Внезапная новость омрачила день и лето. Умер Олег Абраменко (диабет). Я помню Олега с 2017, он подловил меня в туре после дурки, когда я был депрессивный и толстенький от нейролептиков, впрыгнул в мою жизнь и скоро уже стал самопровозглашенным маскотом "макулатуры" по Кубани. А с 2022 по 2024 делал нам всероссийские туры. Олегу всегда не хватало движа, не хватало прожекторов и стороннего наблюдателя (даже когда он был рядом). Вспомните Олега, кто его знал.

33 года.

— Почему я не могу спокойно жить, чтобы никто ко мне постоянно не лез.
— У меня есть одна теория. Знаете, в этом мире нет ничего сложнее, чем жить обычной жизнью. Это самое трудное, осмелюсь сказать.

***

Редко когда я так растягиваю чтение. 11 дней провел с книгой Дона Делилло «Весы». Читал небольшими фрагментами, перечитывал, откладывал. Моя собственная боль персонифицировалась в главном герое и растворилась в стиле Делилло. Теперь хочется все его романы закинуть в себя, вырасти, сдвинуться с точки, в которой еще нет нового «я», а старый уже умер. Верхний слой, обложка — заговор (можно и закавычить слово) против Кеннеди и о жизни стрелявшего в президента Ли Освальда, его вечные попытки жить согласно со своими убеждениями, дезертирстве в СССР, женитьбе на советской девушке Марине, возвращении в США, постоянной по-пытке скрыться от исторического потока в простую честную жизнь, в которой он не может усидеть ни минуты, тут же стремясь обратно в поток. Вокруг все те же персонажи, как и в «Белом шуме», невротичные и комичные, невероятно живые. Теперь это федералы («феды»), кастровцы, ЦРУ-ушники, бывшие военные и пилоты. Важно, что тут нет никакой оливерстоунщины, политическое быстро уступает место метафизическому (простите за слово). Если очень грубо попытаться описать ощущение, я бы сказал: как будто реконструкцией занимается большой мастер, еще до постмодерна. Как когда Акутагава сочиняет про Толстого и Тургенева или Кафка пишет про русского станционного смотрителя, и их неведение направляет в художественную правду, мимо косметических неточностей.

Весы — знак зодиака Ли Освальда. Я понял это только во второй половине романа, и вот тут пошли все те совпадения. Октябрь и ноябрь всегда важные месяцы в жизни Ли Освальда. Его знак весы, весы также знак зодиака моих (Жуки) двух жен. Делилло делает из случайных намеков, недосказанностей, лже-улик и улик настоящих, мытания и бытовых неурядиц, несовместимости идеи и жизни — что-то очень человеческое. Последний раз, когда я находился рядом с приятелем, который делал нечто, что теперь требуется замазывать в текстах или хотя бы ставить восклицательный знак на обложку, я случайно подышал одним с приятелем ядреным воздухом и вдруг увидел реальность как зловещий замысел: в день, когда моя мама получила пулю в живот, родилась одна жена. В день, когда моя мама умерла, родилась другая жена. Точка входа совпадает. Потом оказалось, что точка выхода не совпадает. Я вспомнил, про то, что на первом надгробии, как сказала сестра, была неверная дата, совпадение лже-улики. Да и то — только числом, не годом. Потом действие чужого воздуха заканчивается, и ты больше вообще не видишь этих совпадений, а видишь лишь путанницу в собственной голове. Читаешь про похороны Ли Освальда, и в непонятном запределье звучит мучительный монолог его матери / вдовы. Убийца и жертва — нечто одно.

Вслед за "Весами" прочитал "Космополис" и рассказ "Зуд". Все еще Дон Делилло.

"Космополис" (2003) — последний день жизни миллионера или миллиардера (из моих реалий разницы вообще нет). Коротко: 28-летний мужик смотрит вниз с небоскреба своего могущества и готовится сигануть оттуда. У него бессонница и деятельный психоз, и у мира вокруг психоз. Одно желание есть бытовое (подлинное) — добраться до парикмахерской, где его может обслужить человек из настоящего прошлого, мастер из досимулякровых времен. Почти вся жизнь происходит в лимузине, иногда приходится вылезти и тут же залезть обратно. Бесконечный день, и поездка так ничем и не закончится. Случится что угодно, кроме стрижки, сплошные ошметки эротических и прочих снов. Рушится финансовая система, вместо денег крысы; картинка с телеэкрана обучилась предугадывать событие. Распад.

У ДФУ есть рассказ "Мистер Пышка", и скорее всего он вдохновлен этим романом. Но "Космополис" читается легче, психоз упакован в киношную форму. По моему мнению, ключевая сцена: доктор делает осмотр и запихнул Эрику Пэкеру (так зовут миллионера) палец в очко, пока тот обсуждает со своей сотрудницей рабочие моментики, за которыми зияет философская бездна. Кстати говоря, Кроненберг экранизировал этот роман с патиссоном (2012). Упомянутая сцена вошла в кино, она на скриншотах. Я пролистал, глянул отдельные эпизоды, не пришел в восторг, не увидел надобности. Но, может, тут нужна дистанция. Иногда фильмы Кроненберга начинают работать через твое сопротивление (так у меня было с фильмом, например, "Опасный метод" про Фрейда и Юнга). У "Космополиса" на кинопоиске 4,7/10, на IMDb — пять из десятки.

Чуть не забыл о субъективном открытии (моя правда, на которой я по-солипсистки настаиваю). Главный герой тут не миллионер Эрик, а его асимметричная простата. Она постоянно говорит нам: я главный герой, а не Эрик. Дочитайте и поспорим на эту тему.

Отдельное спасибо переводчику Максиму Владимировичу Немцову. В этот раз сдержанно сработал, никаких "похезать" или "исполать".

***

Надо бы собирать коллекцию, сколотить отдельную полку. Там будет стоять "Космополис" Делилло, "Плавучая опера" Джона Барта, "Дальше ваш билет недействителен" Ромена Гари и некоторое количество книг Филипа Рта — романы, в которых простата говорит за мужика. Надо ли напоминать, что в произведениях вашего непокорного слуги ее речам тоже предоставлено немало страниц?

Недельку отдохнул от сети интернет, прочитал "Пограничную трилогию" Маккарти, писал прозу, гладил голограмму черепахи, благодарил ее за то, что держит этот мир, трогал море, плавал в нем. Рекомендую иногда таким способом прочищать мозги, дорогой друг.