Илон Маск и Сальвадор запускают первый в мире национальный ИИ-проект в школах

Компания xAI Илона Маска совместно с правительством Сальвадора объявила о запуске первого в мире проекта, в рамках которого искусственный интеллект будет внедрён во всех государственных школах страны.

В основе инициативы — ИИ-модель Grok, которая будет использоваться в образовательном процессе для школьников. Проект рассчитан на более чем миллион учащихся и охватывает тысячи школ по всей стране.

Согласно заявлению сторон, ИИ будет применяться для: — помощи учащимся в обучении;
— адаптации образовательных материалов;
— поддержки школьной системы на государственном уровне.

Проект реализуется поэтапно и рассчитан на несколько лет. Власти Сальвадора называют его стратегическим шагом по модернизации системы образования и повышению её доступности.

Илон Маск, в свою очередь, отметил, что использование ИИ в школах может изменить подход к обучению и дать ученикам доступ к современным технологическим инструментам уже на раннем этапе образования.

Сальвадор становится первой страной в мире, где искусственный интеллект внедряется в школьное образование на национальном уровне, а не в формате пилотных или экспериментальных программ.

А как у вас обстоят дела с мобильным интернетом в ваших городах?
В Санкт-Петербурге на днях два дня практически не было мобильного интернета.

Интересно увидеть общую картину по стране — напишите, в каком вы городе и были ли у вас похожие ситуации.

Забастовка таксистов в России: водители по всей стране объявили бойкот
Автомобилисты требуют более справедливых условий труда и ужесточения правил для пассажиров.
По мнению водителей, в этой сфере назрела реформа. Они требуют сократить рабочий день до 8-9 часов в сутки, снизить комиссию агрегаторов до 15-19%, а также повысить минимальный тариф за километр в зависимости от расстояния.
Одними лишь экономическими требованиями дело не ограничивается. Таксисты хотят получить льготные кредиты, а также добиваются ужесточения правил для пассажиров.
Таксисты рассказывают, что если в августе они зарабатывали около 280 000 рублей, то в ноябре — всего 120 000 рублей, хотя количество рабочих часов не изменилось.

Водители говорят, что это дно — такие условия труда и заработка.

Учитель в России унижен и бесправен. Факт. 
И в этой реальности ему предлагают провести урок о правах.
Я считаю, что всё предложенное профсоюзом «Учитель» работает против самих учителей.
И вот почему.
Профсоюз предлагает 12 января провести, по сути, мягкую и безопасную "протестную акцию":
не забастовку, не отказ от работы, не коллективное требование, а… разговор. Разговор о трудовых правах.
Учителям предлагается аккуратно, без упоминаний собственных зарплат и условий труда, «в теории» проговорить с детьми о базовых вещах:
что труд должен оплачиваться;
что дополнительная нагрузка не является обязанностью;
что увольнение — не каприз начальства; что суд и прокуратура — не экстремизм, а нормальные институты.
Предложения профсоюза — фарс.
Самое важное: с детьми нужно говорить честно.
Детям нельзя показывать двойные стандарты.
Нельзя одновременно говорить о правах — и бояться самому.
Нельзя учить закону — и ежедневно жить в его нарушении.
Уважение к профессии учителя появляется только там, где есть честность.
А честный разговор сегодня выглядел бы иначе: «Знаете, дети, я — выгоревший и бедный человек.
Я работаю больше нормы, получаю меньше достойного, боюсь лишнего слова и не верю, что меня услышат.
Мы выходим бороться не только за себя — мы выходим за ваше будущее и за право страны на нормальное образование».
Вот это разговор о важном. Но именно его и боятся учителя.
Это не протест. Это психологическая разрядка.
Система ничего не теряет. А значит, у неё нет ни малейшего мотива что-либо менять.
Учитель без прав рассказывает о правах — это издевательство.
Ключевой вопрос, от которого невозможно уйти: как учитель может говорить о том, чего сам не имеет?
Это фундаментальное противоречие.
Реальность учителя в России такова:
он не может отказаться от дополнительной нагрузки;
не может реально спорить с администрацией;
боится жалоб и проверок;
живёт в системе негласного давления и зависимости.
И при этом он должен стоять перед детьми и уверенно объяснять, что:
труд должен оплачиваться;
переработка — добровольна;
суд — это нормальный инструмент защиты.
Это выглядит как издевательство над здравым смыслом.
Дети в такой ситуации:
либо не поверят;
либо увидят разрыв между словами и реальностью;
либо поймут, что «права есть — но не для всех».
Всё это работает против учителя.
С точки зрения управления это идеальный формат.
Фактически предлагается простая формула: «Давайте выскажемся так, чтобы ничего не произошло».
Исторически такие формы используются для гашения протеста, а не для его усиления.
Оправдания заранее — это диагноз.
Обратите внимание, как предлагается извинятся ещё до начала:
«Мы не будем жаловаться»
«Мы не будем говорить о себе»
«Мы просто в теории»
Так ведут себя не субъекты трудовых отношений, а люди в уязвимом и зависимом положении. Такими являются учителя сегодня.
И если обычный разговор о Трудовом кодексе в школе сегодня выглядит как смелость, это значит, система образования в стране уже сломана и учителя бесправны.
Самое неприятное.
Такая «акция» дискредитирует идею борьбы за права и закрепляет образ учителя как человека, который говорит правильно, но живёт неправильно.
Это не обучение правам. Это обучение бессилию.
PS
Всё придет к забастовке. Оттягивать, ухудшать то, что уже невозможно ухудшить, и продолжать губить будущее детей и государства в целом — бессмысленно.
Предлагаю понять, готовы ли учителя к настоящей забастовке. Исходя из опроса выше — готовы. Предлагаю обьединятся и объявлять дату.
Важно сказать честно ещё одну вещь:
дети прекрасно знают свои права и активно отстаивать их уже с первого класса. Они умеют требовать, ссылаться на нормы, писать жалобы и «качать права».
С уважением, Евгений Барановский.

В школы и колледжи спущена новая инструкция по разрешению конфликтов.
Ключевой момент, который многие пропускают:
на разбор конфликта отводится не более ТРЁХ дней.
Три дня — чтобы: — зафиксировать инцидент,
— установить факты,
— определить участников,
— принять управленческое решение.
Не «потом», не «после каникул», не «когда будет время».
Три календарных дня.
Документ прямо указывает: — конфликты нельзя замалчивать;
— сплетни, интриги и травлю внутри коллектива необходимо пресекать;
— администрация обязана действовать, а не наблюдать;
— при необходимости подключаются комиссии, психологи, работа с семьёй.
Формально всё выглядит как забота о безопасности.
По факту — это ещё один механизм контроля и давления, который теперь будет работать по срокам.
Учителю важно понимать:
если конфликт зафиксирован — процесс запущен,
если процесс запущен — у администрации есть 3 дня,
а значит, дальше всё будет оформляться документально.
И да, ответственность «за климат» снова спускается вниз.

Вот смотрите.
Простой и показательный личный пример того, как будем жить в 2026 году.
Сразу скажу, что зарплата учителя не вырастет на такой процент — это все понимают.
Мои организации — более 15 лет принимали платежи от пользователей через эквайринг.
Сначала это были Яндекс.Деньги, затем ЮMoney / ЮKassa — не в этом суть.
Суть — в экономике платежа.
Берём стандартную ситуацию:
Пользователь платит 5 000 ₽.
Раньше комиссия эквайринга составляла 5% от суммы платежа.
5% от 5 000 ₽ = 250 ₽.
ЮMoney забирал 250 ₽.
Нам перечисляли 4 750 ₽.
Сегодня 26 декабря мы получили новое уведомление.
С 1 января 2026 года платежи в ЮKassa будут облагаться налогом.
Дополнительно будет удерживаться НДС — 22%.
Считаем:
Комиссия 5% от 5 000 ₽ = 250 ₽.
НДС 22% от 5 000 ₽ = 1 100 ₽.
Итого платёжный сервис забирает: 1 350 ₽.
То есть по факту:
С 5 000 ₽ сразу удерживается 1 350 ₽.
Мы получаем: 3 650 ₽.
И это — до наших налогов и расходов.
Теперь добавляем ещё:
Бухгалтерия официально уведомляет о повышении стоимости услуг на 15%.
Дата-центр присылает уведомление о росте тарифов на 20%.
Налоги, сопровождение, проверки, отчётность — всё дорожает синхронно.
Финал простой и неприятный.
То, что раньше стоило 5 000 ₽, в 2026 году превращается примерно в 12 000 ₽.
Не потому что бизнес «обнаглел».
Не потому что «кто-то решил нажиться».
А потому что: с каждого платежа забирают всё больше, каждый посредник перекладывает рост расходов дальше, в конце цепочки всегда платит гражданин.
И главное.
Это не частный случай и не наша история.
Так будет со всеми услугами в 2026 году: образование, медицина, парикмахерская, маникюр, онлайн-сервисы, консультации, подписки.
Ваша зарплата на такой процент не вырастет. Ну как?
Давайте проведём урок трудовых прав ученикам… смешно…

Владимир Рудольфович Соловьёв родился 20 октября 1963 года.
Тут, при Путине, он заявил.
Дословная цитата:
«Война многое проявила. Война вернула смысл моему поколению, которое в какой-то момент времени подумало, что Родины больше нет, вернула гордость, понимание, осознание себя. Мужчинам — стало ясно, что создан для войны».
Поколения учителей Рудольфовича также думают?

У РОССИИ С ТАКОЙ ШКОЛОЙ НЕ БУДЕТ БУДУЩЕГО!

Любимый учитель многих поколений ялтинцев Юрий Монастырев ушел из школы, в которой проработал 35 лет, полгода назад. Никого не обвинял, просто ушел, и все. На днях ялтинский журналист Сергей Сардыко обнародовал у себя в Facebook признание учителя.

Монастырев рассказывает, почему он не выдержал школьных реформ.
"Юрий Монастырев всю жизнь проработал учителем географии в ялтинской средней школе №12. В 1998 году, когда бюджетникам по полгода не платили зарплат, он возглавил забастовочный комитет учителей, на переговоры с которым летал глава совмина.

Прошлой осенью, за полтора года до пенсии, Монастырев ушел из школы из-за унизительно низких зарплат, бюрократического давления на учителей и общего абсурда. Ушел тихо, не делая фронды. Министр образования Крыма, узнав об этом, обещала позвонить ему, но так и не позвонила. Рассказ о причинах своего ухода сам Монастырев назвал "Размышлениями учителя у школьной доски".

"Начну с самого главного. Я проработал в школе учителем 35 лет, но никогда не сталкивался с тем, что ни по одному предмету нет единой государственной программы, т.е. отсутствуют требования к объёму знаний учащихся. Рабочую программу сам себе пишет учитель, но его этому не учили. Для этого есть методисты, но они программы не составляют, им некогда. Они проверяют, как их составили учителя.

И, думаете, их интересует содержание программы? Отнюдь! Их интересует интервал между строчками, оформление обложки и прочая бумагомарательная дребедень.


Если я учитель русского языка и, например, не очень люблю Льва Толстого, то могу его творчество просто не вставлять в рабочую программу, а, значит, и не изучать! И никто этого не заметит, ведь главное – оформление. Отсутствие Госстандарта – маразм на государственном уровне, но почему-то всех это устраивает.

Теперь поговорим об учебниках. Я могу судить только об учебниках географии. Те учебники, по которым занимаются крымские школьники – это проявление полной некомпетентности в географии. Отсутствует поэтапная схема изучения вопроса по принципу: от простого к сложному. Абсолютно хаотичная подача материала. Такое ощущение, что авторы действуют по принципу: вали всё в кучу, а учащийся сам разберётся.

Каждый раз, когда я обращался к школьным учебникам по географии, я забывал всё, что знал.

Шестой параграф в учебнике для 9-ого класса должен называться на родном русском языке «Зоны вечной мерзлоты на территории РФ», а там написано - «Мерзлотная Россия»! Это в чьей больной голове родилось такое определение?! А в учебнике для 8-ого есть параграф «Экзотика России», в который входят три совершенно не сочетающихся регионов – Крым, Кавказ, Дальний Восток.

Да на каждый из этих регионов необходимо не менее 4-х уроков, но авторы считают, что всё это можно освоить за один урок.

А определение «человеческий капитал», вы вслушайтесь, как это звучит!

Единого учебника по каждому курсу нет, а самих учебников десятки и даже сотни. Это просто бизнес.

Напиши учебник, пройди комиссию, получи «добро», а, значит, и госзаказ, и – стриги чистую прибыль. Родитель от многого откажутся, но учебник ребёнку купят за любую цену. Что внутри учебника, никого из ответственных товарищей не интересует. Бизнес на интеллектуальном развитии страны – прибыль превыше всего!

Педагог – это теперь «обслуживающий персонал». У учителя всегда было два направления деятельности: обучающий и воспитывающий. Так вот, воспитания больше нет, школа только обучает.

От учителя требуют, чтобы он поменьше говорил, а больше слушал и корректировал ответ учащегося. Откуда ученик возьмет знания, никто не задумывается, мол, надо будет – найдёт, Интернет есть.
Задача у чиновничьего аппарата одна – завалить учителя чудовищной бумажной работой: программы, поурочные планы, отчёты, отчёты, отчёты… И – тем самым забить, унизить как человека до такой степени, чтобы отбить всякую охоту к сопротивлению, желанию думать…👇

Про оплату труда учителя говорить можно много и яростно. Зарплатой это назвать нельзя. Это 101 плевок в лицо учителю. Гнилая бюрократическая система оплаты позволяет администрации школы по своему усмотрению кого-то казнить, кого-то миловать.

У 70% рядовых учителей зарплата и стимулирующие – 12-14 тысяч рублей в месяц, у меньшинства (30% лизоблюды и административные любимчики) – 34-36 тыс руб. А в среднем, да, как утверждает статистика, 25 тыс руб.

Ну а приказ министра образования Крыма Гончаровой об обязательном ведении поурочных планов всеми учителями и сохранении их весь учебный год вообще за гранью добра и зла.

И самое главное – дети. Сколько они выдержали реформ, держались, а подкосил их Интернет. Скажу честно, сейчас подростки курят в 5-7 раз меньше, чем 10-15 лет назад. У них нет времени. Они на переменах уходят в киберпространство и играют, играют…

А учебная нагрузка выросла в разы, сейчас в 5-ом классе 7 уроков – норма. Раньше СЭС никогда не согласовала бы такое расписание. С 8.30 до 15.00 – занятия, а потом – музыкальная и художественные школы, спортивная секция, танцевальный кружок, репетиторы…

Во дворах не слышно детей, никто не играет в войнушку, прятки, резиночку, классики. Объясните, почему в 5-ом классе ребёнок ходит к репетитору? Господи, что мы делаем? Мы забрали у детей детство, считая, что обучение важнее.

Итак, что мы имеем. У нас есть образование, превращённое в чудовищного монстра вроде Сатурна, пожирающего своих детей. Донельзя бюрократизированная система. А я помню 1985 год, когда всё гороно Ялты помещалось в двух кабинетах горисполкома. Сегодня гороно занимает целый этаж и сотрудники сидят на головах у друг друга, даже в библиотеке.

Странная зависимость: чем меньше становилось детей, тем больше увеличивался штат гороно. В чём смысл существования гороно? Убрали горздравотдел ,так никто и не заметил, что исчезли 30-40 бюрократов-паразитов.

Школы финансируются по количеству учащихся, на каждого ребёнка выделяектся определённая сумма из федерального бюджета. У меня предположение, что гороно сидит на зарплате учителей. И не просто сидит. Вот скажите мне, сколько школ Ялты выплатило своим учителям премию по итогам календарного года? А сотрудники гороно много лет регулярно такую премию получают.

В организме образования гороно занимает нишу аппендицита, который надо удалять, пока не начался перитонит.

Сейчас весь Интернет забит открытыми письмами преподавателей, криками отчаяния учителей от «дайте дожить» до «ненавижу». Власть не слышит или не хочет слышать. Зря. Нет образования – нет будущего у страны, несмотря на «человеческий капитал», запасы газа, ракеты «Тополь» и победы в Сирии.

Голодные и нищие учителя, которых уже сегодня катастрофически не хватает - это приговор. Никогда не думал, что доживу до такой ситуации. Горько…"

Учитель и образование для жёстко централизованной власти — это не про уважение и не про развитие. Это про функцию. Про то, что должно работать всегда. Поэтому в истории учителей чаще воспринимали не как профессию, а как часть государственной инфраструктуры — вроде отопления или электричества: пока работает, о ней не думают, но требуют бесперебойности.

Отсюда и отношение. От учителя ждут не профессионального мнения, а готовности закрыть дыру: взять лишние часы, оформить ещё один отчёт, «помочь школе», «подумать о детях», «потерпеть ради страны», провести идеологию власти в массы вопреки учебному процессу. Отсюда уроки «о самом важном», поднятие флагов, гимны, улыбающиеся фотоотчёты — всё это часто оказывается важнее самого образовательного процесса. Ещё раз: отчёт важнее содержания. Так постепенно профессия превращается в роль — удобную для системы, но выматывающую для человека.

Школа — это не стены и не программы. Это живые люди. Через учителя детям передают не только знания, но и язык, нормы, представление о том, что можно и что нельзя, а также воспитывают лояльность — какой бы власть ни была. Именно поэтому учителей одновременно давят и боятся. Боятся по-настоящему. Потому что школа держится не на приказах, а на том, что учитель каждый день делает чуть больше, чем обязан по инструкции.

Массово ломать школу власти невыгодно. Репрессии против учителей всегда бьют не только по ним — они бьют по детям, родителям, будущему. Это слишком дорогая цена, и поэтому к ней прибегают неохотно и крайне редко.

Есть важный парадокс: школа почти никогда не бунтует. Учителя не выходят на баррикады и не становятся революционерами. В истории их «несогласие» выглядит иначе. Оно начинается в тот момент, когда заканчиваются силы. Когда энтузиазм больше не может компенсировать абсурд требований. Когда человек просто начинает работать строго по правилам — и вдруг выясняется, что по правилам школа нормально работать не может.

И тогда становится видно то, что раньше скрывалось: вся система держалась на том, что учителя постоянно эти правила нарушали — в пользу детей, школы, процесса.

Так было много раз в истории. Сначала уходит личная инициатива. Потом появляется сухая формальность. Потом начинается управленческий тупик.

Власть привыкла думать о школе как о ведомстве. Но школа — это среда. Её нельзя перезапустить приказом. Нельзя быстро заменить людьми «с улицы». Когда учителя перестают тащить систему на себе — не из протеста, а от усталости, — школа начинает меняться сама. Тихо. Без лозунгов. Без громких слов.

Учителя не свергают режимы. Они просто в какой-то момент перестают их воспроизводить. Не потому что хотят бороться, а потому что больше не могут. И, как показывает история, этого часто оказывается достаточно, чтобы начали происходить изменения — сначала в школе, а потом и за её пределами.

С наступающим, коллеги.
В Новый год принято желать счастья, успехов и новых возможностей.
Оставим это для открыток.
Моё поздравление будет честным и предельно коротким.
ПЕРЕЖИТЬ 2026
Потому что впереди — не год возможностей,
а год давления, обесценивания и откровенного п…ца.
Я на 100 % уверен в актуальности этого пожелания для каждого из нас.
Никаких иллюзий. Никаких розовых прогнозов.
С наступающим п…цом нас всех.

Итог года. Подарок этого года.
Первый, ГЛАВНЫЙ подарок был 17 лет назад.
Второй, ГЛАВНЫЙ — 12 лет назад.
И вот — ещё один. В 2025 году.
Две девочки.
И в 2025 году — мальчик, ПАРЕНЬ.
Иногда жизнь не объясняет, почему именно сейчас.
Она просто даёт —
и ты понимаешь: это и есть ответ.
Я искренне желаю всем счастья.
Не показного, не громкого —
а настоящего, живого, внутреннего.
Я верю: в этом мире победит любовь.
Не та, о которой говорят лозунгами,
а та, которой живут
и за которую несут ответственность.
В этом году меня осудили.
Самым «гуманным» судом моей Родины.
За мнение и позицию учителей.
Более 10 000 опубликованных мнений педагогов
были названы «дестабилизацией страны».
Но я точно знаю одно:
голос учителя — это не угроза.
Это основа.
Моим детям нужно качественное образование.
В среде, которую они понимают.
Которая для них родная.
Где уважают мысль, труд
и человеческое достоинство.
И за это я готов стоять —
спокойно, открыто и до конца.
Потому что любовь —
в выборе,
в ответственности
и в праве будущих поколений
жить в честном мире.
В праве моих детей жить счастливо.
Любви нам всем в 2026 году.
С НОВЫМ 2026 ГОДОМ.

Коллеги, с Новым 2026 годом.
Есть одна вещь, о которой почти не пишут ни в стратегиях, ни в отчётах.
Каждый день учитель входит в класс и закрывает дверь.
И дальше начинается то, что невозможно оцифровать и формализовать.
В этот момент в классе возникает особое пространство — между учителем и детьми.
Именно там формируются не только знания, но и мышление, ценности, отношение к миру и к себе.
Влияние учителя в этом пространстве — огромное. Вы это знаете.
Мир стремительно меняется.
Государства пишут стратегии развития образования, обсуждают реформы, цифровые платформы, показатели эффективности. Всё это важно ( наверное). Но за этим шумом почти не слышен главный голос — голос самого учителя.
А ведь именно вы каждый день находитесь внутри школы. Именно вы и есть школа.
Вы видите, что работает, а что нет.
Вы чувствуете, куда всё движется на самом деле, а не на бумаге.
На самом деле именно ваше мнение и есть самое ценное, что сегодня существует в образовании.
Потому что образование происходит не в концепциях и экспертных панелях, а там, где вы каждый день работаете с детьми.
Сегодня об образовании говорят многие.
Говорят эксперты.Говорят чиновники.Говорят блогеры.
Пишутся доклады, рекомендации, дорожные карты — уверенные, правильные и красиво оформленные.
Но есть одна простая истина:
ни один эксперт не находится в классе каждый день.
ни один чиновник не несёт личной ответственности за ребёнка. Отвественность на вас и крайний всегда учитель.
Единственный человек, который реально видит, что происходит с образованием здесь и сейчас, — это учитель.
Поэтому ваше мнение — не «одна из точек зрения».
Это первичный источник.
Это то мнение, к которому должны прислушиваться общество, родители и государство, если они действительно хотят понимать, что происходит со школой и куда она движется.

Поэтому мне хочется задать простой, но честный вопрос — без правильных ответов:
— каким вы видите 2026 год для школы и для себя в профессии;
— что, по-вашему, произойдёт с образованием в ближайшие пять лет;
— какой станет роль учителя;
— и есть ли у школы и у профессии та форма будущего, в которой вы готовы оставаться.

Это разговор не для отчётов и не для начальства.

Напишите в комментариях своё видение.
Коротко или развёрнуто.
Жёстко или осторожно.
Честно.

Этот диалог важен сейчас.

Есть один вопрос, который в учительской среде принято не задавать вслух.
А ради чего мы всё это терпим?
Перегрузки.
Отчёты.
Постоянное «ещё чуть-чуть потерпеть».
Зарплаты, за которые неловко перед семьёй.
И ответственность за детей — настоящая, ежедневная, тяжёлая.
И при этом — странное ощущение вины, если начинаешь думать о себе.
Нас годами учили, что:
— хороший учитель не считает часы;
— настоящий педагог не думает о деньгах;
— если тяжело — значит, «ты не для школы»;
— учитель — это миссия и служение;
— хотите денег — идите в бизнес.
Но давайте честно.
Любая другая профессия, где человек работает с людьми, несёт эмоциональную нагрузку, отвечает за результат и влияет на будущее, давно имеет право говорить о деньгах, границах и качестве жизни.
Все. Кроме учителя.
Почему-то именно учитель должен терпеть, молчать и оправдываться за желание жить нормально.
Самый опасный миф, который нам навязали, звучит так: «Если ты думаешь о себе — ты плохой педагог».

Это неправда.

Плохой педагог — это выгоревший, загнанный, уставший человек, который больше не чувствует смысла, но продолжает тянуть из чувства долга.

А сильный учитель — это тот, кто осознаёт свою ценность, понимает цену своего времени, умеет ставить границы и не стыдится желания жить достойно.

И ведь именно этому мы и должны учить детей.
Не терпеть молча.
А уважать себя.
Поэтому вопрос не в том, нужно ли терпеть.
Вопрос в другом:

что учитель имеет право перестать терпеть в первую очередь — и почему он до сих пор этого не сделал?

И ещё один вопрос — самый неудобный.
А что будет, если учитель перестанет терпеть?

Не устроит бунт.
Не уйдёт в истерику.
А просто перестанет соглашаться на то, что разрушает его жизнь и профессию.

Что изменится в школе?
Что изменится в системе?
И готовы ли к этому те, кто годами привык, что учитель «всё выдержит»?

Напишите в комментариях честно.