Ирина Шихман сделала новый фильм - про врачей, их работу, их эксплуатацию и нарушение их прав. Меня там довольно много маленькими кусочками - объясняю про профсоюзы. трудовые протесты и классовую пропасть между врачами и учителями и директорами больниц и школ. На короткой дистанции довольно безнадежная история - кризис расширяет государственное присутствие на рынке труда и делает работника ещё более беззащитным. На средней дистанции выглядит так, что у работающих нет никакого другого варианта, кроме объединения в борьбе за свои права. Иначе заэксплуатируют до смерти, причем в довольно буквальном смысле.

https://youtu.be/eJPeMeN5tpA

Президент разрешил, чо. Но строго на социальной дистанции! Предварительно дезинфицировавшись.

Завтра Екатерина Шульман будет в своей программе уже из студии Эха.

Осуществление поэтапного выхода из режима ограничений.

Телеканал RTVI спрашивал про способы постепенного ослабления ограничений и снижения ранее повышенной бдительности, но так, чтоб по возможности не все умерли, а председатель правительства особенно бы был здоров. Бывает ли такое, а также правильно ли помогать семьям с детьми, и связано ли это с конституционным голосованием?

https://youtu.be/3KC2zdokExo

Вся вечерняя программа RTVI с Андреем Ежовым здесь: https://youtu.be/ZWI9zfeDMSc. Я там в начале, а потом разнообразная международная панорама.

Кружочег! Сколько лет, сколько зим.

S03E33: снова в редакции!

Программа Статус S03E33, первый пост-изоляционный, снова из студии! На благородном расстояньи - соведущий Майкл Наки. Студия дезинфицирована, в коридорах редакции установлены машины, испускающие таинственный синий свет. События: дальнейшая федерализация карантина и первые вертолетные выплаты (ну или максимальное приближение к ним), ригидность системы (третья стадия после бледности и хладности) и грядущие электоральные процедуры, полицейский омбудсмен и поправки в закон о полиции. Термин: участие, политическое и гражданское. Отец: Сидней Верба, гарвардский библиотекарь и классик политической науки. Три вопроса: про церковь, про кинотипажи на выборах. про политические последствия эпидемиологической неэффективности.

https://youtu.be/bXsqQ7CM3Q4

Азамат Батырович Молниеносный и его высокоточные тайм-коды:
"0:43 Начало передачи
1:22 НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ
1:36 Президент России Владимир Путин объявил о завершении нерабочего периода. Ограничения сохранятся для людей старше 65 лет, продолжит действовать запрет на массовые мероприятия.
8:33 Повышение доверия к региональным руководителям. Губернаторы продолжат принимать решения о дополнении, смягчении или сохранении ограничений.
10:45 Что будет с днем единого голосования: быть или не быть?
21:43 Уголовное дело против создателя паблика «Омбудсмен полиции» Владимира Воронцова
26:30 Перерыв на НОВОСТИ
30:30 Законотворческие новости: закон о полиции; закон о регистре граждан
36:56 АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ. У – Участие. Политическое/гражданское участие
44:01 ОТЦЫ – Сидней Верба — американский политолог, работы которого являются классикой современной политической науки. Широкую известность в науке получила классификация политической культуры, предложенная Вербой и Алмондом в одном из важнейших трудов мировой политологии «Гражданская культура» (1963)
48:26 ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ
48:51 Что будет с институтом церкви после завершения пандемии? Возможно ли понижение спроса на религию?
50:39 Недавно вы рассказывали об опросе, в котором россияне назвали киногероев, которых бы хотели видеть на посту президента. А то, что в публичном поле нет фигур ученых-политиков и женщин, похожих на Екатерину Тихомирову это закономерность или случайность?
52:19 На сколько неэффективно должно проявить себя правительство во время эпидемии, чтоб это имело масштабный отклик у граждан? Видимо даже белорусский сценарий принимается. Сколько людей должно совершенно напрасно погибнуть, чтоб государство доказало, что оно - failed state?"

https://youtu.be/bXsqQ7CM3Q4

Программа Статус S03E33, студийный выпуск: текст. Меньше латыни - меньше ошибок, потому расшифровщик решил сложный термин rigor mortis вовсе опустить. Может, оно и к лучшему. События: точечное снятие ограничений и вертолетные выплаты (ну почти), сложности конституционного тайминга и популярность губернаторов, профсоюз полицейских и новый закон о полиции, мракобесы против всероссийского регистра (учимся у мракобесов). Термин: участие политическое и его неизбежность. Отец: Сидней Верба, политолог и оцифровщик книг. Три вопроса (точный тайминг!): церковь после пандемии, Катерина Тихомирова на президентских выборах и государственная неэффективность на фоне заразы.

https://echo.msk.ru/programs/status/2640941-echo/

"Несколько событий последнего времени, которые можно скорее классифицировать как отсутствие событий, то есть те случаи, когда общественное давление и даже некоторые административные противоречия не привели ни к какому результату. То есть, проще говоря, система, вцепившись в то, что, что она захватила, не желает это отдавать.

То есть вот смотрите, вы помните, что летом, когда у нас были московские протесты и последующие всякие реакции на них, у нас общественное давление чрезвычайно оказалось эффективным в целом ряде случаев, то есть людей удавалось как-то выцарапывать. Мы с вами тогда вычислили тот набор инструментов, который позволяет этого результата достигнуть.

Сейчас у нас прямо вот несколько раз подряд ничего не происходит. Вот Котов. Срок снизили, но дали полтора года, не отпустили, несмотря на решение Конституционного суда, несмотря на общественную компанию, несмотря на петицию.

Амнистия. С амнистией прямо вообще ничего, вот не едет никуда. Дело историка Юрия Дмитриева было в Карельском Верховном суде, рассмотрение меры пресечения, были всякие письма, обращения, он пожилой человек. Там есть коронавирус в этом ИВС, в котором он сидит. Не отпустили.

Дело «Нового величия» продолжается, мера пресечения всем осталась, как была. Кто под домашним, тот под домашним. Там девочки под домашним, а мальчики — в СИЗО. Закон о домашнем насилии застрял и вот прямо никуда, притом, что вроде бы авторитетные люди, в том числе, изнутри системы за него высказывались. Тут же МВД говорит, что нет, мы не хотим. МВД, кстати, с самого начала выступало за закон о домашнем насилии. Но сейчас они выступили против того, чтобы по административному наказанию за побои, убрать штрафы и оставить обязательные работы, и административный арест. Не нужно усиливать наказание, потому что типа того, что и так все хорошо и обратно криминализовывать эту статью нельзя. В этой позиции я даже с ними соглашусь. Опять же это долгий юридический разговор.

Меня волнует вот какая последовательность. Вот эта самое, как написано на нашей доске, некое окостенение системы, которая, опять же уцепившись за то, что она уже схватила, не разжимает своих окостеневших, конечностей.

М.Наки― Она это из злого умысла делает, на ваш взгляд, или просто от отсутствия какой-либо координации? Потому что если с регионами Путин сказал, что главные теперь губернаторы в кои-то веки, впервые за 20 лет, а по всем остальным вопросам он не сказал, кто главный. А он явно не готов сейчас быть главным.

Е.Шульман― Не принимает на себя свои традиционные функции арбитра. Если, вообще, брать термин во всей его медицинской полноте — а нынче медицинская идеология в моде, — то это третья стадия смерти. А первая стадия — это трупная бледность, потом трупное охлаждение, а третье — это вот трупное окостенение. Всего их 8. Остальные мы тоже, может быть, рассмотрим в наших следующих выпусках, потому что это, действительно, очень интересно, совершенно захватывающе.

М.Наки― То есть вы находитесь здесь, я правильно понимаю?

Е.Шульман― Да, мы находимся здесь. Эту стадию часто принимают за, скажем так, некоторую агрессию, попытку наступления, но на самом деле это не оно. Потом наступает размягчение (это тоже неприятно выглядит, но тем не менее). Я думаю, что, действительно, сейчас эта позиция «замри» — позиция такого энергосбережения, она для системы в целом, для системы принятия решений, является комфортной, если, вообще, для нее бедной что-то является комфортным в этом ситуации.

https://echo.msk.ru/programs/status/2640941-echo/

Развивается у нас история, которая заслуживает внимания по целому ряду параметров, которая выглядит как наступление, но сущностно, возможно, им и не является. Это сюжет с уголовным делом против так называемого омбудсмена полиции. Это человек по имени Владимир Воронцов, который является сотрудником полиции, более того, если я правильно помню его трудовую биографию, он бывший сотрудник управления «Э», не самого лучшего из полицейских подразделений. Но, тем не менее, что называется, перешел на сторону добра и занимался он защитой трудовых прав своих сослуживцев, то есть сотрудников полиции.

Напомню, что мы на первом месте среди крупных стран по количеству сотрудников Министерства внутренних дел. У нас очень много полицейских. Нам с вами, гражданским кажется, что они исключительно упиваются своей безграничной властью над всем остальным податным населением и как-то куражатся в этой своей счастливой безнаказанной жизни. Если мы посмотрим изнутри ни их существование, то это, конечно, нет. Сотрудники полиции рядового состава подвергаются сильной эксплуатации и всяческому насилию и довольно плохому отношению со стороны собственного начальства. На них масса ограничений. Они с 12-го года не выезжают за границу, еще задолго до того, как это стало законом, это было для них негласным правилом, с дела Магницкого, с первых санкций против России это началось.

М.Наки― Палочная система опять же никуда не делась, против которой, в частности, Воронцов и помогал внутри…

Е.Шульман― Палочная система, которая заставляет их искусственно завышать свои показатели и разыскивать и фабриковать уголовные дела для того, чтобы отчитаться.

М.Наки― И подкидывать вам наркотики, например.

Е.Шульман― Грубое и жестокое начальство. Не все такое удовольствие от этого получают, как может показаться. Переработки, отсутствие положенных выплат, премий за особые условий службы. Прямые поборы — такое тоже бывает. Физическое насилие очень распространено. В общем, жизнь у них не сахар. По регулярным сообщениям о самоубийствах сотрудников МВД, вы можете увидеть, что это не особенно люди, которые наслаждаются своей жизнью.

Владимир Воронцов занимался, собственно говоря, профсоюзной работой. О профсоюзах мы с вами говорили довольно часто в наших эфирах и говорили о том в нашей стране низкооплачиваемых наемных работников самой влиятельно общественной организацией вообще-то должны быть профсоюзы. Но нет, они не являются таковыми, потому что предпринимаются специальные административные меры для того, чтобы этого не произошло.

Мне, я помню, рассказали еще довольно много лет назад… как «Знаете ли вы, — рассказали мне, — что в МВД существуют два профсоюза: один официальный, второй — неофициальный, вот настоящий прямо профсоюз?». Я тогда очень удивилась. Вот этот настоящий, что называется, проявил себя.

А некоторое время назад он вышел в публичное пространство, он пишет во всяких социальных сетях, я так понимаю, ВКонтакте, народной соцсети это все начиналось и расцвело. Потом он перешел в Телеграм.

М.Наки― ВКонтакте все еще продолжается.

Е.Шульман― И вот против него стали возбуждать уголовные дела, то есть бороться со своим сотоварищем такими традиционными полицейскими методами. Первое уголовное дело, так особенно не взлетело, я так понимаю, но там он проходил свидетелем. Все равно пришли к нему с обыском, напугали или хотели напугать. Это предупреждение на их языке называется.

https://echo.msk.ru/programs/status/2640941-echo/

А теперь новое дело о вымогательстве (старенькое), тоже связанное с какими-то неприличными картинками. Это такой просто традиционный почерк. Если помните, с Михаилом Световым была подобная история. Где-то в соцсетях за много лет о этого выкапывается нечто сомнительное или, может быть, что можно представить как сомнительное. Арест до суда, хотя дело совершенно не связанное с насилием. Но статья позволяет, статья арестная, поэтому вот, пожалуйста, в суд обратились с таким ходатайством. И дальше мы видим тот традиционный набор мер общественной поддержки, который мы видели в случае с гражданскими политическими активистами. Это петиция на change.org, очень бодро, кстати, собирающая подписи, поддержка всяких известных людей, перепосты и даже некоторый флешмоб, в котором сотрудники полиции фотографируются…

М.Наки― В этом отчасти уникальность, когда сотрудники полиции призывают кого-то освободить из-под ареста. Это не часто увидишь.

Е.Шульман― Это довольно удивительная история по многим параметрам, потому что профсоюзное движение — это актуальная политическая тема. Во-вторых, потому что это полиция, очень многочисленный и очень социально неоднородный класс трудящихся".

https://echo.msk.ru/programs/status/2640941-echo/

Материалы к выпуску: петиция за освобождение Владимира Воронцова на Change.org. Написано кратко, решительно, по-военному. Все петиции должны содержать слова "немедленно", "незамедлительно" и "выходите по одному с поднятыми руками".

Материалы к выпуску: свеженький закон о полиции, с пылу, с жару, только утром внесли! Изучаем, читаем, любуемся, сравниваем с предыдущими версиями.

https://sozd.duma.gov.ru/bill/955380-7