Во времена холодной войны западные спецслужбы и аналитические центры сталкивались с очевидной проблемой: происходившие внутри Советского Союза политические процессы были во многом закрыты для внешнего наблюдения. В условиях ограниченного доступа к информации зарубежным аналитикам приходилось искать косвенные признаки, позволяющие судить о реальном положении дел внутри советской политической системы.

Так возникло направление политического анализа, получившее название «кремленология». Аналитики ЦРУ и западных исследовательских центров внимательно изучали порядок расположения советских руководителей на трибуне Мавзолея Ленина во время первомайских и ноябрьских демонстраций, последовательность упоминания партийных руководителей в официальной прессе, порядок подписей под некрологами и множество других деталей, которые на первый взгляд могли показаться малозначительными.

Однако именно эти внешние признаки нередко использовались западными спецслужбами для оценки влияния отдельных фигур и возможных изменений внутри советского руководства.

Бывшая сотрудница ЦРУ Марта Петерсон в книге «Вдова-шпионка» вспоминала, как сотрудники американского посольства в Москве с раннего утра занимали места, чтобы фиксировать порядок появления советских лидеров на трибуне Мавзолея и затем готовить аналитические материалы для Вашингтона о возможных изменениях в советской политической иерархии. По сути, это была попытка понять закрытую систему через анализ косвенных признаков.

С тех пор инструменты анализа существенно изменились. Если во второй половине XX века зарубежные аналитики изучали расстановку членов Политбюро на Красной площади, то сегодня они всё чаще обращаются к цифровым следам, оставляемым миллионами пользователей в интернете. Поисковые запросы, данные социальных сетей и другие массивы открытой информации стали новым источником данных для анализа общественных процессов в странах, которые на Западе считаются сложными для изучения.

Публикуемая ниже статья представляет интерес именно в этом контексте. Её автор предлагает использовать данные поисковых систем Google Trends и Яндекс Wordstat для анализа общественного внимания к политически значимым темам в современной России.

Редакция канала не рассматривает выводы зарубежного автора как бесспорные и окончательные. С отдельными интерпретациями можно соглашаться или спорить.

Вместе с тем понимание того, какими методами западные аналитики изучают российское общество и какие выводы они делают на основе открытых данных, имеет самостоятельную ценность для российской экспертной аудитории.

Статья позволяет ознакомиться с одним из подходов современного OSINT-анализа общественных процессов в условиях ограниченного доступа к прямым индикаторам общественных настроений. В определённом смысле перед нами своеобразная кремленология XXI века — попытка понять внутренние процессы через анализ цифровых следов.

https://dwujka.com/marketingovye-instrumenty-v-osint/

На фоне продолжающихся ударов по нефтеперерабатывающим заводам, нефтебазам и другим объектам энергетической инфраструктуры в российской телеграм-среде и среди военкоров вновь разгорелась дискуссия о том, где проходит граница между государством и корпорацией, когда речь заходит о защите стратегических ресурсов.

Что происходит, когда безопасность крупнейших предприятий начинает зависеть не столько от государства, сколько от возможностей самих владельцев этих активов?

Для одних участие бизнеса в защите собственных активов выглядит логичным ответом на новые угрозы. Для других — тревожным сигналом, заставляющим задуматься о том, как меняются отношения между государством, корпорациями и обществом в условиях затяжного кризиса.

Подобные вопросы могут показаться исключительно теоретическими. Однако мировая история уже знает случаи, когда борьба за безопасность стратегической инфраструктуры постепенно меняла не только систему безопасности, но и саму структуру власти вокруг ключевых ресурсов.

Одним из наиболее показательных примеров стала дельта Нигера — огромный нефтедобывающий регион на юге Нигерии, который во второй половине XX века должен был стать символом процветания благодаря своим колоссальным запасам нефти.

Произошло обратное. За несколько десятилетий дельта Нигера превратилась в территорию экологической катастрофы, вооруженного насилия, диверсий, похищений людей и ожесточенной борьбы за контроль над нефтяными доходами. Здесь интересы государства, нефтяных корпораций, армии, местных элит, международных правозащитников и вооруженных группировок оказались настолько тесно переплетены, что отделить одно от другого становилось все сложнее.

Формально государство сохраняло контроль над регионом. Но чем важнее становилась нефть для экономики страны, тем сильнее менялся баланс сил вокруг нее. Военные охраняли нефтяную инфраструктуру. Корпорации финансировали безопасность. Вооруженные группировки атаковали трубопроводы и нефтяные объекты. А миллионы жителей региона оказались между всеми сторонами конфликта.

Со стороны это выглядело как спор вокруг добычи нефти. На деле речь шла о гораздо большем: о власти, деньгах, контроле над ресурсами. Это история о том, как один из богатейших нефтяных регионов мира превратился в нефтяную войну без правил.

https://dwujka.com/delta-nigera-neftyanaya-vojna-bez-pravil/

Материалы, положенные в основу данной публикации, были опубликованы более года назад. За минувшее время некоторая часть упомянутых героев перешла на другие должности в иные структуры. При этом, как это обычно бывает, движение кадров не всегда означает движение смысла. Но именно в этом и заключается наиболее тревожный момент.

Потому что при внешней стабильности внутренняя связность происходящего всё чаще напоминает не управляемый процесс, а его устойчиво воспроизводимую имитацию, с сохранением форм и процедур, за которыми уже не удаётся обнаружить исходную управленческую задачу.

И возникает то самое ощущение, когда система продолжает функционировать так, как будто её функционирование уже давно стало самоцелью. Потому что так привычнее. Потому что так безопаснее. Потому что так не требуется задавать лишних вопросов, да и отвечать на них, по сути, тоже уже особенно некому.

И, пожалуй, именно в этом и заключается главная проблема нашей современной управленческой реальности: когда смысл не исчезает сразу, а постепенно перестаёт считаться обязательным элементом процесса.

https://dwujka.com/golovotyapstvo-i-kozni-na-ovchinnikovskoj-naberezhnoj/

 

19 июня пресс-бюро Службы внешней разведки Российской Федерации опубликовало сообщение, в котором отмечается, что на протяжении последних лет европейские политики формировали у украинского общества неоправданные ожидания скорого сближения с Европейским союзом и близкой перспективы интеграции к так называемому «золотому миллиарду».

В то же время, по информации СВР, реальные настроения в европейских политических кругах существенно более сдержанные: в неофициальных контактах звучат оценки о том, что полноценное вступление Украины в ЕС в среднесрочной перспективе не рассматривается. Среди причин называются состояние экономики, уровень коррупции, продолжающийся вооружённый конфликт и возможные негативные политические последствия расширения союза.

На этом моменте как раз и стоит остановиться. За подобными формально информационными формулировками нередко просматриваются процессы более широкого характера.

Если не ограничиваться отдельными эпизодами, становится заметно, что и переоценка темпов евроинтеграции Украины, и недавний дипломатический эпизод с польским орденом — это лишь отдельные проявления более общей динамики.

Всё это выглядит как стоп-кадры одной последовательности, от которой логично отмотать назад — к более ранним точкам, когда всё это ещё только начинало складываться.

Source: https://dwujka.com/polet-belogo-orla-krizis-polskih-geopoliticheskih-ozhidanij/

По окончании двухдневных закрытых переговоров на Валдае Александр Лукашенко далее направился с визитом в Азию, где одной из ключевых точек запланирован Китай.

Вновь на первый план выходит центральный вопрос: отношения Минска и Пекина остаются стратегическими, но далеко не безоблачными, даже с учётом официального статуса «всепогодного партнёрства».

Формально Китай и Беларусь демонстрируют высокий уровень политической координации и устойчивую риторику взаимной поддержки. Однако, если смотреть на экономическую составляющую, всё заметнее проявляются структурная асимметрия и накопленные системные дисбалансы.

Ключевые узлы напряжения:

• «Славкалий» — долгострой с китайским финансированием, наглядно обнаживший уязвимость модели «связанных кредитов» и высокую чувствительность к санкционным ограничениям.
• Индустриальный парк «Великий камень» — оставаясь символом интеграции, на практике всё чаще воспринимается не как центр технологического трансфера, а как льготная площадка для китайского бизнеса с ограниченным эффектом для белорусской экономики.
• Риск вторичных санкций — ключевой сдерживающий фактор, из-за которого китайские банки и корпорации сдерживают инвестиционную активность.

👇 Читать подробнее
https://dwujka.com/belarus-kitaj-struktura-partnyorstva-i-vopros-balansa/

Пока Москва и Вашингтон спорили, окончательно ли испарился «дух Анкориджа», информационную повестку неожиданно перебил проект, которому уже больше ста лет, — транспортный переход через Берингов пролив.

Почему именно сейчас вновь заговорили о тоннеле между Россией и США? Насколько реален этот проект? И не становится ли инфраструктурная риторика формой политической имитации?

В новом материале разбираем историю проекта, его экономическую логику и причины, по которым сегодня он выглядит скорее индикатором состояния российско-американского диалога, чем реальной перспективой строительства.

⬇️ https://dwujka.com/gladko-bylo-na-bumage-kak-tonnel-pod-beringovym-prolivom-stal-simvolom-rossijsko-amerikanskogo-tupika/

Где проходит граница между государственной тайной и моральной ответственностью офицера? Может ли раскрытие гостайны стать не предательством, а попыткой остановить системную ошибку?

Именно этой сложной дилемме посвящён новый аналитический материал — феномену intelligence whistleblowing, когда сотрудник спецслужбы оказывается между профессиональным долгом и моральным убеждением, что молчание создает угрозы национальной безопасности.

Рассматриваем проблему на стыке разведки, политологии и профессиональной этики. Кстати, ранее этой дилемме уже уделяли внимание коллеги из Telegram-канала Лаборатория, публикуя материалы австралийского аналитика Грегори Р. Копли (Gregory R. Copley).

В нашем материале мы продолжаем эту тему, рассматривая идеи Копли через более широкую призму: этики разведки, качества стратегического анализа и морального выбора офицера внутри закрытой системы.


https://dwujka.com/moralnyj-vybor-sotrudnika-speczsluzhb-gosudarstvennaya-tajna-ili-pravo-na-pravdu/

Классическая агентурная работа постепенно меняется. Сегодня для проведения операций уже не всегда нужны долгие годы вербовки, сложные легенды и подготовленные кадры.

В новой статье разбираем польскую «Белую книгу» PISM о российских актах саботажа и диверсиях в странах Балтийского региона. В центре внимания — новая модель агентурной работы: поиск исполнителей через цифровые платформы, постепенное вовлечение людей в выполнение всё более сложных задач и создание разрозненных сетей, где каждый участник знает лишь небольшой фрагмент всей операции.

Однако современные диверсии направлены не только на физическое повреждение объектов. Не менее важная цель — психологическое воздействие: создание ощущения нестабильности, уязвимости государства и недоверия к способности институтов реагировать на угрозы.

Анализируем, как небольшие по масштабу действия могут превращаться в инструмент более широкого воздействия на общественное восприятие.

https://dwujka.com/deshyovaya-agentura-iz-telegram-belaya-kniga-pism-o-diversiyah-verbovke-ispolnitelej-i-novyh-metodah-speczsluzhb/

Минск передал Варшаве информацию о возможной террористической угрозе — неожиданный шаг на фоне многолетней конфронтации с Польшей

Этот эпизод стал одним из признаков того, что белорусские власти ищут новые каналы связи с Западом. Почему именно сейчас Лукашенко пошёл на такой контакт? Речь идёт только о вопросах безопасности или это часть более широкой дипломатической игры?


https://dwujka.com/minsk-menyaet-taktiku-lukashenko-ishhet-novye-kanaly-svyazi-s-zapadom/

Европа долго воспринимала Африку прежде всего как источник нестабильности и угроз. Но Сахель сегодня становится не только зоной локальных конфликтов, а своеобразной лабораторией войн будущего.

Здесь формируются новые модели противостояния, с участием беспилотников, иностранных спецслужб, частных военных структур и скрытой конкуренции великих держав.

Многие из этих процессов могут вскоре повлиять и на европейскую безопасность.

https://dwujka.com/krivoe-zerkalo-sahelya-pochemu-v-afrikanskih-krizisah-otrazhaetsya-budushhee-evropejskoj-bezopasnosti/

🇹🇷 F-35 для Турции: обещание Трампа столкнулось с реальностью

Дональд Трамп обещал Эрдогану вернуть Турцию в программу F-35, но покупка российских С-400, политика Госдепа и недоверие союзников оказались сильнее личных договорённостей.

Как возможная поставка F-35 могла бы изменить баланс сил в Восточном Средиземноморье, почему усиление греческих ВВС с помощью Rafale стало новым фактором для Анкары и почему покупка Eurofighter Typhoon рассматривается Турцией как временное решение — в новой статье Фархада Ибрагимова.

https://dwujka.com/zakrytoe-nebo-obeshhaniya-trampa-ne-vernuli-turczii-f-35/

Новые заявления о возможном возобновлении переговоров вновь возвращают тему мира в повестку. Но за дипломатическими сигналами продолжается другая борьба: за время, ресурсы и возможность улучшить свои позиции ещё до начала нового раунда.

Сегодня конкурируют уже не просто две армии и даже не две коалиции. Перед нами соревнование двух мобилизационных моделей.

Россия делает ставку на масштаб территории, собственную ресурсную базу, адаптацию оборонной промышленности и способность долго поддерживать военное давление. Запад опирается на распределённую систему, объединяющую десятки государств, компаний и производственных цепочек.

У каждой модели есть свои сильные стороны и свои слабости. Россия способна быстрее концентрировать ресурсы, но сталкивается с рисками технологических ограничений, управленческой перегрузки и чрезмерной централизации. Запад обладает огромным промышленным и технологическим потенциалом, но его слабое место — скорость принятия решений и превращения политических обещаний в реальные возможности.

Перед нами не борьба идеально отлаженной машины с хаотичным противником, а соревнование двух несовершенных систем на выносливость. Выиграет не тот, у кого больше ресурсов на бумаге, а тот, кто быстрее замечает и исправляет собственные слабости.

https://dwujka.com/odna-doska-raznye-igry-novyj-raund-peregovorov-ne-priblizhaet-bystryj-mir/

Израильские удары нанесли Ирану серьезный ущерб, однако, судя по новым оценкам, Тегеран восстанавливает военную инфраструктуру значительно быстрее, чем рассчитывали в Тель-Авиве.

Публикация The Jerusalem Post, сообщающая о тревоге внутри израильских силовых структур, ставит под вопрос прежние заявления об эффективности военной кампании.

Но была ли эта публикация случайной утечкой разведывательной информации? Или контролируемым сливом израильских спецслужб — сигналом Вашингтону, призванным подготовить американское общество и руководство США к возможному продолжению военной кампании?

В новой статье Фархад Ибрагимов разбирает, кому и зачем мог понадобиться такой сигнал.

https://dwujka.com/razbombili-no-ne-slomali-iran-vozvrashhaet-raketnyj-potenczial/