Танюха Удалова
Самым большим вызовом в юности бывает поступление в вуз, но для меня – попытка стать своим в деревне. Было это в конце 80-х. Два года я ездил к родным братьям отца в деревню на границе с Китаем в Читинской области.
Я не умел косить траву, стричь овец, париться в бане и даже на мотоцикле не умел ездить толком. На первой дискотеке ко мне подошли несколько парней и вызвали на улицу. Братья ничего не могли сказать против – это же местный "кодекс чести". И я провел последовательно четыре спарринга – под улюлюканье местных пацанов.
Испытания на этом не закончились: вся молодежь стригла овец, и мне это предстояло. В середине следующего дня я сидел на стрижке морально убитый, опустив голову: я смог остричь всего лишь двух баранов, когда кругом дети могли похвастаться 10тью -20тью. И тут почувствовал ее запах, потом увидел рыжие волосы и голубые глаза. Она смеялась. Попросила закинуть барана на лежак, кинула мне: «Учись, городской», в три минуты остригла, улыбнулась и пошла дальше. Ну как тут было не влюбиться?
Через несколько минут напротив сел здоровенный парень, стал наблюдать за моей работой, позже подошел и обещал свернуть шею, если я к Танюхе буду подкатывать. Это был ее брат - Толян (а всего в их семье было 14 детей). Но уже вся деревня обсуждала наш роман. Вечером дядька мне предложил шашни крутить с Надюхой Никитиной (она лучше всех стригла овец). Вечером на лавочке мне «доброжелатели» объяснили, что у Танюхи есть парень – Славян.
А я ведь еще рта не успел раскрыть – наш роман был предопределен. Меня прорвало после того, как Колька – очередной мой из многочисленных братьев – выставил нам бидон бражки (он недавно женился и строил дом, а мы помогали). Я напился и храбро пошел к ее дому, встал под окнами и стал ее выкрикивать. Спустя несколько минут вышел покурить Толян и сказал, что она у Славяна. Они действительно сидели на лавочке возле его дома. Мой любовный порыв обернулся позором: Славян меня сбил пьяного с ног и отпинал. Утром проснулся грязный и побитый. Дядька даже спрашивать не стал, откуда синяки – вся деревня уже обсуждала.
На следующий день она сама зашла за мной – пригласила погулять. Вся семья перестала жевать, когда во время ужина вошла в летнюю кухню. В степи очень яркие звезды. И так сладко целоваться.
Через несколько дней я подъезжал к ее дому на «Минске» – выпросил у брата мотоцикл, хотел пригласить покататься. Беда нагрянула сзади: Славян обогнал меня на «Восходе» («Минск» против «Восхода» как «Запорожец» против «Мерса») и просто толкнул ногой, я вместе с мотоциклом улетел в яму. И снова поле битвы было не за мной, и я уже не смог восстановиться после такого.
В конце августа мы с Танюхой уезжали вместе в одном поезде и вагоне: я домой, она на учебу в Читу. Я старался не смотреть на нее, она смотрела на меня сердито. Я вышел покурить в тамбур, она вошла вслед за мной, вырвала и выбросила сигарету, взяла мое лицо обеими руками и стала целовать.
В Чите мы никак не могли расстаться. Ее ждали подруги, а мы стояли в каком-то обоссанном закутке и не могли нацеловаться. Она призналась, что полюбила сразу, как увидела на стрижке, что я дурак, не понимаю, что любят не за то, умеешь ты ездить на мотоцикле или нет, что со мной интересно, что я необыкновенный.... Я слушал и не верил. Мы клялись в любви, обещали друг другу пожениться следующим летом. Я оставил ей свой адрес, но писем не дождался.
В следующий мой приезд дядька мне уже на вокзале, встречая, сообщил – Танюха брюхата. Выскочила замуж за военного, тот сразу куда-то в командировку, а она у родителей. Дядька мне сам предлагал водки. Я отказался. Ее брат Толян предлагал залить горе. Приходил пьяный Славян – мириться. Мне даже в местном магазине предлагали портвейн «777» (мне не было 18 лет) - вся деревня знала (ну откуда, объясните мне???), и все жалели. А у меня как отрезало эмоции: днем работал, а по вечерам читал. И никуда не ходил. Уезжал я в том же вагоне. Вышел в тамбур покурить и расплакался.
Самым большим вызовом в юности бывает поступление в вуз, но для меня – попытка стать своим в деревне. Было это в конце 80-х. Два года я ездил к родным братьям отца в деревню на границе с Китаем в Читинской области.
Я не умел косить траву, стричь овец, париться в бане и даже на мотоцикле не умел ездить толком. На первой дискотеке ко мне подошли несколько парней и вызвали на улицу. Братья ничего не могли сказать против – это же местный "кодекс чести". И я провел последовательно четыре спарринга – под улюлюканье местных пацанов.
Испытания на этом не закончились: вся молодежь стригла овец, и мне это предстояло. В середине следующего дня я сидел на стрижке морально убитый, опустив голову: я смог остричь всего лишь двух баранов, когда кругом дети могли похвастаться 10тью -20тью. И тут почувствовал ее запах, потом увидел рыжие волосы и голубые глаза. Она смеялась. Попросила закинуть барана на лежак, кинула мне: «Учись, городской», в три минуты остригла, улыбнулась и пошла дальше. Ну как тут было не влюбиться?
Через несколько минут напротив сел здоровенный парень, стал наблюдать за моей работой, позже подошел и обещал свернуть шею, если я к Танюхе буду подкатывать. Это был ее брат - Толян (а всего в их семье было 14 детей). Но уже вся деревня обсуждала наш роман. Вечером дядька мне предложил шашни крутить с Надюхой Никитиной (она лучше всех стригла овец). Вечером на лавочке мне «доброжелатели» объяснили, что у Танюхи есть парень – Славян.
А я ведь еще рта не успел раскрыть – наш роман был предопределен. Меня прорвало после того, как Колька – очередной мой из многочисленных братьев – выставил нам бидон бражки (он недавно женился и строил дом, а мы помогали). Я напился и храбро пошел к ее дому, встал под окнами и стал ее выкрикивать. Спустя несколько минут вышел покурить Толян и сказал, что она у Славяна. Они действительно сидели на лавочке возле его дома. Мой любовный порыв обернулся позором: Славян меня сбил пьяного с ног и отпинал. Утром проснулся грязный и побитый. Дядька даже спрашивать не стал, откуда синяки – вся деревня уже обсуждала.
На следующий день она сама зашла за мной – пригласила погулять. Вся семья перестала жевать, когда во время ужина вошла в летнюю кухню. В степи очень яркие звезды. И так сладко целоваться.
Через несколько дней я подъезжал к ее дому на «Минске» – выпросил у брата мотоцикл, хотел пригласить покататься. Беда нагрянула сзади: Славян обогнал меня на «Восходе» («Минск» против «Восхода» как «Запорожец» против «Мерса») и просто толкнул ногой, я вместе с мотоциклом улетел в яму. И снова поле битвы было не за мной, и я уже не смог восстановиться после такого.
В конце августа мы с Танюхой уезжали вместе в одном поезде и вагоне: я домой, она на учебу в Читу. Я старался не смотреть на нее, она смотрела на меня сердито. Я вышел покурить в тамбур, она вошла вслед за мной, вырвала и выбросила сигарету, взяла мое лицо обеими руками и стала целовать.
В Чите мы никак не могли расстаться. Ее ждали подруги, а мы стояли в каком-то обоссанном закутке и не могли нацеловаться. Она призналась, что полюбила сразу, как увидела на стрижке, что я дурак, не понимаю, что любят не за то, умеешь ты ездить на мотоцикле или нет, что со мной интересно, что я необыкновенный.... Я слушал и не верил. Мы клялись в любви, обещали друг другу пожениться следующим летом. Я оставил ей свой адрес, но писем не дождался.
В следующий мой приезд дядька мне уже на вокзале, встречая, сообщил – Танюха брюхата. Выскочила замуж за военного, тот сразу куда-то в командировку, а она у родителей. Дядька мне сам предлагал водки. Я отказался. Ее брат Толян предлагал залить горе. Приходил пьяный Славян – мириться. Мне даже в местном магазине предлагали портвейн «777» (мне не было 18 лет) - вся деревня знала (ну откуда, объясните мне???), и все жалели. А у меня как отрезало эмоции: днем работал, а по вечерам читал. И никуда не ходил. Уезжал я в том же вагоне. Вышел в тамбур покурить и расплакался.
💔21❤11👍8
Служебный роман.
Больше это было похоже на харассмент. Она была моей подчиненной и как профи выше во всех отношениях на голову (как любой мужлан я не понимал и не ценил этого). На собеседование пришла с томиком рассказов Чехова. Она казалась слабой и беззащитной. Как-то ее подвели партнеры, я при ней по телефону обматерил их (я умею это делать). Мне показалось, она посмотрела с благодарностью. В другой раз она сама совершила ошибку, я, узнав, пошел от нее прочь, а она семенила рядом, пытаясь что-то объяснить, шмыгая носом и чуть не всхлипывая. Я сначала молчал, потом резко развернулся, взял ее крепко за плечи и сказал:
- Не надо оправдываться!
Она смотрела со страхом, ее трясло. Но и не только. Я уловил какие-то волны в ее теле. Что-то заискрило между нами, и это было обоюдно. С этого момента я стал демонстрировать резкость, жесткость в общении с ней. Был несправедлив. Вменил ей в «обязанности» перед каждыми выходными присылать обзор, куда можно пойти в Москве – театры, выставки, концерты. Она выполняла мои указания безропотно, иногда бросая короткие выразительные взгляды.
Меня эта безропотность только распаляла. Как-то она зашла ко мне в кабинет, я не выдержал, объяснил, что хочу с ней сделать, она даже в лице не изменилась, а только молча закрыла дверь изнутри, обернулась, посмотрела мне прямо в глаза. Я не церемонился. Мы прервались один раз – ей звонил муж.
В работе она неожиданно стала раскрываться — это заметил даже мой руководитель. Ее постоянно пытались «схантить» другие компании, я всерьез задумался над тем, как ее прятать. Небывалый случай – одна компания из Екатеринбурга мне даже взятку предлагала, если я ее уступлю. Я не уступал. И знал, что она получает предложения. Но остается у нас. В нашем деловом общении я по-прежнему сохранял неряшливо-пошло-резкий тон общения, она стала позволять себе больше – высказывала свое мнение – но всегда корректно, грамотно, профессионально. Эти ее профессиональные успехи стали влиять на наш роман: я все больше злился, пытался ее подавить, размазать, унизить и уничтожить в постели, а она нисколько не унижалась, а как будто решила ответить на вызов, шла даже дальше, чем я мог себе позволить, при этом смотрела мне в глаза и улыбалась. Дерзко. Дерзко улыбалась. Как будто мы поменялись ролями.
Это продолжалось больше двух лет. Она была счастлива с мужем, у меня развивались свои параллельные отношения, но мы встречались как по расписанию.
А потом я не выдержал – я сдался. Мне захотелось нежности. Это был крах.
Месяца через два она уже работала в другой компании с зарплатой раза в два больше того, что мы ей давали. Я униженно просил о встрече - она откровенно смеялась в ответ. Как-то раз с чужого номера я дозвонился ей и попытался объясниться, она ответила одной фразой:
- Не надо оправдываться!
У них с мужем дружная семья. Они давно перебрались за границу. Она работает в очень серьезной американской компании на солидной должности, они объехали полмира (я иногда захожу на ее странички в соцсетях). Но мне нестерпимо жаль, что я так никогда и не узнаю, кем я был для нее...
Больше это было похоже на харассмент. Она была моей подчиненной и как профи выше во всех отношениях на голову (как любой мужлан я не понимал и не ценил этого). На собеседование пришла с томиком рассказов Чехова. Она казалась слабой и беззащитной. Как-то ее подвели партнеры, я при ней по телефону обматерил их (я умею это делать). Мне показалось, она посмотрела с благодарностью. В другой раз она сама совершила ошибку, я, узнав, пошел от нее прочь, а она семенила рядом, пытаясь что-то объяснить, шмыгая носом и чуть не всхлипывая. Я сначала молчал, потом резко развернулся, взял ее крепко за плечи и сказал:
- Не надо оправдываться!
Она смотрела со страхом, ее трясло. Но и не только. Я уловил какие-то волны в ее теле. Что-то заискрило между нами, и это было обоюдно. С этого момента я стал демонстрировать резкость, жесткость в общении с ней. Был несправедлив. Вменил ей в «обязанности» перед каждыми выходными присылать обзор, куда можно пойти в Москве – театры, выставки, концерты. Она выполняла мои указания безропотно, иногда бросая короткие выразительные взгляды.
Меня эта безропотность только распаляла. Как-то она зашла ко мне в кабинет, я не выдержал, объяснил, что хочу с ней сделать, она даже в лице не изменилась, а только молча закрыла дверь изнутри, обернулась, посмотрела мне прямо в глаза. Я не церемонился. Мы прервались один раз – ей звонил муж.
В работе она неожиданно стала раскрываться — это заметил даже мой руководитель. Ее постоянно пытались «схантить» другие компании, я всерьез задумался над тем, как ее прятать. Небывалый случай – одна компания из Екатеринбурга мне даже взятку предлагала, если я ее уступлю. Я не уступал. И знал, что она получает предложения. Но остается у нас. В нашем деловом общении я по-прежнему сохранял неряшливо-пошло-резкий тон общения, она стала позволять себе больше – высказывала свое мнение – но всегда корректно, грамотно, профессионально. Эти ее профессиональные успехи стали влиять на наш роман: я все больше злился, пытался ее подавить, размазать, унизить и уничтожить в постели, а она нисколько не унижалась, а как будто решила ответить на вызов, шла даже дальше, чем я мог себе позволить, при этом смотрела мне в глаза и улыбалась. Дерзко. Дерзко улыбалась. Как будто мы поменялись ролями.
Это продолжалось больше двух лет. Она была счастлива с мужем, у меня развивались свои параллельные отношения, но мы встречались как по расписанию.
А потом я не выдержал – я сдался. Мне захотелось нежности. Это был крах.
Месяца через два она уже работала в другой компании с зарплатой раза в два больше того, что мы ей давали. Я униженно просил о встрече - она откровенно смеялась в ответ. Как-то раз с чужого номера я дозвонился ей и попытался объясниться, она ответила одной фразой:
- Не надо оправдываться!
У них с мужем дружная семья. Они давно перебрались за границу. Она работает в очень серьезной американской компании на солидной должности, они объехали полмира (я иногда захожу на ее странички в соцсетях). Но мне нестерпимо жаль, что я так никогда и не узнаю, кем я был для нее...
👍18💔10🔥9❤4👎1🙏1
Столица Эфиопии
Было у вас такое, что вы одновременно искренне любили человека и жутко завидовали его успехам? В третьем классе весной мы вдвоем получили «пятерки» за свои сочинения, и их даже послали на какой-то конкурс (его сочинение заняло какое-то место, мое – нет). С этого началась наша дружба. Мы вышли из школы, сели на лавочке возле его подъезда и проболтали часов пять – не помню совершенно, о чем, но было новое чувство легкости, близости и родства душ.
Андрей был сильней меня во всем: он лучше решал задачки по математике (побеждал в школьных и городских олимпиадах), лучше писал сочинения. Он знал, сколько рек впадает в Байкал, какие картины нарисовал Суриков, математические формулы, столицы всех государств. До сих пор помню его интонации: «Столица Эфиопии Аддис-Абеба». Я в ответ купил «Малый атлас мира», и мой рейтинг среди дворовой шпаны резко вырос: я мог показать на карте бразильский город Ибайти и японский Ибусуки – это сейчас кажется глупой шуткой, а тогда толпа взрывалась от истеричного хохота. Знание столиц сделало нас закрытой сектой, мы слегка свысока смотрели на окружающих.
Но в общем мои достижения в школе определялись тем, насколько быстро я старался угнаться за ним. Внешне это не выглядело ни конкуренцией, ни гонкой, но он всегда опережал меня. Я гнался, но принимал. После 8 класса мы пошли вместе в техникум в одну группу (уж не подсознательно ли я стремился пытаться угнаться за ним?).
На втором курсе мы стали ухаживать за одной девушкой. Лена была уникальной: со мной она обсуждала Достоевского (у меня начался крен в психологию), с Андреем курсовые по механике (но про нее надо писать отдельную историю). Спала с обоими. Чуть не довела нас до драки (они вышли из подъезда, я поджидал на лавочке – мы стояли друг напротив друга, готовые ринуться в бой, а Лена плакала – я не выдержал, сломал пинком лавочку и ушел). В итоге соперничество выиграл он (мне она призналась, что я несерьёзный и неответственный). Они стали жить вместе. Одиночество подтолкнуло меня к поступлению на психфак, а он был вынужден зарабатывать для молодой семьи (в стране наступала эра 90-х). Наши пути разошлись.
Я поступил на психфак, он бросил Лену года через два.
....
Лет 30 спустя мы встретились случайно у входа в магазин. Он был рад, предложил набрать бухла, снять телок и оторваться на даче. Я отказался, его понесло:
- Ну а что тебе дало твое образование и Москва? У меня квартира, дача, жена, у меня своя бригада по ремонту квартир. Я каждые выходные отрываюсь с телками на даче. А чего добился ты? Ну квартира в Москве. Зато ты один. С тобой поговорить не о чем. Даже выпить не хочешь с пацанами.
- Андрей, а ты помнишь столицу Эфиопии?
Он махнул рукой и закурил сигарету. Я хотел ему сказать спасибо, но так и не смог сформулировать, за что.
....
И разве вправе мы обращаться к прошлому человека и ждать от него, кем бы он мог быть по нашему разумению, а не принимать тем, кем он реально стал?
Было у вас такое, что вы одновременно искренне любили человека и жутко завидовали его успехам? В третьем классе весной мы вдвоем получили «пятерки» за свои сочинения, и их даже послали на какой-то конкурс (его сочинение заняло какое-то место, мое – нет). С этого началась наша дружба. Мы вышли из школы, сели на лавочке возле его подъезда и проболтали часов пять – не помню совершенно, о чем, но было новое чувство легкости, близости и родства душ.
Андрей был сильней меня во всем: он лучше решал задачки по математике (побеждал в школьных и городских олимпиадах), лучше писал сочинения. Он знал, сколько рек впадает в Байкал, какие картины нарисовал Суриков, математические формулы, столицы всех государств. До сих пор помню его интонации: «Столица Эфиопии Аддис-Абеба». Я в ответ купил «Малый атлас мира», и мой рейтинг среди дворовой шпаны резко вырос: я мог показать на карте бразильский город Ибайти и японский Ибусуки – это сейчас кажется глупой шуткой, а тогда толпа взрывалась от истеричного хохота. Знание столиц сделало нас закрытой сектой, мы слегка свысока смотрели на окружающих.
Но в общем мои достижения в школе определялись тем, насколько быстро я старался угнаться за ним. Внешне это не выглядело ни конкуренцией, ни гонкой, но он всегда опережал меня. Я гнался, но принимал. После 8 класса мы пошли вместе в техникум в одну группу (уж не подсознательно ли я стремился пытаться угнаться за ним?).
На втором курсе мы стали ухаживать за одной девушкой. Лена была уникальной: со мной она обсуждала Достоевского (у меня начался крен в психологию), с Андреем курсовые по механике (но про нее надо писать отдельную историю). Спала с обоими. Чуть не довела нас до драки (они вышли из подъезда, я поджидал на лавочке – мы стояли друг напротив друга, готовые ринуться в бой, а Лена плакала – я не выдержал, сломал пинком лавочку и ушел). В итоге соперничество выиграл он (мне она призналась, что я несерьёзный и неответственный). Они стали жить вместе. Одиночество подтолкнуло меня к поступлению на психфак, а он был вынужден зарабатывать для молодой семьи (в стране наступала эра 90-х). Наши пути разошлись.
Я поступил на психфак, он бросил Лену года через два.
....
Лет 30 спустя мы встретились случайно у входа в магазин. Он был рад, предложил набрать бухла, снять телок и оторваться на даче. Я отказался, его понесло:
- Ну а что тебе дало твое образование и Москва? У меня квартира, дача, жена, у меня своя бригада по ремонту квартир. Я каждые выходные отрываюсь с телками на даче. А чего добился ты? Ну квартира в Москве. Зато ты один. С тобой поговорить не о чем. Даже выпить не хочешь с пацанами.
- Андрей, а ты помнишь столицу Эфиопии?
Он махнул рукой и закурил сигарету. Я хотел ему сказать спасибо, но так и не смог сформулировать, за что.
....
И разве вправе мы обращаться к прошлому человека и ждать от него, кем бы он мог быть по нашему разумению, а не принимать тем, кем он реально стал?
👍34💯3🏆2🙏1🗿1
Колька
В 80-х ездил я в деревню на родину отца в Забайкалье. Захаживал часто к деду. По двум причинам: брашка и рассказы о войне. У деда всегда были бидоны с брашкой и любимому внуку налить – с удовольствием. Но про войну дед не то, чтобы не любил говорить – он на мои вопросы про войну закрывал лицо руками и начинал плакать.
Но был у него друг Колька. Ну как друг? Местный дурачок. Из тех, которые запах спиртного чувствуют за версту. Их не приглашают, они сами придут. Поэтому Колька появлялся у деда вслед за мной, рассчитывая на брашку. Всерьез его не принимали. И слушал я его, посмеиваясь.
И только теперь, спустя годы, меня стала заливать краска стыда.
У этого Кольки была два ордена солдатской славы (три ордена приравнивались к званию Героя Советского Союза) и орден Отечественной войны. И бОльшую часть войны был он разведчиком.
Но мне было тогда 15 лет, я видел в нем только местного забулдыгу, а рассказы слушал через одно место. Но один запомнил неплохо.
Осенью 42-го они возвращались из разведки. У высотки возле развилки дорог встречают своего – молодой пацан с пулеметом. Почему один? Один живой остался. Остальные – тут же рядом за высоткой лежат. С нами пойдешь? Нет, приказа не было. Дурак, тебя же одного сметут. Приказа отступать не было. Ну хрен с тобой.
Вернулись к своим, а скоро приказ – взять ту самую высотку любой ценой (она уже была захвачена немцами). Собрали всех, кто под рукой, включая разведчиков. После успешной атаки Колька наткнулся на окоп с пулеметчиком – парнишка не успел сделать ни одного выстрела, его накрыло при артобстреле.
В вещмешке Колька нашел неотправленное письмо домой, передал в тот же день политруку – их, как разведку, сняли с позиций. Наутро немцы вернули высотку себе, перебив всех защитников.
Я, нахлебавшись брашки, спрашивал у Кольки: как же вы своего бросили? Почему не взяли с собой? Почему сами не остались? Колька ничего не отвечал, улыбался виновато, мол, зачем я вообще все это рассказал, да еще у него глаза слезились. То ли от старости, то ли от воспоминаний.
А я сейчас вижу себя со стороны, и меня заливает краска стыда.
В 80-х ездил я в деревню на родину отца в Забайкалье. Захаживал часто к деду. По двум причинам: брашка и рассказы о войне. У деда всегда были бидоны с брашкой и любимому внуку налить – с удовольствием. Но про войну дед не то, чтобы не любил говорить – он на мои вопросы про войну закрывал лицо руками и начинал плакать.
Но был у него друг Колька. Ну как друг? Местный дурачок. Из тех, которые запах спиртного чувствуют за версту. Их не приглашают, они сами придут. Поэтому Колька появлялся у деда вслед за мной, рассчитывая на брашку. Всерьез его не принимали. И слушал я его, посмеиваясь.
И только теперь, спустя годы, меня стала заливать краска стыда.
У этого Кольки была два ордена солдатской славы (три ордена приравнивались к званию Героя Советского Союза) и орден Отечественной войны. И бОльшую часть войны был он разведчиком.
Но мне было тогда 15 лет, я видел в нем только местного забулдыгу, а рассказы слушал через одно место. Но один запомнил неплохо.
Осенью 42-го они возвращались из разведки. У высотки возле развилки дорог встречают своего – молодой пацан с пулеметом. Почему один? Один живой остался. Остальные – тут же рядом за высоткой лежат. С нами пойдешь? Нет, приказа не было. Дурак, тебя же одного сметут. Приказа отступать не было. Ну хрен с тобой.
Вернулись к своим, а скоро приказ – взять ту самую высотку любой ценой (она уже была захвачена немцами). Собрали всех, кто под рукой, включая разведчиков. После успешной атаки Колька наткнулся на окоп с пулеметчиком – парнишка не успел сделать ни одного выстрела, его накрыло при артобстреле.
В вещмешке Колька нашел неотправленное письмо домой, передал в тот же день политруку – их, как разведку, сняли с позиций. Наутро немцы вернули высотку себе, перебив всех защитников.
Я, нахлебавшись брашки, спрашивал у Кольки: как же вы своего бросили? Почему не взяли с собой? Почему сами не остались? Колька ничего не отвечал, улыбался виновато, мол, зачем я вообще все это рассказал, да еще у него глаза слезились. То ли от старости, то ли от воспоминаний.
А я сейчас вижу себя со стороны, и меня заливает краска стыда.
🕊14👍9❤7
Военрук
Подполковник в запасе. 30 лет в армии. Последнее место службы - «голубая дивизия» в Забайкалье. Из тех, у кого вместо головы устав. А наша учеба в техникуме пришлась на самый расцвет перестройки. В феврале 1989 года вывели войска из Афгана. Ну какая НВП (начальная военная подготовка) могла быть после песни Наутилуса «Шар цвета хаки»?
«Но кто-то главный, кто вечно рвёт в атаку
Приказал наступать на лето и втоптал меня в хаки»
«Я знать не хочу ту тварь, кто спалит это небо»
Это была моя позиция. У военрука своя. Нашла коса на камень. Нередко мы стояли друг против друга на уроках и орали в лицо друг другу, брызгая слюной. Я был секретарем комитета комсомола и отказывался помогать организовывать соревнования по военной подготовке (вы разбирали – собирали автомат Калашникова на время?). Меня вызывали на педсовет, но и там я ясно давал понять, что НВП ненужный предмет, учить надо созидать, а не разрушать.
Меня не выгоняли из техникума - я был отличником, шел на «красный» диплом, у меня была серьезная поддержка даже среди преподавателей – все-таки на улице уже гуляла перестройка.
Расплата наступила на третьем курсе, когда нас на две недели отправили в соседнюю военную часть на сборы. Поймали меня на том, что я улыбался во время строевой. Вы тянули носок на плацу? Военрук дал задание местным сержантам согнать улыбку у меня с лица. Меня гоняли больше часа. Я улыбался. В боксе я бегал кроссы по 20 километров со свинцовыми накладками на ногах, для меня тянуть носок не было самым страшным. Через час военрук нашел компромисс: меня заставили маршировать в противогазе, чтобы не видеть мою «ухмыляющуюся рожу». Помните «Сибирский цирюльник» Михалкова? Это был всеобщий компромисс – в противогазе можно было уже не прятать слезы от усталости и злости.
Но, кажется, с этого момента стало возникать взаимное уважение. Мы не подружились, но заключили перемирие. На дипломе искренне пожали друг другу руки. Город маленький – пересекались и даже общались.
Как-то вечером я встретил его сильно пьяного в парке. Потащил домой. Возле подъезда он сильно сжал мне руку и зашептал в ухо:
- Ты думаешь мне за державу обидно? Мне вас, баранов, пушечное мясо жалко. Если не вы, то ваши дети будут участвовать в войне, на фоне которой Афган покажется детской забавой. Мне хотелось научить вас выживать, а вы ржали как лошади. Я уже сдохну, но ты все застанешь.
Тогда я ухмылялся.... Его не стало в 1994 году. Он не застал даже первую чеченскую. Может и к лучшему?
Подполковник в запасе. 30 лет в армии. Последнее место службы - «голубая дивизия» в Забайкалье. Из тех, у кого вместо головы устав. А наша учеба в техникуме пришлась на самый расцвет перестройки. В феврале 1989 года вывели войска из Афгана. Ну какая НВП (начальная военная подготовка) могла быть после песни Наутилуса «Шар цвета хаки»?
«Но кто-то главный, кто вечно рвёт в атаку
Приказал наступать на лето и втоптал меня в хаки»
«Я знать не хочу ту тварь, кто спалит это небо»
Это была моя позиция. У военрука своя. Нашла коса на камень. Нередко мы стояли друг против друга на уроках и орали в лицо друг другу, брызгая слюной. Я был секретарем комитета комсомола и отказывался помогать организовывать соревнования по военной подготовке (вы разбирали – собирали автомат Калашникова на время?). Меня вызывали на педсовет, но и там я ясно давал понять, что НВП ненужный предмет, учить надо созидать, а не разрушать.
Меня не выгоняли из техникума - я был отличником, шел на «красный» диплом, у меня была серьезная поддержка даже среди преподавателей – все-таки на улице уже гуляла перестройка.
Расплата наступила на третьем курсе, когда нас на две недели отправили в соседнюю военную часть на сборы. Поймали меня на том, что я улыбался во время строевой. Вы тянули носок на плацу? Военрук дал задание местным сержантам согнать улыбку у меня с лица. Меня гоняли больше часа. Я улыбался. В боксе я бегал кроссы по 20 километров со свинцовыми накладками на ногах, для меня тянуть носок не было самым страшным. Через час военрук нашел компромисс: меня заставили маршировать в противогазе, чтобы не видеть мою «ухмыляющуюся рожу». Помните «Сибирский цирюльник» Михалкова? Это был всеобщий компромисс – в противогазе можно было уже не прятать слезы от усталости и злости.
Но, кажется, с этого момента стало возникать взаимное уважение. Мы не подружились, но заключили перемирие. На дипломе искренне пожали друг другу руки. Город маленький – пересекались и даже общались.
Как-то вечером я встретил его сильно пьяного в парке. Потащил домой. Возле подъезда он сильно сжал мне руку и зашептал в ухо:
- Ты думаешь мне за державу обидно? Мне вас, баранов, пушечное мясо жалко. Если не вы, то ваши дети будут участвовать в войне, на фоне которой Афган покажется детской забавой. Мне хотелось научить вас выживать, а вы ржали как лошади. Я уже сдохну, но ты все застанешь.
Тогда я ухмылялся.... Его не стало в 1994 году. Он не застал даже первую чеченскую. Может и к лучшему?
😢17👍15🔥8❤1🥴1
Лучшая женская попа
Участие в полумарафоне – серьезный вызов, который, казалось бы, должен был заставить перестать думать о женщинах, но нет, подлая мужская начинка направляла мой взгляд в толпе бегущих на женские силуэты, а особенно на попы (самая выдающаяся часть тела при виде сзади).
Я бежал на время, мне нужно было показать максимальный результат, все время обгонял бегущих, но некоторые попы тормозили мое движение, заставляя концентрироваться на них непозволительные несколько секунд.
Я перебрал с десяток прекрасных экземпляров, пока не встретил ЕЁ примерно на половине пути. Поначалу мозг не хотел фиксировать на ней взгляд... Но... Эта попа была шире моих плеч. Это диссонировало с окружающей средой. Не могла такая попа бежать полумарафон! И все-таки бежала!
Я догнал девушку, краем глаза увидел лицо: оно было красным. Девчонка просто хрипела от мук. По щекам тек то ли пот, то ли слезы.
Безумству храбрых поем мы песню! И это не сарказм. Я скинул почти 15 кг, чтобы выйти на трассу, а эта девчушка плевала на законы природы. Она тащила себя и свои лишние килограммы как гири, как крест, плакала, но бежала. И не было ничего прекрасней этой попы в полумарафоне.
Мне надо было преклонить колено перед ней, но я всего лишь улыбнулся ободряюще и рванул вперед. Ну разве имел я право жалеть себя после этой попы? Вторую часть полумарафона я пробежал почти на 10 минут лучше, чем первую. Спасибо лучшей женской попе. Не тех мы, мужики, любим....
Участие в полумарафоне – серьезный вызов, который, казалось бы, должен был заставить перестать думать о женщинах, но нет, подлая мужская начинка направляла мой взгляд в толпе бегущих на женские силуэты, а особенно на попы (самая выдающаяся часть тела при виде сзади).
Я бежал на время, мне нужно было показать максимальный результат, все время обгонял бегущих, но некоторые попы тормозили мое движение, заставляя концентрироваться на них непозволительные несколько секунд.
Я перебрал с десяток прекрасных экземпляров, пока не встретил ЕЁ примерно на половине пути. Поначалу мозг не хотел фиксировать на ней взгляд... Но... Эта попа была шире моих плеч. Это диссонировало с окружающей средой. Не могла такая попа бежать полумарафон! И все-таки бежала!
Я догнал девушку, краем глаза увидел лицо: оно было красным. Девчонка просто хрипела от мук. По щекам тек то ли пот, то ли слезы.
Безумству храбрых поем мы песню! И это не сарказм. Я скинул почти 15 кг, чтобы выйти на трассу, а эта девчушка плевала на законы природы. Она тащила себя и свои лишние килограммы как гири, как крест, плакала, но бежала. И не было ничего прекрасней этой попы в полумарафоне.
Мне надо было преклонить колено перед ней, но я всего лишь улыбнулся ободряюще и рванул вперед. Ну разве имел я право жалеть себя после этой попы? Вторую часть полумарафона я пробежал почти на 10 минут лучше, чем первую. Спасибо лучшей женской попе. Не тех мы, мужики, любим....
❤23😁10🔥5👏2🤣2😍1
Почему я бегу марафон. Миниатюра.
Ходил на свидание вчера. Полный провал. Все шло к сексу, но вдруг дама выяснила, что я пробежал не марафон, а полу. А она сама пробежала полноценный марафон.
Для нее полумарафон как "на полшестого".
В итоге я лишился секса, но получил мотивацию бежать дистанцию 42, 2 км, что тоже неплохо.
Ходил на свидание вчера. Полный провал. Все шло к сексу, но вдруг дама выяснила, что я пробежал не марафон, а полу. А она сама пробежала полноценный марафон.
Для нее полумарафон как "на полшестого".
В итоге я лишился секса, но получил мотивацию бежать дистанцию 42, 2 км, что тоже неплохо.
😁18🔥6🏆6🕊2
Писачество
Я хочу быть хорошим писателем. Просто писателем. Но для меня быть писателем это больше про духовный опыт, чем про мастерство и труд. Примерно так: важнее не уметь писать тексты, а пережить опыт, которым стоит поделиться.
Плата за вхождение часто высока. Я даже не про опыт Достоевского или Солженицына, хотя уверен, что тюрьма — это плата за вход. В романе Моэма «Сплошные прелести» один из героев, писатель (совсем неплохой представитель профессии по сюжету), живет с женой, у которой куча любовников, а он знает это, они гости в его доме, но продолжает жить и писать (и, наверное, любить ее), а когда она бросает его, после долгой болезни пробует взяться за перо заново, но пишет уже тускло. И очевидно же, что вот такие отношения с женой были его платой за вход в ремесло. Его «сделкой с дьяволом», даже если «дьявол» - собственная душа. И за «легкомысленными» текстами Довлатова стояла драма.
Я задумывался о писательстве давно, но с самого начала представлял себе это как преодоление себя, как страдание, как крест, который придется нести. И испытывая страх, не готовил себя к такому.
Потом в моей жизни появился Роман. Не появился, а мелькнул. Онкобольной. Познакомились в онкоцентре. Изредка переписывались. Как-то он написал, что врачи ему оставили 45 дней жизни. Я предложил ему писать мне каждый день в whatsapp, отсчитывая срок (а ведь я так предложил больше для того, чтобы отвязаться от его страхов). Он и писал (какие-то вещи из детства, как, например, проколол ногу гвоздем во время футбола – обычная история). Перестал дней через 20. Позже я узнал, что он сознательно разругался с родственниками, друзьями, знакомыми и умирал в полном одиночестве в своей квартире. Меня это потрясло, и я стал писать свои истории, но не как писатель, а просто потому, что не мог не писать. Как будто отдавал долг памяти.
В конце прошлого года меня бросила девушка. Было больно до истерик и разбитых чайных кружек о стену, и даже подумалось: «Вот он тот самый опыт, плата за вхождение». И в этот момент подленькая, черненькая часть души цинично усмехнулась: «Ну ты же сам хотел стать писателем, а это не самая высокая цена».
Мне удалось вырвать из души несколько искренних текстов. Пусть не талантливых, пусть сырых, пусть прямолинейных и топорных, но искренних. Но боль затихает, и импульс писательства уходит вместе с болью. Где искать вдохновенья? Очередная неразделенная любовь меня раздавит. Это очень опасный джин. И я не готов повторять путь Достоевского, увольте.
У меня есть друг детства. Рыжий. Звоню ему, когда мне плохо. В этот раз пожаловался на отсутствие вдохновения. Но вообще-то я не уверен, что он читал книги (разве что слушал на уроках литературы) и сможет отличить Толстого от Достоевского. Но друзья иногда даже за тысячи километров умеют копнуть в тебе.
- Зря ты бегать начал. Все эти марафоны и полумарафоны не доведут до добра. Настоящий русский писатель должен спиваться, думать о самоубийстве и находить проблемы там, где их нет. А ты ведешь себя как американский менеджер. Так ты не сможешь написать ничего настоящего. Бросил бы ты своим писачеством заниматься, зачем тебе это. Ты ведь еще поди на диету сел, калории считаешь?
А я ведь и правда сел на диету и считаю калории.... Меня оправдывает только одно: время половина третьего ночи, а я сижу и пишу этот текст.
Я хочу быть хорошим писателем. Просто писателем. Но для меня быть писателем это больше про духовный опыт, чем про мастерство и труд. Примерно так: важнее не уметь писать тексты, а пережить опыт, которым стоит поделиться.
Плата за вхождение часто высока. Я даже не про опыт Достоевского или Солженицына, хотя уверен, что тюрьма — это плата за вход. В романе Моэма «Сплошные прелести» один из героев, писатель (совсем неплохой представитель профессии по сюжету), живет с женой, у которой куча любовников, а он знает это, они гости в его доме, но продолжает жить и писать (и, наверное, любить ее), а когда она бросает его, после долгой болезни пробует взяться за перо заново, но пишет уже тускло. И очевидно же, что вот такие отношения с женой были его платой за вход в ремесло. Его «сделкой с дьяволом», даже если «дьявол» - собственная душа. И за «легкомысленными» текстами Довлатова стояла драма.
Я задумывался о писательстве давно, но с самого начала представлял себе это как преодоление себя, как страдание, как крест, который придется нести. И испытывая страх, не готовил себя к такому.
Потом в моей жизни появился Роман. Не появился, а мелькнул. Онкобольной. Познакомились в онкоцентре. Изредка переписывались. Как-то он написал, что врачи ему оставили 45 дней жизни. Я предложил ему писать мне каждый день в whatsapp, отсчитывая срок (а ведь я так предложил больше для того, чтобы отвязаться от его страхов). Он и писал (какие-то вещи из детства, как, например, проколол ногу гвоздем во время футбола – обычная история). Перестал дней через 20. Позже я узнал, что он сознательно разругался с родственниками, друзьями, знакомыми и умирал в полном одиночестве в своей квартире. Меня это потрясло, и я стал писать свои истории, но не как писатель, а просто потому, что не мог не писать. Как будто отдавал долг памяти.
В конце прошлого года меня бросила девушка. Было больно до истерик и разбитых чайных кружек о стену, и даже подумалось: «Вот он тот самый опыт, плата за вхождение». И в этот момент подленькая, черненькая часть души цинично усмехнулась: «Ну ты же сам хотел стать писателем, а это не самая высокая цена».
Мне удалось вырвать из души несколько искренних текстов. Пусть не талантливых, пусть сырых, пусть прямолинейных и топорных, но искренних. Но боль затихает, и импульс писательства уходит вместе с болью. Где искать вдохновенья? Очередная неразделенная любовь меня раздавит. Это очень опасный джин. И я не готов повторять путь Достоевского, увольте.
У меня есть друг детства. Рыжий. Звоню ему, когда мне плохо. В этот раз пожаловался на отсутствие вдохновения. Но вообще-то я не уверен, что он читал книги (разве что слушал на уроках литературы) и сможет отличить Толстого от Достоевского. Но друзья иногда даже за тысячи километров умеют копнуть в тебе.
- Зря ты бегать начал. Все эти марафоны и полумарафоны не доведут до добра. Настоящий русский писатель должен спиваться, думать о самоубийстве и находить проблемы там, где их нет. А ты ведешь себя как американский менеджер. Так ты не сможешь написать ничего настоящего. Бросил бы ты своим писачеством заниматься, зачем тебе это. Ты ведь еще поди на диету сел, калории считаешь?
А я ведь и правда сел на диету и считаю калории.... Меня оправдывает только одно: время половина третьего ночи, а я сижу и пишу этот текст.
❤22👍8🔥8👏5
СУ-100М
Перебравшись в Москву, я старался уживаться в коллективе, не показывать свой взрывной, неуравновешенный характер, нежелание принимать корпоративные нормы, но хватило меня года на два, и я закономерно оказался на улице. Несколько месяцев поисков работы ничего не дали. Спасение пришло с сервиса знакомств: я познакомился с дамой консультантом из сферы недвижимости. У нее была своя фирма. Любовные отношения у нас быстро не сложились (меня это давно не удивляет, но продолжает удручать), зато она стала давать мне проекты. Из ее бывших любовников я оказался едва ли не лучшим спецом по маркетингу и забросу клиентам на уши макаронных изделий. Возвращались мы с ней как-то в Москву после очередного проекта откуда-то с востока, у шоссе на постаменте стояла самоходная артиллерийская установка времен Великой Отечественной (вот уж не знаю, почему на востоке от столицы), и во мне проснулось вековечное мужское желание продемонстрировать перед дамой размер своих ... знаний.
- СУ-100, - показал я рукой на самоходку.
- М, - не взглянув даже в ее сторону, ответила она.
- Что м? - не понял я.
- СУ-100М.
- .... ээээээ?
- Самоходная артиллерийская установка 100 модернизированная. Во время войны не выпускалась серийно, - отчеканила она.
- А ты-то откуда все это знаешь???
- ......
- Папа был военный?
Она сделала лицо, как делает учитель, когда ему попадается крайне тупой ученик.
- Я по этой дороге не первый раз езжу.
- И?
- Ну ... ты уже четвертый или пятый....
- В смысле четвертый или пятый?
И тут до меня дошло.... Я увидел все ее глазами: всех этих четверых, включая себя...
- Не переживай, если бы я смотрела на тебя как на мужчину, я бы сказала, какой ты умный, но зато я сказала тебе правду...
Только что мне с той правды?
Перебравшись в Москву, я старался уживаться в коллективе, не показывать свой взрывной, неуравновешенный характер, нежелание принимать корпоративные нормы, но хватило меня года на два, и я закономерно оказался на улице. Несколько месяцев поисков работы ничего не дали. Спасение пришло с сервиса знакомств: я познакомился с дамой консультантом из сферы недвижимости. У нее была своя фирма. Любовные отношения у нас быстро не сложились (меня это давно не удивляет, но продолжает удручать), зато она стала давать мне проекты. Из ее бывших любовников я оказался едва ли не лучшим спецом по маркетингу и забросу клиентам на уши макаронных изделий. Возвращались мы с ней как-то в Москву после очередного проекта откуда-то с востока, у шоссе на постаменте стояла самоходная артиллерийская установка времен Великой Отечественной (вот уж не знаю, почему на востоке от столицы), и во мне проснулось вековечное мужское желание продемонстрировать перед дамой размер своих ... знаний.
- СУ-100, - показал я рукой на самоходку.
- М, - не взглянув даже в ее сторону, ответила она.
- Что м? - не понял я.
- СУ-100М.
- .... ээээээ?
- Самоходная артиллерийская установка 100 модернизированная. Во время войны не выпускалась серийно, - отчеканила она.
- А ты-то откуда все это знаешь???
- ......
- Папа был военный?
Она сделала лицо, как делает учитель, когда ему попадается крайне тупой ученик.
- Я по этой дороге не первый раз езжу.
- И?
- Ну ... ты уже четвертый или пятый....
- В смысле четвертый или пятый?
И тут до меня дошло.... Я увидел все ее глазами: всех этих четверых, включая себя...
- Не переживай, если бы я смотрела на тебя как на мужчину, я бы сказала, какой ты умный, но зато я сказала тебе правду...
Только что мне с той правды?
😁28👍7🔥7❤3
Как правильно увольнять
Работал я в свое время тренером по боксу в ДЮСШ. Но денег, конечно же, не хватало, и приходилось заниматься параллельно бизнесом. Помимо прочего были у меня две автостоянки.
Как-то после тренировки подошел ко мне Антон - мой ученик. И спросил, можно ли его отца устроить сторожем на автостоянку. Отец недавно освободился из тюрьмы и не мог найти работу. Мне не очень приятно было устраивать бывшего зека, но Антон мне нравился, и я пошел ему навстречу. Отец его был такой реальный зек – взгляд, наколки, базар – все как полагается.
Работа у сторожа простая: не спи сутки, принимай платежи. Но есть нюансы. Сторож мог иметь дополнительный «заработок»: или не проводить через кассу машины, или сливать и продавать бензин. Поэтому я устраивал периодически засады.
И вот в первую же засаду отец Антона попался на бензине. Идет он с канистрой, а я выхожу навстречу. Спрашиваю, что делать будем. Он бросает канистру, выхватывает выкидуху (есть такой нож с кнопкой, нажимаешь и выскакивает лезвие), начинает махать передо мной и «давить базаром» - грязно материться. Я застыл скорее от ступора, чем от смелости. Потом, стараясь не дрожать голосом, сказал:
- Если уйдешь прям сейчас и без канистры, я забуду, что ты вообще здесь работал. Если уйдешь с канистрой, придется отвечать. Если еще раз махнешь ножом, завтра тебе отвернут голову…..
Он опустил нож, стоял на месте и тяжело дышал, потом, оставив канистру, пошел вон со стоянки.
Антон с того дня перестал ходить на тренировки. Но город – «большая деревня», мы как-то встретились на улице. Он стоял, опустив голову.
- Ты почему на тренировки перестал ходить?
……………………….
- Если еще пропустишь, в качестве наказания будешь отжиматься по 10 раз за каждую пропущенную тренировку.
Антон вернулся в зал, и мы никогда не вспоминали случившееся. Правды ради надо сказать, таких ситуаций в то время (конец 90-х) возникало немало, это был обычный рабочий момент.
Работал я в свое время тренером по боксу в ДЮСШ. Но денег, конечно же, не хватало, и приходилось заниматься параллельно бизнесом. Помимо прочего были у меня две автостоянки.
Как-то после тренировки подошел ко мне Антон - мой ученик. И спросил, можно ли его отца устроить сторожем на автостоянку. Отец недавно освободился из тюрьмы и не мог найти работу. Мне не очень приятно было устраивать бывшего зека, но Антон мне нравился, и я пошел ему навстречу. Отец его был такой реальный зек – взгляд, наколки, базар – все как полагается.
Работа у сторожа простая: не спи сутки, принимай платежи. Но есть нюансы. Сторож мог иметь дополнительный «заработок»: или не проводить через кассу машины, или сливать и продавать бензин. Поэтому я устраивал периодически засады.
И вот в первую же засаду отец Антона попался на бензине. Идет он с канистрой, а я выхожу навстречу. Спрашиваю, что делать будем. Он бросает канистру, выхватывает выкидуху (есть такой нож с кнопкой, нажимаешь и выскакивает лезвие), начинает махать передо мной и «давить базаром» - грязно материться. Я застыл скорее от ступора, чем от смелости. Потом, стараясь не дрожать голосом, сказал:
- Если уйдешь прям сейчас и без канистры, я забуду, что ты вообще здесь работал. Если уйдешь с канистрой, придется отвечать. Если еще раз махнешь ножом, завтра тебе отвернут голову…..
Он опустил нож, стоял на месте и тяжело дышал, потом, оставив канистру, пошел вон со стоянки.
Антон с того дня перестал ходить на тренировки. Но город – «большая деревня», мы как-то встретились на улице. Он стоял, опустив голову.
- Ты почему на тренировки перестал ходить?
……………………….
- Если еще пропустишь, в качестве наказания будешь отжиматься по 10 раз за каждую пропущенную тренировку.
Антон вернулся в зал, и мы никогда не вспоминали случившееся. Правды ради надо сказать, таких ситуаций в то время (конец 90-х) возникало немало, это был обычный рабочий момент.
👍20🏆6❤5✍1😁1
Вдохновляющее лидерство
Нет, не дано мне... Не всем же быть лидерами, правда? Не всем вести и вдохновлять.... Но мужское начало заставляло делать попытки найти в себе это, и память выудила из закоулков пример, когда за мной шли беззаветно и преданно...
Я тогда был совсем юным и несмышлёным ... Только-только пошел в первый класс школы. Летом мы с родителями летали к родственникам во Владивосток, и море так вошло в мою душу, что при любом намеке на конфликт с родителями я обещал уйти пешком туда, где .... Слышали такую песню? Врезалось с тех пор:
«...Синее море, белый пароход,
Сяду, поеду на Дальний Восток --
Мама будет плакать, слезы проливать,
А папа поедет на фронт воевать.»
Впоследствии оказалось, что мама (моя мама, а не мама из песни) вполне серьезно воспринимала эти угрозы.
А я не остановился на уровне угроз, я перешел к действиям: в своем классе рассказал про удивительный Мир. Центр Сибири, 90 % родителей одноклассников выходцы из деревни, и дальше огородов бабушки с дедушкой не ездили. А тут рассказы про бесконечно синюю даль, про пароходы больше девятиэтажки.... Полкласса было готово идти со мной...
Сначала я хотел ограничиться метафизикой: показывал колодец канализации и говорил, что через него, как через дыру в пространстве, можно попасть во Владивосток. Но в возрасте семи лет абстрактное мышление еще не так развито (про это я узнал, изучая возрастную периодизацию в университете на психфаке: был такой известный спор советского психолога Выготского с французским Пиаже). Итого: мою метафизику отвергли и потребовали более конкретных действий.
К зиме мы решились. Это были порыв и пламя. Мы даже не брали спички и соль (мама испекла пирожков с яйцами и луком и дала пакет в школу угостить друзей – мы решили, что этого будет достаточно на первое время в походе). Мы просто пошли по шоссе во Владивосток. Правда, по карте мы шли в сторону Северного Ледовитого океана, но разве это было важно? До края города дошли всем классом, а за город вместе со мной решились выйти только Лешка Мартынов и Пашка Курьянов.
Шли вдоль трассы, шли молча, и я уже стал скучать о маме, но виду подавать было нельзя – noblesse oblige – положение обязывает, назвался груздем, как говорится....
Неизвестно чем бы кончилось наше путешествие, но рядом с нами остановился МАЗ, и водитель, не вдаваясь в подробности и не особо нас расспрашивая, а просто взяв за шкирки как котят, закинул в кабину. Он совестил нас родителями, а у меня в глазах стояли слезы: мечта о море таяла как дым парохода...
Мама вечером поинтересовалась, почему я так поздно пришёл со школы, не собирался ли сбежать во Владивосток, посыпав обильно солью мою сердечную рану....
.......
Потом я был председателем совета отряда, секретарем комитета комсомола, генеральным директором муниципального предприятия, но никогда я уже не мог так пламенно вдохновлять свое окружение на поступки.... Не дано....
Нет, не дано мне... Не всем же быть лидерами, правда? Не всем вести и вдохновлять.... Но мужское начало заставляло делать попытки найти в себе это, и память выудила из закоулков пример, когда за мной шли беззаветно и преданно...
Я тогда был совсем юным и несмышлёным ... Только-только пошел в первый класс школы. Летом мы с родителями летали к родственникам во Владивосток, и море так вошло в мою душу, что при любом намеке на конфликт с родителями я обещал уйти пешком туда, где .... Слышали такую песню? Врезалось с тех пор:
«...Синее море, белый пароход,
Сяду, поеду на Дальний Восток --
Мама будет плакать, слезы проливать,
А папа поедет на фронт воевать.»
Впоследствии оказалось, что мама (моя мама, а не мама из песни) вполне серьезно воспринимала эти угрозы.
А я не остановился на уровне угроз, я перешел к действиям: в своем классе рассказал про удивительный Мир. Центр Сибири, 90 % родителей одноклассников выходцы из деревни, и дальше огородов бабушки с дедушкой не ездили. А тут рассказы про бесконечно синюю даль, про пароходы больше девятиэтажки.... Полкласса было готово идти со мной...
Сначала я хотел ограничиться метафизикой: показывал колодец канализации и говорил, что через него, как через дыру в пространстве, можно попасть во Владивосток. Но в возрасте семи лет абстрактное мышление еще не так развито (про это я узнал, изучая возрастную периодизацию в университете на психфаке: был такой известный спор советского психолога Выготского с французским Пиаже). Итого: мою метафизику отвергли и потребовали более конкретных действий.
К зиме мы решились. Это были порыв и пламя. Мы даже не брали спички и соль (мама испекла пирожков с яйцами и луком и дала пакет в школу угостить друзей – мы решили, что этого будет достаточно на первое время в походе). Мы просто пошли по шоссе во Владивосток. Правда, по карте мы шли в сторону Северного Ледовитого океана, но разве это было важно? До края города дошли всем классом, а за город вместе со мной решились выйти только Лешка Мартынов и Пашка Курьянов.
Шли вдоль трассы, шли молча, и я уже стал скучать о маме, но виду подавать было нельзя – noblesse oblige – положение обязывает, назвался груздем, как говорится....
Неизвестно чем бы кончилось наше путешествие, но рядом с нами остановился МАЗ, и водитель, не вдаваясь в подробности и не особо нас расспрашивая, а просто взяв за шкирки как котят, закинул в кабину. Он совестил нас родителями, а у меня в глазах стояли слезы: мечта о море таяла как дым парохода...
Мама вечером поинтересовалась, почему я так поздно пришёл со школы, не собирался ли сбежать во Владивосток, посыпав обильно солью мою сердечную рану....
.......
Потом я был председателем совета отряда, секретарем комитета комсомола, генеральным директором муниципального предприятия, но никогда я уже не мог так пламенно вдохновлять свое окружение на поступки.... Не дано....
🔥27❤5👍3🥰3😁1🐳1
Я после пробежки часто встречаю старушку с собакой.
Она одета в пальто - из тех, что еще до революции шили. И непонятно, как оно еще не развалилось. По всему видно, что старушка не бедная, а нищая.
Но главная прелесть - собачка старушки. Старая как сама старушка. И лапы свои передвигает ничуть не лучше, чем хозяйка свои ноги. И даже одышка у собаки сильнее.
А старушка все время орет на собаку. Насколько это возможно - орать - в ее возрасте.
Все время ее собака не устраивает. То не так ходит, то не там ногу подняла.
Собака же почти не реагирует на старушку.... Иногда поднимает морду со слезящимися глазами и спрашивает, чего тебе.
Но видно, что они не могут жить друг без друга.
И знаете, я бы хотел вот так же жизнь закончить.
Это счастье
Она одета в пальто - из тех, что еще до революции шили. И непонятно, как оно еще не развалилось. По всему видно, что старушка не бедная, а нищая.
Но главная прелесть - собачка старушки. Старая как сама старушка. И лапы свои передвигает ничуть не лучше, чем хозяйка свои ноги. И даже одышка у собаки сильнее.
А старушка все время орет на собаку. Насколько это возможно - орать - в ее возрасте.
Все время ее собака не устраивает. То не так ходит, то не там ногу подняла.
Собака же почти не реагирует на старушку.... Иногда поднимает морду со слезящимися глазами и спрашивает, чего тебе.
Но видно, что они не могут жить друг без друга.
И знаете, я бы хотел вот так же жизнь закончить.
Это счастье
💔17❤11😢4
Мечты сбываются
Ну кто в детстве из пацанов не мечтал совершить подвиг на глазах у любимой? Вот тебя несут раненного, всего в крови с замотанной головой, она плачет, а ее слезы капают тебе на лицо, и горько сожалеет, что не обращала внимание на такого парня при жизни, а друзья кусают губы, стараясь не расплакаться, и ты улыбаешься ей одними губами через боль, но улыбаешься очень сдержанно, потому что девчонка же.
А у меня такая мечта сбылась. Ну почти. Было мне тогда 13 лет.
Я влюбился в Лену К в спортивном лагере (она легкоатлетка, я боксёр), но ей, конечно же, было наплевать на мои знаки внимания. И единственный вариант завоевать ее был из описанного выше.
В чемпионате лагеря по футболу в финале мы встречались с лыжниками из Канска, я стоял на воротах, и мне нравилось это, что странно для пацана моего возраста: обычно любили «водиться» с мячом, а я кайфовал от умения читать удары противника, оказываясь в том месте, куда летел мяч. Мы вели со счетом 3:2 за несколько минут до финального свистка, когда в мои ворота назначили пенальти. Я чувствовал себя Дасаевым: на меня смотрело пол-лагеря! Но Лены в этой половине не было. Удар я отбил. Встаю, раздается победный вой, тренер противника выбегает на поле и бьет по мячу (со всей дури – так тогда говорили). Конечно бы гол не засчитали. Но во мне проснулся зверь войны. Я кинулся и отбил и этот мяч. Резкая боль током пронзила мне руку – все-таки бил по мячу здоровый мужик – что-то там хрустнуло. Я еще подскочил победно, сделал несколько шагов и ... упал без сознания от боли.
Очнулся, когда меня моя команда несла в медпункт. Там по сюжету и была моя избранница. Красивая, гордая, в ореоле белого (марлевые занавески на окнах). Она смотрела на меня с любопытством, мне бы улыбаться ей снисходительно, но я сгорал от позора! Мало того, что я был грязный, в слезах и соплях! Пацаны тащили меня так, что трико сползло, сильно оголив попу..... Ага, в 13 лет еще стыдно за такое. У меня не было сил пошевелиться, но я все понимал, чувствовал, слышал. На вопрос Лены ей ответили, что Бабушкин сам дурак, полез, куда не надо. Эх, друзья! Не так я себе представлял в мечтах встречу с Леной. Пришел врач и добил:
- Вы мне теперь прикажете на его жопу тут смотреть?
Лена хихикнула, а я застонал от бессилия. До конца лагеря я проходил с повязкой на руке, но никаких преимуществ для себя не извлек. Да, я был герой матча, но тренер меня в сердцах обругал: осенью чемпионат края, а я решил себе отдых устроить. Лена же «замутила» с борцом, лишив меня шансов...
..........................
Я ее впервые поцеловал, когда нам было уже за сорок. Приехал в родной город, пригласил в ресторан, мы выпили, а после все и случилось. Провожая ее, спросил, помнит ли она, как я получил травму в футболе.
- Слушай, я помню, что ты был сопливым придурком в то время, много хвастался и нос задирал, никогда бы не подумала, что человеком станешь....
Насчет последнего я, кстати, не уверен.
Ну кто в детстве из пацанов не мечтал совершить подвиг на глазах у любимой? Вот тебя несут раненного, всего в крови с замотанной головой, она плачет, а ее слезы капают тебе на лицо, и горько сожалеет, что не обращала внимание на такого парня при жизни, а друзья кусают губы, стараясь не расплакаться, и ты улыбаешься ей одними губами через боль, но улыбаешься очень сдержанно, потому что девчонка же.
А у меня такая мечта сбылась. Ну почти. Было мне тогда 13 лет.
Я влюбился в Лену К в спортивном лагере (она легкоатлетка, я боксёр), но ей, конечно же, было наплевать на мои знаки внимания. И единственный вариант завоевать ее был из описанного выше.
В чемпионате лагеря по футболу в финале мы встречались с лыжниками из Канска, я стоял на воротах, и мне нравилось это, что странно для пацана моего возраста: обычно любили «водиться» с мячом, а я кайфовал от умения читать удары противника, оказываясь в том месте, куда летел мяч. Мы вели со счетом 3:2 за несколько минут до финального свистка, когда в мои ворота назначили пенальти. Я чувствовал себя Дасаевым: на меня смотрело пол-лагеря! Но Лены в этой половине не было. Удар я отбил. Встаю, раздается победный вой, тренер противника выбегает на поле и бьет по мячу (со всей дури – так тогда говорили). Конечно бы гол не засчитали. Но во мне проснулся зверь войны. Я кинулся и отбил и этот мяч. Резкая боль током пронзила мне руку – все-таки бил по мячу здоровый мужик – что-то там хрустнуло. Я еще подскочил победно, сделал несколько шагов и ... упал без сознания от боли.
Очнулся, когда меня моя команда несла в медпункт. Там по сюжету и была моя избранница. Красивая, гордая, в ореоле белого (марлевые занавески на окнах). Она смотрела на меня с любопытством, мне бы улыбаться ей снисходительно, но я сгорал от позора! Мало того, что я был грязный, в слезах и соплях! Пацаны тащили меня так, что трико сползло, сильно оголив попу..... Ага, в 13 лет еще стыдно за такое. У меня не было сил пошевелиться, но я все понимал, чувствовал, слышал. На вопрос Лены ей ответили, что Бабушкин сам дурак, полез, куда не надо. Эх, друзья! Не так я себе представлял в мечтах встречу с Леной. Пришел врач и добил:
- Вы мне теперь прикажете на его жопу тут смотреть?
Лена хихикнула, а я застонал от бессилия. До конца лагеря я проходил с повязкой на руке, но никаких преимуществ для себя не извлек. Да, я был герой матча, но тренер меня в сердцах обругал: осенью чемпионат края, а я решил себе отдых устроить. Лена же «замутила» с борцом, лишив меня шансов...
..........................
Я ее впервые поцеловал, когда нам было уже за сорок. Приехал в родной город, пригласил в ресторан, мы выпили, а после все и случилось. Провожая ее, спросил, помнит ли она, как я получил травму в футболе.
- Слушай, я помню, что ты был сопливым придурком в то время, много хвастался и нос задирал, никогда бы не подумала, что человеком станешь....
Насчет последнего я, кстати, не уверен.
👍19😁7🔥6❤5👏4💔2
Полстакана сметаны
Если вы хоть один сезон провели в советском пионерском лагере, то образ этого полстакана на ужин должен стать у вас триггером ярких воспоминаний детства. Вот эта густая белая масса в стакане, помните? А в спортивном лагере эти полстакана были еще более насыщенной эмоцией. В спортлагере кормили всех одинаково (или почти одинаково), нам – боксерам – не хватало калорий, а девочки гимнастки (ну вы же представляете себе этих дюймовочек?) оставляли после себя еду. Поэтому мы быстро изобрели тип коммуникации, который до нас и после нас переизобретали спортсмены разных направлений и возрастов: за ужином мы сразу с подносом подходили к гимнасткам, и они загружали нам свою сметану. Это было великое изобретение советского времени – кормить всех одинаково, поскольку порождало невиданные отношения и фольклор (и этот рассказ, кстати, тоже).
И как бы вредные тренеры не боролись с этим явлением, сметана после отбоя растворялась в наших желудках (а остатки на стенках стакана вычищались куском хлеба). А у наших гимнасток тренерша была крайне вредная дама. Вы представляете себе чопорную английскую леди? Вот такая дама сидит на лавочке в панамке и вяжет что-то из клубка шерсти, а девчонки в этом момент плачут (это не фигура речи, плакали буквально и молча), стоя на шпагате или какой-то другой немыслимой растяжке (мы все это видели, поскольку ну куда еще идти в свободное время как не на тренировку гимнасток?). И только изредка тренерша тихим и вкрадчивым голосом поправляла своих девочек, после чего я вздрагивал и начинал радоваться, что занимаюсь всего лишь боксом. Я даже как-то попытался вступиться за ее подопечных, но был остановлен коротким выстрелом взгляда, она продолжила вязать, а у меня по телу прошла судорога.
За сметану мы готовы были всячески оберегать наших девчонок, и вот однажды одна из них пожаловалась на приставания парня из другого отряда. Не знаю, у кого из нас родилась эта идея, но точно не у меня: я в то время был слишком невинным для такого. Мы ей дали боксерские перчатки и предложили самой разобраться с обидчиком.
Представьте картину: стоит наша Наташа в перчатках перед парнем, тот бледный и испуганный, а испуганный, потому что за спиной Наташи вся команда боксеров. Наташа подумала и вмазала обидчику по челюсти.... Пацан трусливо упал, закрыл глаза и заплакал. Мы стали громко выражать восхищение ее поступком, но она смотрела на упавшего....
Вы уже догадались? Да, в последний день смены Наташа и тот парень плакали, расставаясь возле автобусов, увозящих домой.... Даже не целовались, потому что никто из нас в том возрасте не понимал смысла этого действия, а только держались за руки и плакали. Да, после того удара у них случилось светлое, невинное чувство. Они были из разных городов, и почти наверняка расставались навсегда. Наши незрелые души негодовали (сердце еще не умело распознать в себе ревность), кто-то даже попытался подойти к ней и объяснить, что так неправильно, но более опытные и умудренные в любовных делах «старшаки» подкинули подзатыльников, чтобы не мешали парочке прощаться.
Это был мой первый урок женской души: я видел ее заплаканные глаза, ее взгляд и не понимал. Я был сильнее и смелее того парня, наверняка учился лучше его, но она держала за руку его, а не меня. В этом скрывалась какая-то глобальная несправедливость мироустройства... Как будто меня сильно обманули.
С тех пор прошло едва ли не сорок лет, за эти годы любил я, любили меня, но до сих пор не покидает чувство, что меня тогда в чем-то сильно обманули, но я никак не могу раскрыть этот обман...
Если вы хоть один сезон провели в советском пионерском лагере, то образ этого полстакана на ужин должен стать у вас триггером ярких воспоминаний детства. Вот эта густая белая масса в стакане, помните? А в спортивном лагере эти полстакана были еще более насыщенной эмоцией. В спортлагере кормили всех одинаково (или почти одинаково), нам – боксерам – не хватало калорий, а девочки гимнастки (ну вы же представляете себе этих дюймовочек?) оставляли после себя еду. Поэтому мы быстро изобрели тип коммуникации, который до нас и после нас переизобретали спортсмены разных направлений и возрастов: за ужином мы сразу с подносом подходили к гимнасткам, и они загружали нам свою сметану. Это было великое изобретение советского времени – кормить всех одинаково, поскольку порождало невиданные отношения и фольклор (и этот рассказ, кстати, тоже).
И как бы вредные тренеры не боролись с этим явлением, сметана после отбоя растворялась в наших желудках (а остатки на стенках стакана вычищались куском хлеба). А у наших гимнасток тренерша была крайне вредная дама. Вы представляете себе чопорную английскую леди? Вот такая дама сидит на лавочке в панамке и вяжет что-то из клубка шерсти, а девчонки в этом момент плачут (это не фигура речи, плакали буквально и молча), стоя на шпагате или какой-то другой немыслимой растяжке (мы все это видели, поскольку ну куда еще идти в свободное время как не на тренировку гимнасток?). И только изредка тренерша тихим и вкрадчивым голосом поправляла своих девочек, после чего я вздрагивал и начинал радоваться, что занимаюсь всего лишь боксом. Я даже как-то попытался вступиться за ее подопечных, но был остановлен коротким выстрелом взгляда, она продолжила вязать, а у меня по телу прошла судорога.
За сметану мы готовы были всячески оберегать наших девчонок, и вот однажды одна из них пожаловалась на приставания парня из другого отряда. Не знаю, у кого из нас родилась эта идея, но точно не у меня: я в то время был слишком невинным для такого. Мы ей дали боксерские перчатки и предложили самой разобраться с обидчиком.
Представьте картину: стоит наша Наташа в перчатках перед парнем, тот бледный и испуганный, а испуганный, потому что за спиной Наташи вся команда боксеров. Наташа подумала и вмазала обидчику по челюсти.... Пацан трусливо упал, закрыл глаза и заплакал. Мы стали громко выражать восхищение ее поступком, но она смотрела на упавшего....
Вы уже догадались? Да, в последний день смены Наташа и тот парень плакали, расставаясь возле автобусов, увозящих домой.... Даже не целовались, потому что никто из нас в том возрасте не понимал смысла этого действия, а только держались за руки и плакали. Да, после того удара у них случилось светлое, невинное чувство. Они были из разных городов, и почти наверняка расставались навсегда. Наши незрелые души негодовали (сердце еще не умело распознать в себе ревность), кто-то даже попытался подойти к ней и объяснить, что так неправильно, но более опытные и умудренные в любовных делах «старшаки» подкинули подзатыльников, чтобы не мешали парочке прощаться.
Это был мой первый урок женской души: я видел ее заплаканные глаза, ее взгляд и не понимал. Я был сильнее и смелее того парня, наверняка учился лучше его, но она держала за руку его, а не меня. В этом скрывалась какая-то глобальная несправедливость мироустройства... Как будто меня сильно обманули.
С тех пор прошло едва ли не сорок лет, за эти годы любил я, любили меня, но до сих пор не покидает чувство, что меня тогда в чем-то сильно обманули, но я никак не могу раскрыть этот обман...
👍13❤🔥11🔥5❤4🥰4🏆1
Ебанутый
Когда он умирал, пацаны говорили, он улыбался. И комментировали, типа ебанутым жил, ебанутым помер. Но я думаю, дело было в другом: он был рад наконец избавиться от своего груза.
То чувство попираемой справедливости, которое он постоянно испытывал, заставляло быть его все время в напряжении, быть готовым ответить обидчикам.
Ебанутым в лицо его назвать было смертельно опасно, но запомнилось именно это. По имени его звали кажется Женей.
В детстве летом мы играли в обливалки. Сбивались в стаи и воевали толпа на толпу: набирали воду в пластиковые бутылки из-под химии, вставляли в крышку стержень авторучки и таким оружием обливали противника. Часто обливалки выливались в драки. Однажды мы толпой зажали пацана в углу и отпинали – обычное дело. Женя не участвовал в войнухе, он проходил мимо, но заметил избиение. Подбежал, за шиворот оттащил от пацана всех пинавших, а потом предложил устроить с ним спарринг. Охмелевшие от запаха боя и крови пацаны кинулись на него, но он уложил шестерых или семерых. И пояснил, что неправильно это – толпой на одного.
Город маленький, и мы встретились в секции бокса. Вся секция считала его ебанутым. У него было обостренное чувство справедливости, правда, очень своеобразное чувство. В спортлагере он избил пацана за то, что тот выбросил фантик конфеты на территории лагеря. И парень был неправ, вел себя вызывающе, но наши души отвергали такую жестокость, хотя наше детство нельзя назвать безоблачным: дрались мы и получали часто, да и в бокс многие из нас пошли не из любви к искусству. Но было в его жестокости что-то неприятное и отталкивающее.
Пацаны играли в волейбол и попали мячиком в голову девочке, и не только не извинились, но еще посмеялись. Наш ебанутый просто взвился и не успокоился, пока вся команда не лежала на песке.
У него не было друзей: он был замкнут, не разговорчив. Мог сидеть в нашей компании и вдруг начать смеяться сам с собой. Или вдруг начинал говорить вслух, ни к кому не обращаясь. Мы вздрагивали. Тренер его откровенно терпел: Женя наш принципиально отказывался ездить на соревнования, поскольку занятие это было бесполезным, не практичным. И спорить с ним было бесполезно.
Однажды его избила местная банда. Он несколько месяцев вел с ними личную войну: выискивал по одному и избивал. И от него отстали!
Уже взрослым я видел невероятную картину: из проезжающей машины выкинули пластиковую бутылку, когда он шел рядом по тротуару. Бутылка в него не попала, но его это зацепило, он побежал и догнал этих невезучих на светофоре, стал вытаскивать из машины и бить – это прямо на проезжей части. А мимо шли люди, проезжали автомобили – эти были те самые 90-е, когда уже мало что удивляло.
Душа у него прорвалась наружу при мне однажды: мы еще пацанами в секции обсуждали фильм «Плюмбум, или Опасная игра» про подростка, который взял на себя роль борца со злом. Мы, конечно, не любили крайности и осуждали героя. А Женя вдруг вспыхнул и грозно выпалил:
- А вам нравится жить в этом говне? По городу пройти спокойно нельзя, кругом одни уроды и сволочи!
Спорить с ним было себе дороже.
Мы не удивились, когда узнали, что он пошел служить в СОБР. И совсем не удивились, когда узнали, что он погиб в командировке на Кавказе. Все это было таким логичным. Многие откровенно радовались, что «этого ебанутого» больше нет. Я пытался объяснить, что дело совсем не в его ебанутости, что его надо было просто понять, что он просто слишком буквально следовал тому, как его воспитали, но мне тут же давали понять, что я сам ебанутый не меньше, чем Женя, хотя и по-другому. И я больше никогда не пытался объяснить про него. Ну кроме этого рассказа.
Когда он умирал, пацаны говорили, он улыбался. И комментировали, типа ебанутым жил, ебанутым помер. Но я думаю, дело было в другом: он был рад наконец избавиться от своего груза.
То чувство попираемой справедливости, которое он постоянно испытывал, заставляло быть его все время в напряжении, быть готовым ответить обидчикам.
Ебанутым в лицо его назвать было смертельно опасно, но запомнилось именно это. По имени его звали кажется Женей.
В детстве летом мы играли в обливалки. Сбивались в стаи и воевали толпа на толпу: набирали воду в пластиковые бутылки из-под химии, вставляли в крышку стержень авторучки и таким оружием обливали противника. Часто обливалки выливались в драки. Однажды мы толпой зажали пацана в углу и отпинали – обычное дело. Женя не участвовал в войнухе, он проходил мимо, но заметил избиение. Подбежал, за шиворот оттащил от пацана всех пинавших, а потом предложил устроить с ним спарринг. Охмелевшие от запаха боя и крови пацаны кинулись на него, но он уложил шестерых или семерых. И пояснил, что неправильно это – толпой на одного.
Город маленький, и мы встретились в секции бокса. Вся секция считала его ебанутым. У него было обостренное чувство справедливости, правда, очень своеобразное чувство. В спортлагере он избил пацана за то, что тот выбросил фантик конфеты на территории лагеря. И парень был неправ, вел себя вызывающе, но наши души отвергали такую жестокость, хотя наше детство нельзя назвать безоблачным: дрались мы и получали часто, да и в бокс многие из нас пошли не из любви к искусству. Но было в его жестокости что-то неприятное и отталкивающее.
Пацаны играли в волейбол и попали мячиком в голову девочке, и не только не извинились, но еще посмеялись. Наш ебанутый просто взвился и не успокоился, пока вся команда не лежала на песке.
У него не было друзей: он был замкнут, не разговорчив. Мог сидеть в нашей компании и вдруг начать смеяться сам с собой. Или вдруг начинал говорить вслух, ни к кому не обращаясь. Мы вздрагивали. Тренер его откровенно терпел: Женя наш принципиально отказывался ездить на соревнования, поскольку занятие это было бесполезным, не практичным. И спорить с ним было бесполезно.
Однажды его избила местная банда. Он несколько месяцев вел с ними личную войну: выискивал по одному и избивал. И от него отстали!
Уже взрослым я видел невероятную картину: из проезжающей машины выкинули пластиковую бутылку, когда он шел рядом по тротуару. Бутылка в него не попала, но его это зацепило, он побежал и догнал этих невезучих на светофоре, стал вытаскивать из машины и бить – это прямо на проезжей части. А мимо шли люди, проезжали автомобили – эти были те самые 90-е, когда уже мало что удивляло.
Душа у него прорвалась наружу при мне однажды: мы еще пацанами в секции обсуждали фильм «Плюмбум, или Опасная игра» про подростка, который взял на себя роль борца со злом. Мы, конечно, не любили крайности и осуждали героя. А Женя вдруг вспыхнул и грозно выпалил:
- А вам нравится жить в этом говне? По городу пройти спокойно нельзя, кругом одни уроды и сволочи!
Спорить с ним было себе дороже.
Мы не удивились, когда узнали, что он пошел служить в СОБР. И совсем не удивились, когда узнали, что он погиб в командировке на Кавказе. Все это было таким логичным. Многие откровенно радовались, что «этого ебанутого» больше нет. Я пытался объяснить, что дело совсем не в его ебанутости, что его надо было просто понять, что он просто слишком буквально следовал тому, как его воспитали, но мне тут же давали понять, что я сам ебанутый не меньше, чем Женя, хотя и по-другому. И я больше никогда не пытался объяснить про него. Ну кроме этого рассказа.
👍30😢16❤4🤷♂1🤷♀1🙏1
Случай в автобусе
Есть ли у вас в прошлом ситуации, в которых вы вроде бы не виноваты, и сами воспоминания казалось бы незначительны, но вам мучительно стыдно и больно, и вы возвращаетесь к ним сквозь года?
Было это еще во времена Советского Союза, и было мне лет 15–16.
Как-то осенним вечером возвращался домой из Красноярска (а жил я в пригороде) в автобусе. Помните эти стучащие и бренчащие ЛИАЗы? Пассажиров было немного - практически все сидели. Мы только отъехали за границу города, когда какая-то женщина постучалась в окошко водителю и через несколько секунд начала скандалить.
Была она уже немолода, некрасива, в старом истертом пальто. Почему-то запомнились ее руки – натруженные, морщинистые с как будто изломанными пальцами.
Из ее реплик стало понятно, что она села не в тот автобус. И когда водитель не смог помочь, она обратилась к нам за помощью, как проехать в исправительную колонию номер такой-то. Да, Сибирь это край лесов и мест лишения свободы.
Кто-то из пассажиров ей объяснил, что надо вернуться на конечную – это километра 2 пешком пройти – сесть на автобус номер такой-то, но сегодня автобусы уже не ходят. Она как-то вдруг сникла:
- А что мне делать, где ночь провести, я из другого города.
Мы хмуро молчали.
- Я к мужу на свидание приехала, - как будто даже стала оправдываться она.
Мы продолжали молчать. А чем мы могли помочь? В те времена не было хостелов, гостиницу снять непросто, и даже такси сложно поймать.
Она после паузы подхватила свои авоськи и пошла к выходу. Двери автобуса открылись, а у нее подкосились ноги, она села прямо на свои авоськи и тихо и жалобно завыла.
- Женщина, выходите, мне пассажиров надо вести! – закричал в окно водитель.
Она взяла себя в руки и вылезла, волоча авоськи по ступеням.
В салоне почувствовался выдох облегчения – наконец мы поедем домой. И чем мы ей могли помочь? Но меня до сих пор не оставляет чувство стыда, как будто я виноват перед этой женщиной.
Есть ли у вас в прошлом ситуации, в которых вы вроде бы не виноваты, и сами воспоминания казалось бы незначительны, но вам мучительно стыдно и больно, и вы возвращаетесь к ним сквозь года?
Было это еще во времена Советского Союза, и было мне лет 15–16.
Как-то осенним вечером возвращался домой из Красноярска (а жил я в пригороде) в автобусе. Помните эти стучащие и бренчащие ЛИАЗы? Пассажиров было немного - практически все сидели. Мы только отъехали за границу города, когда какая-то женщина постучалась в окошко водителю и через несколько секунд начала скандалить.
Была она уже немолода, некрасива, в старом истертом пальто. Почему-то запомнились ее руки – натруженные, морщинистые с как будто изломанными пальцами.
Из ее реплик стало понятно, что она села не в тот автобус. И когда водитель не смог помочь, она обратилась к нам за помощью, как проехать в исправительную колонию номер такой-то. Да, Сибирь это край лесов и мест лишения свободы.
Кто-то из пассажиров ей объяснил, что надо вернуться на конечную – это километра 2 пешком пройти – сесть на автобус номер такой-то, но сегодня автобусы уже не ходят. Она как-то вдруг сникла:
- А что мне делать, где ночь провести, я из другого города.
Мы хмуро молчали.
- Я к мужу на свидание приехала, - как будто даже стала оправдываться она.
Мы продолжали молчать. А чем мы могли помочь? В те времена не было хостелов, гостиницу снять непросто, и даже такси сложно поймать.
Она после паузы подхватила свои авоськи и пошла к выходу. Двери автобуса открылись, а у нее подкосились ноги, она села прямо на свои авоськи и тихо и жалобно завыла.
- Женщина, выходите, мне пассажиров надо вести! – закричал в окно водитель.
Она взяла себя в руки и вылезла, волоча авоськи по ступеням.
В салоне почувствовался выдох облегчения – наконец мы поедем домой. И чем мы ей могли помочь? Но меня до сих пор не оставляет чувство стыда, как будто я виноват перед этой женщиной.
❤14😢9👍5
Философы мошенники.
Хуже того, они ещё развращают молодые умы.
Помните, в Мастере и Маргарите советский литератор в споре с дьяволом упоминает Канта и доказательства существования бога? Этих доказательств несколько. Меня так заинтриговал этот кусок романа, что я, поступив на психфак, решил честно читать труды философов. И честно читал: по моим конспектам студенты много лет сдавали Канта (по работе "Пролегомены", которые Кант написал синтетически в отличие от "Критики чистого разума", которая о том же, но написана аналитически). Я может и в университет пошел учиться, чтобы разобраться с этими доказательствами.
Первым из философов был Декарт. Я ждал каких-то кубических формул, а он честно признался, что...
Бог существует по очень простой причине. Мы вот пытаемся найти, разглядеть бога в окружающем мире, в предметах, но сама постановка вопроса неверна. Как мы вообще можем видеть? Условием того, что мы можем видеть есть бог.
Cogito ergo sum
Я мыслю, следовательно, я существую. А условием моего существования есть бог. Только через него и могу видеть, могу мысль, могу существовать.
Ну сжульничал же, правда?
Говорит, сама постановка вопроса неверна. Я после этого стал пользоваться этим мошенническим приемом: когда не мог найти решения вопроса, говорил, что сама постановка вопроса неверна. И меня ещё при этом считали умным. А я просто Декарта прочитал
Хуже того, они ещё развращают молодые умы.
Помните, в Мастере и Маргарите советский литератор в споре с дьяволом упоминает Канта и доказательства существования бога? Этих доказательств несколько. Меня так заинтриговал этот кусок романа, что я, поступив на психфак, решил честно читать труды философов. И честно читал: по моим конспектам студенты много лет сдавали Канта (по работе "Пролегомены", которые Кант написал синтетически в отличие от "Критики чистого разума", которая о том же, но написана аналитически). Я может и в университет пошел учиться, чтобы разобраться с этими доказательствами.
Первым из философов был Декарт. Я ждал каких-то кубических формул, а он честно признался, что...
Бог существует по очень простой причине. Мы вот пытаемся найти, разглядеть бога в окружающем мире, в предметах, но сама постановка вопроса неверна. Как мы вообще можем видеть? Условием того, что мы можем видеть есть бог.
Cogito ergo sum
Я мыслю, следовательно, я существую. А условием моего существования есть бог. Только через него и могу видеть, могу мысль, могу существовать.
Ну сжульничал же, правда?
Говорит, сама постановка вопроса неверна. Я после этого стал пользоваться этим мошенническим приемом: когда не мог найти решения вопроса, говорил, что сама постановка вопроса неверна. И меня ещё при этом считали умным. А я просто Декарта прочитал
😁26👍7❤4👌2
Улыбка мамы
Я проснулся от толчка: отец, уходя на работу, сильно хлопнул дверью. Значит, сейчас около семи утра. Странно, что я не услышал гимн, обычно просыпаешься, когда ровно в шесть утра резко раздается «Союз нерушимый республик свободных....». Ну и хорошо, зато сейчас подойдет будить мама:
- Эдик, вставай, пора в школу, чай и бутерброды уже готовы.
И можно будет покапризничать: можно же было еще целых 10 минут поспать, мама! И бутерброды все время не так делаешь, как я люблю. И чай уже остыл! Можно было меньше молока добавлять! А мама будет смотреть с улыбкой и поторапливать. Чем больше она будет молчать и улыбаться, тем больше желание повыделываться... И вообще, на улице минус 25, не хочу я идти в эту вашу школу.
Потом я попытался вспомнить, какие у нас сегодня уроки, и вспомнил, что я сплю один в своей московской квартире, и все уроки уже давно кончились, а мама уже никогда не сделает мне бутерброды и будет улыбаться только в моей памяти, а дверью в тамбуре громко хлопнул сосед, уходя на работу.
Я решил вернуть время вспять, зажмурился и попытался снова уснуть, чтобы побыть рядом с живой мамой... Мама, я больше никогда не буду придираться и капризничать!
Нет, глупая затея... Взяв телефон, посмотрел на кучу сообщений, сон моментально выветрился из головы. Вздохнув, я поплелся в душ, шаркая тапками.
Я проснулся от толчка: отец, уходя на работу, сильно хлопнул дверью. Значит, сейчас около семи утра. Странно, что я не услышал гимн, обычно просыпаешься, когда ровно в шесть утра резко раздается «Союз нерушимый республик свободных....». Ну и хорошо, зато сейчас подойдет будить мама:
- Эдик, вставай, пора в школу, чай и бутерброды уже готовы.
И можно будет покапризничать: можно же было еще целых 10 минут поспать, мама! И бутерброды все время не так делаешь, как я люблю. И чай уже остыл! Можно было меньше молока добавлять! А мама будет смотреть с улыбкой и поторапливать. Чем больше она будет молчать и улыбаться, тем больше желание повыделываться... И вообще, на улице минус 25, не хочу я идти в эту вашу школу.
Потом я попытался вспомнить, какие у нас сегодня уроки, и вспомнил, что я сплю один в своей московской квартире, и все уроки уже давно кончились, а мама уже никогда не сделает мне бутерброды и будет улыбаться только в моей памяти, а дверью в тамбуре громко хлопнул сосед, уходя на работу.
Я решил вернуть время вспять, зажмурился и попытался снова уснуть, чтобы побыть рядом с живой мамой... Мама, я больше никогда не буду придираться и капризничать!
Нет, глупая затея... Взяв телефон, посмотрел на кучу сообщений, сон моментально выветрился из головы. Вздохнув, я поплелся в душ, шаркая тапками.
❤54💔13🔥3👍2🥰1
Потерянное поколение.
Был недавно свидетелем разговора между возрастным руководителем и молодым его подчиненным. Юноше поставили задачу, и он спрашивает, а хватит у меня времени до конца рабочего дня. На что руководитель отвечает, хватит добежать до канадской границы. Юноша переспрашивает, почему именно до канадской, я стараюсь понимающе и ободряюще смотреть в глаза руководителю, а он в ответ близоруко беспомощно устало морщится пытается улыбаться мне. Понял, что ничего он не станет объяснять пацану, да и я тоже не стану.
Был недавно свидетелем разговора между возрастным руководителем и молодым его подчиненным. Юноше поставили задачу, и он спрашивает, а хватит у меня времени до конца рабочего дня. На что руководитель отвечает, хватит добежать до канадской границы. Юноша переспрашивает, почему именно до канадской, я стараюсь понимающе и ободряюще смотреть в глаза руководителю, а он в ответ близоруко беспомощно устало морщится пытается улыбаться мне. Понял, что ничего он не станет объяснять пацану, да и я тоже не стану.
👍15😁5❤3❤🔥1
Психологический портрет
Он живет с женой и дочкой и родителями. Он всегда спокоен. Жена орет, отец кроет матом, дочка истерит. Его никогда не слышно. В доме может прорвать трубу, может залить с крыши (они живут на последнем этаже), соседи могут в два ночи врубить музыку. Его отец пойдет ругаться в ЖКХ, к соседям, он - никогда.
Он работает на нервной работе - продает металлопрокат тоннами по всей стране. Иногда я слышу его телефонные разговоры с клиентами и коллегами. Он никогда не повышает голоса, всегда спокоен и выдержан.
И он каждый день после работы берет чекушку водки и литр пива. И в любую погоду на лавочке возле подъезда или под козырьком молча в одиночестве делает глоток из чекушки, запивает пивом, закуривает сигарету. Выкурив, повторяет цикл. Делает он это также спокойно и невозмутимо, как все остальное в своей жизни.
Он живет с женой и дочкой и родителями. Он всегда спокоен. Жена орет, отец кроет матом, дочка истерит. Его никогда не слышно. В доме может прорвать трубу, может залить с крыши (они живут на последнем этаже), соседи могут в два ночи врубить музыку. Его отец пойдет ругаться в ЖКХ, к соседям, он - никогда.
Он работает на нервной работе - продает металлопрокат тоннами по всей стране. Иногда я слышу его телефонные разговоры с клиентами и коллегами. Он никогда не повышает голоса, всегда спокоен и выдержан.
И он каждый день после работы берет чекушку водки и литр пива. И в любую погоду на лавочке возле подъезда или под козырьком молча в одиночестве делает глоток из чекушки, запивает пивом, закуривает сигарету. Выкурив, повторяет цикл. Делает он это также спокойно и невозмутимо, как все остальное в своей жизни.
😢9👍6❤5👏2😁2
Похороны
Разбудил звонок Гали, бывшей соседки: отцу совсем плохо. Раздраженно ответил, пусть подыхает. Галя сказала, что он и так уже... После смерти мамы отец пил черную, перестал быть похожим на человека, с ним перестали общаться все родственники. Но Галя периодически названивала, делясь новостями, и это бесило.
Отец умер в субботу. В этом было неудобство: пришлось в выходной звонить начальнику и объяснять ситуацию. Потом купил билеты на самолет, позвонил в похоронное бюро своего родного города и заказал похороны. Раздражение от необходимости заниматься этим всем компенсировалось возможностью решить вопросы быстро и дистанционно. Нужно было только присутствовать на кладбище. Все остальное брали на себя могильщики. Никто из родных не захотел приехать, но это было только в плюс: не надо будет изображать любовь и участие.
Из аэропорта такси отвезло сразу на кладбище. Городок маленький, таксистом оказался Костя - бывший сосед по дому. На все его расспросы отвечал молчанием, сославшись на плохое настроение. Похороны хороший повод, чтобы от тебя отстали. Понимают и отстают.
Гроб привезли минут через 15 после того, как мы приехали на кладбище. Тело в гробу было незнакомым, чужим. Раздались всхлипывания: справа плакал Костя. Он зачем-то увязался на похороны, и теперь нужно было играть горе. Плакал бывший сосед по-настоящему. Это удивляло.
Постояли минуты три. Попросил закапывать. Бригадир могильщиков посмотрел с удивлением, выждал паузу и махнул своим рукой, мол, давайте, раз так. Подошел чиновник местной администрации, предложил «заплатить» тысячу рублей за то, что похоронили рядом с мамой, но бригадир перебил, сказав, что все уже уплачено. Чиновник ушел, недовольно надувшись.
Костя отвез на квартиру отца. Звонившая соседка ждала в квартире. Узнав, что отец уже похоронен, Галя заплакала как обиженный ребенок. Протянутые деньги оттолкнула. Шатаясь, красная, в слезах пошла на выход. Бросила ключи от квартиры, выходя.
Ну вот и все. Осталось только сходить к нотариусу по поводу завещания, подключить оплату услуг ЖКХ – все это можно было сделать сегодня и улететь сегодня же.... А билеты взял на завтра, эх, не рассчитал... Теперь нужно было торчать в этом городишке еще сутки. Тоска...
Разбудил звонок Гали, бывшей соседки: отцу совсем плохо. Раздраженно ответил, пусть подыхает. Галя сказала, что он и так уже... После смерти мамы отец пил черную, перестал быть похожим на человека, с ним перестали общаться все родственники. Но Галя периодически названивала, делясь новостями, и это бесило.
Отец умер в субботу. В этом было неудобство: пришлось в выходной звонить начальнику и объяснять ситуацию. Потом купил билеты на самолет, позвонил в похоронное бюро своего родного города и заказал похороны. Раздражение от необходимости заниматься этим всем компенсировалось возможностью решить вопросы быстро и дистанционно. Нужно было только присутствовать на кладбище. Все остальное брали на себя могильщики. Никто из родных не захотел приехать, но это было только в плюс: не надо будет изображать любовь и участие.
Из аэропорта такси отвезло сразу на кладбище. Городок маленький, таксистом оказался Костя - бывший сосед по дому. На все его расспросы отвечал молчанием, сославшись на плохое настроение. Похороны хороший повод, чтобы от тебя отстали. Понимают и отстают.
Гроб привезли минут через 15 после того, как мы приехали на кладбище. Тело в гробу было незнакомым, чужим. Раздались всхлипывания: справа плакал Костя. Он зачем-то увязался на похороны, и теперь нужно было играть горе. Плакал бывший сосед по-настоящему. Это удивляло.
Постояли минуты три. Попросил закапывать. Бригадир могильщиков посмотрел с удивлением, выждал паузу и махнул своим рукой, мол, давайте, раз так. Подошел чиновник местной администрации, предложил «заплатить» тысячу рублей за то, что похоронили рядом с мамой, но бригадир перебил, сказав, что все уже уплачено. Чиновник ушел, недовольно надувшись.
Костя отвез на квартиру отца. Звонившая соседка ждала в квартире. Узнав, что отец уже похоронен, Галя заплакала как обиженный ребенок. Протянутые деньги оттолкнула. Шатаясь, красная, в слезах пошла на выход. Бросила ключи от квартиры, выходя.
Ну вот и все. Осталось только сходить к нотариусу по поводу завещания, подключить оплату услуг ЖКХ – все это можно было сделать сегодня и улететь сегодня же.... А билеты взял на завтра, эх, не рассчитал... Теперь нужно было торчать в этом городишке еще сутки. Тоска...
😢16❤6🙏2