немного фотографий кампуса Университета Британской Колумбии в Ванкувере. Я на конгрессе гуманитарных и социальных наук. Это огромная конференция, которая состоит из множества маленьких конференций. Я - на game studies, и делаю доклад про Dragon Age.
Прогорамма моей конференции. Ходила не на все секции, но почти все, что я слышала касалось проблем тела и колониализма.
Больше всего понравилась панель про монстров. Первый доклад был про женщин монстров-пауков в играх и вообще в культуре. Про секс с ними как нормализацию абьюза (кстати, именно женского абьюза по отношению к мужчинам). Ну и про то, что монстры-женщины символизируют похоть и зло в то время как единороги-мужчины - добрые няшки.
Ещё интересный доклад прл монстров в Overwatch (про Overwatch была еще цела отдельная панель, но я туда не ходила), точнее про комменты геймеров о персонажах. Там, как оказалось, просто мрак разнообразных фобий.
Еще довольно показательный доклад “When gender-neutral means male” уже не про буквальных монстров, но про монстров, с которыми борется Северная Америка. О том, как гейм-девелоперы все стараются -стараются создавать гердерно-нейтральных персонажей (говорили про игру Assassin’s Creed Odyssey), а получается либо все равно либо мужчина, либо женщина, либо какой-то условный queer, в котором реальные квиры себя не узнают.
На таких конференциях хорошо видно, что наука здесь уже давно не просто описывает явления культуры, но видит свою главную задачу в том, чтобы ее менять. Вообще северо-американская культура очень и очень марксистская в свой чисто марксистской веры в то, что изменение социальной действительности способно улучшить вообще все. И даже этот кажущийся безжалостным капитализм тоже содержит это марксистское зерно: вот мы разбогатеем, улучшим материальную действительность и тем самым решим все основные проблемы человечества. Европа же (основная восточная) все ещё живет идеей, что качество жизни зависит совсем от других категорий. Перефразируя Тарковского (впрочем, я не уверена, что он действительно это говорил): «есть на свете вещи поважнее социальной справедливости». Наверное, поэтому никакой социализм у нас прижиться не мог.
а это в университетской библиотеке спящий профессор
а это комната общежития на контрасте с красивым кампусом. «Абортная клиника 1940-х», как сказала моя одногруппница
еще нам дали наклейки с местоимениями. Их наклеивали на бейдж: they, she, ask me и he
На этой конференции были доклады полностью на французском, что я довольно редко вижу в англоязычной части Канады. Хоть тут и два официальных языка, но на самом деле большинство людей знает только один. И первый раз я видела франкофонов-академиков, которые реально плохо говорили по-английски.