Мой класс в основном про markup и о том, как сделать так, чтобы текст выглядел красиво на экране и мог бы так же красиво быть напечатанным. Будет теория (про историю компьютинга в ее пересечении с историей книгопечатания) и будет практика. Начал класс наш инструктор так: “История компьютинга - это история белых мертвых мужчин”.

В связи с этим скажу пару слов о Social Justice Warrioirs и потом продолжу рассказывать про институт. Всякие северо-американские консервативные медиа и русские вторящие им сайтики любят преподносить social justice как попытку меньшинств отвоевать себе привилегии на основании того, что они меньшинства. И тут идет эта удобная всем риторика: черные, мол, имеют больше прав, нежели белые, женщины больше, чем мужчины, гетеросексуалы меньше, чем квиры и т.д. Но достаточно зайти в любую аудиторию университета в Северной Америке, и вы увидите, что 90% лиц там - белые. Дальше можно пройти по кабинетам деканов, зав.кафедр, собрать всех ректоров, и мы увидим, что это все будут белые мужчины. Та же самая картина, если прийти в какую-нибудь бизнес-корпорацию на 30-й этаж небоскреба любого даунтауна. Эти привилеги, которые якобы имеют черные/индейцы/женщины/геи - только на бумаге. Никакой социальной справедливости нет и в помине, вернее, она только на бумагах. И до равенства нам всем еще ох как далеко. И, безусловно, надо за нее бороться.

Но! Риторика борцов за социальную справедливость (а это, в основном, те, кто обитает в университетах) зачастую работает в противоположном направлении. Это примерно как с постами Бабченко: когда тебе каждый день тыкают в морду коллективной виной, ты ее перестаешь чувствовать. Более того, она превращается в дурновкусие. В конце концов, гуманитарные науки не должны превращаться в чтение морали. Это может быть история учений о морали, но уж точно не стоит рассчитывать, что чтение Джудит Батлер сделает мир лучше. И здесь хорошо бы кинуть ссылку на то видео-пародию, где американец реднекского вида рассказывает, что он почитал французских постструктуралистов и всю квир-теорию и в связи с этим раскаялся, что хотел голосовать за консерваторов. Но кидать ссылку не буду - его и так все смотрели. Просто тот ролик как раз об этом: о какой-то наивной вере здешних академиков в просвещение. В то, что правильные книги делают мир правильнее. Ну, Европа с этой верой покончила лет так 150 назад. И если это не работало там, едва ли будет работать здесь.

Второе но! Борцы за социальную справедливость часто волшебным образом не замечают, что сами они являются вполне себе привилигированным белыми людьми, воспитанными в больших домах родителями, которые возили их в Европу, учили французскому и платили за их обучение. И как бы они ни хотели в этом признаться, но они смотрят на тех, кого пытаются защищать (черных/эмигрантов/индейцев и т.д.) своим привилигированным взглядом и это всегда взгляд сверху-вниз. По определению здесь не бывает равенства. И как же часто я вижу, что несмотря на все старания помогать меньшинствам, эти белые мальчики и девочки по-настоящему дружат только с такими же белыми мальчиками и девочками. И когда дело доходит до того, чтобы пригласить кого-то на работу, они все тянут друг друга, потому что с людьми своего круга всегда проще. Поэтому этот круг привилегий так и не получается разомкнуть.

Сегодня с утра была теории про историю книжного дела, компьютерной машинописи, снова о том, что в самой структуре Unix заложен расизм и про то, что книгопечатание - это основное оружие капитализма и колониализма. После обеда уже более практичное изучение регулярных выражений для поиска. Я загнала в текстовый редактор Дерриду и игралась с тем, что меняла слово “Деррида” на “масло”.

Утром узнавали про объектно-ориентированное программирование в исторической перспективе и разные версии XML. Потом пришли чуваки из класса Race&Justice in Digital Humanities, принесли Statement of Social Justice и попросили это обсудить. Суть беседы была в том, как нам говорить о том, о чем мы здесь говорим, не забывая о вкладе меньшинств. Например, вьетнамские женщины делали микросхемы на заводах. И про это не надо забывать, когда мы рассказываем про белых мужиков, создавших компьютер. Беседа затянулась на полтора часа. После обеда добрались до кодинга, наконец. Игрались с jQuery, например.

Кстати, в университете Виктории есть First Peoples House - что-то вроде музея тех племен, которые исторически селились на этой территории. И сегодня нам рассказали, что тут интересная практика при приеме на работу нового стафа. Их всех приводят в этот музей, где представители первых народов рассказывают им свою историю, а потом символически приглашают работать на этой территории. Таким образом подчеркивается, что этот остров, как и вся территория современной Канады никогда не принадлежали белым людям.

На моем классе, кстати, в основном американцы. Они рассказывали про то, что их университеты делают для того, чтобы убить этот факинг расизм. И говорили они в основном про черных, геев и трансгендеров как потенциальных таргетов расизма. И ни слова про индейцев. Не верю, что ситуация у них с этим лучше. Скорее индейцы теряются в этом котле проблем нелегальных иммигрантов, черных и трансов.

А вот и пляж в 10 минутах ходьбы от от кампуса, тропинка туда в лесу и олень на кампусе. Честно, не знаю, как студенты учатся в такой райской атмосфере. Я бы прогуливал лекции, сидела бы на пляже и слушала музыку в плеере на репите.

Классно, что в институте все люди разного возраста и статуса: от студентов-бакалавров до именитых профессоров. Причем, студентом-бакалавром может быть 50-летний дяденька, так как тут учатся в любом возрасте. Всего около 500 участников (и это только на первой неделе). Многие из тех инструкторов, кто ведет курсы на первой неделе, будут учиться на второй. Вообще офигенно слушать как 50-60 летние тетушки - профессора Викторианской литературы - обсуждают преимущества JavaScript перед Python.

Главный спикер с часовым докладом был в последний день института - Bethany Nowviskie (Нау-виски), важный человек для диджитал хьюманитис в Северной Америке. Доклад был про диджитал хьюманитис и антропоцен. О том, что dh может сделать и делает для сохранения видов и презервации. Например, уже сейчас искусственный интеллект воссоздает исчезнувшие виды птиц по старым аудиозаписям. Основная задача - пытаться собирать коллекции и сохранять культуру таким образом, чтобы в будущем машина смогла это прочитать и воспроизвести. Нашла на ее сайте старую статью на эту же тему. Там же много всего интересного про dh. https://nowviskie.org/2014/anthropocene/

В последний день института была презентация проектов, которые люди делали на своих классах. От нас была книга викторианской поэзии, с помощью маркдауна подготовленная к презентации. Были всякие визуализации литературных произведений с графиками смертей и рождений героев. Всякие базы данных по истории. Ну и, конечно, гендер. Вот я нафоткала постеры, которые создали те, кто был на классе по социальной справедливости и гендеру.

А это брошюры, которые они раздавали для обсуждения, где нам предлагали выдавить из себя внутренних дискриминаторов.

Институт кончился, и он мне очень понравился. Лучше любых конференций. Люди приехали не только для того, чтобы завязать нужные контакты на коктейльной вечеринке (что тоже было), но и чтобы сесть за парту и учиться. Идеально для тех, кто только начинает свой путь в диджитал хьюманитис и хочет понять, в чем же его прелесть. Институт открыт абсолютно для всех, и практически все получают гранты на участие. Я понимаю, что западное побережье Канады - не то место, куда можно доехать автостопом из Нижнего Новгорода, но всё-таки если вдруг будет возможность туда выбраться, лучше ее не упускать.