Лесное кладбище Heidefriedhof: современная культура ухода
Гигантский светлый лес, оказавшись в котором не сразу понимаешь, где находишься. Поляны, дубы, сосны, извилистые дорожки и участки разных типов захоронений, почти незаметно вписанные в ландшафт Junge Heide, — вот что сегодня представляет собой дрезденское лесное кладбище Heidefriedhof.
Кладбище было задумано еще в 1913 году как необычный компромисс между природой и упорядоченной территорией. Но Первая мировая война и последующие кризисы отложили проект. К созданию вернулись только в 1930-е годы.
Особенность места — в отсутствии тяжелого ощущения привычного каменного закрытого пространства. Напротив, территория ощущается легким парком, где могилы не спорят с природой, а становятся ее частью. Характер вересковой пустоши специально усиливали посадками тысяч растений, привезенных из Люнебургской пустоши.
Heidefriedhof задумывалось как городское надконфессиональное кладбище, место упокоения для всех. Сегодня эта идея реализована: здесь есть классические захоронения, мусульманская зона с ориентацией могил в сторону Мекки, буддийская часть, участки под деревьями, партнерские могилы, общие урновые захоронения, травяные поляны и современная зона на террасах у пруда памяти.
Здесь хорошо заметно, как меняется похоронная культура в Германии. Все больше людей выбирают не индивидуальную могилу с обязательным уходом, а более необременительные формы памяти. Например, урну можно захоронить у дерева, на общем участке или в природной зоне, где после церемонии место снова становится частью лесного покрова.
Доступны полуанонимные формы: урны находятся в общем захоронении, а имена и даты жизни указаны на одной общей стеле. Есть и полностью анонимные варианты на лугу или в лесной зоне — без индивидуального имени, если человек или семья сознательно выбрали растворение в природном ландшафте после ухода.
Heidefriedhof хранит и тяжелую память XX века: здесь есть мемориалы погибшим от воздушных налетов, пленным, принудительным рабочим, городам, жертвам темного столетия. Однако — это скорее парк памяти, пространство для размышлений, чем место траура. Сюда можно прийти, замедлиться, посидеть у воды, пройтись между деревьями и просто побыть в тишине.
Возможно, современная трансформация культуры прощания как раз и заключается в том, чтобы не забыть человека, но и не превращать память в тяжелую форму, привязанную к одному месту. Естественный ландшафт как тихое место присутствия.
Гигантский светлый лес, оказавшись в котором не сразу понимаешь, где находишься. Поляны, дубы, сосны, извилистые дорожки и участки разных типов захоронений, почти незаметно вписанные в ландшафт Junge Heide, — вот что сегодня представляет собой дрезденское лесное кладбище Heidefriedhof.
Кладбище было задумано еще в 1913 году как необычный компромисс между природой и упорядоченной территорией. Но Первая мировая война и последующие кризисы отложили проект. К созданию вернулись только в 1930-е годы.
Особенность места — в отсутствии тяжелого ощущения привычного каменного закрытого пространства. Напротив, территория ощущается легким парком, где могилы не спорят с природой, а становятся ее частью. Характер вересковой пустоши специально усиливали посадками тысяч растений, привезенных из Люнебургской пустоши.
Heidefriedhof задумывалось как городское надконфессиональное кладбище, место упокоения для всех. Сегодня эта идея реализована: здесь есть классические захоронения, мусульманская зона с ориентацией могил в сторону Мекки, буддийская часть, участки под деревьями, партнерские могилы, общие урновые захоронения, травяные поляны и современная зона на террасах у пруда памяти.
Здесь хорошо заметно, как меняется похоронная культура в Германии. Все больше людей выбирают не индивидуальную могилу с обязательным уходом, а более необременительные формы памяти. Например, урну можно захоронить у дерева, на общем участке или в природной зоне, где после церемонии место снова становится частью лесного покрова.
Доступны полуанонимные формы: урны находятся в общем захоронении, а имена и даты жизни указаны на одной общей стеле. Есть и полностью анонимные варианты на лугу или в лесной зоне — без индивидуального имени, если человек или семья сознательно выбрали растворение в природном ландшафте после ухода.
Heidefriedhof хранит и тяжелую память XX века: здесь есть мемориалы погибшим от воздушных налетов, пленным, принудительным рабочим, городам, жертвам темного столетия. Однако — это скорее парк памяти, пространство для размышлений, чем место траура. Сюда можно прийти, замедлиться, посидеть у воды, пройтись между деревьями и просто побыть в тишине.
Возможно, современная трансформация культуры прощания как раз и заключается в том, чтобы не забыть человека, но и не превращать память в тяжелую форму, привязанную к одному месту. Естественный ландшафт как тихое место присутствия.
👍10❤6🕊4
Eierschecke und Scheelchen Heeßer, bitte!
Die Eierschecke ist eine Kuchensorte, die zum Schaden der Menschheit auf dem Rest des Globus unbekannt geblieben ist —
иронично подметил неизвестность саксонского десерта Eierschecke дрезденец Эрих Кестнер в книге «Когда я был маленьким». Высказывание превратили в девиз лакомства, которое вполне заслуживает мировой славы не меньше, чем чешский трдельник, например.
Eierschecke внешне напоминает творожный торт или чизкейк. Классический дрезденский Eierschecke состоит из трех слоев: тонкой основы из дрожжевого теста, нежной творожной начинки и воздушной верхней массы из яиц, сливочного масла и ванильного пудинга. Именно верхняя «яичная шапка» отличает пирог от других.
Вопреки распространенному мнению, слово Schecke в названии не имеет отношения ни к творогу, ни к яйцам. В XIV веке словом обозначали популярную мужскую одежду, состоявшую из трех частей: верхнего кафтана, пояса и рубахи. По аналогии с этим трехслойным нарядом название со временем перешло и к десерту, с добавлением Eier.
Из-за большого количества свежих яиц, творога и сливочного масла Eierschecke долгое время оставался дорогим удовольствием. Позволить его себе могли главным образом состоятельные жители Дрездена, благодаря чему город постепенно стал признанным центром этого десерта.
Так как почти у каждой пекарни и саксонской семьи есть свой рецепт Eierschecke, вариантов бесконечно много. К примеру, оригинальный рецепт из кулинарной книги Das MEISSEN Kochbuch от художницы-декоратора фарфоровой мануфактуры с 40-летним стажем опубликован по ссылке.
Martin Walser однажды заметил: «За пределами Саксонии Eierschecke существует лишь в виде замены, а в самой Саксонии нигде не бывает так хорош, как в Toscana» (ориг. Eierschecke gibt es außerhalb Sachsens nur ersatzweise und innerhalb Sachsens nirgends so gut wie im Toscana). Вспомните эту рекомендацию от послевоенного немецкого писателя, если захочется отведать эталонный Eierschecke. В его цитате речь идет о легендарном Café Toscana с видом на Голубое чудо.
Напоследок маленькое правило саксонского десерта. Какую бы вариацию Eierschecke вам ни предложили, истинные дрезденцы почти наверняка подадут к нему Scheelchen Heeßer — так на саксонском диалекте называют маленькую чашечку горячего кофе.
Die Eierschecke ist eine Kuchensorte, die zum Schaden der Menschheit auf dem Rest des Globus unbekannt geblieben ist —
иронично подметил неизвестность саксонского десерта Eierschecke дрезденец Эрих Кестнер в книге «Когда я был маленьким». Высказывание превратили в девиз лакомства, которое вполне заслуживает мировой славы не меньше, чем чешский трдельник, например.
Eierschecke внешне напоминает творожный торт или чизкейк. Классический дрезденский Eierschecke состоит из трех слоев: тонкой основы из дрожжевого теста, нежной творожной начинки и воздушной верхней массы из яиц, сливочного масла и ванильного пудинга. Именно верхняя «яичная шапка» отличает пирог от других.
Вопреки распространенному мнению, слово Schecke в названии не имеет отношения ни к творогу, ни к яйцам. В XIV веке словом обозначали популярную мужскую одежду, состоявшую из трех частей: верхнего кафтана, пояса и рубахи. По аналогии с этим трехслойным нарядом название со временем перешло и к десерту, с добавлением Eier.
Из-за большого количества свежих яиц, творога и сливочного масла Eierschecke долгое время оставался дорогим удовольствием. Позволить его себе могли главным образом состоятельные жители Дрездена, благодаря чему город постепенно стал признанным центром этого десерта.
Так как почти у каждой пекарни и саксонской семьи есть свой рецепт Eierschecke, вариантов бесконечно много. К примеру, оригинальный рецепт из кулинарной книги Das MEISSEN Kochbuch от художницы-декоратора фарфоровой мануфактуры с 40-летним стажем опубликован по ссылке.
Martin Walser однажды заметил: «За пределами Саксонии Eierschecke существует лишь в виде замены, а в самой Саксонии нигде не бывает так хорош, как в Toscana» (ориг. Eierschecke gibt es außerhalb Sachsens nur ersatzweise und innerhalb Sachsens nirgends so gut wie im Toscana). Вспомните эту рекомендацию от послевоенного немецкого писателя, если захочется отведать эталонный Eierschecke. В его цитате речь идет о легендарном Café Toscana с видом на Голубое чудо.
Напоследок маленькое правило саксонского десерта. Какую бы вариацию Eierschecke вам ни предложили, истинные дрезденцы почти наверняка подадут к нему Scheelchen Heeßer — так на саксонском диалекте называют маленькую чашечку горячего кофе.
❤13👍5🔥3😍1
Дрезден над Эльбой: курортная жизнь Weißer Hirsch
Спросите у заезжего туриста, бывал ли он в Дрездене выше Эльбы, вне набережных, мостов, площадей и парадной панорамы, — и лишь немногие утвердительно закивают головой. Виллы, скрытые за вековыми деревьями, курортный воздух соседней Heide, старые деревянные особняки и ощущение, что город за несколько трамвайных остановок сменил свой темп. Это Дрезден — Weißer Hirsch.
Попасть туда стоит не за конкретными точками на карте, а за состоянием места. Подняться из Loschwitz на городском фуникулере Standseilbahn, чтобы понять, почему с XIX века это место стало настолько популярным среди тех, кто одновременно хотел и дышать за пределами города, и пользоваться преимуществами культурной столицы.
Название района происходит от гостиницы, построенной в XVIII веке на границе пустоши. На входе путников, желавших отдохнуть, выпить и закусить с дороги, встречало чучело белого оленя — Weißer Hirsch. Но курортом территория стала лишь век спустя.
Началось все с того, что в 1872 году производитель мыла Ludwig Küntzelmann купил старое имение и построил спа-отель на его территории. После обращения предпринимателя в Министерство внутренних дел в 1875 году Weißer Hirsch был официально признан климатическим курортом и включен в список саксонских курортов.
Настоящую известность этот, тогда еще пригород Дрездена, получил благодаря врачу и пионеру натуропатии Heinrich Lahmann. В 1888 году он открыл здесь физиатрический санаторий — место, где лечили водой, воздухом, правильным распорядком дня, диетой, солнечными и воздушными ваннами. Сегодня мы бы назвали концепцию санатория ранним проявлением философии wellness. Для своего времени Lahmann-Sanatorium был серьезной лабораторией новой культуры тела и международным адресом для желающих подлечить нервы, желудок или усталость. Среди творческих знаменитостей тут гостили Райнер Мария Рильке, Франц Кафка и Томас Манн; позднее среди посетителей называли и нацистских чиновников — Геббельса и Геринга.
Курортная биография района к XX веку стала частью истории Дрездена, хотя сам Weißer Hirsch вошел в состав города не по большой любви. В 1921 году его, как и ряд других состоятельных пригородов, присоединили к Дрездену принудительно, несмотря на сопротивление местных жителей. Так бывший самостоятельный курорт окончательно стал частью города, сохранив при этом ощущение отдельного мира над Эльбой.
Война прервала прежнюю курортную жизнь. Сначала вермахт использовал инфраструктуру санатория для военного госпиталя, затем советская армия, а в санаторных гостиницах размещались беженцы. Прежняя культура лечения воздухом, режимом и прогулками ушла, но сама идея района как места тишины, высоты и особого ритма никуда не исчезла.
Сегодня Weißer Hirsch — это нефасадный образ жизни старого Дрездена: глубокие вдохи чистого воздуха, хороший вид из окна, тишина, высота и идиллия курортной философии, которая может быть образом жизни, а не только отпускным состоянием.
P.S.: ориентиры для прогулки — Dr. Lahmann Park, Lahmannring, Konzertplatz Weißer Hirsch, Chinesischer Pavillion, Villa Maria, Bergstation der Standtseilbahn, Villa San Remo, Rißweg 14,
Спросите у заезжего туриста, бывал ли он в Дрездене выше Эльбы, вне набережных, мостов, площадей и парадной панорамы, — и лишь немногие утвердительно закивают головой. Виллы, скрытые за вековыми деревьями, курортный воздух соседней Heide, старые деревянные особняки и ощущение, что город за несколько трамвайных остановок сменил свой темп. Это Дрезден — Weißer Hirsch.
Попасть туда стоит не за конкретными точками на карте, а за состоянием места. Подняться из Loschwitz на городском фуникулере Standseilbahn, чтобы понять, почему с XIX века это место стало настолько популярным среди тех, кто одновременно хотел и дышать за пределами города, и пользоваться преимуществами культурной столицы.
Название района происходит от гостиницы, построенной в XVIII веке на границе пустоши. На входе путников, желавших отдохнуть, выпить и закусить с дороги, встречало чучело белого оленя — Weißer Hirsch. Но курортом территория стала лишь век спустя.
Началось все с того, что в 1872 году производитель мыла Ludwig Küntzelmann купил старое имение и построил спа-отель на его территории. После обращения предпринимателя в Министерство внутренних дел в 1875 году Weißer Hirsch был официально признан климатическим курортом и включен в список саксонских курортов.
Настоящую известность этот, тогда еще пригород Дрездена, получил благодаря врачу и пионеру натуропатии Heinrich Lahmann. В 1888 году он открыл здесь физиатрический санаторий — место, где лечили водой, воздухом, правильным распорядком дня, диетой, солнечными и воздушными ваннами. Сегодня мы бы назвали концепцию санатория ранним проявлением философии wellness. Для своего времени Lahmann-Sanatorium был серьезной лабораторией новой культуры тела и международным адресом для желающих подлечить нервы, желудок или усталость. Среди творческих знаменитостей тут гостили Райнер Мария Рильке, Франц Кафка и Томас Манн; позднее среди посетителей называли и нацистских чиновников — Геббельса и Геринга.
Курортная биография района к XX веку стала частью истории Дрездена, хотя сам Weißer Hirsch вошел в состав города не по большой любви. В 1921 году его, как и ряд других состоятельных пригородов, присоединили к Дрездену принудительно, несмотря на сопротивление местных жителей. Так бывший самостоятельный курорт окончательно стал частью города, сохранив при этом ощущение отдельного мира над Эльбой.
Война прервала прежнюю курортную жизнь. Сначала вермахт использовал инфраструктуру санатория для военного госпиталя, затем советская армия, а в санаторных гостиницах размещались беженцы. Прежняя культура лечения воздухом, режимом и прогулками ушла, но сама идея района как места тишины, высоты и особого ритма никуда не исчезла.
Сегодня Weißer Hirsch — это нефасадный образ жизни старого Дрездена: глубокие вдохи чистого воздуха, хороший вид из окна, тишина, высота и идиллия курортной философии, которая может быть образом жизни, а не только отпускным состоянием.
P.S.: ориентиры для прогулки — Dr. Lahmann Park, Lahmannring, Konzertplatz Weißer Hirsch, Chinesischer Pavillion, Villa Maria, Bergstation der Standtseilbahn, Villa San Remo, Rißweg 14,
❤15🥰6👍4🔥3
Radabweiser: маленькие защитники старого Дрездена
Исчезающие элементы конной эпохи все еще можно встретить в городской картине Дрездена, хотя после реставрации зданий их часто демонтируют за ненадобностью.
Radabweiser, Hundsbrunzer, Kratzstein, Eckstein, Prellstein и другие названия обозначают массивные каменные или металлические элементы, которые защищали углы зданий, ворота и въезды от повреждений колесами конных повозок и экипажей. Из этого словесного ряда выбивается, пожалуй, только Hundsbrunzer: в нем слышится городская ирония в адрес владельцев собак, чьи питомцы нашли камням собственное применение.
Очень маленький, но живой фрагмент городской истории можно встретить по всей Европе, а в Дрездене особенно в районах Neustadt, Loschwitz, Blasewitz и у старых вилл. Такие детали постепенно утрачиваются при перестройке или ремонте, но, по счастью, замедлившись и присмотревшись, их все еще можно найти в большом количестве на вашем пешеходном маршруте.
Исчезающие элементы конной эпохи все еще можно встретить в городской картине Дрездена, хотя после реставрации зданий их часто демонтируют за ненадобностью.
Radabweiser, Hundsbrunzer, Kratzstein, Eckstein, Prellstein и другие названия обозначают массивные каменные или металлические элементы, которые защищали углы зданий, ворота и въезды от повреждений колесами конных повозок и экипажей. Из этого словесного ряда выбивается, пожалуй, только Hundsbrunzer: в нем слышится городская ирония в адрес владельцев собак, чьи питомцы нашли камням собственное применение.
Очень маленький, но живой фрагмент городской истории можно встретить по всей Европе, а в Дрездене особенно в районах Neustadt, Loschwitz, Blasewitz и у старых вилл. Такие детали постепенно утрачиваются при перестройке или ремонте, но, по счастью, замедлившись и присмотревшись, их все еще можно найти в большом количестве на вашем пешеходном маршруте.
❤16👏5🔥4🥰2