«Смерть Джона Леннона». Фильм как фильм. Убийца так и не смог сказать, почему он убил Джона. Убил — потому что любил. Убил — потому что не мог вынести того, что кумир не принадлежал ему. К сожалению, в мире много маньяков, которые видят выход из многих проблем лишь в убийстве. Сегодня зарплату не выдали из-за отсутствия денег в банке. И Серёже не дали. И парикмахерше, у которой я сегодня подстриглась, не дают зарплату с 10 января. Сегодня мы дуриком купили в магазине молока и кефира. Собачья радость!

17.02.92, Татьяна Юрьева, 46 лет, сотрудник Центрального телевидения

Все эти дни — «Лолита» В.В. Набокова. Сумасшедшая, восхитительная, прекрасная книга! (Какая сумасшедшая, гениальная фраза: «Дом был безлолитен»!).
Цены продолжают ползти вверх. Но, говорят, что рубль стабилизируется (ой ли?). Доллар упал со 130 рублей до 100. Кто-то играет на этом. Рубль все равно «деревянный», доллар искусственно сбивается: слухи, паника. А затем после скупки «по дешевке» опять вырастет до 130 и выше. Так будет.

Один знакомый рассказывал, что в винный магазин алкаши несут вместо денег вещи — часы, шапки и т. д. Стоят морозы. Но солнце уже работает на весну.

18.02.92, Владимир Бессонов, 39 лет, историк, москвовед

18 февраля. Должен был с утра ехать в Знаменское-Садки на начало конференции по палеоклиматам. Но с утра у меня было 37,7º, и, хотя чувствовал себя неплохо, решил посидеть дома. Утром сделал некоторые дела — гладил носовые платки, мыл плиту, начал реферировать статью для РЖ. Потом устал, лежа читал газеты, дочитал книгу Бунина «Окаянные дни» (ужасная гадость: сам автор производит такое мерзкое впечатление, что это даже примиряет с его врагами — большевиками). Днём было 38,2º.Приехала Ника, покормила меня жареными курами (лопал так жадно, что даже сломал передний зуб; он впрочем, уже давно был на последнем издыхании, должен было сломаться), чинила брюки, а главное — своим присутствием очень поддержала, а то было совсем тошно. Вечером слушали новости по всем программам телевидения.

1992, Олег Амитров, 55 лет, палеонтолог, турист, собиратель песен

«Неопознанный объект» с которым столкнулась наша подводная лодка оказался американской подводной лодкой. Анекдот!

18.2.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань

Любимов воспринял новость спокойно, несмотря на то, что поливал мерзавцем и негодяем Филатова, который не стал играть «Чуму» в своем театре (пока еще в своем) и объявил премьеру во МХАТе. И вот я иду в ЦТСА «Нет, только скажи, чтобы они подстраивали свои планы под театр, под тебя. Ты должен здесь все играть». И весь разговор. Всю репетицию опять он посвятил разбору взбесившейся стаи и часто вспоминал, что Филатов заехал, забежал в театр из МХАТа и был выпивши. «Он был нетрезв, а жена твоя бывшая — дура».

Филатов, конечно, номера отмачивает запредельные, я не ожидал от него такой подлости — не играть «В. Высоцкого», не играть «Чуму». Нет, так нельзя. Тебе Театр на Таганке судьбу подарил, квартиру, славу… да дело даже не в этом. Это профессиональная честь, это как же так — предать собственные подмостки. Сцена отомстит, профессия такого предательства не прощает! Как же так — плюнуть в «Таганку», плюнуть в труппу, в коллег, в Любимова. Можно ругаться, но сцена, театр, зритель твой… Нет, Леня, ты не прав.

19.02.1992, Валерий Золотухин, 50 лет

Сегодня знакомый сказал, что в связи с повышением цен на цветные металлы сейчас однокопеечная монета стоит 1 руб. 7 копеек. Вчера не вышла «Комс. правда», сегодня не вышел «Труд». Их получили только подписчики. Причина – очень высокие цены на бумагу, 30 тыс. за тонну.
Цены: японский телевизор со встроенным видеомагнитофоном – 250 тыс. руб.

Отечественный телевизор (цветной) – 22 тысячи.

11.05. Странно звучащую фразу сказали сейчас по телевизору: «В Наг. Карабахе продолжаются ожесточенные бои». Словосочетание «ожесточенные бои» раньше можно было услышать в рассказах о Вел. Отечеств. войне.

1 долл = 70 руб.

В Таллине 1 литр бензина АИ-76 – 25 руб.

20.2.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань

Съездила и привезла домой американскую помощь, которую выдают на Останкинском хладокомбинате. Преувеличенно вежливые служащие, попросив у меня паспорт и сделав с него ксерокопию, выдали мне посылку под номером 1502 (код 101), которая заполнена разной колбасой. Серёжа упрятал всё в холодильник до худших времён.

20.02.92, Татьяна Юрьева, 46 лет, сотрудник Центрального телевидения

21.02.92.
Учитель литературы... Для меня это самое лучшее школьное звание. Я всегда пытаюсь сквозь слой цивилизации углядеть в учителе литературы Человека. И как обидно, если это не так. Какой же нужно иметь талант, как любить литературу — всю, от Державина до Маяковского, от Платонова до Астафьева, чтобы донести свои знания детям, причем дать им все это вдохновенно, восторженно, заразить их своим азартом. Я бы хотела попробовать себя в роли педагога, учителя, но я понимаю, как это желание эфемерно. Да, я люблю литературу, до ужаса люблю читать, но ведь этого мало... Нужен стойкий характер, учитель должен быть психологом, но ведь это не всем дано. Из меня психолога не получится. К тому же я не умею "отбрасывать " антипатии. Я недолюбливаю Некрасова. Чернышевского, еще кое-кого, а некоторых не понимаю или не могу принять сердцем. А как же быть с учебной программой, с учениками?

А быть неискренним или равнодушным — пошло. Как же трудно быть настоящим учителем... и Человеком!

Полина Тиганова, 16 лет, школьница, поэтесса

Влюбляюсь в Пастернака. Это воздух. Чистейший. Огромность его пространства сводит с ума. Глубина образов и хрупкость форм. Надрыв и насмешка. Я сегодня его ученица, поклонница. А если сестра? Слишком самоуверенно? «Но надо жить без самозванства» — из дальнего далека говорит он. Да, Господи, и только так. Но во мне такая беспричинная, даже тупая уверенность в себе, что я боюсь, как бы меня совсем не лишили моего дара. Я не хочу, не имею права сравнивать. Но абсолютно все стихи всех поэтов я читаю через призму своего поэтического восприятия. Наверное, это обедняет меня. Я могу растворяться в любимых мной стихах, но я, опустившись на землю с их прекрасных чарующих небес, понимаю, чувствую, живу своей поэзией, своим миром образов, эмоций и сопоставлений. «Но поражений от победы ты сам не должен отличать». Только время, став судьбой, поставит все точки над i. Только будущее ответит, чего я стою, и стоит ли этих самонадеянных слов моя жизнь и поэзия. «Сегодня мы исполним грусть его». Через пространства и годы встречусь с его душой, и на равных мы посмотрим в глаза друг другу. И будет только Жизнь. Хочется что-то сказать Вам, Борис Леонидович, сказать Вам, все мои любимые и уважаемые люди, сказать Вам — Величество Жизнь. Мир, февраль за окном расщеплен на птичьи голоса, и голубеющая боль на глазах тает. Небо — моя судьба. И Ваша, Осип Эмильевич-сан. Во мне так много желания быть, желания расцеловать Небо, улыбкой осуществиться. Я не знаю, почему, но удивительно легко, и не знаю, чего хочется больше — радоваться или грустить. Это мое раздвоенное состояние не есть ли мировая гармония? Редкое мгновение, когда по-настоящему ловишь себя на мысли, что познаешь себя и через это — Вселенную, когда слышишь Время, его не размеренные совсем, а хаотичные и нервные движения и вздохи, когда кажется, что этот праздник души будет бесконечен, и вместе с тем понимаешь, что это невозможно. И страстно. Странно. И любимо все окружающее. Жизнь — это страсть и поэзия. Пусть только для меня.

21.02.92, Елена Полюшкина, 22 года, студентка-театровед, поэтесса

В древнерусских грамотах, если вчитаться, сплошь и рядом зёрна поэзии, зримый облик России: земли бортные, поля и пожни, озёра и пески, колодцы солёные. Острый, приметливый взгляд безошибочно отмечает характерные признаки, что возможно только при слиянии с природой: берёза о три вести, хорошая берёза, большая берёза, кривая берёза, кляпая берёза. А лужки — желобоватый, долгой.. В духовных не только перечень долгов, своих и чужих, распределение наследства, но и забота о нерушимости заведённого порядка, избавлении родных от необдуманных решений, лишних хлопот и волнений. Своё «я» исчезает перед долгом, и брат отчитывается перед усопшим об исполнении его последней воли.

22.02.1992, Игорь Карпусь, 46 лет, школьный учитель

Что почитать? Начните с малого:

@kafkanazavtrak - письма, дневники и цитаты из произведений Франца Кафки.

@Dark_Avenues - письма и дневники русского писателя Ивана Алексеевича Бунина.

@blok_note - письма и дневники Александра Блока.

@prishvin_dream - дневники Михаила Пришвина.

@denechekk - летопись 1976 года в дневниках современников.

Вчера пригласили в редакцию бывших сотрудников газеты — ветеранов войны — на чаепитие, приуроченное к Дню Советской Армии. Они вспоминали интересные случаи из своей жизни.

В.М. Шкурко рассказал, как он заготавливал рыбу для офицерской столовой: стрелял по плавающим в озере сазанам (их хорошо было видно), затем раздевался догола и собирал «улов». В это время кто-то утащил его одежду. Хорошо хоть шинель осталась, в ней он и бежал в свою часть мимо молодых баб, работавших в поле неподалёку. Оказалось, это они над ним и подшутили.

Побережников провёл годы войны на Памире — в специальном военно-топографическом отряде.

Тронул всех нас бесхитростный рассказ Я.В. Глухова, встретившего известие о начале войны в Павлодаре. Это был воскресный день, и очень многие горожане, как и он, проводили его на пляже. Услышав сообщение по радио, некоторые сразу группами и поодиночке отправились в военкомат, который располагался тут же, на берегу Иртыша, только чуть поодаль. Некоторые шли в трусах, неся одежду в руках, а одевались уже у самого военкомата.

— Понимаете, мы все были такими патриотами, — объяснял Яков Васильевич, — и ещё мы боялись не успеть на войну, боялись, что немцев разобьют без нас — «малой кровью, могучим ударом», как тогда говорили.

Что было потом — хорошо известно...

22.2.1992, Юрий Поминов, 38 лет, главный редактор павлодарской областной газеты «Звезда Прииртышья»

Курган. Сегодня месяц как не стало мамы. Надо узнать у отца, каким еврейским словом называется синагога на кладбище.
Перед сном я готов был уцепиться за вычитанную у Бердяева фразу: «Падение возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его величия». А сейчас, перед рассветом, нахожу, что афоризм как раз обращён не в мою пользу, поскольку всё равно говорит о падении. А величие только предшествует, но никак не соответствует ему.

Долг перед мамой — остаться живым, я это очень чувствую, потому что моя смерть огорчит её душу. Но силы на жизнь убывают в той же степени, в какой прибывают для любых услуг дьяволу, с начала года уже точно флиртующего со мной.

Обидно, что он покушается ещё и на рассудок, чего никогда не позволял со мной прежде, а всегда галантно отстоял от сердца и разума, укрепляя меня в уверенности, что из всего, чем бы я мог пригодиться ему, его интересует только то, что и меня в других — мой чёртов хвостик.

А страшно и иное: что как бы он не заколдовал его и что, может быть, сей хвост уже превратился в его сатанинскую дудку.

Мне жалко наказывать свой хвост, и я по привычке все же снисходительно тереблю его и даже оглаживаю его бесчувственную головку. В самом деле, нечего перекладывать с больной головы на бесчувственную, а лучше с утра отвадить самого искусителя — пока не поздно, поскольку он знает, что лишь отчаянный труд всегда нас делал врагами, и лишь моё безделье всегда влекло его иллюзией панибратства.

Мне кажется, против него сильны и самые эти строчки, поскольку облегчение явилось уже вместе с ними, а раз так, то — чур меня! и — изыди, сатана, и не тревожь меня, сироту, в нынешней моей слабости. Ведь пуповина не мертва оттого, что перестала быть телесной, и ни одно мамино огорчение не станет меньше всех моих страданий. Потому что у безгрешных и мера своя, а у нас, у падших, ни в чём нету меры.

22.02.92, Ефим Шифрин, 35 лет, артист эстрады

ДЕНЬ СОВЕТСКОЙ АРМИИ. День рождения Ю.А. Коробьина. Поздравила с днем Советской Армии Володю Бирзовича, Белявских, Юру Орлова, Мишу Коробьина. А его — с двойным праздником, потому что сегодня день рождения деда, было бы ему 108 лет. Вечером смотрела «Итоги». Сплошной мрак об армии. Выводят наши войска из Эстонии, из Германии, а для жилья ничего не подготовлено! Спят в бараках, в избах, в палатках. Да что же это такое?! А после «Итогов» Окуджава, любимый бард 70—80—х годов.

23.2.92, Татьяна Коробьина, 80 лет, заслуженная учительница РСФСР

Сегодня в день защитника Отечества на Тверской была потасовка ОМОНа с коммунистами, которых было от 5 до 10 тысяч! Опять бесновался Жириновский, опять портреты Сталина и Ленина, опять оскорбительные плакаты в адрес Ельцина.

23.02.92, Татьяна Юрьева, 46 лет, сотрудник Центрального телевидения

В Наг.-Карабахе идут бои. В Западной Грузии сторонники Гамсахурдиа периодически совершают диверсии на железной дороге Москва-Тбилиси.
Тасмовские магнитофонные кассеты подешевели. Сейчас они стоят около 25 руб.

Вчера отмечали День Советской армии. Люди по привычке поздравляют друг друга и организуют праздничные столы на работе. В Москве правительство во главе с Ельциным возложило венки к могиле Неизвестного солдата. В то же время милиция боролась с прокоммунистическими митингами, проходившими под лозунгами: «Восстановим СССР», «Горбачева и Ельцина под суд», «Запретить спекуляцию» и пр. Необычное зрелище, когда демонстранта, держащего красный флаг, бьют резиновой дубинкой.

Промышленность постепенно приходит в упадок. Вчера по TV сообщали цифры снижения производства некоторых товаров. Вот только не помню по сравнению с чем? Наверное с февралем прошлого года? Спад на 16-17 и даже 40% по некоторым видам продукции.

Татарскую программу телевидения теперь невозможно смотреть. Практически все передачи идут на татарском языке.

00.10. Интересный нюанс в столкновении советских и американских подводных лодок. По советским данным столкновение произошло в наших территориальных водах. Сейчас сообщили, что все-таки столкновение было в нейтральных водах. «Такая позиция (столкновение в нейтральных водах) российского правительства вызвала разочарование среди военных» – многозначительно закончила дикторша.

24.2.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань

Позавчера у меня были девчонки: Танечки: Черцова и Лихачева Таня, Наташенька Васина, Юленька Красулина и Риточка Рожкова, Оленька Расчёсова. Часа три просидели незаметно: смотрели фотографии (“самые-самые” я предварительно убрал), слайды, пили чай, болтали. В эти выходные это были лучшие минуты. Затем — такие пьяные 3 дня, что у меня волосы дыбом встают при одном воспоминании. Пропита куча денег и дефицитной водки. В кармане — шиш. Внешность — вполне подходящая для мордобития. Поэтому сегодня не был в школе, сославшись на “болезнь”. Попробую на этой неделе восстановить хотя бы духовное состояние.

24.2.92, Игорь Овсянников, 29 лет, школьный учитель в Старой Руссе

24.02.92.
Я сегодня выходила на улицу. Там такой пушистый снег. Он ложится на ресницы, тает на больничном капюшоне. И тут пришли строчки-.

Больничная снегурочка,
Что выросла в больнице,
Любуешься ты снегом...
Снег тает на ресницах.

Не все получилось. Я вдруг представила себе больную девочку, которая с детства болеет и до того хрупкая, тоненькая и бледная, что больше похожа на снегурочку, чем на живую девочку. Она представляется мне 15–16 летней девочкой, чем-то похожей на Любочку из рассказа "Клятва Гиппократа".

Хотелось рассказать о том, как она радуется снегу, который раньше видела только в окно. Вот он тает у девочки на ресницах и радует ее своей новизной, свежестью.

А мимо идет прохожий, видит девочку в громоздком больничном черном капюшоне и испытывает умиление от улыбки на бледном лице девочки с огромными глазами-озерами.

Полина Тиганова, 16 лет, школьница, поэтесса

Сколько лет нам болванили голову о том, что жизнь на Западе если и не сущий ад, то уж сильно приукрашена ихней пропагандой. А сейчас немцы и евреи уезжают туда сотнями тысяч и не шибко-то возвращаются, разочаровавшись.
Люди отчаялись добиться сносной жизни в нашей стране, а годы уходят. Хоть ради детей и внуков наши немцы, без языка, без здоровья, готовы ехать. У них есть главный козырь: Конституция Германии, где сказано, что немец везде, на любом краю земли, остается гражданином Германии. Там, в богатой стране, воссозданной из пепла умным, дисциплинироанным и работящим народом, любому находится место, хороший кусок хлеба с маслом, — всегда и везде, и без очередей и талонов.

Как же устал наш народ…

А эти сволочи все делят власть. И никто уже им не верит. Все остается на том же самом уровне, что и семь лет назад. Нет частника, нет легального капиталиста, хозяина, нет земли и нет свободы, нигде и ни в чем. Есть одни талоны, и крантики в тех же руках. Опчественная собственность, кулюфтив, колхоз имени какого-то съезда ср…й партии.

Я не вижу той тайной гигантской работы, которая якобы совершается в клетках якобы выздоравливающего организма. Тимур и его кабинетная команда — якобы видят. Как якобы видели Горбачев и иже с ним.

В Ростове на рынке бродили по рядам барахолки, где можно найти почти все, о чем может только мечтать мастеровой человек. Но цены… Ну ладно. Уже уходя, я, в восхищении богатством выбора, обронил, вроде про себя: «только пулемета и не хватает…» И отойдя шагов на десять, услышал в спину негромкое и спокойное: «можно и пулемет».

Можно. Народ готовится, мало ли что.

Вчера только видел, как напротив меня обокрали гараж: проломили заднюю стенку и пошерстили. Машину не угнали только потому, видимо, что стоит неисправная, а так забрали все, что можно унести.

И что сделаешь. Гаражи наши без присмотра, пять тысяч гаражей скопом, кооператив, кулюфтив.

Сообщили в милицию. Что — примчались? Ага, щас.

Короче, безвластие.

26.02.92, Василий Ершов, 47 лет, пилот гражданской авиации, писатель

Сегодня видел двух молоденьких девиц в нашем винном магазине и с ними «сопляка-вьюношу». Девицы были модно одеты, наверное, из медучилища. Взяли кофейный ликер за 89 рублей 50 копеек и бутылку портвейна. Милая девушка, которая всем своим видом показывала, что она знает толк, улыбнулась и промолвила: «Сегодня нажремся в ж...пу!» Я вспомнил рассказ N. о том, как к ней приехал из другого города влюбленный в нее мужчина — порядочный, состоятельный, а она просто отфутболила его при всех (в этом был шик, ощущение того, что он никуда не денется — делся, делся потом!), пошла в студенческую компанию, где было много юнцов, где было богемно, накурено и... просто. Нажралась, наверное, в ж...пу... Я, разумеется, не осуждаю, может быть, даже (и скорее всего!) завидую, ибо помню всегда А.П. Чехова: «Все, чего не могут старики, считается вредным и предосудительным».

18.02.92, Владимир Бессонов, 39 лет, историк, москвовед