Исходя из той информации, которой обладает «Новая газета», к этому и подобным преступлениям причастен не один человек, а группа лиц с явно неонацистскими взглядами. Именно они могут быть причастны не только к вандализму на ул. Лесной, но и к возбуждающим социальную ненависть плакатам на месте гибели Станислава Маркелов и Анастасии Бабуровой, а кроме того — к осквернению мемориала на Пискаревском кладбище Санкт-Петербурга.

«Новая газета» уверена, что все это — скоординированная акция неонаци, заявивших о возвращения на улицы. Не случайно в своих плакатах они вспоминаю экстремистскую организацию «БОРН»*, члены которой повинны в смерти десятка людей и отбывают длинные сроки, вплоть до пожизненного, в колониях.

И все произошедшее в январе 2026 в этом контексте вряд ли может быть квалифицировано как «мелкое хулиганство».

— Владимир Путин получил приглашение от Дональда Трампа в «Совет мира» и заявил о готовности выделить на этот проект $1 млрд из замороженных в США российских активов. Обсуждаем, зачем Кремлю участвовать в этой инициативе и как это связано с попытками нормализации отношений.

— Власти официально подтвердили поэтапное замедление передачи медиафайлов и блокировку звонков в Telegram из‑за «невыполнения требований по пресечению преступности». Разбираем, что реально стоит за этими формулировками и как это ударит по пользователям внутри России.

— Родители девяти срочников жалуются в прокуратуру на массовое применение силы и психологического давления, чтобы заставить их сыновей подписать военные контракты. Говорим о пытках, лишении сна и воды, и о том, почему армия превращается в зону принуждения.

— Военнослужащего Антона Фисюру после лечения отправляют обратно на фронт, несмотря на обращения к президенту. Правозащитники говорят о системной практике: на передовую возвращают раненых, инвалидов, слепых и людей на колясках. Обсуждаем, как работает эта машина.

— В СПбГУ прижизненно ставят бюст однокурснику президента Ильгаму Рагимову — человеку, которого расследования связывают с финансированием «дворца в Геленджике» и крупной московской недвижимостью. Почему элита получает памятники при жизни, пока остальные платят за эту систему?

Разбираем новости для тех, кто остался в России, и для тех, кто уехал, но хочет понимать, что происходит.

– кто входит в новую «элиту войны»,
– зачем власти создают культ «ветеранов»,
– как «туман войны» прикрывает передел влияния и денег.