Иногда невозможно провести грань между мужским поступком и совершенно идиотским...
И потому чувствуешь себя одновременно настоящим мужчиной и полным идиотом....

Mother's grave
Моя соседка по Сапсану мне сразу не понравилась, слишком высокомерная, слишком "надутые щеки", как по мне.... Молодая, но гонору как у президента собственной компании. Из тех, что ранние, да большие начальники...
За полчаса до прибытия в Москву по вагону прошла компания молодых и шумных людей, один из которых бросил друзьям

Every time I come to Russia to visit my mother's grave I get drunk

Английский мой не ахти, смысл фразы дошел не сразу, но дойдя, резанула вот эта пропасть между лоснящимся и самодовольным выражением морды лица автора фразы и фактом, что он приехал на могилу матери....
Я инстинктивно обернулся к соседке за помощью. А что, так можно было? И увидел в ее глазах те же чувства. Она знала английский и также перевела его фразу, и ее также резануло, как и меня.... Из Сапсана мы выходили друзьями, и ее щеки казались уже вполне симпатичными ...

Липы
Купил и посадил вчера три липы возле дома. Это не про любовь к природе. Тем более не про любовь к людям. Совсем не про любовь.
Это помесь гордыни и протеста. Когда тебя связывают по рукам и ногам, ты все равно можешь еще плюнуть. Хотя бы для того, чтобы чувствовать себя человеком. Личностью. И это «хотя бы» - и есть главная цель посадки лип. Обмануть себя, будто ты еще что-то решаешь. Будто можешь сделать что-то самостоятельно.
Спец из управляющей компании пошутил в самую точку: «За это в России пока не штрафуют». Пока не штрафуют, и пока это еще шутка. Но уже оглядываешься.
А ведь дело полезное. Но в душе - по старой привычке девяностых - готовность дать отпор и защищать свое хоть кулаками.
И эти три липы - как мой символ нормальной человеческой жизни. Тащить в душе это забытое слово «достоинство».
А может, это всего лишь моя расписка в бессилии?

Звездная болезнь
Из Минусинска с чемпионата, где я стал первым, домой мы добирались всю ночь, выходя из автобуса, тренер хлопнул меня по плечу, разрешив на тренировку сегодня не приходить – если бы мне в тот момент сказали, что меня награждают орденом, я бы воспринял это с меньшей радостью. А тут впервые сам тренер сказал не приходить на тренировку! Да нафига мне ваш орден! После одуряющей подготовки по две тренировки в день, пяти боев на вылет, где каждый бой надо побеждать, после финального боя, когда тренер стал объяснять мне мои ошибки – и вот сейчас можно выдохнуть и не пойти на тренировку! Вот оно - счастье!

Драйв от победы не давал мне спать в поезде. Дома я тоже не уснул. Пошел в кино на утренний сеанс. После пошел в школу и помахал рукой в окна под бурные возгласы одноклассников (у меня было освобождение на соревнование). «Классуха» самолично высунулась из окна и погрозила мне кулаком. Я гордо прошел мимо, засунув руки в карманы и плюя под ноги.
Догулялся до вечера, зашел уже на финал тренировки – ну не вытерпел. Пацаны со смехом стали расспрашивать, как моя болезнь.
Тренер рассказал про соревнования, его спросили, где Бабушкин.
- Заболел.
- Чем?
-Звездной болезнью...

Я не знал тогда, что такое звездная болезнь, но связал это со своим состоянием: я не спал больше суток, и не хотелось, и не мог усидеть на месте, это были мои первые крупные соревнования, мне хотелось кричать всему Миру, что я победил, но нельзя было кричать, надо было держать это в себе, и это мучало – вот как я описал себе эту болезнь.
Позже оказалось, она не только в спорте бывает. Зато, когда я смотрю на лица чемпионов на пьедестале почета, мне кажется, я их чуть чуть, но понимаю, и мне выпало счастье чуть чуть, но пережить подобное

Пункт назначения
Кто же в нашем поколении не завидовал брейкдансерам? На школьных дискотеках замирал гомон, прекращались выяснения отношений и тумаки, и все, включая училок, замирали при виде механических движений Гора – наш герой брейк данса. Во время уроков на задних партах девчонки с придыханием обсуждали, как вчера Гор зажигал...
Да, он был героем нашего времени.

Встретил я его уже лет пятнадцать спустя. У меня был свой цех деревообработки – двери, оконные рамы, плинтуса. Он просился на работу. Я взял. Спустя неделю увидел, как он чуть не на коленях упрашивал Али – нашего бригадира – налить ему, иначе околеет с похмелья. Так умер герой юности, и так в душе родилась мысль: спасибо, что ты не в этой точке. В этом есть определенная доля гордыни: посмотрите-ка, вот он каким был, а кем стал, а вот я... Я состоялся – эта мысль греет.

Еще спустя лет двадцать близкий человек мне рассказал, что наш университетский преподаватель умер в хосписе. Угасал в одиночестве, без поддержки близких. Был успешен, имел семью, свой бизнес, учеников.
Теперь эта судьба мне не дает покоя. Что моя состоятельность в сравнении с этим будущим? Эта точка теперь гораздо ближе мне, чем точка Гора. И что теперь сделать, чтобы не оказаться в ней?

Школьные травмы
В компании друзей я в ответ на рассказ об обиде на учителя самоуверенно заявил, нет у меня никаких обид, глупо это и по-детски. Запомнил глаза рассказчика – для него обида была реальной, живой. И уже потом, наедине с собой, я покопался в памяти. И ведь вспомнил. И понял, что это чувство - несправедливости - до сих пор где-то внутри меня.
Мы дежурили - мыли полы в классе - партами, а сосед у меня был – Женя Мольник - мягко говоря, не от мира сего. «Дурачок класса» - так таких называли. Самое мягкое название. А со мной посадили – ну я меньше других его буду обижать.
В первое же дежурство он просто не пришел. Анна Юрьевна – наша классуха - заставила меня мыть весь класс. Во второе наше дежурство я его вел уже за шиворот, а он вырывался и хотел сбежать. И еще плюнул в меня. В голове у меня переклинило, и я ему навернул апперкот по печени. По всем канонам жанра – навстречу классуха.... Все видит и недобро улыбается. И Женя все видит, и как опытный футболист падает картинно и взбрыкивает ногами, кося глазом на арбитра — мол, где красная карточка? Ее и вручили: Женя благополучно отчалил домой, а меня опять заставили мыть весь класс. Вызвали родителей, провели пионерское собрание – я терпел и даже улыбался. Но тут классуха сказала, что напишет куда надо, и мне запретят заниматься боксом. Это был удар ниже пояса. Я публично извинился перед Женей и впредь мыл класс в одиночку.
Да, это было обидно. Но хуже всего – годы спустя, встретив Анну Юрьевну на улице, я дежурно ей улыбался и отвечал на ее расспросы о жизни, а потом выслушивал рассуждения, каких славных детей она вырастила...

Черемша
Не путайте тайгу с подмосковными парками.
Еще в 80-е мои родители колымили природными ресурсами Сибири – кедровый орех, брусника, черемша. Меня тоже привлекали несмотря на мои протесты.
Отец привез нас на старом «москвиче» в глушь за «девятку» (так в простонародье называли закрытый город), а дорога была туда возможна в принципе потому, что где-то в этом районе была дача Штефана (Штефан, Пётр Тихонович - с августа 1958 по 1987 годы руководит управлением строительства «Сибхимстрой» в Красноярск-26) – всесильного хозяина этих мест .
Черемшу я собирал очень вяло. Но мобильных телефонов в то время не было, я пытался найти хоть что-то интересное в окружающем пейзаже.
Это было похоже на насыпь. Но насыпью это быть не могло, потому что насыпь не может зарасти деревьями высотой в три этажа. И все-таки это было что-то искусственного происхождения. Это было не просто непонятно, я почувствовал какой-то мистический страх, исходящий от этого места: глухая тайга, ни единого признака человека, и искусственная насыпь, наглухо заросшая...
Отец на мои вопросы ответил на неизвестном мне языке (мне было лет 13): «Да это зеки при Сталине жд строили. На Ангару ветку тянули. Но бросили.» - и отмахнулся от меня, надо было черемшу собирать. Я ничего не понял. Но чувство осталось.
Родители за весну зарабатывали на черемше несколько сот рублей – это хороший доход по советским временам. Тогда я не понимал и не ценил денег. Как не понимал открывшегося мне знания.
Недавно увидел фото заброшенной Трансполярной железной дороги – и воспоминание накрыло меня.
Заброшенная стройка, загубленные души, забытые судьбы....
Если бы я вернулся туда — что бы сейчас сказала мне эта тайга?

В России приказом Минтруда введен профессиональный стандарт "Писатель". Лица, не соответствующие критериям этого документа, не имеют права называть себя писателями. Вот и решена моя судьба. Не быть мне писателем - спасибо Минтруду....

— Ваши удостоверения? — она с удивлением глядела на пенсне Коровьева, а также и на примус Бегемота, и на разорванный Бегемотов локоть.

— Приношу вам тысячу извинений, какие удостоверения? — спросил Коровьев, удивляясь.

— Вы — писатели? — в свою очередь, спросила гражданка.

— Безусловно, — с достоинством ответил Коровьев.

— Ваши удостоверения? — повторила гражданка.

— Прелесть моя... — начал нежно Коровьев.

— Я не прелесть, — перебила его гражданка.

— О, как это жалко, — разочарованно сказал Коровьев и продолжал: — Ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было бы весьма приятно, можете не быть ею. Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский — писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было! Как ты думаешь? — обратился Коровьев к Бегемоту.

— Пари держу, что не было, — ответил тот, ставя примус на стол рядом с книгой и вытирая пот рукою на закопченном лбу.

— Вы — не Достоевский, — сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым.

— Ну, почем знать, почем знать, — ответил тот.

— Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно.

— Протестую, — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский бессмертен!

15 декабря 2025 года на официальном интернет-портале правовой информации был зарегистрирован Приказ Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 10.11.2025 № 633н "Об утверждении профессионального стандарта "Писатель". Он вступает в силу с 1 сентября 2026 года и будет действовать до 1 сентября 2032 года.
В качестве трудовых функций писателя в приказе указаны: разработка замысла (драматургии, концепции, жанра, формы) оригинального литературного произведения, написание основного текста оригинального литературного произведения, первичное редактирование оригинального литературного произведения, корректировка (доработка) оригинального литературного произведения, подготовка текста оригинального литературного произведения для передачи в издательство, подготовка журнального варианта оригинального литературного произведения для передачи в редакцию периодического издания и другое.
Краткое описание вида профессиональной деятельности писателя в приказе сформулировано так: «Реализация художественного замысла в литературном произведении».

Как превращать проблемы в возможности (лучший Новый год)

Душа потребовала встретить Новый год вне дома.
23:45 — набережная Москвы-реки, мой мочевой требует туалета.
23:50 — вот она — будка туалета и очередь в несколько человек.
23:54 — очередной страдалец скрылся за дверью.
23:57 — мы понимаем: в этом году в туалет мы не попадем. Эта мысль кажется глобально трагической – есть что-то от упущенных шансов в самом факте: не успел пос..ь в уходящем году — гештальт незавершен… Но неожиданно это осознание сделало чудесным Новый год: в очереди возникли стаканчики, шампанское, конфеты, я успевал открывать бутылку, чистить мандарины; эта парочка из Воронежа, эта — из Дагестана, конечно, москвичи, ну и я — старый хрен — примазался. За три минуты мы создали то, что другим не удаётся за год, — уют, близость, общность.
К нашей тусовке стали прибиваться мимо блуждающие… Мы — как магнит, как энергетический центр — своими напряжёнными мочевыми пузырями…
Пробки шампанского вылетали с хлопком и выдохом облегчения: успели!!! —закрыли гештальт – уххх!!!.
И вот уже 23:59:52. Мы хором орём: «Восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… АААААААААААА! С НОВЫМ ГОДОМ!!!»
Ребята, вы самые классные! Я люблю вас!!!
00:02 — вываливается бедолага под общий хохот — ну ведь у него тоже был потрясающий Новый год — в кабинке туалета!
00:02 — мы сразу втроём залетаем в кабинку и сразу втроём…

Это был лучший Новый год! Вот умеем же превращать проблемы в возможности, когда захотим.

Alter ego
А у вас был общажный романтически мечтательный и, может быть, самый счастливый период в жизни? Эти наивно безудержные пьянки на всю ночь с бесконечными и бессмысленными разговорами ни о чем? И когда в час ночи заканчивалась водка, нам было совсем не скучно вдвоем идти целый час до ближайшего круглосуточного ларька в Студгородке. Как могло быть скучно, где второй закон термодинамики связан с романами Достоевского, а сам Достоевский только повод поспорить, и все это лишь предчувствие чего-то большего: за всем этим стояло светлое и великое, что пьянка как выход переизбытка эмоций. Мы ожидали и верили, что созданы для чего-то очень значительного в этой жизни, но пока не знали для чего, и в этих разговорах пытались найти свое предназначение. Наши слова резонировали с Алешей Карамазовым: «Хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю». И это было естественным – также, как идти в час ночи за водкой.
................
Тридцать лет немалый срок. Социальные сети сводят даже давно потерянных людей. Не знаю, что нами двигало (чувство вины за нереализованную мечту?), но мы решили встретиться, хотя ни он, ни я не представляли, о чем говорить.
И если у меня вообще не было повода хоть чем-то гордиться в этой жизни, он вполне состоялся даже по научным меркам: кандидат наук, научные работы – и не в какой-то неточной гуманитарной психологии. Но мы оба делили неловкое чувство – чувство предательства, как будто мы что-то обещали и даже поклялись исполнить в тех наших бесконечных спорах, но потом изменили себе...
После неловкого молчания он вдруг разрядился:
- Попал я тут в больницу с достаточно серьезным диагнозом, лежу на больничной койке и думаю: а вот если я сейчас заканчиваю свой жизненный путь, о чем мне хочется вспоминать по-настоящему? О женщинах. С кем я был. Я понял, что не смогу быстро вспомнить, сколько у меня их было. Я придумал свою систему: я брал год своей жизни, начиная с первого секса, и вспоминал, кто у меня был, как это было. Список у меня немаленький, ушло несколько дней. Но лежал я долго и стал вспоминать тех, с кем у меня не случилось, и представлял, а как бы это случилось, если бы случилось... Зачем нам все остальное в жизни? Успех, достижения, открытия? По настоящему душу в прошлом волнует только это...
Что я мог ему сказать в ответ? Вдруг мы поняли, что чужие друг другу. Мы разошлись молча, не попрощавшись. И я благодарен ему за это: к чему ненужные слова? Когда я остался один, нестерпимо захотелось курить. Не курю я больше двадцати лет, но быть может, мне так захотелось вернуть то давно забытое состояние души: хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю?

"Отец"
В самой ранней юности я называл отца «Папка». Такое детско-мальчишеское «Папка». И помню, что, взрослея, мне вдруг стало стыдно называть его так. «Папкой» уже не мог называть, но и не знал, как звать его теперь. Вот это я помню хорошо, но откуда взялось «отец» и вместо «ты» «вы», и когда я стал его так называть – не помню.
И узнать неоткуда... Никто это уже не расскажет. От этого становится очень грустно.
А мне это кажется важным: может быть я в этот момент стал мужчиной?

Познакомились:
- Меня жутко возбуждает в тебе твой ум!

Переехала ко мне жить:
- Какие вы, мужики, бл.дь, тупые!

Аня
Соседка заболела, её положили в больницу, а дочку пустили по соседям ночевать: ночь у одних, ночь у других. В тот день Аня ночевала у нас. Ей было, наверное, лет шесть, а мне — двенадцать, если память не изменяет. Я был уже почти взрослый, поэтому её оставили со мной, мои родители были на работе.
Позвонил дядя Дима из квартиры 17, вызвал меня на площадку и сказал, что мама Ани умерла сегодня в больнице, и я должен это ей передать. Дядя был традиционно пьян. Я не отказывался, я просто онемел.
Тогда дядя Дима вошёл к нам в квартиру, но прежде, чем он что-то сказал, Аня со слезами на глазах заговорила:
— Дядя Дима, вы же пойдёте к маме в больницу? Вы ей скажите, что я больше не злюсь на неё и всегда буду вести себя хорошо!
Что было дальше, я не помню. Видимо, особенность памяти. Всё стерло. Хотя нет — помню, что родители обсуждали какой-то сертификат на тысячу рублей, который она получит в восемнадцать лет. Всё. Как она восприняла известие — не помню.
Но иногда, когда мне становится в жизни очень плохо, я неожиданно слышу этот беззащитный голос девочки:
— …я больше не злюсь на неё…
В этот момент мне хочется выть от собственной беспомощности: виски начинают стучать, и я не знаю, как уберечь себя от того, чтобы этот голос снова не всплывал в памяти.