Программа Статус S03E39: материалы к выпуску. Набор волонтеров кампанией НЕТ для проведения экзит-полов в день голосования 1 июля. Работа нелегкая - с восьми до восьми - зато на воздухе и с людьми! Бонус: методика исследования (экзит-полы - тип социологического исследования) разрабатывалась тру-социологами и статистиками Григорием Юдиным и Борисом Овчинниковым.

"Голосование по поправкам в Конституцию будет происходить с массовыми фальсификациями, в этом нет сомнений. Важно их зафиксировать, чтобы составить реальную картину явки и распределения голосов. Для этого нужны волонтёры, которые будут проводить опрос граждан, выходящих с участков.

Чтобы сделать репрезентативную выборку по Москве, необходимо как минимум 200 волонтёров. Вы будете работать в паре, но важно помнить, что находиться у участка придётся всё время его работы: с 8:00 до 20:00".

Программа Статус S03E39: материалы к выпуску. Нехороший законопроект о застройке национальных парков, внесенный группой знатных депутатов и сенаторов: Воробьев (отец Воробьева), Турчак, Неверов и Бурматов, в рамках антиэкологической кампании "Что не заразим, то вырубим". Эта сессия работы Государственной думы прямо-таки посвящена уничтожению живой природы.

Вот об этом пишет Коммерсантъ.

Если вам такое не нравится, можно писать в профильный Комитет Государственной Думы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям через электронную приемную:

https://priemnaya.duma.gov.ru/ru/find_deputy/

С минуты на минуту начнем наше ученое собеседование на канале Новая Газета: Елена Лукьянова, Кирилл Рогов и я, при модераторстве дорогого бывшего коллеги по СПЧ Леонида Никитинского.

Evan Gershkovich in the Moscow Times on the ill-starred constitutional voting and its procedural shenanigans, with me stating the sad sad truth in the end: you can still hold it, but you can no longer sell it.

"That result, accordingly to political scientist Yekaterina Schulmann, could see widespread calls of fraud among the Russian public.

“It will be almost impossible for the organizers of the voting to sell it as a political win,” she said. “If the vote goes through by 55%, it will be tantamount to losing and will be a hit to the authority of the regime. If it goes through by 70%, it will be perceived as a result of mass falsification.”

https://www.themoscowtimes.com/2020/06/25/as-russias-constitution-reform-vote-kicks-off-election-watchdog-decries-manipulative-process-a70695

Увы, чтоб под сомнение нельзя было поставить, другие правила надо было писать. Но по другим правилам не получилось бы нужного результата. А с нужным результатом не получается ни достоверности, ни легитимности. Куда ни кинь.

"Наша общая важнейшая задача, чтобы результаты общероссийского голосования были абсолютно достоверными, легитимными. Здесь нельзя допускать никакой принудиловки, «накрутки» явки. Не говоря уже о сбоях при учёте поданных голосов, чтобы впоследствии никто и никогда не мог поставить под сомнение ту позицию, которую выскажут граждане России. Вы знаете, я уже многократно говорил об этом, в целом, изменения, которые намечены, в Основной закон, в Конституцию, они не требовали по действующему закону общероссийского голосования. Я посчитал, что это чрезвычайно важно, чтобы люди высказали свое прямое отношение к тем поправкам, которые предлагаются. Только они сами, только наши граждане вправе решать, каким быть нашему Основному закону.

Поэтому во взаимодействии с избирательными комиссиями, с вашими коллегами в регионах необходимо вести активный, плотный мониторинг хода голосования с точки зрения чёткого, неукоснительного соблюдения всех процедур и правил, включая и вопросы санитарной безопасности на участках. А главное, конечно же, гарантий свободного волеизъявления по важнейшему, принципиальному вопросу для настоящего и будущего нашей страны и каждого её гражданина".

https://kremlin.ru/events/president/news/63567

Краткий фрагмент из вчерашнего стрима на канале Новой Газеты: основная, так сказать, мысль.

Полная версия с участием Кирилла Рогова (у Рогова сегодня отличный текстовый рекап в фейсбуке), Елены Лукьяновой и Леонида Никитинского.

Не очень мне понятно, на чем основаны ожидания условного срока. Вина, по тексту судебного решения, доказана, умысел был, корысть была, организованная группа была, размер особо крупный. Признания вины, сотрудничества со следствием, возмещения ущерба нет. Чем обосновать наказание, не связанное с лишением свободы? Впервые привлекается? Пожилые родители на иждивении? Положительные характеристики с места работы? Впрочем, это дело - Очень Странное Дело. Публика находит его возмутительным (и правильно делает), но не находит удивительным: тиран тиранствует, творца травят, палач терзает каплуна, сияет полная луна. Чему тут дивиться. Но дело это, глядя не с
этической и правовой, а с политической точки зрения, именно что странное: если зарождение его ещё понятно, то продолжение, длительность, процессуальные кульбиты, фактический развал - не в общественном мнении, а на языке судебных решений, приключения мер пресечения - всё обличает нелинейность сюжета и большое количество толкающихся локтями участников. Это никак не показательный процесс в том смысле, что кто-то один хотел с самого начала показать что-то одно единой аудитории. Вокруг него клубится волнистый мрак, который не рассеется после приговора. Приговор суда первой инстанции в наших координатах - это только начало разговора, первый оффер на торгах.

The Guardian on the weird unreality the the all-Russia voting, with me explaining how the whole thing becomes a drain on the legitimacy base rather than its reinforcement.

"Rather than an emphatic public endorsement of Putin, the vote has more resembled a chore that must be done.

“It will be something that the bureaucratic machine will be happy to get off its chest. ‘We’re done, now let’s forget about it,’” said Yekaterina Schulmann, a Moscow-based political scientist. She added that the vote was more of a burden on the Kremlin’s political resources than a chance to win a new political mandate. “It will not be the source of additional legitimacy to the political regime or to the president individually.”

The government campaign has avoided reminding Russians that they are potentially endorsing Putin’s right to rule until 2036, which Schulmann said was most divisive amendment. Instead, billboards have urged Russians to “preserve family values” or featured images of the poet Alexander Pushkin saying “protect our language and culture”.

“I don’t know how the campaign organisers actually sold it to [Putin] but he is not that popular right now,” said Schulmann, noting that the president’s ratings had dipped since 2018. “So that’s why we see children and Pushkin, so as not to antagonise but consolidate the electorate.”

affaritaliani.it, an Italian online newspaper based in Milan, on the hardships of voting during the epidemic, with a bit from me, la politologa russa, explaining the bureaucratic priorities and the elite's thirst for stability - alas, unachievable. Also starring: Alexander Baunov, Denis Volkov.

“La riforma della Costituzione è la priorità dell’intero apparato statale”, ha dichiarato la politologa russa Ekaterina Schulmann. “Come tutti i regimi autocratici che arrivano a un certo livello di sviluppo”, ha spiegato, “anche quello russo deve consolidare quanto ottenuto finora: serve stabilità e rassicurare le attuali élite che rimarranno al potere”. Cuore del pacchetto di emendamenti è l’azzeramento dei mandati presidenziali di Putin, che formalmente risolve - ma solo rimandandolo - il ‘dilemma della successione’, su cui si arrovellava il Paese in vista del 2024, quando il vincolo costituzionale dei due mandati consecutivi non avrebbe più permesso all’ex agente del Kgb di candidarsi al Cremlino.

Les Echos, one of the main financial newspapers in France, on the rationale for our clumsy electoral happening. The paper quotes me on the possible list of dissenting regions, but you won't see it, because it's under the paywall (as in "financial"). However, here it is:

"«Dans certaines grandes villes comme Moscou et Ekaterinbourg, où la société civile fourmille de foyers d'opposition,et plusieurs régions d'Extrême-Orient et de Sibérie, qui se sentent oubliées et ont déjà voté contre le pouvoir en place, la marge de succès du 'oui' pourrait se révéler faible », explique la politologue Ekaterina Schulmann".

Но даже если у вас нет доступа за пейволл и вы не знаете французского языка, всегда есть спасительный сайт Inopressa.ru. В отличие от конкурента ИноСМИ, он не предваряет опасные иностранные публикации предостерегающими дисклеймерами КРАМОЛА!

"В некоторых крупных городах, таких как Москва и Екатеринбург, в гражданском обществе которых много оппозиционных центров, и в нескольких регионах Дальнего Востока и Сибири, которые чувствуют себя забытыми и уже проголосовали против власти на местах, маржа успеха голосования "да" может оказаться низкой", поясняет политолог Екатерина Шульман".

Чей сыр? Чпок или вжух? Внутренняя рифма или верность оригиналу? Внезапно перевела детскую книжку (почти всю состоящую, к счастью, из картинок) про крыс и войну за ограниченный ресурс и написала к ней аннотацию на обложку, разъясняющую, что такое "Гоббсова ловушка". Также в сюжете: проблема звукоподражаний и ещё одна детская книжка про политику - Выборы зверей (не в моем переводе, с португальского).

https://youtu.be/2u1oului6ys

Will you still feed me, O Mother Russia, when I'm 83? The Times on kids, kittens, lottery prizes and other pleasures of constitutional voting, with me explaining (alongside with Grigory Melkonyants and Abbas Gallyamov) why there's no president in the advertising campaign.

“This is the most toxic amendment in the whole package of reforms,” said Ekaterina Schulmann, a political scientist in Moscow. “That’s why it’s necessary to hide it behind children and animals. It’s clear that [the Kremlin] is trying to avoid divisive topics.”

Белорусская пресса интересуется тем, что о них говорят в соседней стране:

"– Существует популярная цифра 3%, которая, по мнению оппозиции, отражает уровень поддержки президента. Президент ее знает, повторяет даже с простотой, свойственной только ему и говорит: «Какие 3%. Не три». Но сколько — не говорит, – сказала Шульман в эфире Эха Москвы. – «Есть цифры, — сказал он, — мы их просто не печатаем». Это всё очень мило. Но зачем нужны эти цифры, если вы их не печатаете? Вы знаете, что в условия отсутствия свободных выборов соцопросы являются квазивыборами и играют большую пропагандистскую роль.

Также Шульман сравнила ситуацию в двух странах. Она отметила, что «в Беларуси, действительно, режим пожестче нашего». Одной из причин этого политолог назвала деятельность КГБ.

– Там существует тот самый КГБ, который называется КГБ и который контролирует всё, что движется и не без успеха, потому что страна небольшая и достаточно… более гомогенная, скажем, чем Россия. Поэтому возможности для политического насилия там вполне существуют, – считает Шульман.

Но есть и другая сторона той же медали.

– Отсутствие популярности и эта же самая гомогенность делают любую репрессию очень отзывающейся во всей стране сразу. В России любой протест становится локальным, потому что страна слишком велика. Даже московский протест, он касается Москвы. Нет такого, чтобы одного человека какого-то посадили, а вся страна — его родня в какой-то степени или знакомые. В Беларуси 10 миллионов человек — это некоторая часть Москвы, не вся Москва. Поэтому там всё это гораздо нагляднее, – сказала Шульман".