Статус S03E41: кругом измена!

Программа Статус S03E41: видео. Думала делать уютный выпуск про явку, проценты и фальсификации, но начать пришлось с уголовных дел и зачитывать в эфире два варианта статьи о госизмене. Но проценты и явка тоже вошли. Приговоры, возбуждения, задержания и когнитивные искажения, с ними связанные. Изменения уголовной правовой нормы и вред от экспертов. Очередная высокоуровневая крамола в Следственном комитете и конкуренция департаментов в ФСБ. Конституционное голосование: вбросы, поражающие воображение. Термин: фальсификации. Коллективный отец - все ученые, политологи, статистики и математики, изучающие электоральные фальсификации и классифицирующие их. Три вопроса от слушателей: психологический, исторический и технологический.

Таймкоды работы дорогого волонтера Александра Шмырова:
"00:00 — Начало эфира
3:46 — УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА: Серебренников, Прокопьева, Сафронов.
10:15 — СТАТЬЯ УК О ГОСИЗМЕНЕ. Размытость формулировок статьи.
14:50 — ИНСТИТУТ ЭКСПЕРТИЗЫ. Извращение судебного процесса.
25:51 — Перерыв на новости
29:26 — ГОЛОСОВАНИЕ О ПОПРАВКАХ. 27 миллионов вброшенных бюллетеней.
37:54 — АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ. Ф — Фальсификации.
ОТЕЦ— Ученые, которые изучают электоральные фальсификации: Альберто Симпстер.
46:47 — ВОПРОС 1. Как разорвать порочный круг разочарования от выборов?
50:17 — ВОПРОС 2. Что говорит нам история о сроках формирования демократических институтов для посттоталитарных моделей?
54:20 — ВОПРОС 3. Что нужно сделать оппозиции чтобы одержать победу на выборах, если электоральные правила всегда меняются в пользу власти?"

https://youtu.be/SaOIM7BYkz4

Материалы к выпуску: петиция на Change.org​ - непременный элемент любой гражданской кампании. Но помните: успех петиции начинается со 100 тыс. подписей (за Голунова год назад подписались 189,463 человек), как успех митинга - с 20 тыс пришедших. Глупо, но так.

https://chng.it/yK6MTKYvD6

Программа Статус S03E41: текст. Измена, трусость и обман: уголовные дела, ложные экспертизы и электоральные фальсификации. Невыстраивание ложных последовательностей, но изыскание причинно-следственных связей. Седьмая студия, оправдание терроризма в Пскове, измена в Роскосмосе, в Следственном комитете тоже всё не слава богу. Технологии вбросов и новый их масштаб. Термин: фальсификации (электоральные). Три вопроса: как бороться с электоральным разочарованием, сколько лет нужно на демократизацию, как побеждать на выборах при непрерывно меняющихся правилах.

"Часто приходится слышать: вам результаты не нравятся, поэтому вы пытаетесь каким-то образом их отрицать.

Я вам должна сказать, что хотя мы тут не занимаемся разбором ничьих эмоциональных состояний, но для меня как для гражданина было бы гораздо легче и приятнее поверить в то, что люди, действительно, так проголосовали. Мне не нравятся конституционные поправки, я голосовала против них. Но в них не содержаться: возвращение смертной казни, объявления войны соседним государствам, запрет обучения грамоте. В них есть одна поправка, за которую я бы сама голосовала, если бы было голосование по отдельности — это та, которая убирает слово «подряд» из статьи о президентом сроке.

М.Курников― Я думал, про животных.

Е.Шульман― Вы знаете, она бессмысленная. Я не люблю деклараций в правовых документах. Им там не место. А вот это же хорошая поправочка, действительно. Поэтому тот человек, который голосует за или тот, который не голосует, не является в моих глазах каким-то моральным чудовищем, и ничто не мешает нашему с ним совместному гражданскому бытию. Голосовать как угодно — не преступление. Не голосовать — тоже не преступление. Это всё легальные варианты гражданского поведения. В этом, собственно, и прелесть публично политического процесса.

А вот фальсифицировать — это преступление. И осознавать, что в этом участвуют сотни тысяч наших сограждан — я-то знаю, как это делается, не в смысле я знаю, что у меня есть тайные знания; все знают, кто просто занимался всем этим, мы знаем, что такое машина фальсификаций: у нас 800 тысяч членов избиркомов на всех уровнях по России, не все из них это делали, но многие делали, — и вот это осознавать, что кто-то бросил эти 27 миллионов бюллетеней, вот это на самом деле гораздо неприятней, чем предполагать, что 80% всех проголосовавших поддержало винегрет, как выражается Элла Александровна Памфилова, «комплексный обед» из поправок, где есть и то и это, но, в общем, нет ничего особенно криминального.

Даже самая из них проблемная политическая поправка об обнулении. Но опять же я считаю сменяемость власти политической ценностью, могу обосновать свою позицию. А кто-то не считают. Это не человеконенавистническая позиция, в ней нет ничего особенно ужасного. То есть она противоречит моей, но она не преступна. А вот участие в искажении воли народной, да еще в таких масштабах — преступно".

https://echo.msk.ru/programs/status/2672169-echo/

Должен быть какой-то специальный немецкий или японский термин, означающий "удовольствие от того, что кто-то сделал за тебя твою работу". Zechpreller? Desenrascanco? Вот, например, известный воин добра Алексей Миняйло написал отличную инструкцию поведения при обыске: не только юридическую, но и психологическую, и с картинкой с собачками. Читатель, бывает, такими советами огорчается: до чего, мол, мы дожили, в центральной прессе (вар.: в социальных сетях у порядочных людей) про такое ужасное пишут, это пугает и дополнительно травмирует. Помню, прошлым летом, когда поисковая активность была поболе нынешней, я такие инструкции в массовом порядке публиковала и, соответственно, наслушалась. Так вот, товарищи, "дожили" - это не когда вам присылают схему эвакуации при пожаре, а когда вам сообщают, что раз у вас пожар - то это заслуженная божья кара, а вы, наверное, нехороший еретик, раз с вами такое произошло, так что горите молча. Вот это да, травмирует. А инструкции - успокаивают.

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=4201974896511252&set=a.432142353494544&type=3&theater

Продолжение рубрики "Удовольствие от того, что кто-то сделал за тебя твою работу" (лучше, чем ты сам). Дорогой Максим Трудолюбов излагает концепцию "информационной автократии" им. Трейсмана-Гуриева: опирающейся на иллюзию и распространяющей иллюзии, низкорепресивной, живучей и, как выражается Глеб Павловский, верткой. Да, у политической науки много разных терминов, и они не вытесняют, а дополняют друг друга. Материал со ссылками на всех звезд нашей современной политологи - Геддес, Сволика и собственно, Дэниеля Тризмана, можно читать и просвещаться. Слава науке!

"Если посмотреть на сегодняшние события через призму этой теории, становится понятен резкий рост давления на журналистов, независимых исследователей, ученых и общественников. Поправки к Конституции освободили российского президента и его ближний круг от ограничений на сроки пребывания у власти, но не освободили их от вопросов по поводу экономического развития, уровня доходов и общего благополучия граждан. Нежелание или неспособность властей обеспечить экономическое развитие остаются проблемой. Более того, во время коронавирусного кризиса, который еще не закончился, возникли вопросы о компетентности властей в противостоянии биологической угрозе. Граждане это заметили, что выразилось в снижении доверия к Путину.

Кстати, демократические системы, особенно популистские и коррумпированные, часто прибегают к тем же методам воздействия на общество, что информационные диктатуры. Тризман относит к таким популистским режимам, в частности, Италию при Сильвио Берлускони, Аргентину при Несторе и Кристине Киршнер (муж и жена, последовательно возглавлявшие страну), США при Дональде Трампе. В итоге четких границ между типами режимов нет

Модель информационной диктатуры не исключает убийств, но их не может быть много. Резкое увеличение количества арестов и политических убийств нарушает равновесие и может привести к деградации режима в направлении обычной, или «открытой», диктатуры. Например, турецкий лидер Эрдоган сделал этот шаг после событий 2016 года, когда после попытки путча были задержаны десятки тысяч людей и сотни в итоге получили пожизненные сроки заключения.

Более типично все же движение от открытой диктатуры к информационной — и затем к дальнейшей демократизации. Именно этот путь прошел советско-российский авторитарный режим, характер которого менялся не в моменты революций, а скорее при смене лидерства. Переход от «обычных» репрессий к кооптации и самоцензуре произошел в 1950-е годы, а появление сравнительно независимых медиа и расширение информированной элиты случилось во второй половине 1980-х, еще при СССР. Согласно методологии Polity IV, Россия в поздние 1990-е и в начале нулевых едва коснулась рубежа развитых демократий, а позже снова опустилась ниже. Так что, в общем, можно смотреть на развитие демократии в России как на медленное, прерывистое движение, продолжающееся уже более 60 лет. И сейчас оно как раз на этапе информационной автократии".

https://meduza.io/feature/2020/07/09/pochemu-rossiyskim-vlastyam-nuzhno-presledovat-uchenyh-i-zhurnalistov-i-ne-obyazatelno-vseh-ostalnyh-maksim-trudolyubov-daet-etomu-nauchnoe-ob-yasnenie

А вот мои ответы на вопросы Meduza о правильной конституции целиком. Длинно! Державно! С разделением по вопросам, чтоб не так сложно читать было.

"Екатерина Шульман. Политолог, специалист по проблемам законотворчества.

В идеале нужна ли нам новая Конституция или достаточно поменять действующую?

Базовая рамка действующей Конституции - то есть первые две её главы - остается достаточно здоровой, чтобы на ее основе можно было строить более соответствующий уровню общественного развития документ.

Я не думаю, что необходима новая Конституция, хотя понимаю, что на следующем этапе нашей политической эволюции это может стать символическим шагом разрыва с прошлым и переучреждения государства. Поскольку я за эволюционные пути развития, переучреждение России меня не очень вдохновляет: хотелось бы большей преемственности.

Какая модель республики больше подходит России — парламентская или президентская?

Ни одна модель сама по себе не гарантирует соблюдения прав и свобод человека. Существуют исторические примеры довольно жестких насильственных диктатур, в которой диктатором является парламент. Наиболее известный пример — якобинский террор в революционной Франции.

Сама по себе парламентская форма правления не является страховкой от государственного насилия. Точно так же президентская форма правления не является приглашением в мир диктатуры. Надо понимать, что никакой серебряной пули, никакого идеального рецепта не существует, каково бы ни было ваше распределение полномочий по ветвям власти. Вам все равно придется постоянно быть на страже против той концентрации властных полномочий, к которым власть по природе своей склонна.

Власть имеет свойство концентрироваться в руках небольшой группы людей — это так называемый «железный закон олигархии» [немецкого социолога Роберта Михельса]. Чтобы он не дошел до своего логического конца, ему нужно все время противостоять инструментами гражданского участия. Поэтому нельзя написать Конституцию, приняв которую, общество может заснуть и быть уверенным, что его свободы не будут узурпированы.

Я думаю, что Россия как страна логооцентрическая склонна к парламентаризму в гораздо большей степени, чем обычно полагают. У нас есть постоянная и неудовлетворенная потребность в публичной дискуссии по общественно-значимым вопросам. Самой естественной площадкой для такой дискуссии является, конечно, парламент. Парламентская нация без- парламента - это непрерывное страдание и, среди прочего, неадекватная роль социальных сетей, которые берут на себя часть парламентских функций, но не могут их выполнять не имея власти парламента.

Есть ряд вещей, которые должны быть в Конституции. Во-первых, такая большая и разнообразная страна, как Россия, нуждается, конечно же, в полноправном местном самоуправлении. Значительная часть административных и финансовых полномочий, налоговых ресурсов должна быть перераспределена сверху вниз.

Городское самоуправление — а 74,4 % жителей нашей страны живут в городах — должно быть закреплено в Конституции. Независимость местного самоуправления, обязательные прямые выборы мэров городов и, повторю, значительная часть налоговых ресурсов должна оставаться в руках муниципалитетов.

Параллельно с избираемыми мэрами должны быть полноправные городские представительные собрания, которые тоже должны выбираться населением напрямую. Их депутаты должны работать на постоянной основе, эта работа должна быть оплачиваемой, пропорция мандатов на количество избирателей должна быть закреплена в законе.

Второй элемент, который должен быть включен в Конституцию — это полномочия регионов, их свобода в определении своего внутреннего устройства. Больше параметров экономического и социального устройства должны определяться региональным, а не федеральным законодательством.

Ресурсы административного правоприменения должны быть в руках региональных руководителей. Одновременно с этим региональные законодательные собрания тоже должны работать на постоянной основе.

Число депутатов должно быть увеличено, у нас очень маленькие законодательные собрания: это касается как федерального парламента, так и парламентов региональных. Самый душераздирающий пример — это 45 депутатов, которые представляют 15-миллионную Москву. Это совершенно невозможное соотношение.

Свобода активного и пассивного избирательных прав также должна быть закреплена в Конституции. Не должно быть фильтров, которые препятствуют людям баллотироваться и голосовать. Те ограничения, которые сейчас наложены на пассивное избирательное право — право быть избранным — являются избыточными.

В формировании федерального парламента нам нужен закрепленный низкий избирательный барьер. Сейчас он составляет пять процентов — это много. И я бы ввела законодательное ограничение на предельное количество мандатов, которые может получать одна партия. Такое есть, например, в парламенте Киргизии.

Общие рамки избирательного законодательства должны быть закреплены в Конституции: оно должно препятствовать образованию монополистического парламентского большинства. Это вредит качеству законотворческого процесса и парламентаризму в целом.

Что касается распределения полномочий между ветвями власти — президентско-парламентской либо парламентско-президентской модели — при наличии достаточной системы сдержек и противовесов возможно и то, и другое. Само по себе это не является препятствием к правовому политическому устройству, которое гарантирует права граждан.

Я бы внесла в Конституцию формирование правительства по результатам парламентских выборов. Правительство должно формироваться парламентом, и благодаря ограничению на число мандатов правительство должно быть коалиционным. Те люди, которые выбрались в парламент, должны формировать правительство, договариваясь друг с другом.

Конституционное законодательство должно обеспечивать пространство политического компромисса и препятствовать монополизации власти. Вот это базовая идея, которую надо держать в голове и применять к любому конституционному положению.

России подходит двухпалатный парламент?

России подходит двухпалатный парламент, потому что Россия — это федерация. Я бы оставила в Государственной Думе депутатов, избирающихся по партийным спискам, и переместила одномандатников в Совет Федерации.

Верхняя палата — это территориальное представительство. Избирательные округа должны быть сформированы таким образом, чтобы включать достаточно однородное население. Нынешняя практика джерримендеринга, в которой в округах есть часть городских и часть сельских [избирателей], должна быть прекращена.

Соответственно, депутаты-одномандатники должны становиться представителями территорий — они не могут делегироваться губернаторами и заксобраниями, и уж тем более президентом (абсурдная норма), потому что это нарушает принцип разделения властей.

Некоторые регионы получают дотации от центра, они более зависимы, чем остальные. Как сделать так, чтобы они были наравне с самостоятельными субъектами?

Я понимаю, что экономическое неравенство регионов чрезвычайно велико, поскольку велико их ресурсное неравенство. Федеральный центр перераспределяет доходы, чтобы это неравенство не было совсем зияющим. Тем не менее, оно есть и сейчас: то есть нынешняя система сверхцентрализации не дает нам уравнивания возможностей регионов. Я думаю, федеральный центр должен брать на себя обеспечение некоторого минимума социальных услуг, прежде всего в сферах образования, здравоохранения и поддержания порядка. Кроме того, федерального подчинения должны быть надзорные органы: от прокуратуры до инспекций. Все остальное должно быть предоставлено регионам.

Да, регионы будут разными, но если у них не забирать все деньги, то у них по крайней мере будет стимул развивать потребительский спрос у себя на территории, а не только ездить в Москву за дотациями.

Какие поправки стоит внести в Конституцию, чтобы суды стали независимыми?

Это можно было бы обсуждать, если бы не пришла вторая волна поправка, так называемых «геополитических»: о детях, о Боге, мужчинах с женщинами и прочем странном. А потом всё это сверху накрыло третьей волной: «бабушкиной оговоркой» — обнулением президентских сроков, [предложенное депутатом ГД Валентиной Терешковой].

Обсуждать первую версию [поправок] кажется излишним, хотя это тоже будет в Конституции. Это повлечет некоторые увеличение цены парламентского мандата. Саму эту идею можно было бы одобрить, хотя все должно быть написано не так.

Если вчитаться в порядок одобрения/неодобрения Думой премьера и роспуск ГД, получается, что президент получает дополнительные возможности избежать вотума недоверия главе Правительства, не распуская Думу. То есть он все равно можно назначить премьера, а Дума при этом не будет распущена.

Новая норма является для него защитой от ситуации, когда роспуск Думы влечет за собой парламентские выборы, на которых, скорее всего, победит оппозиция. Кроме того, новые нормы дают президенту право “супервето”: если он отвергнет принятый Федеральным собранием закон, а Дума это вето преодолеет, президент сможет, в свою очередь, преодолеть это вето посредством решения Конституционного суда - членов которого он не только назначает, но и увольняет. Так что разговоры о том, что новая версия Конституции сокращает президентские полномочия - неправда, даже если оставить в стороне поправку об обнулении".

Право президента увольнять высших судей должно быть убрано из Конституции. Оно чудовищно, оно нарушает принципы разделения властей, принципы независимости судебной власти. Оно избыточно, и не нужно президенту ни для каких иных целей, кроме как обезопасить себя от невыгодных ему судебных решений.

Конституция должна декларировать и обеспечивать независимость судей. Возможно, в Конституции должен быть закреплен принцип формирования судебного корпуса, который бы препятствовал нынешнему порядку вещей — когда судьями становятся судебные секретари и бывшие следователи и прокуроры.

Принцип набора судей должен способствовать тому, чтобы судьями становились правоведы, адвокаты и, возможно, общественные деятели, правозащитники с юридическим образованием. Но не технические сотрудники аппарата судов.

Стоит ли менять количество судей в составе Конституционного Суда?

Я не понимаю смысла поправки, которая уменьшает количество конституционных судей. В принципе, чем малочисленнее орган, тем проще в нем установить монополию.

Наверное, я соглашусь с мнением, что судей должно быть больше, чтобы Конституционный Суд был площадкой для правовой дискуссии и полем для компромисса, а не для декларирования единственно верного мнения.

Вы критиковали качество текста поправок, что они написаны невнятно. Какие у вас есть пожелания к языку, которым должна быть написана Конституция?

Плохой русский язык опасен для правового документа, поскольку дает слишком большую свободу интерпретаций. Проблема в бессмысленности, в наборе пустых слов, иногда даже неверных грамматических конструкций.

В частности, наиболее прославившаяся [поправка к] статье 67, в которой говорится про «память предков» и Российскую федерацию, признающую самоё себя как исторически сложившееся единство. Это фраза, построенная по кольцу: ее начало соответствует ее финалу, и она не означает ничего, это просто повторение.

Правовая норма должна быть однозначна. Она должна быть минимально подвержена толкованиям — идеальную законную норму вообще не надо толковать. Образцовый пример нормы — то, что написано на электрической будке: «Не влезай — убьет». Вот вам норма, вот вам санкция: недвусмысленно, кратко, понятно.

Конституция — не только правовой, но и политический документ. Его декларативность в смысле произнесения публичных обязательств должна быть понятна любому человеку. Не юристу, не политологу, не чиновнику, а любому человеку. Он должен понимать, что там сказано.

А нужны ли Конституции торжественные декларативные фразы, как, например, «дети являются достоянием Российской Федерации»?

Дети, к счастью, уже не «достояние Российской Федерации», а «приоритет государственной политики». Это чуть получше, чем первоначальная дикая формулировка.

Не стоит недооценивать силу декларативности. Эти слова проникают в политическую ткань общества. Не говоря уже о том, что любая фраза, которая есть в Конституции, может стать основой для федерального закона.

Конституция — закон прямого действия, она является тем, к чему отсылаются все нижестоящие правовые нормы. Любой федеральный закон отсылает к Конституции. Поэтому то, что вам кажется пустой фразой, завтра станет преамбулой федерального закона или нормой Уголовного или Гражданского кодекса — и вас будут штрафовать и сажать в тюрьму за это.

Никогда нельзя уговаривать себя, что это просто пустые слова. Сегодня пустые, а завтра — вовсе не пустые.

Видите ли вы что-то полезное в проекте путинских поправок?

Когда были внесены поправки первого чтения, можно было что-то обсуждать: некоторое расширение прав Государственной Думы и Совета Федерации, исчезновение слова «подряд» из нормы, которая запрещает президенту занимать свой пост больше двух сроков.

Это не бесполезные вещи, хотя все, что касается роли ГД в формировании Правительства, написано очень поверхностно. Это не создает парламентской демократии — правительство по-прежнему не формируется парламентом, нет прямой связи между результатами парламентских выборов и составом Правительства.

Жалобы неопытного пользователя: а почему, раз телеграм теперь разблокировали и Павел Дуров опять герой России, https://telegra.ph/ по-прежнему в браузере не открывается? Как красиво публиковать длинные тексты? Или он на самом деле открывается, а я чего-то не понимаю или не туда захожу?

Три мудреца в одном тазу: BBC Russia спросило Григория Голосова, Константина Гаазе и меня о последней волне силовой активности и репрессивности, наилучшим образом описываемой ненаучной формулой "как с цепи сорвамшись". Мы с Григорием Васильевичем говорим примерно одно и то же (скучное), Гаазе более поэтичен и смотрит на происходящее через призму теории социального времени.

"Екатерина Шульман, политолог
В нынешней ситуации нужно помнить о трех факторах.

Во-первых, у каждого из сюжетов, которые происходят сейчас, есть своя хронология и история: они начались не на этой неделе и даже не перед конституционным голосованием, к которому отношения не имеют.

Я бы не стала забывать о тех событиях, на которые не так активно обращают внимание, потому что общество следит за тем, что происходит с членами общества - активистами, журналистами - и меньше смотрит на госслужащих и правоохранителей. Я говорю, например, о деле высокопоставленного следователя Руслана Миниахметова.

СКР возбудило против следователя по особо важным делам 2-го следственного отдела ГУРОВД Следкома России уголовное дело о взятке, но Генпрокуратура в тот же день отменила постановление. “Новая газета” и другие СМИ связывали конфликт в том числе с аппаратными противоречиями внутри управлений ФСБ, одно из которых курировало дело Миниахметова.

Происходящее сейчас выглядит как брожение внутри ФСБ, которое, судя по всему, имеет отношение к начавшейся торговле за пост директора службы. Видно, что друг с другом соперничают управления, обозначающиеся разными согласными буквами, например, "К" (управление ФСБ по контрразведке в банковской сфере) и "М" (управление по контрразведке в силовых органах). Как вы понимаете, к конституционному голосованию эта борьба никакого отношения не имеет - силовики занимались этим до него и будут после.

Второе. Некоторое количество публичных решений действительно было отложено до конца голосования по поправкам, чтобы не оттягивать от него информационные ресурсы. Не для того, чтобы не огорчать публику - одних какой-то арест огорчает, а других он наоборот радует. А просто чтобы небезразмерный информационный ресурс не растягивался, чтобы он был полностью занят главным сюжетом. Поэтому когда ответственный момент прошел и стало можно активировать то, что стояло на паузе, многое из того, что уже было готово, выплыло на поверхность.

Есть и третий фактор, который формально противоречит первым двум, но его тоже нужно иметь в виду. Ложное впечатление, сделавшись общераспространенным, становится самостоятельным политическим фактором. Как учил нас Владимир Ильич Ленин, идея, овладевающая массами, становится материальной силой. Это не зависит от того, верная эта идея или ложная.

Да, происходящее сейчас не задумано в едином штабе и не спланировано хронологически, чтобы поразить воображение публики в первую неделю после голосования - не существует таких штабов и таких планов, не существует универсальной синхронизации действий всех политических и аппаратных акторов.

Но сейчас у большого количества людей складывается впечатление, что как только голосование закончилось, сразу началась какая-то жесть, что силовики как с цепи сорвались.

Впечатление овладевает не только самими гражданами. Оно овладевает и теми, кто принимает решения. Они могут подумать разное. Могут подумать - "спасайся, кто может". Могут подумать, что настал момент большого передела и надо поучаствовать, чтоб не упустить свой шанс. Могут подумать, что скоро и до них доберутся и надо что-то превентивно делать. Это называется "гоббсова ловушка", она же - раскручивающаяся спираль насилия: бей первым, пока тебя не ударили. В итоге образуется большая драка.

В делах, которые сейчас обсуждают, нет ничего нового ни с точки зрения их механики, ни с точки зрения эффективности. Напомню, что все вынесенные приговоры пока закончились ничем с точки зрения правоохранительной системы: дело "Седьмой студии" померло, дело Светланы Прокопьевой закончилось единственно возможным в нашей судебной системе суррогатом оправдательного приговора [журналистку признали виновной в оправдании терроризма, но вместо реального срока присудили штраф в 500 тысяч рублей вместо реального срока].

Чем мне не нравится метафора про закручивание гаек: она вызывает в воображении процесс, имеющий финал - или всех до упора закрутили, или резьбу сорвало. Но социально-политические процессы выглядят не так, они вообще не конечны.

Общественная жизнь продолжается, журналисты отбивают своих и даже иногда на выборах независимые кандидаты побеждают. Вот сейчас горький пример Сергея Фургала, видимо, должен всех научить, что не надо выигрывать выборы у кандидатов от власти.

Но у нас с 2005 года было задержано или арестовано 17 губернаторов, из них все, кроме Фургала и [бывшего губернатора Кировской области] Никиты Белых были, естественно, единороссы или беспартийные согласованные кандидаты.

Еще выше процент репрессированных среди мэров - и тоже политически подавляющее большинство из них лояльны. Так что если есть тут какая-то мораль, то она не в том, как опасно выигрывать выборы у единороссов, а в том, что региональное чиновничество наиболее беззащитно против уголовного преследования.

Если уж вспоминать, жутковатый момент был в прошлом году. Это был действительно момент политического кризиса, когда силовое сообщество на некоторое время полностью захватило власть в столице. Обысков тогда было куда больше и география их шире: публика уже забыла налеты на отделения ФБК, когда Следственный комитет в один день провел более 100 силовых операций в десятках регионов страны. Это была впечатляющая демонстрация силы.

Юлия Галямина, которая сейчас проходит свидетелем по воображаемому делу ЮКОСа, тогда отсидела 30 суток - срок вполне взрослый по нынешним временам, на уровне Яшина и Навального.

Но потом вырулили и из этого, и "московское дело" как политический процесс распалось. Оно формально существует и позволяет проводить обыски у Петра Верзилова, но как политический судебный процесс, как единое "дело" оно погибло. Так что пережили прошлое лето, переживем и это.

Сколько продлится это силовое давление? Правоохранителям нужно доделать все, что было поставлено на паузу из-за карантина и конституционного голосования, это может занять некоторое время. Но я бы сейчас больше опасалась не за журналистов, не в обиду им будет сказано - их сажают редко, а шуму много.

А вот разборки между клиентелами разных управлений ФСБ - это могут быть очень кровавые дела. То, что эти ребята делают друг с другом, гораздо хуже того, что они делают с гражданами. Не то, чтобы это кого-то утешало, но мы можем в обозримом будущем наблюдать довольно сильную внутриаппаратную турбулентность с разрушениями и жертвами".

https://www.bbc.com/russian/features-53369043

Коммерсантъ спрашивал про хабаровский протест:

"Политолог Екатерина Шульман не может сказать, организованными были акции или стихийными, но по ее мнению, они точно были ожидаемыми: «Губернатор был относительно недавно избран, популярен. Кроме того, дело в антимосковских настроениях, на волне которых он и был избран. Для Дальнего Востока это характерно: там чувствуют себя обиженными федеральным центром, забытыми им, отделенными от "остальной России". Способствует этому и географическая отдаленность, и сверхцентрализованная налогово-бюджетная политика». Политолог считает, что федеральный центр в качестве реакции может выбрать путь точечных репрессий против тех, кого сочтут организаторами и активистами протестов — «а ими могут счесть как сотрудников администрации губернатора, так и, например, членов штаба Алексея Навального в регионе». За подобными репрессиями обычно следует реакция граждан уже на сами репрессии: это может быть развивающаяся по спирали история эскалации, предупреждает госпожа Шульман. Другой сценарий — затухание протестов после репрессивной кампании, как произошло в Ингушетии.

«Известны и случаи полной победы протестующих: это успешный северный протест, не только уничтоживший проект (строительства в Шиесе.— ‘“Ъ”), ставший для него поводом, но и снесший трех губернаторов»,— напоминает Екатерина Шульман. «Пока происходящее касается только Хабаровского края, но антимосковские настроения и накопленный протестный потенциал, не находящий выхода, характерен для целого ряда регионов страны»,— подчеркивает она".

https://www.kommersant.ru/doc/4415283

El Pais of Spain also asked about the Khabarovsk case, particularly about the timing of it. As Konstantin Gaaze justly remarked, he rules politics who governs the timeline.

"El proceso contra Furgal se produce en medio de los temores de una ofensiva contra la oposición y los medios independientes, después de la aprobación de las enmiendas a la Constitución rusa, que otorgan más poder al presidente Putin, en su momento de popularidad más bajo y en medio del descontento social por la crisis y la pandemia de coronavirus. “Es un ataque después de la votación popular”, opina la politóloga Ekaterina Schulmann. “No querían ruido antes de la consulta, pero ahora tienen las manos desatadas”, señala".

https://elpais.com/internacional/2020-07-11/protesta-multitudinaria-en-el-lejano-oriente-ruso-en-apoyo-a-un-gobernador-acusado-de-asesinato.html

Внемли же, мощная Киприда, и вы, подземные цари, о боги грозного Аида! Клянусь - кто возьмется издавать русский перевод парламентских романов Троллопа (логичней начинать с Can you forgive her?, но можно и с Финнеаса, если уж последовательность - не наша добродетель), получит от меня предисловие, отзыв на обложку и всевозможное участие в продвижении издания, когда оно появится.

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2629081747365587&id=100007913610428

Спрашивали меня на ночь глядя о хабаровском протесте и его возможных последствиях, а также об успехах политического движения организованных мракобесов: пока осязаемых успехов не достигнуто, но картинка средь берез эффектная.

Znak.com спрашивал о профсоюзе курьеров и борьбе трудящихся за свои права - в частности, за право получать за свой труд обещанные деньги. По итогам происходящего могу добавить, что профсоюз лучше, чем погром - как, к примеру, на Амурском газоперерабатывающем заводе или сегодня в Москве на стройке на Балаклавском проспекте.

"Политолог Екатерина Шульман считает, что появление активистов и политиков левых взглядов в независимых профсоюзах вполне логично. «Во-первых, профсоюзная деятельность — это политическая деятельность. Она заключается в выдвижении требований и в борьбе за свои интересы. Это политическая работа.

Во-вторых, профсоюзная повестка — защита прав трудящихся — это традиционно левая повестка. Из этого не следует, что все профсоюзы должны быть левыми. Но вся эта тематика исторически и традиционно естественным образом принадлежит левой части политического спектра.
Это борьба против угнетателей за права угнетенных. Насколько она будет радикально левой, зависит от того, каковы условия работы профсоюзов в стране: насколько им идут навстречу, приходится ли им бороться за свои права насильственными методами или они могут добиться своей цели путем мирных переговоров», — отмечает эксперт.

По словам Шульман, пока в России речь идет только о зачатках независимого профсоюзного движения, что, впрочем, нельзя не приветствовать. Эксперт указывает, что «традиционные постсоветские профсоюзы» зачастую недостаточно отстаивают права трудящихся, выполняя как раз неполитические функции вроде распределения санаторных путевок.

«В бедной стране, где большинство людей являются низкооплачиваемыми работниками по найму, самыми влиятельными общественными организациями должны быть профсоюзы. То, что их нет, — результат сознательного административного давления и ограничения политической свободы. Никакими естественными причинами это не объясняется», — подчеркивает Шульман. Экономический кризис, усиленный пандемией, неизбежно должен активизировать профсоюзные структуры, борющиеся за права сотрудников различных организаций, заключила эксперт".

BBC Russia спрашивали про изменение электоральной процедуры: многодневные голосования и вызов урн на дом без ограничений. Удобство - конечно, довольно удивительный аргумент. Если реализация активного избирательного права так хлопотна, то ещё удобнее будет вовсе избавить граждан от этой повинности. Сколько ни облегчай процедуру голосования, всё равно оно будет менее удобно удобно, чем неголосование.

"Расширение надомного голосования тоже чревато нарушениями. "Всегда считалось, что большое количество надомников на участке - плохой признак, значит, какой-то мухлеж там происходит, - напоминает политолог Екатерина Шульман. - Раньше для надомного голосования было только две причины: инвалидность и болезнь. А теперь это будет как доставка на дом: можно пиццу заказать, а можно избирательную урну".

Удобство избирателей, о котором говорят и Памфилова, и Матвиенко, кажется экспертам странным аргументом. "Удобство важнее, чем прозрачность - вот новая философия властей", - замечает политолог Евгений Минченко.

"Избирателю может быть удобно голосовать в течение нескольких дней, но ему также удобно, когда его голос учитывается. А то голосовать, может, станет и удобней, но потом ты свой голос нигде не найдешь", - рассуждает Екатерина Шульман.

Она оговаривается, что на настоящих выборах прозрачности все равно больше, чем на голосовании по Конституции, которое регулировал отдельный закон: "Любые другие выборы будут больше похожи на выборы: будет больше прав и у прессы, и у наблюдателей, больше видеонаблюдения".

Эксперты считают решенным вопрос реформы выборов. Но указывают на технические сложности многодневного голосования.

Изменения в процессе выборов вполне вероятны, говорит Шульман: "Судя по тому, как быстро - еще до подведения итогов голосования за поправки - разные официальные лица начали говорить, какая это прогрессивная и удобная для граждан форма голосования, планируется ее использовать в ближайшее время".

Да и сам факт проведения опроса ВЦИОМом об отношении россиян к новеллам в организации выборов тоже об этом говорит, считает она.

По словам Шульман, реформа уже узаконена: "В мае Госдума приняла два законопроекта, вносящих изменения в закон о гарантиях избирательных прав граждан. Там появляется возможность и для дистанционного, и для более широкого надомного голосования, и для растягивания выборов на несколько дней".

Семь дней голосования слишком тяжелы для его организаторов, а два-три дня - вполне реально, полагает Шульман. Впрочем, это сделает проведение выборов дороже, напоминает Минченко: ведь раньше членам комиссий платили за один день работы, а теперь придется платить за 2-3 дня".

Тем временем члены избирательных комиссий подписываются под открытым письмом против внедрения многодневного голосования. Кроме прочих соображений неконтролируемости и профанации, для них это означает ещё и повышенную нагрузку за те же деньги. На конституционном голосовании ведь вообще красиво получилось: за неделю работы заплатили как один день. Сейчас под обращением больше 500 подписей, 88% подписантов - члены комиссий с правом решающего голоса. Если вдруг вы тоже член избирательной комиссии - можете присоединиться.

S03E42: есть многое на свете, друг Горацио, что запретят в Российской федерации!