данные должности. В настоящее время и сенаторы, и общество узнают о назначениях только после опубликования соответствующих указов.
Хотя в законе этого не написано, можно предположить, что кандидаты будут выступать перед Советом Федерации с докладом о том, что они собираются делать на новой должности в случае назначения, предположила эксперт".
"В свою очередь политолог, специалист по проблемам законотворчества Екатерина Шульман объяснила Interfax-Russia.ru, что из текста нового закона не следует, что процедура действительно будет публичной.
"Главы силовых ведомств, так называемые президентские, они же "министры со звездочкой", которые подчиняются напрямую президенту, будут проходить процедуру согласования с консультацией с Советом Федерации. В законе не написано, что эта процедура будет публичной. Только то, что президент направляет информацию о своих кандидатурах в Совет Федерации, а СФ в письменной форме информирует президента о своем мнении", - уточнила Шульман.
Более того, не ясно, что произойдет в случае отрицательного мнения Совета Федерации о предложенной кандидатуре.
"Там вообще нет слова "одобрение". В отличие от гражданских министров, по кандидатурам которых проходит голосование в Госдуме, Совет Федерации не голосует, не может отказать президенту в назначении того или иного главы силового ведомства", – объяснила собеседница Interfax-Russia.ru.
Тем не менее, разница по сравнению с текущим порядком в том, что Совет Федерации будет заранее знать, кого президент собирается назначить на данные должности. В настоящее время и сенаторы, и общество узнают о назначениях только после опубликования соответствующих указов.
Хотя в законе этого не написано, можно предположить, что кандидаты будут выступать перед Советом Федерации с докладом о том, что они собираются делать на новой должности в случае назначения, предположила эксперт".
www.interfax-russia.ru
Шесть шагов к новой Конституции - Россия || Интерфакс Россия
Interfax-Russia.ru - Совет Федерации одобрил пакет президентских законопроектов по обновлению Конституции РФ.... читать далее на "Интерфакс-Россия"
(тут должен быть японский или немецкий термин, означающий "удовольствие от того, что кто-то сделал за тебя твою работу)
Forwarded from Павел Чиков 🕊
Про неприкосновенность бывшего президента
Самое главное в законопроекте Клишаса-Крашенинникова о гарантиях бывшего президента — это исключение роли председателя СКР из процедуры уголовного преследования.
По действующему закону «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи» для привлечения его к уголовной ответственности за тяжкое преступление нужна инициатива главы СКР, поддержанная Госдумой и Советом Федерации.
Летом статус «президента, прекратившего полномочия» был внесен в Конституцию в числе прочих поправок вместе с порядком его уголовного преследования.
И теперь законопроект вносит формальные правки в закон о гарантиях. Обвинение предъявляет Госдума, согласие дает Верховный суд и Конституционный суд, неприкосновенность снимает Совет Федерации. Кто дальше расследует, неясно, по смыслу — Госдума (что странно).
А вот «Председатель Следственного комитета Российской Федерации» из закона исчезает. С момента, когда в 2010 году эту норму вносили, роль, статус и влияние СКР резко снизились.
В целом ничего особенно не меняется, процедура чуть усложняется за счет вовлечения в нее двух коллегиальных судебных органов. Из практики и так следует, что ни раньше, ни сейчас при ручной передаче власти преемнику никакого преследования бывшего главы государства быть не может.
А уж если передача власти будет иными способами, то никакие прописанные процедуры никого ни от чего не спасут — см Кыргызстан, Армению, Украину.
Рассуждения о том, означает ли вся эта мягкая солома начало процесса передачи власти, оставим политологам 😎
Самое главное в законопроекте Клишаса-Крашенинникова о гарантиях бывшего президента — это исключение роли председателя СКР из процедуры уголовного преследования.
По действующему закону «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи» для привлечения его к уголовной ответственности за тяжкое преступление нужна инициатива главы СКР, поддержанная Госдумой и Советом Федерации.
Летом статус «президента, прекратившего полномочия» был внесен в Конституцию в числе прочих поправок вместе с порядком его уголовного преследования.
И теперь законопроект вносит формальные правки в закон о гарантиях. Обвинение предъявляет Госдума, согласие дает Верховный суд и Конституционный суд, неприкосновенность снимает Совет Федерации. Кто дальше расследует, неясно, по смыслу — Госдума (что странно).
А вот «Председатель Следственного комитета Российской Федерации» из закона исчезает. С момента, когда в 2010 году эту норму вносили, роль, статус и влияние СКР резко снизились.
В целом ничего особенно не меняется, процедура чуть усложняется за счет вовлечения в нее двух коллегиальных судебных органов. Из практики и так следует, что ни раньше, ни сейчас при ручной передаче власти преемнику никакого преследования бывшего главы государства быть не может.
А уж если передача власти будет иными способами, то никакие прописанные процедуры никого ни от чего не спасут — см Кыргызстан, Армению, Украину.
Рассуждения о том, означает ли вся эта мягкая солома начало процесса передачи власти, оставим политологам 😎
Южный федеральный университет в Ростове-на-Дону проводит Х юбилейный политологический конвент - конференцию о политической власти в условиях социальной турбулентности. В финале я отвечала на вопросы участников - студентов-политологов, преподавателей и молодых ученых. Изобретательные организаторы устроили из этого нечто в духе старой телевизионной передачи "Своя игра", где вопросы распределены по темам и количеству баллов. Группы вопросов такие: Ваши книги, Цитатник (что, по-моему, более-менее совпадающие рубрики), Конфликты, Перспективы, Внутренняя политика. По ходу дела выяснилось, что даже бесплатная версия зума имеет ограничения в 100 подключающихся одновременно. Ответить успели не на все, но на многие успели (включая внезапный вопрос про Медведева):
Таймкоды:
"00:01:57 — О репрессиях в отношении оппозиции
00:10:45 — О том почему власть не допускает оппозицию на выборы
00:17:32 — О способе разрешении кризиса в Беларуси
00:25:43 — О законе о домашнем насилии
00:30:00 — О митингах в Хабаровске, их влиянии на протесты в России в целом
00:33:03 — О войнах памяти и памятниках
00:35:22 — О презумпции виновности
00:39:23 — О российско-турецких отношениях
00:40:58 — О реакции властей на хабаровские протесты
00:42:33 — О федеральном собрании и его законотворческой роли
00:46:06 — О российском политическом строе, монократии и олигархии
00:49:02 — О "позитивной дискриминации” и и квотировании
00:53:11 — О смене миграционной политики Европы на фоне терактов
00:58:08 — О новом статусе Д.А.Медведева
01:02:04 — О том какая часть общества выходит на протесты
01:08:12 — Финал и подведение итогов".
Таймкоды:
"00:01:57 — О репрессиях в отношении оппозиции
00:10:45 — О том почему власть не допускает оппозицию на выборы
00:17:32 — О способе разрешении кризиса в Беларуси
00:25:43 — О законе о домашнем насилии
00:30:00 — О митингах в Хабаровске, их влиянии на протесты в России в целом
00:33:03 — О войнах памяти и памятниках
00:35:22 — О презумпции виновности
00:39:23 — О российско-турецких отношениях
00:40:58 — О реакции властей на хабаровские протесты
00:42:33 — О федеральном собрании и его законотворческой роли
00:46:06 — О российском политическом строе, монократии и олигархии
00:49:02 — О "позитивной дискриминации” и и квотировании
00:53:11 — О смене миграционной политики Европы на фоне терактов
00:58:08 — О новом статусе Д.А.Медведева
01:02:04 — О том какая часть общества выходит на протесты
01:08:12 — Финал и подведение итогов".
YouTube
Репрессии, домашнее насилие, войны памяти: политологический стрим в Южном федеральном университете
Х Южно-российский политологический конвент в Южном федеральном университете: ответы на вопросы участников. Ростов-на-Дону придумал расположить вопросы по рубрикам, наподобие старой телепередачи "Своя игра". Некоторые участники конвента задают вопросы по зуму.…
РБК публикует моё интервью о меняющемся потребительском поведении, сопроводив его, как водится у СМИ, не совсем относящимся к содержанию заголовком (как вообще можно бить магазины? Витрины можно бить и продавцов - хотя и нехорошо. А магазины громить, наверное). Но текст вы всё равно не прочитаете, если у вас подписки нет (хехе). Однако, по согласованию с доброй редакцией, автор может привести некоторые цитаты из самой себя:
"В целом общий принцип такой: дорожает услуга, дешевеет товар. В городской жизни действительно дорого пространство и время, все остальное дешево. Это способствует развитию экономики пользования — от аренды жилья до краткосрочной аренды автомобилей. Не хочется иметь обязательства, но при этом хочется пользоваться товаром или услугой. Вообще парадоксальное сочетание — снижения материальных ресурсов и повышение уровня жизни, совсем не так парадоксально, если мы посмотрим на историческую перспективу.
Наш с вами современник, разумеется, будет много беднее, чем какие-нибудь представители властвующей элиты феодального общества, если оценивать их материальные ресурсы - дворцы, бриллианты, кареты и лошадей. Но мы живем лучше, дольше, комфортнее и здоровее, лучше питаемся, у нас целые зубы, наши дети не умирают в младенчестве, как мерли королевские дети во всех царствующих домах Европы двести лет тому назад.
Тут есть другой вопрос. Вы сказали об оборотных сторонах “экономики пользования”. Это опять возвращает нас, но уже с другой стороны, к феодальным практикам. Если все арендаторы, то кто арендодатель? Если все пользователи, то кто собственник? Кто предоставляет эти жилые площади, товары и услуги? Не придем ли мы к новому монополизму? К тому, что, условно говоря, пять застройщиков будут владеть всем жильем в городе. И дальше брать арендаторов и выгонять их в зависимости от их социального кредита, электронным образом вычисляемого.
Все же собственность — это дом-крепость, если уж мы говорим о жилье. И даже если это не дом, а какой-то другой материальный объект, это все равно что-то, чего вас нельзя лишить иначе, чем по решению суда. Если у вас нет ничего, то каковы гарантии ваших прав? Не окажемся ли мы в мире нового неравенства, еще более радикального, чем неравенство XX и начала XXI века? Вот вопросы, на которые аккуратно ищут ответы все науки об обществе - от экономики до политологии".
"В целом общий принцип такой: дорожает услуга, дешевеет товар. В городской жизни действительно дорого пространство и время, все остальное дешево. Это способствует развитию экономики пользования — от аренды жилья до краткосрочной аренды автомобилей. Не хочется иметь обязательства, но при этом хочется пользоваться товаром или услугой. Вообще парадоксальное сочетание — снижения материальных ресурсов и повышение уровня жизни, совсем не так парадоксально, если мы посмотрим на историческую перспективу.
Наш с вами современник, разумеется, будет много беднее, чем какие-нибудь представители властвующей элиты феодального общества, если оценивать их материальные ресурсы - дворцы, бриллианты, кареты и лошадей. Но мы живем лучше, дольше, комфортнее и здоровее, лучше питаемся, у нас целые зубы, наши дети не умирают в младенчестве, как мерли королевские дети во всех царствующих домах Европы двести лет тому назад.
Тут есть другой вопрос. Вы сказали об оборотных сторонах “экономики пользования”. Это опять возвращает нас, но уже с другой стороны, к феодальным практикам. Если все арендаторы, то кто арендодатель? Если все пользователи, то кто собственник? Кто предоставляет эти жилые площади, товары и услуги? Не придем ли мы к новому монополизму? К тому, что, условно говоря, пять застройщиков будут владеть всем жильем в городе. И дальше брать арендаторов и выгонять их в зависимости от их социального кредита, электронным образом вычисляемого.
Все же собственность — это дом-крепость, если уж мы говорим о жилье. И даже если это не дом, а какой-то другой материальный объект, это все равно что-то, чего вас нельзя лишить иначе, чем по решению суда. Если у вас нет ничего, то каковы гарантии ваших прав? Не окажемся ли мы в мире нового неравенства, еще более радикального, чем неравенство XX и начала XXI века? Вот вопросы, на которые аккуратно ищут ответы все науки об обществе - от экономики до политологии".
РБК
Екатерина Шульман — РБК: «У нас не начнут бить магазины»
О суровом и религиозном социуме, протестном потенциале российских потребителей, аполитичности брендов, общественных парадоксах, гражданской мускулатуре и побочных эффектах шеринг-экономики — рассказал
Книгу сезона "Неудобное прошлое" Николая Эппле, о которой все нынче говорят, обсудили в эфире радиостанции Говорит Москва с самим автором и ведущей программы Ириной Прохоровой.
https://youtu.be/X_iLkANw10M
https://youtu.be/X_iLkANw10M
YouTube
"Неудобное прошлое": обсуждение с автором Николаем Эппле и Ириной Прохоровой на радио Говорит Москва
Купить книгу Николая Эппле: https://bit.ly/neudobnoe_proshloe_litres
“Книга, которую ждали” - распространенный рекламный штамп. Эту книгу ждали те, кто знал о многолетней работе её автора, которую лучше всего описывает малоупотребимый ныне термином “подвижничество”…
“Книга, которую ждали” - распространенный рекламный штамп. Эту книгу ждали те, кто знал о многолетней работе её автора, которую лучше всего описывает малоупотребимый ныне термином “подвижничество”…
У автора, кстати, есть и свой телеграм-канал, посвященный исторической памяти и переработке тягостного прошлого в нечто общественно-полезное:
https://t.iss.one/nieundwieder
https://t.iss.one/nieundwieder
Telegram
Никогда/Снова
Как работают с "трудным прошлым" в разных странах мира. Анонимный канал от автора книжки "Неудобное прошлое".
А вот мой отзыв на книгу Николая Эппле "Неудобное прошлое": он есть полностью в электронной версии и в сокращенном виде на бумажной обложке:
“Книга, которую ждали” - распространенный рекламный штамп. Эту книгу ждали те, кто знал о многолетней работе её автора, которую лучше всего описывает малоупотребимый ныне термином “подвижничество”, но пользу она принесет и тем, кто не узнает о её существовании (да, так бывает). Это добросовестное, глубоко научное, рассказанное с изумительной интонацией доброжелательности повествование о том, о чем обычно бывает страшно даже думать.
Последовательное изложение и интеллектуальная внятность обладают расколдовывающей силой: книга мягко открывает глаза в ужасе зажмурившимуся читателю, не “нормализуя” невообразимое, но прогоняя тот страх, который обессиливает и лишает рассудка. Наше положение небезнадежно, наш случай не уникален. Редкая нация не оказывается в определенный момент своей истории перед полузаросшей ямой с костями, а потомки палачей и жертв уже переженились друг на друге и растят общих детей, внук командира расстрельной бригады руководит гуманитарным изданием, раскопки могил выглядят предательством общего прошлого. Надо ли его ворошить? Что же теперь, мы все плохие? Ничем нельзя гордиться? Можно ли что-то исправить? А если все начнут мстить друг другу?
В книге даются ответы на эти вопросы, приводятся практические рецепты и способы восстановления поломанной исторической памяти и национальной идентичности, не основанной на лжи и умолчании.
Попутно разоблачается целый ряд вредных мифов в этой области: о чаянии Небесного Нюрнберга (немецкий случай уникален и в уникальности своей нами не осознан - об этом в книге тоже есть), о необходимости тотальных покаяний, о том, что публикация правды об исполнителях репрессий вызовет волну мести, о “четырех миллионах доносов”, о том, что признание исторической ответственности уничтожает национальную гордость и международный престиж страны.
Книга проникнута любовью к России и людям, её населявшим и населяющим. Без любви такой труд невозможен, и интенция общественного блага, которой проникнут текст, фиксирует читательское внимание.
Такая книга есть карта и компас, переданные в руки читателя: автор верно понимает исторический момент - очень скоро это понадобится уже не как предмет изучения, но как инструмент практической политики".
“Книга, которую ждали” - распространенный рекламный штамп. Эту книгу ждали те, кто знал о многолетней работе её автора, которую лучше всего описывает малоупотребимый ныне термином “подвижничество”, но пользу она принесет и тем, кто не узнает о её существовании (да, так бывает). Это добросовестное, глубоко научное, рассказанное с изумительной интонацией доброжелательности повествование о том, о чем обычно бывает страшно даже думать.
Последовательное изложение и интеллектуальная внятность обладают расколдовывающей силой: книга мягко открывает глаза в ужасе зажмурившимуся читателю, не “нормализуя” невообразимое, но прогоняя тот страх, который обессиливает и лишает рассудка. Наше положение небезнадежно, наш случай не уникален. Редкая нация не оказывается в определенный момент своей истории перед полузаросшей ямой с костями, а потомки палачей и жертв уже переженились друг на друге и растят общих детей, внук командира расстрельной бригады руководит гуманитарным изданием, раскопки могил выглядят предательством общего прошлого. Надо ли его ворошить? Что же теперь, мы все плохие? Ничем нельзя гордиться? Можно ли что-то исправить? А если все начнут мстить друг другу?
В книге даются ответы на эти вопросы, приводятся практические рецепты и способы восстановления поломанной исторической памяти и национальной идентичности, не основанной на лжи и умолчании.
Попутно разоблачается целый ряд вредных мифов в этой области: о чаянии Небесного Нюрнберга (немецкий случай уникален и в уникальности своей нами не осознан - об этом в книге тоже есть), о необходимости тотальных покаяний, о том, что публикация правды об исполнителях репрессий вызовет волну мести, о “четырех миллионах доносов”, о том, что признание исторической ответственности уничтожает национальную гордость и международный престиж страны.
Книга проникнута любовью к России и людям, её населявшим и населяющим. Без любви такой труд невозможен, и интенция общественного блага, которой проникнут текст, фиксирует читательское внимание.
Такая книга есть карта и компас, переданные в руки читателя: автор верно понимает исторический момент - очень скоро это понадобится уже не как предмет изучения, но как инструмент практической политики".
The Telegraph publishes an envious description of the freedoms of Russia's very partial lockdown, in which I quote Bernard Shaw's Pygmalion. Of course it's the heroine's father, not the hero's, but that was the editorial change, made for reasons unknown to me:
PICKERING. Have you no morals, man?
DOOLITTLE [unabashed] Can't afford them, Governor. Neither could you if you was as poor as me.
"I think there is the understanding that the economy won’t withstand the weeks or months of another lockdown,” said political analyst Ekaterina Schulmann, who has served on the Kremlin’s human rights council. She said that Russia had to work harder to protect its economy than Western European nations such as the UK and France, now also in lockdown, because “we’re a poorer country”.
“It’s rather like in the Bernard Shaw play Pygmalion, where the hero’s father is asked ‘have you no morals, man?’ – ‘I can’t afford them, governor’.” Ms Schulmann also pointed to the public’s negative reaction to the hard lockdown in the spring, which saw Mr Putin’s approval ratings fall to a record low, as another factor guiding the Kremlin’s approach.
Russia is pushing ahead with a controversial vaccine that Mr Putin announced in the summer was “safe” and had been approved for use, before it had passed the final stage of clinical trials. Moscow had hoped to vaccinate a sizable proportion of the population by the end of the year, but production problems may halt a mass rollout until the start of 2021, according to reports this week.
Until then, authorities will hold off on any new measures “until the very last moment,” said analyst Tatyana Stanovaya, adding that the lack of a political opposition and free media in Russia meant there were few voices to contradict the Kremlin’s current approach. “(Moscow mayor) Sergei Sobyanin was the main ‘lockdown lobbyist’ in the spring,” she said. “He was widely attacked and he doesn’t want to put himself in the line of fire any more, so there’s no one to call for stricter measures.”
This lack of discussion means there is “less uncertainty” over how to tackle the virus than in Western Europe, Ms Stanovaya added. In a political system that relies above all else on the image of stability, “authorities want this situation to be as calm and normal as possible.”
PICKERING. Have you no morals, man?
DOOLITTLE [unabashed] Can't afford them, Governor. Neither could you if you was as poor as me.
"I think there is the understanding that the economy won’t withstand the weeks or months of another lockdown,” said political analyst Ekaterina Schulmann, who has served on the Kremlin’s human rights council. She said that Russia had to work harder to protect its economy than Western European nations such as the UK and France, now also in lockdown, because “we’re a poorer country”.
“It’s rather like in the Bernard Shaw play Pygmalion, where the hero’s father is asked ‘have you no morals, man?’ – ‘I can’t afford them, governor’.” Ms Schulmann also pointed to the public’s negative reaction to the hard lockdown in the spring, which saw Mr Putin’s approval ratings fall to a record low, as another factor guiding the Kremlin’s approach.
Russia is pushing ahead with a controversial vaccine that Mr Putin announced in the summer was “safe” and had been approved for use, before it had passed the final stage of clinical trials. Moscow had hoped to vaccinate a sizable proportion of the population by the end of the year, but production problems may halt a mass rollout until the start of 2021, according to reports this week.
Until then, authorities will hold off on any new measures “until the very last moment,” said analyst Tatyana Stanovaya, adding that the lack of a political opposition and free media in Russia meant there were few voices to contradict the Kremlin’s current approach. “(Moscow mayor) Sergei Sobyanin was the main ‘lockdown lobbyist’ in the spring,” she said. “He was widely attacked and he doesn’t want to put himself in the line of fire any more, so there’s no one to call for stricter measures.”
This lack of discussion means there is “less uncertainty” over how to tackle the virus than in Western Europe, Ms Stanovaya added. In a political system that relies above all else on the image of stability, “authorities want this situation to be as calm and normal as possible.”
The Telegraph
Russia is the real Sweden – it’s the one place in Europe where anything goes
Moscow makes the case for being the least locked-down capital on the continent, even as daily Covid infections hit record levels
Но перевод статьи про локдаун из The Telegraph на ресурсе ИноСМИ делал всё-таки русский человек, которому не может быть неизвестно, что Дулитл в Пигмалионе - отец героини, а не героя. Так что он своею властью переделал текст на правильный. Так победим! За это можно простить даже включение меня в СПЧ задним числом, произошедшее из-за неверного перевода времени из прошедшего в настоящее. Бернард Шоу важнее!
"«Я думаю, есть понимание того, что российская экономика не выдержит еще один локдаун, который может продлиться несколько недель или даже месяцев», — сказала политический аналитик Екатерина Шульман, которая является членом совета Кремля по правам человека. По ее словам, чтобы защитить свою экономику, России приходится трудиться усерднее, нежели западноевропейским странам, таким как Соединенное Королевство и Франция, где сейчас снова ввели локдаун, потому что «мы — более бедная страна».
«Это напоминает пьесу Бернарда Шоу "Пигмалион", где отца главной героини спрашивают: "Послушайте, но неужели у вас совершенно нет чувства морали?" На что он отвечает: "Оно мне не по карману, хозяин"». Шульман также указала на негативную реакцию общественности на весенний карантин, который стал причиной падения личного рейтинга Путина до рекордно низкого уровня. Это является еще одним фактором, влияющим на действия Кремля".
"«Я думаю, есть понимание того, что российская экономика не выдержит еще один локдаун, который может продлиться несколько недель или даже месяцев», — сказала политический аналитик Екатерина Шульман, которая является членом совета Кремля по правам человека. По ее словам, чтобы защитить свою экономику, России приходится трудиться усерднее, нежели западноевропейским странам, таким как Соединенное Королевство и Франция, где сейчас снова ввели локдаун, потому что «мы — более бедная страна».
«Это напоминает пьесу Бернарда Шоу "Пигмалион", где отца главной героини спрашивают: "Послушайте, но неужели у вас совершенно нет чувства морали?" На что он отвечает: "Оно мне не по карману, хозяин"». Шульман также указала на негативную реакцию общественности на весенний карантин, который стал причиной падения личного рейтинга Путина до рекордно низкого уровня. Это является еще одним фактором, влияющим на действия Кремля".
ИноСМИ.Ru
Россия — настоящая Швеция: единственное место в Европе, где позволено все (The Telegraph, Великобритания)
Москва может претендовать на статус европейской столицы, в которой действуют самые мягкие карантинные меры, пишет автор. Россия движется в противоположном направлении по сравнению со Швецией, считает он, хотя ежедневный прирост заболевших covid-19 очень высок.
Молодой человек с очень внимательными глазами, стоящий между Байденом и Громыко на той фотографии, из которой сейчас состоит моя лента чуть более, чем полностью - переводчик-синхронист Виктор Прокофьев. Оказывается, он есть в фб, заходишь в профиль, там написано: 12 mutual friends, follows your public posts. Почему-то это живое присутствие истории меня больше впечатлило, чем Громыко, пожимающий руку Байдену. И да, это 1988 год, а не 1978 или даже 1972, как некоторые пишут.