Не мое
прекрасное

Друзья
Возьмите кота
Зовут - Фарш

~ 5 лет
Кастрирован
ВИК (вирус иммунодефицита кошек)
Должен быть одной кошкой


ВИК - человеку не передается )
Пишите

На прошлой неделе побывал на двухчасовых съемках с Никитой Ефремовым.

Пять впечатлений:

1. Никита – оооочень приятный! Максимально открытый, добрый и кайфовый.

2. Удивило, что Ефремов смотрит мало русских сериалов и честно в этом признается. Хотя любимые все-таки назвал.

3. Спросил у Никиты, сколько баллов он бы поставил сериалу «Госпожа», где Ефремов сыграл мэра-извращенца. Ответ – немного.

4. В ролике есть блок о лечении от зависимости. Год в рехабе – это жестко.

5. Перед эфиром Никита смотрел хайлайты товарищеского матча Бразилии и Франции. А уже на самой съемке мне показалось, что футбол Ефремову обсуждать гораздо интереснее, чем кино. Прямо чувствовалось, как он включался!

Сколько же я убегал от тебя, жизнь
А ты всегда была верной
Возвращаюсь как блудный сын
С мешками привычек
Думал добываю золото
Думал нищий
А сам все это время был жив
Забыл, что сам напросился в гости
Вел себя как хозяин
Но разве чем то владею здесь?
Нет нежности лучше
Чем молчание твое в ответ

29.04.26
Аланья

«Сострадание — это не доброта; это видение того, что нет живых существ, которых нужно жалеть.

Существует популярный “святой” тип сострадания: плакать при виде бездомной собаки, прослезиться из-за нищего, злиться на новости, хотеть убить при виде жестокости к животным… а потом чувствовать себя почти бодхисаттвой.

Кармапа хочет сказать тебе: это не сострадание; это эмоциональная реакция, потакание себе в духе “какой же я хороший”. Истинное сострадание возникает из видения пустоты.

Когда ты по-настоящему видишь, что все живые существа — включая тебя самого — не обладают по-настоящему существующим, независимым “я”, тогда рождается особое сострадание. Потому что ты больше не видишь “несчастных людей” или “несчастных животных”, а видишь призраков, захваченных и мучимых величайшей ложью: эго, цепляющимся за себя.

Ты больше не воспринимаешь сострадание как “мою доброту к тебе”; ты видишь, что нет ни “тебя”, ни “меня”, а есть лишь бесконечные причины и условия, переплетающиеся, ранящие и освобождающие друг друга.
Животное, над которым издеваются, мясник, совершающий насилие, и ты, испытывающий гнев — всё это проявления одной и той же пустоты, искажённой разными видами неведения.

Поэтому глубочайшее сострадание часто проявляется не как слёзы или объятия, а как ясная, непоколебимая мудрость. Ты не захвачен эмоциями и не впадаешь в высокомерие “я должен спасти мир”.

Ты просто видишь вещи такими, какие они есть: страдание — побочный продукт иллюзии, а освобождение — это момент распознавания этой иллюзии.
Когда ты смотришь на живых существ с этой точки зрения, твоё сострадание перестаёт быть избирательным (“я сострадаю только милым щенкам, а не убийцам”) и становится всеобъемлющим и безусловным, потому что ты понимаешь: самый жестокий человек — именно тот, кого больше всего нужно видеть как не имеющего истинно существующего “я”.

Вот почему бодхисаттвы проходят через шесть миров, чтобы спасать живых существ, но сами не попадают в них.
Потому что они не обмануты иллюзией “я спасаю живых существ”. Они — просто пустота, проявляющая сострадание, подобно солнцу, которое одинаково светит и на лотосы, и на нечистоты».

— Дзонгсар Джамьянг Кхьенце Ринпоче

И трек клевый вдогонку